Мяу, ёпта

— Почему ты так на него пялишься? — подозрительно прищурив глаза, спрашивает Чимин. Новый семестр в университете начался совсем недавно, и это их первая совместная встреча в новом году. Они всемером сидят в уютном кафе, которое находится на первом этаже здания, где живет сейчас Намджун-хен. Впереди выходные, и они по уже сложившейся традиции собираются провести их вместе. Юнги-хен за все три года ни разу не соглашался, иногда невольно утягивая за собой и Сокджина, который не хотел оставлять соседа одного слишком уж часто. Однако в этот раз Ким планировал все же уломать хорошенького хена провести с ними время. Тэхен ойкает, когда уставший ждать ответа Пак больно щипает его за бок, и скашивает на друга возмущенный взгляд, отрывая глаза от Юнги, который как обычно забился в угол, прижимаясь к стене как можно ближе, и молча потягивал молочный коктейль через розовую трубочку. — Я тебя спрашиваю, почему ты жрешь Юнги-хена глазами? — шипяще шепчет старший Киму прямо в ухо. Тэхен бледнеет, потом немного краснеет, икает и отводит глаза, думая, что сказать. Чимин наблюдает за этим, скептически изогнув бровь, и поджимает пухлые розовые губы. — Ну... На праздниках случилось кое-что, — еле как выдавливает из себя парень, оттягивая ворот свитера, как будто тот пытается его задушить, — Потом расскажу, — он неопределенно жестикулирует руками, замечая, что друзья начинают подозрительно на них коситься. Вряд ли Юнги-хен заценит, если Тэхен будет трепаться кому-нибудь о произошедшем без его ведома. Пак хмыкает притворно обиженно и поворачивается к Хосоку, укладывая голову тому на плечо. Тэхен на эту демонстрацию кривит губы и вновь сосредотачивает внимание на милом хене, который сжимается еще больше, чтобы занимать меньше места, и слушает, о чем говорят парни, почти не участвуя в беседе. В какой-то момент он ловит взгляд Кима и тут же отводит свой, слегка пунцовея щеками и натягивая бини пониже. И почему Тэхен раньше не замечал, что хен такой милый? Он расплывается в улыбке, сдерживая желание потискать чужие пухлые щечки, которые стали такими не так давно. Видимо, Джин-хен откормил. Надо будет сказать тому спасибо. Когда вся еда была съедена, а напитки выпиты, парни засобирались в не менее уютную трехкомнатную квартиру Кима, которая находилась на пятом этаже. Юнги неловко обматывает вокруг шеи теплый желтый шарф, который Тэхен почти насильно впихнул хену, когда они вместе ехали обратно в Сеул, и поднимает неуверенный взгляд на ребят. — Ну... Я пошел, короче, — бубнит он в шерстяной шарф, заставляя всех по привычке обиженно вытянуть губы трубочкой, а Чонгуки печально опустить длинные белоснежные ушки. Они до сих пор не теряли надежды наладить с гибридом общение, но сильно не давили, чтобы не нарушать чужое личное пространство. — Мы сейчас вернемся, — быстро тараторит Тэ и, пока хен не успел опомниться, осторожно хватает его за предплечье и тянет в сторону уборных. Друзья смотрят им в спины удивленно и непонимающе переглядываются. Когда дверь в уборную закрывается за парнями, Тэхен ласково поворачивает хена к себе лицом и улыбается подбадривающе. — Ну же, котенок-хен, — шепчет он, еле шевеля губами. Юнги хмурится, явно чувствуя себя уязвимо, но все же делает шаг вперед и прижимается к Тэхену, крепко обхватывая его поперек талии руками. Ким воркует тихонько над чужим покрасневшим ухом, поглаживая спину в той же легкой, совсем не греющей курточке. Однажды ночью хен рассказал, что на самом деле очень хочет проводить с ними больше времени, веселясь со всеми, а не отсиживаясь в углу, но сказать прямо никогда не хватает смелости, — Я буду рядом, помнишь? — Помню, — бурчит хен и, не сдержавшись, коротко трется о его щеку и тихим мурлыканьем. За то время, что они вместе провели в Тэгу, Юнги стал намного более открытым с ним, хоть и безумно стеснялся своих кошачьих повадок. Ким ярко улыбается и чмокает вконец смущенного старшего в носик-кнопку. Тот в ответ не больно шлепает его по бедру и выталкивает из туалета. — Хен идет с нами, — громко заявляет Тэхен, гордо задрав нос. Друзья вопят радостно и удивленно, заставляя Юнги покраснеть еще сильнее. На его светлой коже румянец