Была в сети в прошлой жизни

Роксана проснулась утром следующего дня на диване. Не помнила как уснула, но если судить по часам, она либо вернулась во времени на час назад, либо проспала почти сутки. В подтверждение последнему она почувствовала, как шея неприятно гудит. Видимо, неудачно легла. Солнце уже весело играло на улице, пробираясь лучами в квартиру сквозь занавески. Эмили должна была уже уйти в школу. Ро вслушивается в звуки квартиры: тихо жужжит холодильник, тикаю часы, играет музыка за закрытыми дверьми. Походу, хозяйка всё ещё была дома. Брюнетка медленно поднялась с дивана и поплелась к дверям, из-за которых всё громче и громче слышалась знакомая мелодия. You broke me first — Tate McRae. Интересный выбор, правда, как-то грустно. Ро раскрывает дверь, даже не удосужившись постучать. И в этом была её ошибка. Не стоит лезть под кожу человеку, когда он этого не просит и сидит с закрытой дверью. Эмили сидит в углу, поджав одну ногу к себе, прячет голову в волосах, небрежно стирает слёзы рукой. Когда Роксана заходит, девушка оборачивается в её сторону и теперь можно разглядеть это полумёртвое выражение лица во всей красе. На щеках две чёрные полоски от туши и бог знает чего ещё, сами глаза красные, опухшие. Она плачет уже давно, это точно. Скорее всего, проплакала всю ночь. Девушки смотрят друг на друга. Ро пытается понять, что можно сделать — она никогда не попадала в подобные ситуации до этого — а Эмили пытается скрыться с любопытных глаз, быстро стереть размазанную тушь и вновь превратиться в жизнерадостную глуповатую стерву-блондинку. — Эми… — только и успевает произнести Ро, перед тем как её прерывают резким рывком руки. — Рокси, не надо, — девушка вновь оборачивается и натягивает счастливую маску на лицо, — Я не хочу рассказывать тебе ничего, поэтому, прошу даже не пытайся узнать. Эмили подбегает к столу и принимается за корректировку макияжа, будто она и не плакала только что, а песня, которая до сих пор разрывает колонку — но уже другой, незнакомой мелодией — не напевала грустное:

Yeah, you could say you miss all that we had But I don't really care how bad it hurts When you broke me first

— Я ведь всё рассказываю тебе, — расстроенно начала Ро, — Первое, что я сделала, когда вернулась — это рассказала тебе, что произошло. Я тебе доверяю, абсолютно, безукоризненно. Почему же ты нет? Роксана осторожно подходит к ней, кладёт руку на плечо, но та лишь спихивает её с себя и продолжает краситься. Этим жестом было сказано всё. Брюнетка больше не пыталась что-то сказать или спросить. Это была тема, к которой ей прикасаться было нельзя. Ни в коем случае. И она была готова принять это. Может быть, позже она узнает, что не так, но не сейчас. Не сегодня.

