surrender

       Лютик хандрил. И приходилось ему это делать в одиночку, поскольку с Цири говорить он отказывался, несмотря на ее упорные попытки. Он понимал, что не будет злиться на подругу долго, потому что в какой-то степени был ей даже благодарен за то, что она сделала. Она смогла сделать то, чего он сам сделать был не способен несколько лет. Это ощущение было похоже на очищение раны — было больно, но зато после настало некое облегчение. Теперь, вероятно, он потерял Геральта, потому что по его реакции, довольно предсказуемой, было понятно, что этой информации он не рад. Посему Лютик находился в состоянии апатии, не находя сил даже на музицирование. А ещё он даже смог порадоваться тому, что родился именно в двадцать первом веке и мог позволить себе сократить контакт с внешним миром до курьеров, которые приносили ему еду. Ожиданием курьера он и занимался прямо сейчас, поглядывая на часы. И вот, наконец, раздался звонок и Лютик пошел забирать у доставщика пакеты с провизией на ближайшие сутки. Локтем захлопнув дверь, он услышал, как зазвонил телефон и не глядя потянулся ответить, прижав телефон к уху плечом и понес пакеты на кухню. — Алло. — Лютик — раздался в ответ голос Цири. Звучала она расстроено. — Цири, я же сказал, я не… — Геральт в больнице. Пакеты выпали из внезапно ослабевших рук. Лютик перехватил телефон рукой, боясь уронить. — Повтори. — Геральта ранили на задании, они ловили какую-то банду, которая бежала из другого города и пряталась в нашем. Я не знаю всего, но он в реанимации и у него большая кровопотеря. — Где он? — охрипшим голосом спросил Лютик, переключаясь на громку связь и начал переодеваться, чтобы не терять времени. — В больнице имени Святой Марии, та, что недалеко от тебя. Я уже подъезжаю. — Понял. Лютик сбросил звонок и кинулся в прихожую. Наскоро обувшись и схватив ключи и бумажник, он вылетел за дверь. Больница была действительно недалеко от него, всего в квартале, а потому к больнице он добежал одновременно с Цири, приехавшей на такси. Увидев подругу он кинулся к ней. — Куда нам идти? — Я не знаю, нужно спросить на стойке регистрации. И друзья устремились к приветливой девушке в белом халате. — Здравствуйте, где мы можем найти офицера Геральта Ривию? Мы его друзья. — Офицер сейчас находится в реанимации. Не переживайте, состояние у него стабильно положительное, огнестрельное ранение прошло не задев органы, только кость, сейчас ему сделали переливание, раны зашиты. — Медсестра светилась с картой, которую держала в руках. — У него есть родственники? — Нет, Геральт не имеет родителей или других родственников — ответила Цири. — Мы можем его увидеть? — спросил Лютик. — В данный момент нет, к сожалению. И ближайшие пару дней тоже, он будет в реанимационном отделении ещё пару дней, без сознания, врачи будут отслеживать тенденции организма к выздоровлению. Если через два дня состояние будет положительным и не будет осложнений, его переведут в стандартную палату и выведут из искусственного сна. Так что раньше, чем через пару дней, вам здесь находится смысла нет, мне жаль. — Спасибо. Могу ли я оставить вам свой номер, чтобы вы позвонили нам в случае необходимости? — Да, конечно. Вот, держите. Оставьте свои данные, я прикреплю их к карте пациента. — Медсестра протянула Цири бланк для заполнения. Поняв, что с Геральтом все в порядке, конечно относительно того состояния, в котором он находился, Лютик присел на ближайший стул, ноги подгибались. — Лютик, Цири. — окликнул их некий мужчина, выходящий из дверей, ведущих вглубь больницы. Он был схож телосложением с Лютиком, но шире в плечах и грубее чертами лица. На нем была полицейская форма, поверх которой был накинут одноразовый медицинский халат. Это был напарник Геральта — Эмиель Регис, которого обычно звали просто по фамилии. Лютик поднялся и пожал руку знакомому. — Здравствуй, Регис, давно не виделись. — Да уж, давненько. А