Была в сети в прошлой жизни

Свет солнца медленно освещал крышу, осторожно касаясь своими лучами девушек на ней. Бутылка виски спокойно лежала в стороне, подтверждая не трезвое состояние парочки. Роксана нервно сжимает телефон в пальцах, проглатывая информацию, которая медленно — даже слишком медленно — доходит до сознания, выветривая весь алкоголь внутри. — Подожди… — девушка зарывается рукой в волосы, закрывая глаза и нервно сжимая губы в тонкую полосочку, — Объясни ещё раз, я не поняла. С другого конца телефона доносятся звуки, который заставляют брюнетку тяжело выдохнуть. — Хорошо. Я пришлю тебе адрес. Короткое нажатие на кнопку. Тяжёлое молчание, которое не прерывает даже дыхание обеих. Роксана отсылает сообщение, откидывает телефон в сторону и закрывает лицо руками, облокотившись на колени. Весь мир вокруг рушится, не оставляет даже надежды на восстановление. И этот вид заставляет девушку рядом напрячься. — В чём дело? Что-то с мамой? Эшли прикасается к спине девушки, осторожно поглаживая. Хочется помочь, но не знает как, а от одного взгляда на Ро душа сжимается и рвётся на кусочки. Роксана долго не отвечает. Отрывает голову от рук и изнурённо смотрит на утренний город, берёт нежную руку девушки рядом в свою, наслаждаясь прикосновениями к чужой кожи. Эшли видит это, придвигается ближе, поворачивает ладонь и сплетает их пальцы, позволяя положить голову на своё плечо. Теперь это её девочка, которой она готова помочь справиться с чем угодно, пусть только попросит. Тёплые губы касаются лба, разливая приятное чувство по всему телу. Простое прикосновение, которое заставляет мир вновь обрести краски, пусть и ненадолго. Роксана поворачивает голову, умоляюще смотрит на красноволосую, а после кладёт свободную руку на шею и медленно ведёт по ней ногтями, спускаясь по шраму. Не впивается в кожу, лишь спокойно и аккуратно чертит линии вниз к плечам, стараясь не сделать больно, ведь и так знает, что дальше ранит девушку в самое сердце. Разорвёт ту тонкую нить, которая образовалась между ними. По крайней мере, она бы на её месте именно так и сделала. — Приехал Ваня… Мой парень. Ожидаемой реакции не последовало. Эшли спокойно сидела, смотря прямо в чёрные глаза. Она убирает руку со спины девушки. Ну вот и всё, думает Ро, сейчас она пошлёт меня куда подальше и уйдёт. Брюнетка зажмуривает глаза, представляя что пойдёт дальше. Боится каждого движения оппонентки. Пытается удержать в ладонях воду, которая медленно просачивается сквозь пальцы, пропадая где-то под ногами. А после возвращается. Одно движение и Роксана вновь поднимается в небеса. Эшли не ушла, не накричала, лишь положила свою руку на пальцы Ро, накрывая свою шею. — Ты всё ещё его любишь? — девушка рядом отрицательно качнула головой и опустила взгляд, — А меня? Ро впадает в ступор. Она всё ещё не может ответить на этот вопрос. Отмахивалась от него несколько недель, и сейчас не готова просто принять это. В ней борются две половины самой себя, и ни одна из них не собирается поддаваться другой. По крайней мере, сейчас. — Я… Не уверена, что могу сейчас ответить тебе. Я ещё не разобралась в себе. Эшли тепло смотрит на девушку. Роксана не видит этого, но чувствует сквозь слои одежды, как этот взгляд согревает её. Как на неё снова неприлично долго пялятся. — Тогда я готова подождать. Если, конечно, ты захочешь придти ко мне. Я дам тебе всё время мира, если потребуется. Только скажи. Глаза наполняют слёзы, которые так и задерживаются на ресницах, не желая стекать дальше. Ро отодвигается от Эшли, смотрит прямо в глаза, заглядывая через них прямо в душу, а после приближается и целует. Не потому что так показывают во всех фильмах и книгах, и не потому что нужно как-то отблагодарить девушку за столь приятные слова. Ей просто хочется. Неистово хочется прикоснуться к этим тёплым губам. Они понимают — это последний момент, когда они могут насладиться друг другом.

