В лесу будь лисой

18 октября 1996 год. Настоящее время. Полицейский участок Темсмид, Лондон, Англия. Ослепительный свет – это луч фонаря бьет по глазам, проверяя зрачковый рефлекс. Гарри даже не морщится, его мысли слишком далеко. К реальности сознание возвращается, только когда медицинский эксперт четким движением вводит иглу в вену левой руки Поттера. Гарри безразлично смотрит, как алая кровь быстрой волной наполняет шприц, а на заднем фоне маячит белоснежный халат эксперта. «Зачем полиции так много его крови?» – проносится отстраненная мысль, но быстро забывается, а Гарри отворачивается, снова уходя в собственные мысли. Щелчок, другой. Вспышка фотокамеры все-таки заставляет прослезиться. Непослушные черные волосы придавливает планка измерителя роста, а полицейский, уже другой – в черной форме, велит ему развернуться в профиль для очередной фотографии. Длинная ватная палочка проходится по внутренней стороне щек Поттера, а еще по разбитым костяшкам пальцев. Его рубашка, брюки, даже нижнее белье отправляются в одноразовые пакеты, а на смену им парню вручают мешковатый костюм. - Вытяни вперед правую руку. Гарри машинально подчиняется, и объектив камеры замирает над татуировкой. Толстые буквы HC, высеченные на запястье, черным пятном выделяются на белой коже. Сколько прошло времени с момента, как его приняли в Холи Крэп? Кажется, чуть больше года, но связан с ними Гарри половину своей жизни. Грубая мозолистая ладонь небрежным движением убирает волосы Поттера со лба, и камера щелкает напротив старого шрама в виде молнии. Эксперты уходят, а карауливший возле двери коп проводит заторможенного Гарри к столу. Поттер усаживается, пока не понимая, как привыкнуть к сковывающим наручникам, превращающим собственные руки в нечто неуклюжее и чужеродное. Он даже не замечает, как напротив появляется женщина следователь. У нее усталое лицо, характерно говорящее все, что она думает о ночных сменах. Небрежная прическа, вместо униформы - обычный деловой костюм с бэйджем. Гарри читает имя - Тереза С. Мейсон, в то время как руки женщины раскрывают папку, забитую бланками. - Как твое имя? Поттер отворачивается. - Сколько тебе лет? Знаешь, за что тебя задержали? Слова раздаются словно издалека, ударяясь о голову Поттера, но не проникая внутрь. Гарри молчит, он слишком далеко и ему чертовски плохо. Вскользь посматривает на следователя, и переводит взгляд на угол стола, пытаясь снова забыться. При освидетельствовании у него получалось. Но, видимо, сила аффекта понемногу отпускает больной разум, и теперь уводить сознание от реальности становится все сложнее. И снова: - Ты знаешь, за что тебя задержали? - Да… знаю, - наконец разлепляет сухие губы Гарри. Горло дерет после долго молчания, и он кашляет. - Вечером 18 октября в контейнерном порту в доках, - она сверяется с печатным текстом, - на территории третьего склада произошли события, вследствие которых один человек был убит. Я хочу, чтобы ты помог мне разобраться в случившемся. По нашим данным, четверо присутствовали при этом, в их числе – ты. Один из находившихся на месте преступления, задержанный с оружием в руках, в настоящее время заключен под стражу. Он арестован по подозрению в убийстве. Ты понимаешь? - Да. - Хорошо. Основываясь на этой информации, я санкционирую твое задержание и хочу провести допрос. Соцработник из городской службы, который обязан присутствовать при следственных действиях с несовершеннолетними, скоро прибудет. Но мы могли бы вызвать также твоих родителей или опекунов, если ты назовешь свое имя. Гарри отводит взгляд. Он плохо понимает происходящее, но осознание того, что Дурсли – последние, кого он хочет сейчас видеть – предельно ясное. - Тебе все понятно? – хмурясь, переспрашивает детектив. Гарри силится сфокусировать взгляд на ее лице. - Ладно, - кивает он, - в