***

Ро решила всё-таки посетить школу. Совесть перед матерью мучила — она пообещала старательно учиться — так что незаконно пропускать уроки она больше не собиралась. Вот только сейчас это было совсем некстати. Именно сегодня, в этот солнечный день, всё пошло под откос. Эмили и девочки были постоянно в себе и перешёптывались когда думали, что их русская подруга не видит. А от Эшли голова шла кругом. Она вернулась в школу спустя неделю отсутствия. Ох, если бы Ро знала об этом и о том, что будет происходить заранее, то она бы ни за что не пошла сегодня в школу. Эта безумная игра в гляделки на уроках, случайные прикосновения в коридорах, голос красноволосой во время ответов. Всё вокруг буквально сводило с ума. Не хватало только Вани, который, после произошедшего в отеле, не прислал и единого сообщения. Видимо, испугался. Или понял, что что-то не так. Что-то, что Ро назвала просто одноклассницей. Хотя откуда ему знать, что его девушка переметнулась на радужную сторону, если даже она сама этого не знает. Весь день Роксана не знала куда себя деть. Нужно было как-то прояснять ситуацию со всеми, но она не знала с кого начать. Уж точно не с Эшли — она сама с ней ещё ничего нормально не понимает — перед Ваней нужно объясняться в живую, потому что бросать парня по переписке — это самое ужасное, что можно сделать, а Эмили тупо не подпускает к себе. Какого хрена творится в её жизни? Звонок. Последний урок закончился. Все ученики стали медленно собираться, болтая и перешёптываясь. Скорее всего, о намеченной на выходных вечеринке у Джоша. Самое громкое событие последних двух недель, как никак. Однако Ро это не волновало. Она не собиралась вновь идти к этому парню. Быстро собравшись, она вскочила с места и направилась к выходу, не дожидаясь никого. Девушка стремилась как можно скорее добежать до местной курилки и закурить, но не тут то было. Уже в нескольких метрах от заветного выхода её схватили за руку и потянули в туалет. Ро даже не сразу поняла, кто это и что произошло. Лишь заметила красные локоны, развивающиеся по ветру от резких движений. Эшли впихнула её в кабинку туалета и набросилась с поцелуем. Агрессивным, даже яростным. Целовала как тогда, на крыше. Притянула ближе к себе, обвив тонкую талию руками. Заставляла тяжело дышать от каждого движения, при этом довольно улыбаясь. Роксане пришлось толкнуть её рукой в грудь и опустить голову, чтобы заставить остановить этот напор. — Подожди, — тяжело дыша сказала она, прикрыв рот тыльной стороной ладони, — Кто-нибудь может нас увидеть. — Ты весь день так усердно делала вид, что не смотришь на меня, хотя сама так откровенно пялилась. А что это был за взгляд, когда я отвечала на уроке? — Эшли опасно приблизилась и перешла на шёпот, — Не думаешь, что это нечестно? Она отпрянула. Опустила руки и отошла на пару шагов назад, прильнув к дверце. Это что, издёвка? Сначала так соблазнить, а потом сделать такой виноватый вид. Ну уж нет, она теперь так просто не отделается. Она начала эту игру — не Роксана. Теперь поплатится. — О да, это ещё как нечестно. Ро подошла к ней и притянула за шею. Секунда. Вторая. Девушки смотрят друг на друга, касаясь лбами друг друга. Эшли немного выше оппонентки, но это не мешает брюнетке доминировать всем своим видом. Она приближается ещё ближе, не оставляя между ними и миллиметра, еле прикасается губами, когда дверь распахивается и в комнату вваливаются другие женские тела, весело щебечущие о чём-то своём. Обе девушки отрываются друг от друга, внимательно наблюдая за тенями на полу. — Слушай, ну Джош даёт! Позвать на вечеринку всю школу, чтобы найти одну девушку, это поступок благородный, — слышится первый голос. — Реально, я просто в шоке! Жаль только, что это не мы. — С чего ты взяла? — тень сжимается в одну линию. Девушка повернулась к другой, — Мы на прошлой встрече почти поцеловались, так