***

Роксана вышла из-за двери, осматривая улицу в поисках знакомого парня. За ней впопыхах выбежала Эшли. — Ну что, где он? — Не знаю, не вижу его, — осеклась, заметив такси, на которое облокотился знакомый парень, — Вон там. Она указала пальцем в сторону Вани как раз тогда, когда он повернул на них голову и направился в их сторону. Всё такой же, ни капельки не изменился. Высокий — метр восемьдесят, прямо под стать Эмили — со взъерошенными волосами и упавшей на глаз чёлкой. Чёрные густые брови, такие же чёрные глаза как у Роксаны, как будто взяли из одной партии, и конечно же маленькая родинка над пухлыми губами. Его изюминка, как он любит говорить. Он подходит к девушкам, улыбается своей самой жизнерадостной улыбкой, потому что по другому при виде любимой не может, раскрывает руки и одаривает Ро крепкими объятиями, от которых той становится до жути неприятно. Вот у вас бывало такое, что проживаешь с человеком чуть ли не всю жизнь, считаешь его своим гнёздышком, укрытием от всего мира, а потом встречаешь его спустя какое-то время разлуки и понимаешь, что всё закончилось? Что ты больше не хочешь ни видеть этого человека, ни чувствовать его прикосновения, ни даже слышать его голос, который раньше так успокаивал. Не было? А вот у Роксаны сейчас именно так. Она чувствует тепло от рук парня на своей спине и понимает, что она хочет отпихнуть его в сторону. Вырваться из клетки, в которую он её помещает своими же руками. Но не успевает. Ваня, в порыве эмоций, берёт девушку за подбородок двумя пальцами, наклоняется и накрывает её губы своими. Всего на секунду, но чувство поцелуя ещё на долго остаётся неприятным ожогом на них. Роксана отрывается и на мгновение заостряет взгляд на Эшли, а после стыдливо уводит его вниз. Она заметила. Это жжение в глазах, эти до боли сжатые губы, эти выпирающие на шее вены. Сразу ясно, что она в бешенстве. А кто бы не был? Она только обрела её, смогла назвать своей, а сейчас её буквально вырвали из рук, обрушив мечты и надежды. Пусть она и сказала, что подождёт, но лишь сейчас поняла, насколько тяжело ей это дастся. — Боже, как я соскучился, — у парня глаза горят радостью, а Ро думает про себя, что если бы реально скучал, то не писал бы сообщения раз в неделю. Ваня облизывает губы и морщит лоб. Всё таки заметил. — Ты что, пила? — Да. И не одна, — неожиданно влезает Эшли. Ну да, сейчас только сцены ревности не хватает. Твою мать, и что скажете тут делать? Роксана не знает, как поступить и что сказать, лишь бегло переводит глаза с одного на другого. — Ро, кто это? — изучающе и даже с лёгким отвращением смотря на красноволосую, спросил Ваня. — Это, — небольшая пауза, — Это моя одноклассница. Она не смотрит на Эшли. Стыдно за свой обман, но ничего поделать не может. Сказать, что это девушка, которая ей нравится, не позволяет страх перед реакцией Вани. Всё-таки он пролетел пол страны чтобы просто увидеть её и удостовериться, что с ней всё в порядке. И чёрт, да, это трогает. Играет в глубине сердца тихую и спокойную мелодию, не позволяя так просто предать парня, рассказать об угасших чувствах. Стыдно. Слишком стыдно перед обоими. — Что же, одноклассница, спасибо, что посидела с моей девушкой. Мы пожалуй пойдём. И он уводит её, не дав сказать и слова. Просто берёт за руку и тянет к машине, а та не сопротивляется, как будто забыла, что такое вообще возможно. Боится, не хочет сделать больно, поэтому лишь покорно идёт за ним, даже не оборачиваясь. И без того знает, что она смотрит вслед, не отрывая взгляда. Именно этого Ро и боится — встретиться взглядами с девушкой. Поэтому лишь залезает в машину и уезжает, даже не удосужившись взглянуть в окно. Представляет, как это выглядит для Эш — как предательство — но ничего не может сделать. В голове проносится голос, заставляя вспомнить больницу. Слабачка. О да, ещё какая. Она не отрицает этого. Не имеет права.

