В лесу будь лисой

Предупреждение: В тексте присутствуют упоминания наркотических веществ. Поэтому я считаю нужным напомнить, что произведение автора - исключительно художественная история, ничего не пропагандирующая. Работа предназначена для читателей, достигших возраста 18-ти лет. __ Автор старается придерживаться канона, но из-за того, что на протяжение 1991-1996 годов Поттера не было в Хогвартсе, логично, что ход событий там в чем-то шел иначе. В частности, я не вижу причин, по которым Аластор Грюм покинул бы пост преподавателя ЗОТИ, как минимум потому, что Барти Краучу мл. не было смысла похищать его/притворяться им. Собственно, в данном произведении Грозный Глаз преподает ЗОТИ с 1994 по настоящее время. _____________ 20 октября 1996 год. Настоящее время. Замок Хогвартс, Шотландия, Великобритания. Едва перевалило за шесть часов вечера, но сумерки уже наползали на вершины голых деревьев, что заслоняли забор и кованные ворота. Пронизывающий ветер дул в спину, теребил непослушные волосы и зловеще шелестел наземной листвой. Из-за шороха и скрежета старых веток о металл Гарри даже не услышал, как к обратной стороне ворот приблизился человек. Оттого, стоило скользящему взгляду наткнуться на уродливую скрюченную фигуру школьного смотрителя, парень вздрогнул всем телом. На мужчине была потрепанная толстая куртка, чей высокий ворот доходил до острого длинного подбородка, не в силах прикрыть его, как и неопрятная щетина не могла спрятать рубцы и морщины на лице. Окинув недобрым взглядом вечерних путников, смотритель достал из кармана связку ключей и отпер громоздкие ворота. Те разъехались без скрипа и какого-либо звука, а крылатые вепри, украшавшие колонны, благосклонно преклонились. - Здравствуй, Филч, - добродушно приветствует его Блэк, покуда Гарри ограничивается одним кивком. - Вы задержались, - скрипучий голос такой же неприятный, как и впечатление, что производит смотритель. – Ты тоже будешь проходить? Речь стояла только о мальчишке. И пристально смотрит на Сириуса, но не находит и грамма смущения, лишь белозубую улыбку. - Мне надо переговорить с Дамблдором, да и к ужину я присоединиться не прочь. Так что, - Блэк хлопает Поттера по плечу, - я побуду с нашим Гарри до конца. А «наш Гарри» во все глаза смотрел на замок, подступы к которому теперь не скрывали многовековые деревья. Огромный, старинный, Хогвартс, впрочем, не выглядел хоть сколько-нибудь пострадавшим от времени, наоборот – магическую силу и мощь, исходившую от каменных стен, можно было буквально осязать кожей, хочешь – протяни руку да коснись. Высокие башни шпилями разных форм уходили под черные облака, бесчисленные окна, из которых лился свет, распахнутыми глазами глядели на путников – Гарри не видел прежде замков, и сказать, что был впечатлен – ничего не сказать. Осенний ветер пробирал до костей, но парень даже на время забыл о холоде, о том, что он в одной рубашке против октябрьской непогоды, Поттер лишь смотрел вперед: там, за черной водой озера, на холме, величественно застыл Хогвартс. Сириус шел впереди, переговариваясь о чем-то с Филчем, Гарри отстал, не углубляясь в суть чужого разговора. Через какое-то время слева показался густой лес, и шум беспокоящихся на ветру деревьев слился со звуками ночных птиц и завыванием волков. По правую руку до сих пор тянулось озеро, что казалось бескрайним, безмолвным - если не считать плеска водных гребней. Пока они двигались к замку, а путь от главных ворот неблизкий, Гарри наслаждался буйством стихий. Он никогда не покидал каменных улиц, даже за город не выбирался, не приходилось, поэтому сейчас и природа казалась ему чужой, незнакомой. В Холле замка встречает высокая женщина с идеально прямой спиной и суровым выражением лица, сразу ясно – преподаватель. Сириус тепло здоровается с ней, а потом оборачивается к Гарри, приобнимая парня за плечи. - Я пойду в Большой Зал, а тебе все объяснит профессор Макгонагалл. Удачи, приятель. И прежде, чем Гарри успевает что-либо спросить, Блэк исчезает за ближайшими дверьми. Филч тоже где-то растворяется, и Поттер остается в пустынном холле один на один с мрачной женщиной. На ней длинная в пол мантия и широкополая черная шляпа, какие Гарри видел только в дешевых ужастиках про Хэллоуин и Салемских ведьм. Их взгляды пересекаются, сопровождаемые долгим молчанием. Гарри ощущает давление, сглатывает, но глаз упрямо не отводит. - Добро пожаловать в Школу Волшебства и Чародейства Хогвартс, ваш новый дом, молодой человек. - Спасибо. Он чувствует себя неуверенно: под взглядом этой женщины, под тяжестью высоченных потолков, в окружении десятка железных доспехов, что развешаны в нишах стен везде вокруг. Никогда прежде Поттер не был в замках. Да даже в приличных домах не был. - Мое имя Минерва Макгонагалл, я профессор трансфигурации в Хогвартсе, а также декан факультета Гриффиндор и заместитель директора, - продолжает говорить женщина властным твердым голосом, и парень кивает. - Я Гарри, - а больше и добавить нечего, - Гарри Поттер. Кажется, что сухие губы леди вот-вот дрогнут в улыбке, но нет. - Мы пройдем в Большой Зал, ученики и профессора сейчас там