смысле, да. - Проведите его в камеру, - обращается следователь к полицейскому возле двери. Она встает со стула и внимательно оглядывает Гарри с головы до ног. - Скоро тебя вызовут на допрос. А Гарри ведут по коридору, справа и слева одинаковые железные двери с небольшими окошками на уровне глаз. - Стоять, - приказывает полицейский, и Поттер замирает, как вкопанный. – Лицом к стене. Мужчина отпирает одну из камер, пропускает Гарри внутрь и, наконец, снимает с него наручники. Гарри стоит, не двигаясь, пока огромная железная дверь не захлопывается, оставляя его в одиночестве, отрезая от других людей. Он затравленно осматривает крошечное помещение, пять на десять футов. Стены и пол из серой плитки, в углу каменный выступ, на который сверху накинут матрас, возле двери подобие санузла. - Блять… - наконец можно себя немного отпустить, а то скрюченный узел напряжения внутри вот-вот доведет его до срыва. Гарри приземляется на старый матрас, пряча лицо в ладонях. Он чувствует запах крови и страха – от себя, а еще запахи множества людей – от камеры. - Блять!... – снова вскакивает и с силой пинает выступ, заменяющий койку. И плевать, что старый камень, повидавший не один десяток лет, в разы прочней его ног. Он бьет еще и еще, чуть ли не разрывая мягкую обувь, выданную при освидетельствовании. Ярость касается и синего резинового матраса, что слетает пушинкой с выступа. Одним пинком Поттер отправляет его к противоположной стене, которая… в футе от него. В маленькой клетке. Заперт. Как же он облажался… Гарри садится на измятый матрас, прижимает колени к груди и растерянно кусает губы. Надо думать. Что делать. Все пошло не по плану. Кто виноват? Сраный Майк! Днем в доки доставили груз – три контейнера, в каждом по десять тачек, новых, прямиком с завода в Ингольштадте. Их ждала декларация и выставка на продажу, но у Нотта были свои связи в порту. За ночь его люди должны были переправить контейнеры на проплаченном судне по Темзе до Рочестера. В задачу Гарри входила перепогрузка на «свой» корабль. Все фальшивые документы были у них на руках, нужные люди предупреждены, это должно было стать плёвым успешным делом. Если бы не ебанный Майк. Гарри прокусывает губу до крови и задумчиво смотрит на татуировку на запястье. Итан сейчас в такой же камере? Может, даже на этом этаже. Или его уже допрашивают? Расклад был паршивым, как не взгляни. Да, они несовершеннолетние, но по уголовке могут получить по полной. Участие в банде пойдет как отягчающий фактор. И это еще неизвестно, что напоет Майк. Он в наибольшем дерьме, с него станется пойти на сделку со следствием. - Вот мудак, - зло шепчет Гарри, опускает руки на матрас, но те не успокаиваются, отстукивая нервный ритм. Ведь он даже не знал, что у Майка есть оружие. Совсем идиот, это уже другая статья при задержании. Все пошло по пизде, когда на погрузчик на смену зашел не тот сотрудник, какой-то новенький. Он отказывался работать ночью, ссылаясь на документы, что груз зарегистрирован на декларацию с утра. И на бумаги Поттера, по которым нужна перепогрузка, и что контейнеры ждут в другом порту, ему было плевать. Неприятно, но работать можно, допустимая сложность, как говорил Итан. У младшего Косгроува был здорово подвешен язык на разного рода развод. К этому сводилась его роль в подобных вылазках – контакт с нестабильным звеном, чтобы проблем не возникало. Но новичок-рабочий оказался уж больно ответственным, он собрался звонить арендатору склада – дилеру тачек. И вот это уже было плохо. Но хуже всего, конечно, чертов Майк. Вероятно, он был под чем-то, а может просто нервы ни к черту, но он принялся угрожать рабочему. Гарри застонал, прокручивая все события сегодняшней ночи в голове и поражаясь человеческой тупости. Нет бы, просто вырубил мужика, ну справились бы они с погрузчиком