что у меня есть все шансы. — Ой ой ой, какая самонадеянная, — голос сдвинулся в сторону выхода. — Иди ты, тупица! Дверь с громким хлопком закрылась, погрузив пространство в гробовую тишину. Эшли вышла из кабинки и подошла к раковине, тяжело дыша. Ро последовала за ней, обняв девушку со спины и положив голову ей на плечо. — Испугалась? — с довольной ухмылкой прошептала она. Красноволосая блаженно закрыла глаза, а после отпрянула от девушки, заставив ту лишь сильнее улыбаться. Она бы заставила её стонать прямо здесь, на этой раковине, но сдержалась. Это бы дало окончательный ответ на вопрос, который так давно крутился в её голове, а зачем ей это? Думаете, она уже готова? А вот нет, ни капли. Одна мысль о любви к девушке бросает её в дрожь, как бы глупо это не звучало. Да, она целует Эшли, заставляет её краснеть и хочет её как люди хотят дождь в июльскую жару, но ей страшно принять себя такой. Принять себя лесбиянкой, когда всю жизнь была гетеро. Когда всю жизнь говорила фразу «люблю тебя» только для двух людей: мама и Ваня. А тут пришла Миллер и перевернула жизнь с ног на голову. Она внимательно следит за тем, как девушка рядом с ней умывается, смывая с себя красные от смущения щёки вместе с макияжем. Так забавно. Ро облокачивается на стену, скрещивает руки на груди и закусывает губу, продолжая неустанно держать взгляд на Эшли. — Хватит так на меня смотреть. Красноволосая стряхивает руку в направлении Роксаны, обрызгав её с головы до ног, тем самым вызвав возмущённый крик подруги. Хотя, вряд ли она теперь подходит под эту категорию. Ро подбежала к Эшли, пытаясь скрыть улыбку, набрала в руку немного воды и выплеснула ей в лицо, скорчив победное выражение лица. — Дурочка! Ладно, один — один, — вытирая лицо, прохрипела девушка. Её улыбка быстро исчезла, когда она решилась на вторую часть разговора, — Слушай, ты уже поговорила с Ваней? Соль на открытую рану. Да она прям садистка в лучшем своём проявлении. Знает как задать вопрос, который воткнётся в сердце получше острого ножа. В любом случае, не самый подходящий вопрос в данной ситуации. — Нет… Мы не дошли к этому. Он… Кхм… Расспрашивал о маме, так что я не успела сказать ему. Мне нужно больше времени. — Вот оно как, — девушка скинула салфетку в урну, стянула с себя грустную маску и подошла к Роксане, обняв и положив голову ей на плечо, — Ну ничего, малышка, я подожду. — Ну да, такую красотку как я можно ждать вечность, — Ро не оставалось ничего, кроме как принять объятия, накрыв чужие руки своими. — Да, моя красотка. Роксана закрыла глаза и втянула запах Эшли. Такие приятные духи. Абсолютно не такие, как у всех обычных девчонок. Этот запах не был вызывающим или гипер сладким, что аж глаза слезятся. Нет, здесь был приятный, такой же спокойный аромат, как и его хозяйка. Чем-то напоминал запах только срезанных роз. Ярких, красных, как и любит Эшли. Всё красное, даже духи. Наверняка флакон у них того же цвета. Ро оставила на щеке девушки красный след от помады, вырвалась из хватки, одарив напоследок хитрой улыбкой, и выбежала за дверь. Оставаться дольше наедине с Эшли сроду пытке — сдерживаться дальше просто невозможно. Она выскочила из дверей школы и остановилась. Что-то было не так. Шестое чувство кричало, что сейчас что-то произойдёт. А она знала, что в их семье оно никогда не ошибается. И этот раз не оказался исключением. Когда она оглянулась, перед ней предстала скала в виде симпатичного парня. Вот только видеть его тут, рядом с собой, не представляло для девушки повода порадоваться. Скорее, наоборот. — Привет, — Джош улыбнулся во все тридцать два зуба и протянул кулак, ожидая ответного действия, которого не последовало. Маска сразу же сползла с лица, выдав настоящее, высокомерное обличье парня, — Не рада меня видеть? — Не шибко. Что тебе нужно? — съязвила Ро. — Да так, хотел поболтать. Ты же знаешь