ужинают. Распределение на факультеты происходит традиционно первого сентября, и ученики в течение года не принимаются, но ваш случай исключительный, мистер Поттер, поэтому директор настоял. Гарри смотрит на нее в замешательстве, переводя взгляд от морщинок в уголках строгих глаз на остроконечную черную шляпу, что не дает ему покоя, и обратно. - Не беспокойтесь, - истолковав молчание как волнение, решила подбодрить его профессор. – Любому факультету повезет получить вас в свои ряды. К слову, всего их четыре: Гриффиндор, Слизерин, Рэйвенкло, Хаффлпафф. У каждого есть свои особенности, но все они выпускают достойных волшебников и волшебниц. По сему, от вас мы также ожиданием соответствующего поведения. Вы обязаны придерживаться правил школы и не опозорить честь ученика Хогвартса. Наверное, Гарри должен был хоть что-то ответить, но он как воды в рот набрал. - Я понимаю, что вам негде было переодеться, и сейчас на это времени уже нет, - Макгонагалл поджимает губы и негодующим взглядом окидывает Поттера с головы до ног, точно только сейчас обращая внимание на его внешний вид, - но впредь учтите, что в стенах школы все студенты обязаны носить форму. Гарри послушно кивает. На нем зеленая футболка, расстегнутая черная рубашка поверх нее, черные штаны и привычные кеды – одежда, что принес ему Дамблдор в участок, видимо, максимально копируя вещи, что забрали у Гарри при задержании. Под строгим взглядом преподавателя Поттер оправляет перекошенный от ветра подол рубашки, а ладонь его тянется пригладить растрепанные волосы, но вдруг замирает. «А какого черта, собственно?» – мысленно вопрошает парень, удивляясь порыву. – «Не успел перейти порог мажорной школы, как стремишься стать приличным мальчиком, Поттер? Ну, ну. Станешь волшебником и забудешь, кто ты есть?» Он поджимает губы, а ладонь, так и не коснувшаяся волос, смещается к рукавам рубашки, привычно закатывая их под локоть. Освобождая буквы татуировки на запястье. «Так-то лучше. Я есть я, даже если мир вокруг ежедневно сходит с ума, вертится с ног на голову и решает стать волшебным». Он улыбается одними губами в ответ на вытаращенный взгляд преподавателя. - Форма, я понял, профессор. - Тогда прошу за мной, - взяв себя в руки и вернув лицу спокойное надменное выражение, дама разворачивается к массивным деревянным дверям и, прежде чем парень успевает опомниться, распахивает их. Гомон студентов и ослепительный яркий свет ударили из большого зала, заставив Гарри максимально побледнеть. Но Макгонагалл уже вовсю идет между длинными обеденными столами, и Поттеру пришлось шагнуть через порог следом. Его кеды за сегодня успели пробежаться по грязному асфальту Лондона, пройтись по деревянному скрипучему полу паба, застыть на Косом переулке, сорваться с каменных ступеней полицейского участка, и вот они тормозят в дверном проеме Большого Зала в Хогвартсе. Поттер замирает. Воцарившаяся тишина ударила по ушам куда сильнее гула голосов. Сотни голов разом повернулись к нему, с любопытством рассматривая, точно диковинную обезьянку в зоопарке. Гарри с вызовом глядел в ответ, но продолжалось это недолго: слишком много пар глаз, слишком много внимания, просто это всё – слишком. Вместо чужих лиц, что сливались перед ним в одно неразборчивое пятно, он переводит взгляд вверх. О да, там, несомненно, есть, на что посмотреть! Волшебный потолок зачаровывает тысячами парящих свечей, а над ними бескрайнее звездное небо, самое настоящее: с луной, тяжелыми тучами, подгоняемыми неспокойным ветром. Деликатное покашливание профессора Макгонагалл нарушает всеобщую тишину не хуже звонкого колокола. Гарри опомнился. Он переводит рассеянный взгляд на профессора, что уже прошла весь зал и теперь выжидательно застыла возле стола для преподавателей. Там сидели взрослые волшебники, не больше дюжины, правда, с такого расстояния Поттер не мог разглядеть их лиц. Он опознал только Дамблдора – потому что его, право слово, узнаешь из тысячи где угодно, и Сириуса, что выделялся своей обычной одеждой на фоне вычурных мантий. - Простите, - произносит Гарри, и его вмиг севший голос хрипит. Смотря только перед собой, парень идет к профессору, и чем больше студентов остается позади, тем сильнее скромные шепотки становятся похожи на неконтролируемый шум роя пчел. Все школы такие? Поттер тормозит перед Макгонагалл, периферическим зрением улавливая пристальные взгляды прочих педагогов. Анализирующие, препарирующие на месте – одинаковые со всех сторон, заставляющие набатом отстукивать один вопрос в голове юноши: «что происходит?». Кажется, сочувствие скользит во взгляде декана Гриффиндора, когда она произносит: - Гарри Поттер. Садитесь на табурет, Распределяющая шляпа отправит вас на необходимый факультет. Только сейчас Гарри обращает внимание на старенький трехногий табурет да громадную потрепанную шляпу. Чем-то схожа с колпаком Макгонагалл, но опережает в возрасте на несколько веков. Когда тонкие изящные руки дамы отрывают шляпу от сиденья, Гарри видит, как складки черной ткани головного убора шевелятся и кривятся, образуя подобие рта. И парень готов поклясться, что рот зевнул! Поттер опускается на табурет, растерянно