сами, но… было поздно. Гарри тогда улаживал дела с капитаном нужного судна. Тревор убирал с контейнеров и тачек опознаваемую маркировку, чтобы не наследить в Рочестере. А Майк с Итаном должны были обеспечить транспортировку до корабля. Когда над доками заорала сигнальная сирена, Гарри понял, что у них проблемы. Он поспешил к третьему складу, как раз чтобы застать момент, как ебучий Майк пристрелил рабочего. Как будто это было в силах остановить поднявшуюся какофонию и охранников порта. Итан ломанулся проверять тело, дурак, Гарри пришлось оттаскивать его. Позорно, но их повязали еще до приезда копов. Вот тебе и плёвое дело… Что будет дальше, Поттер не представлял. Конечно, у Нотта были свои адвокаты, но захочет ли он впрягаться за тех, кто его так подставил – вопрос. Больше всего было жалко Терри. Тот остался в Литтл Уингинге, интересно, до него уже дошли новости об аресте брата? Гарри устало потер глаза и улегся на матрасе прямо на полу. Серая плитка плыла перед глазами, а голова раскалывалась. У него всегда было плохо с эмоциями, а такой избыток пережитого опустошал, начисто забирая силы. В Лондоне глубокая ночь, и никакой соцработник не поедет в полицейский участок, значит, до допроса еще прорва времени. Поттер развернулся лицом к стене, неловко сворачиваясь клубком. Это он гипнотизирует плитку вокруг, или та – его? Голова болела нестерпимо, но уснуть той ночью у него не вышло. *** На допрос Поттер попал только часов через пятнадцать. Помятый, измученный и совершенно без сил. Он не помнил, когда последний раз ел, кажется, они с Итаном перехватили по бургеру прошлым днем, задолго до доков. Итан. От мысли, что друг страдает в таком же дерьме, Гарри брала злость. Терри не простит ему, что не уследил за братом. Гарри сам себе не простит. Злость – всё, что двигало в нем, заставляя переставлять ноги на пути в допросную, заставляя держать голову прямо и всматриваться в лицо очередного незнакомца. - Привет, парень, я твой адвокат. Мое имя Джастин Блэтчли, - одними губами улыбнулся ему мужчина средних лет в дешевом мятом костюме. - Оставьте нас, - это он уже полицейскому возле дверей. Гарри молча кивнул и проследил взглядом за закрывающейся дверью. - Я работаю на город, если ты захочешь, чтобы тебя защищал кто-то иной или просто предпочтешь, чтобы меня сменил другой государственный адвокат – ты имеешь на это право, - предупредил Джастин, раскрывая свой чемоданчик с бумагами. – Ты отказался назвать свое имя, можно узнать, с чем это связано? Поттер пожал плечами и устало опустился на свободный стул напротив адвоката. - Ясно. Что ж, это не очень умно. Я не предлагаю тебе сотрудничать со следствием, но и усложнять себе жизнь тоже не стоит. В этом здании только я работаю в твоих интересах, понимаешь? Я на твоей стороне и помогу. Но для этого нужна информация, с которой можно работать. Давай попробуем сначала, итак… как тебя зовут? Гарри смотрел на него настороженно, точно пытаясь уловить подвох. Но мозг его настолько плохо соображал, а тело так ломило, что парень быстро сдался. Ему действительно нужна помощь. - Гарри, - хрипло отозвался он. – Гарри Джеймс Поттер. - Уже другой разговор, молодец, Гарри, - искренне улыбнулся ему адвокат. - Дата и место рождения? - 31 июля 1980 года, Литтл Уингинг. Джастин быстро перенес информацию в бланк. - Отлично, Гарри, отлично. Ты несовершеннолетний, исходим от этого. Как мы закончим, тебя допросит детектив Мейсон. В моем присутствии, разумеется. Также подключим юриста по делам несовершеннолетних, он будет курировать твое дело до момента вынесения приговора судьей. Плюс, на всех следственных процедурах обязан присутствовать социальный работник. Он, вроде как, на твоей стороне, а вроде и нет. Любую полученную от тебя информацию он обязан передавать судье и следователю, все сказанное тобой они