***

Такси подъезжает к огромному зданию, высаживает пассажиров и уезжает. Роксана осматривается. Sheraton Centre Toronto Hotel. Как говорится, богато жить не запретишь. А уж тем более с родителями Вани, профессии которых лучше даже не называть вслух. Парень довольно смотрит на поражённую девушку, берёт её за руку, сплетает пальцы, дожидается, когда Ро повернётся к нему. Он смотрит прямо в глаза, топит в бочке дёгтя, окрашивает всё в чёрный одним только взглядом. И как она раньше не задыхалась в этом приторном взгляде? Парочка заходит внутрь, подходит к ресепшену, забирает ключ карту и поднимается на двадцать первый этаж. Парень ловким и изящным движением прикасается карточкой к замку, дёргает ручку и делает жест а-ля джентльмен, пропуская даму вперёд. Он явно из тех парней, которому в отношениях нужен контакт. Теперь ясно, почему их общение по переписке сошло на нет. Ему нужны столкновения взглядом, кривляния, шутки невпопад. Без них он как без одежды — немощный, бессильный, не настоящий. Единственный вопрос — почему он ни разу не позвонил за все эти месяцы? Ро зашла в комнату первой, позволив Ване побыть заботливым парнем. То, что она увидела можно описать одним не самым культурным словом — пиздец. Кровать многообещающих размеров, тумба перед ним с телевизором на нём, рабочий стол возле панорамного окна и само окно. Вернее, вид из него. Ро подошла к нему, осматривая город. Конечно, не крыша, которую ей показала Эшли, но тоже сойдёт. Отсюда было видно даже Си-Эн Тауэр во всей её красе. Богато и со вкусом. Парень скинул сумку и джинсовку на кровать и подошёл к девушке со спины, приобняв за талию. Он всегда так делал. Незаметно подходил сзади, а Роксана принимала его объятия, прижимая его руки своими, закрывая глаза и повторяя, как любит его. Сейчас она так не сделает — не позволит. Слишком многое произошло, слишком изменилось мировоззрение. И она сама. Изменилась до неузнаваемости. Если бы её встретила Ро из прошлого — худая белоснежная девочка со своими загонами, на которые почти не обращала внимания, длинными чёрными волосами и счастьем в глазах — то ни за что не признала бы себя в этой повзрослевшей девушке, повидавшей ад. От старой Ро остались лишь первые буквы имени. Новоиспечённая Роксана более холодная, чёрствая, уже не с загонами, а с зависимостями. Не изменились лишь волосы, и то, отросли. Даже тело изменилось — стало ещё более белым и худым. Как будто её давно не кормили. А в принципе, так и было. Она не помнила, когда ела в последний раз. Кажется, прошли почти сутки. Если не считать бутылку алкоголя, конечно же. Виски, конечно, чудотворная жидкость, но она никогда не заменит большой кусок мяса средней обжарки. Ваня целует её макушку, втягивая знакомый запах носом. Слишком давно не делал этого, чтобы сдержаться. Даже не обращает внимания на то, что Роксана ведёт себя не так, как обычно. Он знает, что многое изменилось, поэтому не давит. Надеется на то, что всё вернётся на круги своя спустя какое-то время. Как наивно. Девушка чувствует, как его руки вжимают её в него, оплетают талию, как змеи. А он замечает, что что-то не так. А конкретно — живот, который предательски урчит. — Проголодалась? — улыбаясь спрашивает он, а после отпускает её из своей хватки и подходит к телефону, — Я попрошу привезти еду в номер. Роксана оборачивается к нему и садится в кресло рядом. Неотрывно