про вечеринку на неделе? Для тебя особое приглашение. Не придёшь — я обижусь. Парень снова разлился в улыбке, однако, глаза выдавали его. Сразу было ясно — змея. Сто процентов что-то задумал. Чего он хочет? Обкурить или напоить? А дальше что? Хотя, тут и спрашивать не нужно, итак ясно что. Не на ту напал. — Ну тогда можешь смело начинать обижаться, — Роксана отвернулась от собеседника, показывая этим, что разговор закончен, и начала идти дальше к выходу, однако её остановила крепкая хватка за руку. — Ты не можешь вот так просто отказать мне второй раз. Я ещё не простил тебя за прошлый раз. Ты сказала, что в долгу передо мной. Самое время, девочка моя. Долг платежом красен. Джош притянул брюнетку резким движением и ухватил за талию другой рукой. Они стояли близко. Слишком близко. Роксана искала выходы. Врезать парню не вариант — вряд ли она его вырубит, скорее больше разозлит — вырваться из хватки было нереально, а больше вариантов не было. Покориться? Чёрт, а главное больше ничего в голову не лезло. Ни одна грёбаная идея. Но Ро была готова проиграть битву, дабы выйти победителем в войне. Когда Джош стал наклоняться к ней, она не делала абсолютно ничего, состроив из себя послушную девочку. Все пялились на них, это было ясно. Конечно, как можно пропустить, когда самый популярный парень школы на глазах у всех собирается поцеловать какую-то новенькую из России? Может, Ро и вышла бы сухой из воды, если бы в их битву не вмешались со стороны. Парень, чуть ниже Джоша, оттолкнул нападающего в сторону, да так, что он упал на землю, и выхватил девушку из его лап, прижав к себе. Прямо сценка из театра. — Какого хрена ты творишь? — рявкнул Ваня, сжав руку Роксаны, заставив ту тихо всхлипнуть от боли. — А ты кто такой? Что за безымянный рыцарь? — медленно поднимаясь на ноги, зашипел Джош. Он смотрел на противника с заметным отвращением. — Я её парень. Голос Вани звучал угрожающе. Ро ещё никогда не видела, чтобы этот жизнерадостный парень был настолько зол. Она даже чувствовала огонь внутри него, который с каждой секундой разгорался всё сильнее и сильнее. Мелодрама плавно переходила в боевик, завлекая всё больше и больше зрителей. Среди толпы девушка заметила яркую красную макушку. Твою мать, Эшли, помоги мне! Парни молчали, испепеляя друг на друга взглядом. Чёрные глаза Вани, наполненные яростью и огнём, против голубых глаз Джоша. Огонь против льда. Ярость против высокомерия. Аж мурашки по коже. Ваня отпустил девушку и направился медленным шагом к сопернику, крепко сжимая кулаки. Другой вторил его действиям. Публика разрывалась от криков, уже не в силах дождаться битвы двух парней. Как будто смотрят сериал и остаётся пара минут до выхода следующей серии. И их ожидания были не напрасными. Остановившись друг напротив друга, оставив лишь пару сантиметров, они оценивающе осмотрели друг друга, а после накинулись, чуть ли не одновременно. Ваня не успел среагировать и пропустил удар по лицу. Из носа медленно потекла кровь. После этого его было не удержать. Началась настоящая драка, в которой ни один не собирался уступать другому. Роксана уже видела заголовки в газетах: «Сын одного из самых богатых людей в городе, Джош Финч, подрался с неизвестным из-за девушки». Просто зашибись! Она хотела что-то сделать, но боялась даже сдвинуться с места. Не хотелось получить по лицу от обоих. Так что она лишь молча наблюдала за дракой, как и все. Все, кроме одной всем известной особы. Эшли вылетела прямо на передовую и облила парней водой из шланга, взятого откуда-то с газона, заставив парней остановить свой напор. Окинув их презрительным взглядом, она откинула шланг в сторону, оставив воду и дальше стекать на асфальт. — Развели тут махач. Всё, охладились? — красноволосая переводила взгляд то на одного, то на другого, — Если вам ещё не хватило, то могу добавить, без вопросов. Хотите