повод не из приятных выдался. — офицер виновато почесал рукой затылок. — Он же полез меня защищать, вот и отхватил пулю. — Ты можешь мне рассказать полностью, что произошло, я не в курсе подробностей. — попросил Лютик. — Давайте выйдем. Они вышли в парк при больнице и заняли скамейку в отдалении. Регис устало откинулся на спинку и тяжело вздохнул, уперевшись руками в бедра. — Рассказывать особо нечего. Недели полторы назад с нами связались из отделения Хакланда. У них уже несколько месяцев шла «охота» на одну бандитскую группировку, промышляли грабежом и разбоем. Около месяца назад они совершили самую крупную кражу за все время — вынесли банк. Сначала залегли на дно, но, видимо, наши коллеги подобрались слишком близко и они решили бежать. Точных путей передвижения мы не знали, но по некоторым их людям, которые засветились на заправках, вычислили, что ехать они собираются через нас. Командование дало распоряжение устраивать усиленные патрули и, в конце концов, их удалось вычислить — они засели в заброшенном заводе на окраине. Сегодня была засада. Я отвлекся, а Геральт полез наперерез и успел отхватить пулю, хорошо она прошла через руку. А после на него ещё и с ножом кинулась одна особо отчаянная девка из их компании и располосовала ему всю ладонь — другой рукой он защитится уже не мог и нож хватанул голой ладонью. — Пока Регис рассказывал, Лютик и Цири молчали, внимательно слушая и оба синхронно чуть побледнели, когда рассказать подошёл к ранению Геральта. — А банду то поймали? — спросила Цири. — А то, всех до единого отловили, гадов. Ладно, мне пора ехать в участок, нужно отчитаться перед начальством, составить рапорт. — Регис поднялся на ноги. — Да, спасибо, Регис. Лютик поднялся и ещё раз пожал руку, уже на прощание и присел снова. Регис пошел в сторону полицейской машины, припаркованной у входа в больницу. Лютик был куда спокойнее, чем пока был в неведении, но, тем не менее, все ещё был обеспокоен состоянием Геральта. Он сцепил руки в замок. — Хорошо, что все обошлось. — облегчённо выдохнула Цири встала. Лютик поднялся следом. — Лютик? Цири положила руку ему на плечо и дождавшись ответного взгляда сделала шаг и обняла. — Прости меня. Лютик покачал головой и приобнял ее за плечи. — Все нормально, Цири. Знаешь, наверное так будет даже лучше. Во всяком случае, теперь между нами не будет недомолвок и прочего. А там будем смотреть по ситуации. — Спасибо. — Цири отступила. — Медсестра сказала два дня? Тогда я жду звонка или звоню сама ровно через два дня и мы придём ещё раз, хорошо? Лютик согласно кивнул. Цири попрощалась и пошла в сторону автобусной остановки, а Лютик, бросив последний взгляд на больницу, побрел в сторону своего дома.

***

Следующие два дня Лютика тянулись в бесконечном ожидании. Он понимал, что раньше, чем положено с ним не свяжутся, но телефон все равно находился при нем все время и он срывался к нему при каждом звуке уведомления. Наконец наступило утро третьего дня, которое началось со звонка Цири. — Доброе утро. Мне звонили из больницы, с Геральтом все отлично, уже отходит от наркоза, нам сказали подойти к двум часам дня, когда он окончательно придет в себя. Я заеду в магазин, куплю фрукты и к часу буду у тебя, чтобы мы могли пойти вместе. — Буду ждать. Лютик отключился и впервые за последнее время ощутил прилив сил. Его не волновало, что Геральт, возможно, и не захочет его видеть. Главное — он идёт на поправку и с ним все будет хорошо. Он успел принять душ и перекусить, прежде чем звонок в дверь отвлёк его от выбора рубашки. Он в пустил Цири внутрь. Она подняла руку, демонстрируя пакет и пошуршала им перед Лютиком. — Я не знаю точно, какие фрукты ему можно, поэтому взяла разных по немногу. — Молодец. Подожди минуту, я почти собрался. Цири присела на пуфик у прихожей, а Лютик умчался одеваться до конца. Наконец он вышел, брызнул на себя одеколоном и, обувшись, объявил: «Я