смотря на профессора снизу вверх, чтобы в следующий миг на его глаза рухнули черные полы шляпы, принося за собой мрак и затхлый запах. «- Ты что же, не мог со всеми заявиться в сентябре?» – недовольный рокот даже не в самые уши – прямиком в голову. – «Или считаешь себя настолько особенным, что заставляешь меня работать сверхурочно?» Что? Пальцы Гарри судорожно вцепляются в край табурета. Он молчит, не понимая, как отвечать тому, кто уже в твоей голове. Почти такое же давление, как тогда, от Дамблдора, в полицейском участке. Не мысли, а проходной двор – заходи любой желающий. Шляпа издает что-то наподобие смешка, и Поттер совсем перестает сопротивляться, отдавая неведомой силе свой разум. «- Да мне он и не нужен, малыш», - милостиво раздается голос, что звонче собственного «я», - «уже знаю, куда тебя отправить. Сейчас выбор очевиден». И уже громогласно: - Гриффиндор! Шляпу сдергивают с его головы, и собственная рука невольно тянется ко лбу в запоздалой попытке защитить мысли от чужого воздействия. Макгонагалл ближе, чем хотелось бы. Она держит Распределяющую шляпу, указывает на один из четырех столов и даже улыбается. Вокруг хаос, крики, ученики хлопают, даже директор аплодирует, а чему – Гарри понять не может, он же ничего не сделал. Шляпе? Сюрреализм. Профессор торопит, приглашая присоединиться за стол, и Гарри быстро идет в указанном направлении, опускаясь на край лавки рядом с каким-то совсем еще ребенком лет одиннадцати, но уже в галстуке. Ребята машут ему, здороваются, но, благо, с краю стола устроились самые младшие курсы, что, в основном, молча и испуганно глазеют, не раскрывая рта. Поэтому Гарри приветственно кивает всем разом и никому одновременно, а затем чувствует себя в праве молча уткнуться взглядом в стол. Перед ним тут же появляется пустая тарелка, столовые приборы, стакан… Над столом алеет знамя с золотым львом по центру, зверь вскидывает перед собой лапы и рычит. Гриффиндор, значит? Па мановению чайной ложечки, стучащей по хрустальному бокалу, как по волшебству, Большой Зал замолкает, а слово берет Дамблдор: - Я рад поприветствовать нашего нового ученика. Надеюсь, что радушие остальных студентов быстрее поможет почувствовать мистеру Поттеру, что Хогвартс – не только школа, но и дом для каждого молодого волшебника Британии. Когда он берет паузу, Гарри поднимает голову, чтобы встретить прямой взгляд за очками-половинками. - Мы живем в непростое время, и, хотя, мое сердце болит, от того что даже невинные дети оказываются вовлечены в проблемы взрослого мира, я вынужден просить вас быть на чеку. Нет места безопаснее Хогвартса, однако зло хитро и никогда не дремлет. По сему, не забывайте, мои юные волшебники: не делайте выбор, о котором придется потом пожалеть. О котором вы, быть может, уже жалеете, даже еще не решив. Нет ориентира надежней вашей совести. А сейчас – время продолжить ужин, налетайте! Молчание после слов директора затянулось секунд на пять, а затем Большой зал вновь наполнился звучными разговорами и шумом, которого не может не быть от толпы свыше двухсот человек. Гарри даже глазом не моргнул, когда на тарелке перед ним появился ужин: жаркое и рагу, он молча смотрел, как стакан заполнялся какао, точно кто-то невидимый лил из кувшина. - Пропустите, а ну кыш отсюда, мелкота! - Рональд, ну можно же повежливее! Гарри не отводит глаз от тарелки, но чувствует, как суматоха приближается, а он – в роли магнита. - Мне еще перед одиннадцатилетками церемониться? Вот еще, - фыркают звучным мужским голосом, а в следующий миг за стол напротив Гарри опускаются двое. - Добро пожаловать на факультет Гриффиндор, Гарри. И Поттер уже не может игнорировать, поднимая усталый болезненный взгляд на говорившую девушку. - Я Гермиона Грейнджер, - вежливо представляется она с улыбкой. - А это – Рон Уизли, мы старосты, следим за порядком в школе и помогаем новичкам осваиваться, поэтому если будут появляться вопросы – не стесняйся, спрашивай. Гарри кивает, бегло изучив взглядом девушку с пышными каштановыми волосами и рыжего парня, у которого целый ворох веснушек на лице. Но двое продолжают на него смотреть, точно выжидая чего-то в ответ. - Хорошо, спасибо. Думаю… мне уже нет смысла представляться, после такого шумного распределения-то. - Это точно, здесь только глухой теперь не знает о тебе, - добродушно хохотнул рыжий, - или про тебя. - Про меня? – не понял Поттер. - Ну… знаешь, твою историю, историю героя всея волшебного мира. - Кого? – переспрашивает Гарри, все больше хмурясь. - Перестань, Рон, - толкает рыжего парня в бок подруга, - нельзя же так беспардонно. И вообще, дай человеку поесть! Чувство такта не близко Уизли, но локоть боевой Грейнджер – очень даже, поэтому, посмотрев на нетронутый ужин на тарелке Гарри, рыжий пожал плечами, сдаваясь. И взял себе булочку с ближайшего подноса, тут же откусывая. - Ты серьезно поешь, еда отличная, - с набитым ртом говорит Рон, на что покрасневшая Гермиона закатывает глаза. - Мы не будем тебе мешать, Гарри. Подойди после ужина, хорошо? Я или Рональд проводим до гостиной Гриффиндора и все покажем. Под скромную улыбку девушки они возвращаются на