могут и будут использовать против тебя. Улавливаешь, Гарри? Здесь только я на твоей стороне. Я буду говорить за тебя. Все, что тебе надо запомнить – «без комментариев». Ты имеешь право отвечать так на любой заданный вопрос. Повтори. - Без комментариев, - тупо произносит Гарри, растерянно смотря на ухмыляющееся лицо Джастина. - Отлично. С этим можно работать. Подробности дела будем обсуждать только наедине. Но данные о твоем имени и месте рождения я должен передать полиции, понимаешь? Без этого никак, любой подследственный заносится в общую базу. С твоими родителями или опекунами также свяжутся. Гарри только пожал плечами. Он и сам не до конца понимал, почему сразу не назвался. «Тоже мне, большая тайна, великая птица...» - Ну что ж, тогда я позову следователя, и мы… - Подождите, - неожиданно прервал его Гарри. – А что с остальными? Где они сейчас? - Остальными? – не понял Джастин, заглядывая в свои бумаги. – Ты про тех, кого задержали вместе с тобой? Дождавшись быстрого кивка Гарри, адвокат развел руками. - Мне только передали твое дело, я пока не в курсе остальных фигурантов. Узнаю и потом передам тебе, договорились? Вот и славно, - подвел он, даже не взглянув на хмурого Поттера. *** Уже сидя в своей камере, Гарри обессиленно привалился спиной к стене. Матрас пришлось вернуть на выступ – слишком дуло по полу, октябрь выдался холодным. Он злился, а организму не хватало ресурсов на эмоции. Полдня его мотали по кабинетам, заставляя по кругу переживать чертову ночь, хорошо, у Джастина хватило мозгов принести еды. А вот получить хоть какую-то информацию об Итане не удалось. Поэтому когда дверь в камеру в очередной раз распахнулась, Гарри всерьез задумался о том, чтобы отягчить свою статью нападением с нанесением телесных повреждений, лишь бы его оставили в покое. Он сжал кулаки и мрачно посмотрел на полицейского, но тот и бровью не повел. - К тебе посетители. В допросную, порядок знаешь, лицом к стене. Чертыхаясь сквозь зубы, Гарри уныло поднялся на ноги и повернулся. Наручники защелкнулись на запястьях, и парень уже в который раз за день поплелся в допросную, благо, дорога знакома. - От адвоката или очередной соцработник? – грубо спросил Поттер, заходя в маленькую комнатку. И тут же замер, точно удар под дых получив. За столом сидели Дурсли. Петунья постарела, Вернон еще больше располнел, но это совершенно точно были они. А за спинами родственников стоял какой-то дед с длинной бородой. - Ой бля, верните меня в камеру, - Гарри резко крутанулся на месте и умоляюще посмотрел на полицейского. - Я же могу отказаться от встреч с посетителями, если не хочу их видеть? Мужчина в форме опешил, растерянно переводя взгляд с Поттера на визитеров и обратно. - Можешь… Но они твои опекуны, - помявшись, все же качнул головой коп. Должно быть, неподдельный ужас отразился в глазах Поттера, потому что полицейский отчего-то решил смилостивиться, добавив: - Я буду за дверью, как позовешь – окончим визит. А так у вас десять минут, - сказал он Дурслям и вышел из допросной. А Гарри продолжал уныло смотреть в дверь, не решаясь повернуться. Он не видел Дурслей… Сколько? Шесть лет? С того самого дня, как сбежал с Прайвет Драйв на велике кузена. Мда, спасибо хоть Дадли с собой не привели. - Гарри, - окликает спокойный голос. Незнакомый. А Поттер все еще стоит, отвернувшись к двери, лихорадочно собирая самообладание воедино. Был ли он готов к такой встрече? Нет, черт побери! Даже при словах об оповещении опекунов, ему и в голову не могло прийти, что Дурсли соберутся приехать. Зачем, собственно? Вопрос интересный. Настолько, что Гарри невозмутимо поворачивается к родственникам. Ни единый мускул не дергается на его лице, когда парень всматривается в знакомые до боли черты тех людей, что когда-то ненавидел. Хорошо, что на нем мешковатые