драться, пожалуйста, только не здесь. Достали! Девушка подошла к месту, где стояла до этого, и подняла рюкзак. Роксана ошеломлённо наблюдала за ней. С каких пор она стала такой смелой и боевой? Хотя, сейчас это было неважно. Она лишь благодарила спасительницу в мыслях, смотря на ту тёплым взглядом. И их глаза встретились. Одного этого хватило, чтобы сбить с Ро спесь. Такой холодный, даже немного презренный. Как будто обвиняла её во всех смертных грехах. Красноволосая прошла мимо неё, не сказав ничего напоследок. И это было хуже всего. Лучше бы накричала, прикоснулась, ухмыльнулась. Сделала хоть что-то. Но нет. Лишь прошла, оставив Роксану одну на то, что осталось. Ваня очнулся первым, окинул толпу взглядом, а поле подошёл к своей девушке, схватил за руку и повёл вон с территории школы. Он шёл так быстро, что Ро даже не успевала понимать, где они идут, хотя изучила всю эту территорию вдоль и поперёк. Парнем всё ещё руководил гнев. Он то уж точно не знал, куда шёл. Хотя ему, скорее всего, было всё равно куда, главное подальше от Джоша и его загребастых ручонок. Он бежал, забегал за угол, недовольно фыркал и продолжал бежать дальше. Всё его не устраивало. Не удивительно, Роксане тоже сначала не понравился этот город. Но ничего, привыкла. Поспособствовала этому, конечно же, Эшли. Как можно не полюбить город, когда он у тебя буквально на ладони? Когда ты смотришь на все его закоулки свысока, видишь то, чего не могут увидеть другие глаза, а потом спускаешься в его недра и вновь поражаешься его красоте. Да, Торонто необычайно красивый город, тут вопросов нет. Но первое впечатление у Вани о нём сложилось явно плохое. Сначала этот город забрал у него девушку, а потом, когда он оказался тут, то застал её сначала полупьяной на крыше высотки с какой-то неизвестной, которая ещё и облила его водой, а потом к ней пристал парень. Не город, а ловушка, сделанная специально для него. Наконец, найдя укромное место, он завёл туда Ро, повернул спиной к холодной стене дома и навис над ней, перекрыв все пути руками. Его глаза искрились, а изо рта летели обрывистые потоки ветра. — Какого чёрта, Роксана?! — не удержавшись, Ваня стал кричать, заставив девушку сжаться, как будто она беспомощный зверёк, которого вот-вот сожрёт дикий зверь, — Этот парень чуть тебя не поцеловал, а ты тупо стояла и ничего не делала! Ты поэтому меня оттолкнула позавчера? Потому что у тебя появился новый хахаль? Какого чёрта, Ро? Скажи что происходит, мать твою! — Не ори на меня! Роксана не выдержала и стала кричать в ответ. Отвечать агрессией на агрессию. Он выплеснул всё своё пламя на неё. Теперь её очередь! Она покажет ему свой огонь, который копился всё это время. А перед глазами лишь холодный взгляд Эшли, который действует на нервы. Будто специально толкает вперёд, заставляет погружаться в огонь внутри всё сильнее и сильнее с каждой секундой. — Какого чёрта? Что происходит? Это я должна тебя спрашивать! — она толкнула его в грудь, дав себе больше места, — Окей, я переехала, но ты мог хотя бы звонить? Куда ты пропал спустя две недели, а? Ты не звонишь, пишешь только когда тебе нажалуется мама, а потом появляешься из ниоткуда и качаешь права, что ты мой парень! Ты всё это время был не со мной. Был с родителями, с друзьями, с какими-нибудь шлюхами, мне, честно, уже похер. Отдалился именно в тот момент, когда был так нужен! И ты думаешь, что за то время, пока ты мне не писал, пока никак не интересовался ни мной, ни моей жизнью, мои чувства не остыли? Последние слова подействовали на Ваню сильнее всего. Он отшатнулся, как будто сейчас упадёт, но всё же удержался на ногах, облокотившись на стену за собой. — То есть… Ты хочешь сказать… — Да, Ваня. Я больше тебя не люблю. И я уверена в этом на сто процентов, потому что моё сердце уже занято другим человеком. — И этот человек — тот парень? Парень подошёл и