свои места. Только сейчас, украдкой окинув зал, Гарри заметил, что по краям столов сидят самые младшие ученики. Двое старост расположились не по центру, но близко, значит, можно говорить о некой иерархии. Осторожно поковыряв содержимое тарелки вилкой, Поттер отодвинул ее. Выглядела еда роскошно, даже слишком, да и сам Гарри проголодался, но голодать ему не привыкать, а набрасываться на чужую еду отчего-то не хотелось. Еще минут десять он по глотку пил какао, а затем сзади наползла тень. - Если вы доели, мистер Поттер, - Гарри узнает профессора Макгонагалл еще до того, как оборачивается, - я попрошу вас пройти со мной в кабинет директора. И Гарри молча отодвигается от стола и идет следом за суровой леди, провожаемый любопытными взглядами школьников. Большинство обитателей замка еще на ужине, поэтому коридоры и лестницы пустынны. Парень старается ступать за преподавателем, но то и дело отстает, засматриваясь. Сначала он не мог и шагу сделать с лестницы, которая вдруг оторвалась от пола второго этажа и поменяла направление, разворачиваясь в воздухе! Поттер судорожной хваткой вцепился в перила, а ноги его неподвижно замерли, и сколько Макгонагалл не уверяла двинуться дальше и не обращать на подобные мелочи внимания – мозг Гарри подсказывал ему, что безопасней не шевелиться. - С вами все будет в порядке! – не выдержала преподаватель, раздосадовано поглядывая на часы в Главном Холле первого этажа: да, ушли они недалеко. – Лестницы заколдованы, но они никогда не причинят вреда ученикам, еще никто не падал, уверяю вас! И только тогда Гарри двинулся, чувствуя теперь подвох от каждого камня в стене и под ногами. Профессор и Поттер меняли коридоры и поднимались все выше и выше, но парень даже не пытался запомнить маршрут: нереально. Хогвартс – хуже лабиринта, вот что он понял, покуда они шли к Директорской башне. Замок был… прекрасен и загадочен. Живые картины в золотых рамах соседствовали с аскетичными скамьями, а витые древние колонны - с почерневшими рыцарскими доспехами. Контрасты, отображение истории – всё было вокруг, и Гарри действительно любовался, не искушенный посещениями музеев, ровно до момента, пока полупрозрачная с белым отливом аморфная субстанция не прошла… сквозь его тело! - Чт… что за черт, привидение!! – он с силой впечатался спиной в стену, отшатнувшись, а призрак полного мужчины в средневековом камзоле негодующе шикнул: - Я же не кричу: «Пресвятые угодники, кожаный мешок!» О времена, какие нынче старшекурсники пошли… И растворился за ближайшей стеной, провожаемый ошарашенным взглядом Гарри. - Тяжело вам придется, мистер Поттер, - вздохнула профессор Макгонагалл, с легкой растерянностью наблюдая за сценой, из-за которой они вновь остановились и теряли время. Но вместе с тем в ее голосе сквозили виноватые нотки, которые Гарри понять не мог. Они шли до коридора с горгульями десять минут, хотя Гарри казалось, что он успел морально выдохнуться и пережить слишком много новых впечатлений. И в этом замке ему придется ориентироваться самостоятельно? Что-то делать помимо того, как блуждать по коридорам и залипать на диковинки: от реликвий до разговаривающих людей с портретов? Парню оставалось понадеяться, что с зачислением каждому тут вручается карта и неисчерпаемый лимит опозданий на занятия ввиду возможности заблудиться. Наконец, они замерли возле самой колоссальной статуи горгульи, что застыла, помпезно раскинув крылья. Гарри с интересом разглядывал мифическое животное, чье тело было высечено с точностью до мелочей, когда Макгонагал негромко произнесла: - Блевательные батончики. Парень уставился на нее, опешив, все ли с женщиной нормально и не тошнит ли ее, поэтому даже не увидел, как величественная статуя подвинулась в сторону, открывая проход к витиеватой лестнице. На вершине которой их ждала скромная дверь в кабинет директора. А внутри уже были Дамблдор и Сириус. - Поздравляю с зачислением на Гриффиндор, Гарри! – встретил его с порога Блэк, широко улыбаясь, - я тоже учился там. Лучшее время моей жизни! И усталому Поттеру оставалось только очередной раз за день поразиться открытой простоте мужчины – ни грамма фальши в голосе или на лице. Макгонагалл плавно закрыла дверь за спиной и первая села в одно из мягких кресел. Дамблдор тепло улыбнулся Поттеру и жестом указал ему на свободный стул напротив стола, сам устроился на привычном рабочем месте, а Сириус, не смотря на предложение, предпочел постоять. - Сперва, позволь мне тоже поздравить тебя, Гарри! Не будет тайной, что все, кто сейчас в этом кабинете, учились также на Гриффиндоре, оттого мы с особой теплотой относимся к данному факультету. Гарри быстро осмотрел круглую просторную комнату с множеством окон, а в тех местах, где окна не разрезали стен – там висели портреты. Десятки волшебников и волшебниц смотрели сейчас на Гарри в ответ: кто-то хмуро, другие – с любопытством. - Нет, нет, я говорю исключительно о живых людях, - мягко поправил его мысли Альбус, - на стенах здесь висят портреты всех предыдущих глав Хогвартса, а они, разумеется, были с различных факультетов. - Аа… - только и вымолвил Гарри, возвращая внимание нынешнему