готов». Цири встала, вышла на лестничную клетку и вызвала лифт, дожидаясь, пока Лютик закроет дверь. Они успешно преодолели небольшой путь до больницы и уже через пять минут надевали предложенные медсестрой халаты. — Пациент уже пришел в себя, но ещё слаб. Заживление приходит полным ходом, поэтому выписка будет примерно через 2-3 недели из больницы, но ему нужно будет каждые два дня посещать хирурга для отслеживания состояния и ходить на перевязки. Также ему будет назначен медикаментозный курс. Кто-то из его друзей должен будет позаботиться о нем, пока он не сможет пользоваться хотя бы одной рукой. Сейчас ему запрещено использовать руки вообще, в будущем, когда снимут повязки с правой руки, менее пострадавшей из двух, первое время ему нельзя будет поднимать тяжести, также запрет на занятия спортом вплоть до полного выздоровления. — Пока вещала медсестра, они успели подняться на три этажа вверх и дойти до нужной палаты. — Время приема посетителей — с десяти утра и до двух часов дня и вечером с пяти часов и до восьми. Сегодня для вас сделали исключение, поэтому постарайтесь не шуметь. Палата номер двадцать, вам сюда. Медсестра указала на нужную дверь. Друзья поблагодарили ее и вошли внутрь. Лютик пропустил Цири вперёд и в нерешительности замер чуть в отдалении от кровати. Геральт хмурым взглядом встретил посетителей. — Хей, привет. — Цири взяла стул и, придвинув его к кровати Геральта, присела рядом. Лютик обеспокоенным взглядом осматривал повреждения Геральта и морщился каждый раз, когда находил новое, словно они доставляли боль ему, а не Геральту. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Побаливает, но терпимо. — Мы принесли тебе фруктов. — Цири вогрузила пакет на кровать и раскрыла. — Вот, персики, абрикосы, киви… — У меня аллергия на абрикосы. — У него аллергия на абрикосы. Одновременно прозвучало два голоса с разных сторон палаты. Геральт посмотрел на Лютика, но ничего не сказал, лицо его было непроницаемым. — О, вот как. — Цири посмотрела поочередно на каждого и вынула пакет и абрикосами. — Ну и ладно, съем сама. В палате повисло молчание. — Нам сказали, что тебя должны выписать примерно через три недели. На лице Геральта показалось облегчение и Лютик знал, почему. Геральт ненавидел больницы и ненавидел болеть. Ему не нравилось ощущать себя слабым и беспомощным. И это именно то, что он ощущал сейчас, когда был вынужден принимать помощь при банальных повседневных манипуляциях. — Может, тебе что-нибудь нужно принести? — подал голос Лютик и Геральт молча посмотрел на него ещё раз. От повисшей тишины становилось неуютно и Цири поднялась. — Ну вот что, мальчики. Вы должны поговорить, а я пока найду медсестру и спрошу, нужно ли что-то ещё. Удачи. — и не дав никому ее остановить, скрылась за дверью. Лютик помолчал ещё минуту, формулируя мысли в слова и заговорил. — Я, эм… Я все ещё твой друг, Геральт, хочешь ты того или нет. — Геральт дёрнул бровью. — Я был твоим другом и собираюсь продолжать им быть, несмотря ни на что. А то, что ты узнал, ну, можешь забыть. Ты жил, не зная этого не один год, и претензий ко мне как к другу у тебя не было, а мои чувства — это только мое дело и моя проблема, к кому бы они не испытывались. Лютик скрестил руки на груди, ожидая ответа. Геральт помолчал. — Ладно. Я, наверное, действительно погорячился, мне не стоило реагировать так резко. Хорошо, будь по-твоему. Лютик облегчённо выдохнул. — Хорошо. Так, тебе точно ничего не нужно? — Вообще то, нужно, если честно. Пару комплектов одежды, бельё и телефон с зарядкой. — Хорошо. Твои ключи у меня есть, я съезжу. Геральт кивнул и как раз в этот момент зашла Цири. — Ну что, мальчики, поговорили? Геральт и Лютик синхронно кивнули. Цири, глядя на наступившее единение, удовлетворенно хлопнула в ладоши. — Прекрасно. Геральт, поправляйся, мы зайдем завтра. Цири помахала Геральту и, подхватив Лютика под локоть, повела на выход.