виден особенно отчетливо. Мин отмалчивается, плотно сомкнув губы, и явно не собирается ничего объяснять заинтригованным приятелям, но Тэхен считает, что это уже прогресс и со временем гибриду все же удастся стать более открытым. Сломанный в течение почти месяца лифт наконец починили, так что довольно скоро они добираются до квартиры Джун-хена. Юнги был тут всего пару раз, так что ведет себя довольно скованно, нервно расстегивая куртку, которую Тэхен самолично застегивал под минов бубнеж, что по улице они будут идти меньше минуты. Ким скидывает с себя пальто буквально за секунду и помогает крошке-хену, после придерживая того за талию. Друзья не перестают коситься на них подозрительно, но Тэхен успевает кидать ответные взгляды, говорящие помолчать пока, чтобы не спугнуть хена. До вечера они по очереди рубятся в приставку, громко вопя и смеясь, а после почти единогласно решают пересмотреть "Властелина колец". Юнги тут же усаживается в угол дивана и тянет на место рядом с собой Тэхена. Тот с тихим хихиканьем послушно садится рядом. Остальные парни рассаживаются кто куда, и они все вместе погружаются в атмосферу истории Толкиена, несмотря на то, что смотрели ее уже не один раз, а Намджун-хен вообще читал в оригинале. К трети первого фильма кола и пиво заканчиваются, и Тэхен легко поднимается на ноги, собираясь взять из холодильника несколько литров сока и сидр. Его нет около трех минут, однако, когда он возвращается, атмосфера в комнате чувствуется более... напряженной? Тэхен хмурится, ставя бутылки на пол и щелкая выключателем. Юнги-хен сидит насупившийся и отвернувшийся в сторону, а Чимин раздраженно закатывает глаза. Остальные выглядят растерянно, а Чонгуки как будто готовится заплакать. — Что случилось? — громко спрашивает он, когда молчание затягивается. Юнги смотрит на Кима виновато, шмыгая носом. Первым не выдерживает Чимин. — Юнги-хен так нагрубил мне, хотя я просто спросил, хорошо ли у него все, — бубнит друг, дуя губы. Тэхен видит, что он не особо-то и обижается — все давно привыкли к такому поведению Мина, но Чимин иногда все же деланно оскорблялся. Тэхен не уверен, для чего он это делал — то ли пытался воззвать к чужой совести, то ли просто развлекался. Однако Юнги явно не понимал, что Пак дует губы не всерьез, и виновато жмурился, пытаясь выдавить из себя извинения, что было прекрасно видно Киму, стоящему к старшему лицом. Тэхен вздыхает и присаживается на свое место между Юнги и Чимином. И обнимает Мина, закидывая чужие ноги себе на бедра. Гибрид сопит еле слышно, утыкаясь носом ему в шею, и глубоко вздыхает. — Ну, котенок-хен, успокойся, — Тэхен поглаживает парня по острым коленкам, терпеливо ожидая, пока хен перестанет мелко подрагивать. Все еще молчащие парни смотрят на них с приоткрытыми ртами, не зная, что сказать. Что же. Тэхен может их понять. Юнги не давал себя обнимать. Ни разу. А тут даже не сопротивляется. Удивительно, — Тебе же нравится Чимин, да? Скажи ему, — тихонько шепчет Ким, вплотную прижав губы к чужому уху. Юнги слегка ведет от щекотки. Он поднимает неуверенный взгляд на замершего Пака и поджимает губы. Тэхен же незаметно для остальных ведет пальцами под кромку чужих джинсов, быстро нащупывая основание черного хвостика. Юнги крупно вздрагивает и через пару секунд обмякает, коротко мяукнув. — Чимин-и... милый, — шепеляво из-за крайней степени смущения бубнит Мин. Чимин открывает глаза так широко, что Тэхен невольно боится, что они выпадут, — И... и хороший друг, — последние слова, очевидно, окончательно добивают Пака. Он пищит восторженно, а потом внезапно тянет Юнги на себя и крепко обнимает, прижимая к своей груди. Мин снова мяукает, пару секунд пытаясь выбраться, но потом успокаивается, и обнимает Чимина в ответ, счастливо мурча. И сначала Тэхен радостно улыбается, но буквально через полминуты в душе вспыхивает странное чувство ревности. Но Тэхен сдерживает порыв забрать хена обратно и зацеловать до обморока и отводит взгляд, натыкаясь на крайне недовольных друзей, глазами обещающих его как минимум линчевать, если он не объяснит, что произошло с их другом. Ким сглатывает, начиная судорожно продумывать пути отступления.