директору. – Спасибо за поздравление, но я, собственно, ничего не сделал. Сириус хмыкнул, подавляя смешок, а улыбка Дамблдора стала шире. - Сейчас тебе и не надо было ничего делать, Гарри. Распределяющая шляпа – очень мощный магический артефакт - смотрит на твою жизнь до этого момента. То есть на то, что делал ранее, как поступал, каким был, и уже исходя из определяющих тебя качеств, она отправляет на факультет, который будет наиболее близок по духу и стремлениям. Дом Годрика Гриффиндора известен отвагой, честью и силой духа. И я искренне рад, что, не смотря на все невзгоды, ты сохранил эти качества в себе, более того – я восхищен, мой мальчик. Гарри нахмурился, посмотрев в голубые глаза директора со всем скепсисом, на который только способен. - Ну, раз вы так считаете, - тактично отозвался парень, не став спорить. - Разумеется. Далее, что касается обучения... – улыбка сошла со ставшего серьезным лица. - Твои знания о магических искусствах на нуле, даже нынешние одиннадцатилетние первокурсники уже обгоняют тебя на два месяца, выучив простецкие заклинания, я не говорю об адаптации в целом. Мы в сложной ситуации, Гарри, когда в силах нам помочь лишь время, которого и нет. Профессор разводит руками, не скрывает горестно поджатых губ. – Мы будем помогать и работать, но более всего усилий потребуется, конечно, от тебя самого. Зачислять на первый курс было бы бессмысленно, ввиду твоего возраста: тех семи курсов впереди, что есть у них, у тебя нет. Нам остается усиленный экскурс, заложение основ, базы, чтобы на этом строить уже настоящее колдовство. Тебе будет тяжело, Гарри. Говорит честно и смотрит прямо в зеленые глаза. А Гарри сильнее хмурится, потому что ему не нравится то, что он слышит, но вместе с тем в голове иронично звучит: «а хоть когда-то было легко?» - Первое время надо продержаться, дальше пойдет легче. Профессор Макгонагалл, моя бесконечно добрая коллега и твой декан, согласилась помочь. Она будет заниматься с тобой три вечера в неделю, обучая магическим основам всех дисциплин. Также я решил, что превалирующим в нашем случае предметом должна стать «Защита от темных искусств», боюсь, это наиболее актуально для тебя. Благо, преподаватель по ЗОТИ мой добрый друг и коллега по Ордену Феникса – Аластор Грюм. Он великодушно согласился на дополнительные занятия с тобой, о которых будет заранее предупреждать. Плюс, разумеется, посещение обычных занятий с однокурсниками… Гарри переводит тяжелый взгляд на притихшего Сириуса. - Как я понимаю, времени жить у меня попросту не остается? Учеба, учеба… - И еще раз учеба. Сейчас именно так. И дело даже не в обстоятельствах, иначе тебе не влиться в жизнь школы, Гарри, - серьезно говорит директор. - Твои ровесники – уже полноценные волшебники, оттачивающие высшее колдовство. Ты же… сегодня впервые взял в руки волшебную палочку и ничего не знаешь о нашем мире. Ситуация печальная, если не сказать патовая, но не время сокрушаться. Необходимо работать с тем, что мы имеем и отталкиваться от вводных данных. И мы справимся. Просто будь таким же сильным, каким ты был всю свою жизнь. Справишься? Ему подмигивают, и Гарри неуверенно кивает, толком не понимая, с чем соглашается. - С преподавателями я уже говорил о тебе, все в курсе ситуации. Также я поставлю в известность старост… - Стоп, стоп… Не слишком ли много людей будут пытаться вылепить из меня чудо-волшебника? – с подозрением спрашивает Поттер, взмахивая руками. – И вот сплотилась школа, чтобы помочь одному убогому мне стать таким классным? Я же не идиот какой-то, что происходит? Им-то всем… вам, в чем выгода? - Об особенном отношении прошу лично я, - просто отвечает Дамблдор, - так что это услуга мне, а не тебе, Гарри. И видит Мерлин, по-другому сейчас никак нельзя. За пределами Хогвартса твоя жизнь в опасности, а чтобы устроиться в замке наравне с остальными – придется подтянуть учебу. Он ждет ответа. Гарри мрачным взглядом сверлит собственные колени, стискивая на них кулаки. Последние дни его то и дело кидает от состояния растерянности к раздражению и обратно. Полученные ответы порождают лишь больше вопросов, и где конец и край этому подвешенному состоянию – не видать. Впрочем, у Поттера и выбора особо нет, так стоит ли переживать? Совершенно неожиданно твердая ладонь опускается ему на плечо, мягко сжимая. Гарри вскидывает голову, чтобы встретиться с теплыми серыми глазами Сириуса. - Ты справишься, Гарри, почему-то я уверен в этом. И только хмурое «откуда?» готово сорваться с губ Поттера, как Блэк продолжает: - К сожалению, мне нельзя будет навещать тебя в школе, но… мы ведь сможем переписываться? И ты спрашивай всё непонятное, или что будет волновать тебя. Я всегда помогу, Гарри. - Но почему? – настолько растерянно и жалко, что Поттер не узнает собственного голоса. Просто он действительно не понимает, зачем Сириус настолько добр к нему. В кабинете повисает неловкая пауза. Гарри видит смятение и муку на лице Блэка, видит, как серые глаза сначала тянутся к Дамблдору, но потом упрямо возвращаются к лицу парня. Сириус качает головой и улыбается. - Просто знай это, ладно? Ты здесь не один. Гарри с благодарностью