смотрит на него, будто пытается что-то найти в его движениях. Ваня мечется по комнате. Сначала подходит к сумке, убирает её с кровати и подносит к шкафу. Вытаскивает из неё домашнюю одежду — тёмно синюю майку и серые спортивные штаны — и переодевается, даже не стесняясь присутствия девушки. Что-то говорит, но Ро его не слышит. Ей не интересно, она в своём мире, в который не собирается пускать парня перед собой. Думает, как мог человек, который был для неё всем, и небом и землёй, стать таким чужим. Как будто смотрит на незнакомца. Как будто между ними не было тех долгих лет отношений, не было приятных поцелуев с привкусом съеденных до этого ягод, не было будоражащего кровь секса. Это не могло быть реальностью. Лишь затянувшийся сон на двоих. Приносят завтрак. Ваня заказал два омлета. Всё ещё помнит, как Ро его любит. Точнее, любила. За неделю жизни с Эмили, поедая одни яйца на завтрак, любой возненавидит их вкус. Однако она не отказывается. Слишком голодная, чтобы привередничать. Парень берёт тарелки, ставит их на рабочий стол и садится в кресло, жестом приглашая девушку. Та покорно приближается к тарелке и жадно поглощает всё содержимое, вызывая у партнёра яркую улыбку до ушей. Он не ест, лишь внимательно смотрит на Роксану, облокотившись на руку. И она это видит. — Не смотри так на меня, я давно не ела, — оправдывается Ро, опустив взгляд на пол. И не смотря на это, её слова холоднее снега на улице. — Ладно, ладно. Так уж и быть, смотреть не буду, — Иван берёт вилку и принимается за еду, — Зато спрошу. Как там твоя мама? Ты же её уже навещала? Внутри всё кривится. То есть первое, о чём он поинтересовался у неё спустя три месяца вдали друг от друга — это её мать? Понятное дело, она в больнице и он беспокоится. Боже, какое благородие. А он не хочет засунуть его куда подальше? Неужели он всегда был таким?.. — Вчера была у неё. С ней всё в порядке, уже очнулась. — Хотя бы известно, кто это сделал? — Да, — слышно, как у Ро скрипят зубы от злости и воспоминаний, — Это был Евгений. Я его уже сдала полиции. — Что ты сделала? Ваня встаёт с кресла и облокачивается на руки, приближая лицо к Роксане. Слишком близко. — Ты плохо слышишь? Я сдала его полиции. Да, именно сдала, они не сами его нашли, — уверенно смотря в чёрные глаза, ответила она. Ожидание затягивается. Непонимание парня смещается не то страхом, не то волнением. Проходят секунды, прежде чем он подходит к Роксане и садится на корточки, положив руки на колени девушки. — Ты в порядке? Он тебя не тронул? Зачем нужно было так рисковать, полиция бы и так его нашла? Боже, Рокси. Все вопросы летят в никуда. Девушка не собирается отвечать, а он и не ждёт ответов. Обвивает тонкую талию руками, кладёт голову на ноги. Волнуется всё-таки. А Роксана даже не знает, что делать. Сидит, смотря испуганными глазами на скулящую собаку. Ни капли не изменился. Она кладёт свою руку на его волосы, проводя по ним пальцами. А у него мурашки от простого прикосновения. Ваня поднимает голову, смотрит щенячьими глазами. Так и хочется почесать за ушком. Такой покладистый, ручной. До поры до времени. Парень убирает свои руки с талии, подносит их к шее и притягивает Ро к себе, сплетая губы в страстном поцелуе. Знает, как она любит. Знает каждый её сантиметр, каждую её привычку. Для него она как на ладони, просто раскрытая книга — читай сколько хочешь. Перелистывает