штаны, потому что унять дрожь в коленях все-таки не получается. Петунья испуганна, это сразу видно. Она во все глаза смотрит на племянника. Гарри бы даже нашел в себе силы рассмеяться, если б дядя не раскрыл рот первым: - Это был вопрос времени! – бас разносится по комнате, а толстые пальцы ударяют поверхность стола, заставляя всех разом вздрогнуть. – Я знал, что увижу тебя по ту сторону решетки, бесполезный мальчишка! Знал, впервые увидев на пороге дома, и покуда каждый день смотрел, как ты растешь. Дурсли в своих суждениях не ошибаются и на твой счет не ошиблись, паршивый уголовник! Его лицо багровое, а изо рта во время речи брызжет слюна. Гарри потрясенно смотрит, до конца не в силах поверить, что Вернон приехал в другой город, чтобы озвучить… всё это. - Только посмотри на себя… - шипит дядя, и Поттер невольно опускает взгляд на ноги. Ему будто снова пять лет, и он ждет, когда Вернон, закончив орать, ударит. Будет также больно, как и тогда? Также унизительно. – Ты опустился даже ниже своих никчемных родителей! И это в шестнадцать лет, насколько же гнилы твои гены. Спасибо хоть, что дурное влияние не коснулось Дадли… Внезапно голову пронзает острая боль, разводя в мыслях хаотичный беспорядок. Гарри невольно охает, тянет руки к лицу, а взгляд его безошибочно натыкается на замершего за спинами родственников старика. Поттер уверен, чувствует, как что-то не то… идет именно от незнакомца. Боль исчезает так же внезапно, как и появляется, оставляя за собой полнейший бардак в голове. Словно кто-то небрежной рукой перевернул все мысли, сбросив их с привычно занятых полок. Парень не понимает, что происходит, но знает… ощущает, кто виноват. Искусанные губы сжимаются в тонкую линию, а глаза зло сверкают. - Вы не представились, - цедит он, обращаясь к старику. Тот задумчив и самую малость – растерян. Очки-половинки поблескивают поверх серьезных голубых глаз, а окольцованные перстнями руки механически проводят по собственной бороде. Длиннющей, кстати. Гарри только сейчас начинает обращать внимание на причудливый облик визитера. Вернон внезапно утихает, а Петунья становится совсем бледной, всем своим видом демонстрируя желание сбежать подальше из комнаты. - Присядь, Гарри, - мягко приглашает старик, указывая на свободный стул. - Да нет, спасибо, постою, - твердо отвечает Поттер, не смотря на странное неожиданное желание действительно устроиться за столом и начать спокойный диалог. Спокойный? Что за черт? Гарри, наоборот, отходит на шаг назад, к двери. И каждое его движение не укрывается от внимательных голубых глаз. - Меня зовут Альбус Дамблдор, - нарушает тишину старик и вдруг улыбается. – Я директор в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Школе, куда ты зачислен с рождения, мой мальчик. К сожалению, ты немного задержался, заплутав по дороге. - Что? - растерянно выпаливает Гарри и тут же хмурится. Знакомо. Похожие слова где-то уже звучали… какой-то фильм, или разговор, или… Письмо. Это было в том дурацком странном письме, что принесла чудна́я птица много лет назад. - Я хочу забрать тебя домой, Гарри, - мягко продолжает старик, и голос его гипнотизирует. - Я не вернусь на Прайвет Драйв, - машинально выплевывает Поттер, хмурясь все больше. - Я говорю не о доме твоих дяди и тети, а о Хогвартсе. Я объясню все по порядку, но предпочел бы делать это в другой обстановке. Если согласен пойти со мной, то я вытащу тебя отсюда, - старик с любопытством оглядывает стены вокруг, - сегодня же. Гарри хмыкает, и губы его растягиваются в злой усмешке. - И как же, позвольте спросить, вы планируете вытащить меня из полицейского участка? Слушания о залоге еще не было. Подкупите копов? Судью? - Нет, - старик искренне улыбается, словно слова Гарри развеселили его. – В этом нет нужды. Видишь ли, у меня повсюду есть некоторые… привилегии.