кивает и, почему-то, правда верит. Не то чтобы его радар в людях никогда не подводил, но Блэку хотелось доверять. Дамблдор мягко кашляет, прерывая сцену. - Завтра будет насыщенный день, мальчик. Думаю, тебе пора отправиться в спальню и отдохнуть. *** Новые соседи по спальне еще мирно посапывали, когда Гарри резко распахнул глаза, в которых не осталось и следа сна. За последние дни он ночевал на съемной лондонской квартире, в полицейском участке, волшебном пабе, теперь вот – в школе. Прежде он никогда бы не назвал свою старую жизнь в Холи Крэп стабильной, но сейчас, видит Бог, она такой казалась, в сравнении с наступившим хаосом. Гарри поправил очки, которые не снимал на ночь, и коснулся ладонью багряного бархата полога. У него собственная кровать с пологом, поразительно, мягко говоря. Отодвинув тяжелую ткань, Гарри свешивает ноги на ковер, оглядываясь. Все парни, действительно, еще спали, разрывая утреннюю тишину свистящим дыханием. Пять кроватей, возле каждой – тумбочка, стол со стулом и большой сундук с личными вещами. Гарри тянется к собственному, распахивая его и одновременно напрягаясь. Он не обратил на это внимания вечером, потому что впечатлений итак хватало с лихвой, но сейчас понял, что в сундуке разложены его вещи: что-то из дома в саутсайде, что-то со съемной хаты в Лондоне. Но как они здесь оказались? Тяжело вздохнув и делая мысленную пометку расспросить об этом старосту, Гарри перебрал стопки и обнаружил даже старую зубную щетку. А поверх личных вещей и книг лежали новенькие мантии, что они вчера купили с Сириусом. Угольно черные, отглаженные, только на груди слева теперь был высечен золотой лев Гриффиндора на красном гербе. Также среди одежды появился шерстяной шарф в ало-желтых тонах и таких же цветов галстук. - Может, здесь и магазинчик сувениров есть? – удивленно присвистнул Гарри, в ответ на что недовольно замычали с ближайшей кровати. Виновато прикусив язык, Поттер принялся переодеваться. Вчера он заснул в одежде, поэтому сейчас оставалось только стянуть рубашку и надеть поверх футболки черный джемпер, на воротнике которого теперь также красовалась цветовая гамма Гриффиндора. Штаны и кеды оставил прежние, а сверху накинул одну из мантий. Подойдя к зеркалу у выхода из спальни, Гарри чуть было не рассмеялся, борясь с порывом подурачиться. - Что же подходит больше? «Кошелек или жизнь: мой костюм на Хэллоуин» или « Я ужас, летящий на крыльях ночи, я черный плащ!» - Что ты там несешь, Поттер? – прервал его смех сонный голос, и из-за полога первой кровати показалось бледное лицо с яркими огненными веснушками. - Доброе утро, говорю, - хмыкнул Гарри, приближаясь к личным вещам, хватая зубную щетку и первым отправляясь в ванную комнату. К его возвращению уже все соседи по комнате проснулись. - Вчера так и не вышло познакомиться, но раз нам вместе жить в одной комнате, - крепкий коренастый парень улыбается и протягивает Поттеру руку. – Симус Финниган. Уголки губ Гарри сами тянутся кверху, когда он смотрит на мальчишку в одних пижамных шортах. У Симуса были каштановые короткие волосы, серые глаза и шорты с футбольными мячами. - Гарри, очень приятно. Любишь футбол? – уверенно пожимает руку Поттер. - Я же из Британии, у меня был выбор? - хмыкает сосед, но тут же берет с ближайшей кровати подушку и кидает ее в хихикающего темнокожего парня с пышной шевелюрой. - Это подарок. Дин решил, что уместно дарить друзьям пижамы. И да, он фанат маггловского футбола. - Дин это я, кстати. Добро пожаловать к нам, Гарри, - смеясь, отнимает подушку от лица парень и тоже протягивает руку новичку. - Невилл Лонгботтом, и это, вообще-то, моя подушка, парни, - горестно вздыхает пухлый высокий гриффиндорец, подходя ближе. Гарри весело улыбался и обменивался приветствиями, радуясь, что ему, кажется, повезло с соседями. - На самом деле, тебе крупно повезло, - подтвердил его мысли Рон Уизли, когда, спустя двадцать минут, они вдвоем шли на завтрак. – У нас в комнате отличная атмосфера, надеюсь, она такой и останется, Поттер. Гарри вопросительно посмотрел на него, и рыжий сдался, хотя говорил не очень охотно: - Все волшебники разные. Симус и Дин выросли среди магглов, поэтому они простые в общении. Невилл чистокровный, но… это Невилл, он сам по себе, добряк. Большинство чистокровных волшебников пренебрежительно относятся к полукровкам и магглорожденным, боюсь, ты тоже еще почувствуешь это на себе. - А ты? – в лоб спросил Гарри. - Да мне, в общем-то, плевать. Вон Гермиона – урожденная маггла, а по уровню колдовства даст любому чистокровному сто очков форы. Но меня так воспитали родители, они тоже не против кровосмешения. Однако, таких взглядов мало кто придерживается, поэтому просто будь готов, окей? Гарри вяло кивает, неожиданно вспоминая: - Слушай, а как мои вещи попали сюда? - Домовые эльфы, их особо не видно, но они работают везде в замке: готовят еду, убирают, гладят и чистят одежду, они и барахло твое доставили. Видел в ванной комнате корзину для белья? Кидай туда свои вещи, когда надо будет постирать, а на утро они уже будут выглаженные лежать на стуле или в сундуке. - Эльфы? – хмурится Поттер. Он, как и