стал смотреть сверху вниз. В его взгляде читалась боль, грусть и неимоверная ярость. Он спрашивал не для того, чтобы узнать. Он хотел удостовериться, чтобы пойти и разобраться, это было ясно и без слов. И это пугало. Сейчас или никогда послышался знакомый голос красноволосой. — Нет. Не всё крутится вокруг парней, дорогой мой. Я влюбилась в девушку, понимаешь. Я люблю девушку! —…Что? Ваня вновь попятился, со страхом смотря на Роксану. Он не узнавал в ней свою Рокси. Это была больше не она, и он наконец-то это понял. Что всё, что было раньше, уже не вернуть. И это не просто резало — рвало на мелкие кусочки изнутри, причиняя большую боль, чем можно себе представить. Всё закончилось. И сейчас он осознаёт, что дал начало этому. Сделал эту трещину в стекле, которая потом разрослась с неимоверной скоростью. Земля падала, а он вместе с ней. В голове не укладывалось, что они больше не Ваня-и-Рокси, не две половинки одного целого. Что она, его малышка, которой он дорожил сильнее всего на свете, та единственная, кто мог испугать его до смерти и в тоже время поднять с колен, ушла. Нашла другую часть новой себя. И это больше не он. Это какая-то другая девушка. Девушка! Единственное, что не могло уложиться в голове! Почувствовав за спиной стену, он скатился по ней, сев на корточки и прикрыв лицо руками. Ему не хватало воздуха. Он вдыхал и не чувствовал его. В глазах плыло, а на душе всё распадалось. Хотелось кричать, хвататься за майку, рвать её к чертям, рыдать, что есть мочи. Но он лишь сидел, уткнувшись лицом в руки, как будто видел в них своё успокоение. — А как же наша группа? Как же Snap? Мы создали её вместе, — прохрипел Ваня. Он сам не узнавал собственный голос. Хватался за последнее, чтобы не потерять её. — Посмотри правде в глаза. Когда мы в последний раз записывали песню? Даже не так, когда ты в последний раз садился за пульт? Когда читал мои текста? Ты сам забил на это, — Роксана достала из-под майки кулон, грустно взглянула на него и сняла, протянув парню, — Это больше не наша общая мечта. Наши пути расходятся сейчас, на этом моменте. Я благодарна тебе за всё, что было. Но время двигаться дальше. Не дождавшись ответа, она взяла его руку в свою, положила на ладонь холодный кулон и ушла. Завернула за угол, прошла пару шагов размеренным шагом и побежала. Так далеко, насколько может. Насколько позволяют ватные ноги. Не думайте, что она такая бесчувственная тварь. Нет, ни капли. Всегда сложно расстаться с прошлым, вырвать лист и начать новый. Ведь это история. Их общая, которая заканчивается на этом моменте. Она слышала как Ваня, её родной человек, захрипел от накативших слёз. И не выдержала. Бежала, пока ноги не заныли болью, а после свалилась без сил. Он там, плачет и терзает себя сомнениями. А она сидит на тротуаре, прикрыв рот руками, чтобы тот не услышал даже с такого расстояния. Чтобы не узнал. Чтобы не подумал, что ещё есть шанс. Потому что его больше нет. А слёзы, в очередной раз, медленно стекают по лицу, оставаясь чёрными следами. Кричит, кусает ладонь, бьёт асфальт, разбивая руки в кровь. Слишком много навалилось. И этого не может выдержать даже она, какой сильной бы не была. Как бы не хотела остановить крик души, она не могла. Огонь внутри погас, оставив на память яркий ожог, который останется с ней навсегда. Но ничего, она справится. Выстоит и пойдёт дальше. Потому что знает, что это правильно, что так нужно. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, которая в любом случае рано или поздно вскроется. И он оправится. Вытащит нож, остановит кровотечение, залечит раны и медленно пойдёт по своему пути. Она уверена. Ведь это её мальчик, он сможет. Роксана медленно поднимается, продолжая держать руку у рта, и делает первый шаг. Ещё один. И уходит вдаль, медленно покрываясь белыми хлопьями снега, которые кажутся намного тяжелее, чем обычно.