все страницы, внимательно вчитываясь в буквы, не смотря на то, что знает весь текст наизусть. Потому что это его Ро. Личная, ни с кем не делимая. Умрёт, но не отдаст другому самцу даже взглянуть на неё. Ох, не от того защищает мальчик. Пару уносит страсть, заставляет подняться и перейти на кровать. Ваня скидывает девушку на мягкий матрас, нависает над ней, вновь целует. Не даёт и секунды отдышаться. Доминирует во всём. От джентльмена не осталось и следа, остался лишь дерзкий парень, готовый разорвать свою жертву, словно хищник. Тут даже волчица бессильна. Отрывается от поцелуя чтобы снять майку и вновь утопает в девушке. А ей противно. От каждого его движения, прикосновения, вздоха. Тут даже страсть не помогает. А уж когда парень нагло запускает руку под майку, медленно двигаясь к груди, и целует в шею, Роксана не выдерживает. Отпихивает нависшее над ней тело обеими руками и сжимается, пока Ваня вопросительно смотрит на неё. — Ро? П-прости, я что-то сделал не так? — Нет, ничего. Это ты прости меня, — пытается держаться, но голос предательски дрожит, — Прости, но я… Я не могу сейчас. Я пожалуй пойду, меня ждёт Эмили. Она и так всю ночь звонила. Девушка соскакивает с кровати, хватает с пола куртку, которую парень успел сбросить с неё по пути к кровати, и выбегает из номера, оставив парня наедине со своими мыслями. Ей всё равно что он подумает, главное, что не увидит слёзы, которые спешат вниз по лицу. Роксана забегает в лифт, десять раз нервно стукает по кнопе 1, прижимается спиной к стене и сползает по ней вниз. Прикрывает рот рукой, чтобы никто и писка не услышал. Страшно, противно от самой себя. Уже второй раз за два дня плачет, какой позор. Хотя казалось бы, что плохого в том, чтобы показывать чувства? Но для неё сейчас слёзы, а особенно их свидетель, это проигрыш самой жизни. Сколько бы раз Ро не пыталась подняться с колен, судьба снова и снова подставляет ей подножку, чтобы та упала. Как будто только и мечтает о том, что Роксана Копалова наконец таки упадёт и не встанет. Никогда. До дома Эмили добирается сама, своим ходом. Сама не понимает как нашлась в огромном городе, даже не помнит как шла. Ноги сами вели её вперёд, зная дорогу. Она выгребет из любой ситуации, знает это. Нужно только время, которого у неё нет. Хочет разобраться во всём, а в голове пустота. Лишь тихая, до боли знакомая мелодия.

Иногда мы как-будто вне времени Загружаемся, гибнем под планами Игнорируя тех, кто нас любит, Оставив их рядом, но на расстоянии Ненавидим весь мир, будто демоны Не целуем и больше кусаемся Так пытаемся скрыться от времени Но не получается

Тихий стук в дверь. Эмили, которая решила пропустить школу и дождаться подруги, резким движением раскрыла дверь. Лицо у неё было возмущённое. Она готовилась к этому, сразу ясно. Всю ночь продумывала гневную речь, чтобы отчитать Роксану, но сейчас, увидев опухшие красные глаза, закусанные до крови губы и уловив запах алкоголя, смогла только спокойно впустить девушку в дом. Не спрашивала что произошло, вообще ничего не сказала. Лишь впустила, усадила на диван, накрыв пледом, и принесла кружку горячего чая, сев рядом. На Ро буквально лица не было. Эмили взяла её руки в свои и с ужасом сжала. Мертвецки холодные… Она посмотрела на девушку, а та лишь посмотрела на неё таким же убитым и холодным взглядом, положила голову на плечо и тихо сказала: — Спасибо.