многие английские мальчишки, вырос на книжках Толкина, поэтому не мог представить, как кто-то вроде гордого и величественного Леголаса, сына Трандуила, мог гладить рубашки школьников. – Такие под девять футов, с острыми ушами, бессмертно живут в лесах? Уизли громко смеется, распугивая стайку младшекурсников, что шли рядом. - Нет, Гарри! Мерлин, нет, домовые эльфы маленькие и служат испокон веков чистокровным семьям волшебников. Можешь зайти на кухню и познакомиться. - Кстати о кухне, а у тебя нет карты замка или чего-то типа? – без задней мысли спрашивает Поттер, уже достаточно спокойно шагая по движущейся лестнице. Как-то глупо было бояться и тормозить, когда рядом спокойно проходят совсем малые дети. – А то я, честно говоря, без понятия, как искать здесь нужные классы. Я и до столовой без тебя бы не дошел. - Большой зал, а не столовая, - поправляет Уизли, задумчиво почесав нос. – Да, беда, конечно, запоминать здесь всё долго придется… Нет, карты, нет. Просто держись постоянно кого-нибудь с факультета и с ними ходи. Хотя на шестом курсе у нас в основном профильные занятия, то есть все по разным кабинетам… Ну, вон, Гермиону проси, ее хлебом не корми – дай помочь кому-то в школьных делах. Гарри сухо кивает, понимая, что таким образом рыжий мягко попросил не делать его самого нянькой для новичка. - Кстати, твое расписание же у меня, вот как раз и посмотрим, какие пары. Так, только сядем уже, умираю с голода… Они как раз зашли в Большой зал. Народу уже собралось немало, улей учеников сонно гудел, завтрак был в разгаре. И хотя в школьной форме Гарри мало отличался от толпы, он то и дело ловил на себе любопытные взгляды, точно каждую секунду от него чего-то ждут. Поморщившись, Поттер затормозил возле стола Гриффиндора, не зная, куда ему садиться, но тут вмешался голос Гермионы: - Рон! Гарри! Идите сюда! – улыбающаяся девушка постучала по скамейке возле себя. - Доброе утро, Герм, - тепло поздоровался с ней Рон, и Поттер только сейчас подумал, что старост может связывать не одна дружба. Поэтому он тактично постарался не вникать в суть их разговора, приступив к завтраку. И тут… хлопот сотен крыльев, поднявшийся ветер, свист полета: Гарри удивленно запрокидывает голову кверху, чтобы на фоне зачарованного потолка увидеть бесчисленное множество птиц! Сов, если быть точнее. Кто-то из них кружил с уханьем под сводами замка, но большинство сразу рассредоточилось по залу, усаживаясь прямо на столах возле людей. - Ежедневная почта, - Уизли слабо толкает его в бок, заставляя Гарри закрыть распахнутый от удивления рот. - Ну… конечно. - Не пялься, как маггл на люмос. На это уже Поттер промолчал, только кулаки сжал. Потом, впрочем, опомнился, и потянулся за соком, быстро делая глоток. Было бы обидно, если б не очевидная глупость Рональда. - О Боги… - совершенно упустив мысль, Поттер едва сдержался, чтобы не сплюнуть содержимое изо рта обратно в стакан. – Что это? - Тыквенный сок, разумеется, - опять Рон, - других не наливают. - Ну, разумеется, тыквенный, - Гарри с мукой посмотрел на странный оранжевый напиток. Нет, наверняка это чертовски полезно и всё такое… Но он вырос на газировке, сахаре и усилителях вкуса, и теперь чувствовал себя слишком старым для всего этого зожного дерьма. Конечно, он не прав, но… хотя бы яблочный? Апельсиновый? Давно ли Британия славится именно своими тыквами? С кислой миной на лице отодвинув стакан, Поттер потянулся к кофейнику, решив напомнить: - Мое расписание. - Точно! – рассеянно стукнул себя по лбу рыжий и принялся копаться в школьной сумке. – Так, квиддич, квиддич, шоколад… Вот это, что ли? Под осуждающий взгляд Гермионы, он вытащил смятый пергамент, поспешно распрямляя его. - Гарри Джеймс… бла бла… оно родимое, держи, Поттер. Он отдал лист, впрочем, продолжая рассматривать его через чужое плечо. - … ох, Мерлинова борода! Зелья? Сочувствую! Снейп допускает к занятиям шестикурсников, только если те на экзаменах СОВ получили «Превосходно», а у него это – почти нереально! - Все реально, Рональд, надо просто учиться, - назидательно поправила его Гермиона, также с интересом заглядывая в расписание. – Здорово, Гарри! Значит, на зельях сможем сесть вместе. Из-за высоких требований профессора там действительно будет очень мало студентов. Так, а второй парой у тебя стоит гербология. Я тоже взяла этот курс! По правде сказать, я взяла почти все курсы… Невилл, кстати, очень хорош в гербологии, обычно мы ходим в теплицы вместе, но сегодня можем отправиться втроем… С завтрака пришлось уйти пораньше, чтобы Гарри успел вернуться в башню Гриффиндора за сумкой и нужными учебниками, и то Грейнджер постоянно его подгоняла. Она сказала, что на Зелья опаздывать ни в коем случае нельзя, поэтому оставалось еще двадцать минут до занятия, когда они пристроились к недружной толпе в подземельях. - Профессор Снейп – преподаватель Зелий – по совместительству декан Слизерина, он очень строгий, но своему факультету, конечно, импонирует, поэтому их здесь больше остальных, - пояснила Гермиона, пока Гарри рассматривал устроившихся возле стен студентов. Действительно, серо-зеленые цвета униформы превалировали: около семи человек; еще было четверо в синем – цвет Рэйвенкло, один хмурый студент из Хаффлпаффа и девочка-блондинка с Гриффиндора, которой Гермиона приветственно помахала. - Нас больше, Грейнджер, потому что у слизеринцев хватает мозгов для постижения столь тонкой науки и хватает усидчивости, чтобы корректно варить зелья, а не взрывать котлы направо и налево, как каждый второй грифф, - холодный воздух подземелий неожиданно разрезал твердый низкий голос. - Личные симпатии нашего многоуважаемого декана роли не играют. Гарри и Гермиона одновременно обернулись, наткнувшись взглядом на темнокожего крепкого парня с короткой стрижкой. У него было экзотическое красивое лицо с раскосыми глазами и острыми скулами, но сейчас оно выражало одно презрение. Парень демонстративно скрестил руки на груди, а остальные слизеринцы, лениво и нехотя, подходили к нему, поддерживая однокурсника. - Блэйз, дорогой, разве хоть кому-то в этом мире есть дело до того, что говорит грязнокровка своему дружку? - приторным голосом прощебетала невысокая девушка, положив ладонь на плечо темнокожего парня. Гарри невольно засмотрелся на ее убийственно длинные черные ногти, а когда перевел взгляд на лицо – встретился с непонимающими карими глазами. Рот слизеринки удивленно приоткрылся при виде Поттера, она тут же убрала руку с плеча Блэйза и поправила ей свои короткие идеально ровные волосы. - О… Она узнала Поттера – парень понял это безошибочно, снова становясь под обстрелом десятка пар глаз. Она и остальные слизеринцы, что сейчас почему-то пялятся то на его шрам на лбу, то на кеды. Гарри затравленно обернулся и увидел, что студенты других факультетов тоже с интересом наблюдают за развернувшейся сценой. От Гермионы проку было мало: девушка до сих пор потерянно смотрела на Блэйза, в то время как на щеках ее горел румянец. - Привет? – нарушил повисшую тишину Поттер, - кажется, мы теперь однокурсники. Я Гарри. - Все здесь знают, кто ты такой, Поттер, - вышел вперед слизеринец с очень светлой кожей и белоснежными, точно снег, волосами. Гарри мог бы принять его за альбиноса, если б не темно-серые, словно грозовое небо, глаза. - Мое имя Драко Малфой, - добавил блондин, протягивая руку. Гарри пожал ее, чуть улыбаясь краешками губ. - Я начинаю привыкать к этому, но было бы странно знакомиться, не представляясь. На что Малфой серьезно кивнул, и это послужило своего рода отмашкой для других слизеринцев, которые начали поочередно подходить к Поттеру. Только обменявшись дежурными фразами с новыми знакомыми, Гарри заметил, что притихшая Гермиона отошла на приличное расстояние к другой стене, а глаза ее блестели… от слез? - Я отойду, - неловко кивнул Гарри слизеринцам и неуверенно приблизился к Грейнджер. - Что с тобой? Живот болит? – почему-то это было первым, что пришло ему в голову. - Ничего у меня не болит, Гарри Поттер! – громко зашипела девушка, отвечая гневным взглядом. - Тогда что такое? - Ничего, просто… - она зажмурилась и выдохнула, немного успокаиваясь, а потом взглянула на парня уже другими глазами – несчастными. – То, как она назвала меня… то, что они все думают… это так обидно. - Назвала? – растерялся Гарри, - о чем ты?... - Грязнокровка, - шмыгнула носом Гермиона, отводя взгляд. – Значит, у меня грязная кровь. Прошлись по поводу того, что я из семьи магглов, понимаешь? - Вроде бы, - осторожно кивнул Поттер, потрепав девушку по плечу. – И тебя это расстроило, потому что…? - Это грубо! Неприемлемо! В культурном обществе не бросаются такими словами. - Гермиона, - Гарри потерянно взлохматил свои волосы пятерней, не зная, смеяться ему или плакать. – Я уж подумал, что-то случилось… да разве это грубо? Вот многопиздаблядунское мудоёбище – это грубо, да. Ну, или… хуйло волшебнопалочковое, и то, я бы трижды подумал, прежде чем расстраиваться из-за такого дерьма. А грязнокровка? Я тебя умоляю, да пятилетки на улице крепче выражаются. - Гарри Поттер, это просто ужасно, - Гермиона закрыла ладонями лицо, а щеки её были алого оттенка под цвет гриффиндорского галстука, но на губах у девушки появилась слабая улыбка. - Так почему тебя это задело? - Наверное, потому что это правда, - едва пожала плечами Грейнджер. – Я не думаю, что поколения родственников могут хоть что-то говорить о силе конкретного волшебника: меня или того же Малфоя, но эти постоянные напоминания, что я здесь чужая, не смотря на то количество усилий, что прилагаю… Гарри рассмеялся. - Герм, я в Хогвартсе со вчерашнего вечера, но уже прекрасно вижу, что ты здесь, как рыба в воде. А Паркинсон и прочие говорят так только потому, что тоже видят это, вот и бесятся. Ну, да и хуй с ними, разве я неверно говорю? - Что? – сконфуженно посмотрела на него Гермиона, однако глаза ее заблестели благодарностью. - Я говорю: однохуйственно, что им нравится или не нравится… - Боже, почему ты так много ругаешься, Гарри? – застонала девушка, возводя взгляд к мрачному каменному потолку. На что Поттер только моргнул и задумчиво почесал нос. - Там, откуда я, люди матом не ругаются, им разговаривают. Веришь или нет, но ты первая, кто делает мне замечание по этому поводу… а нет, кажется, еще Дамблдор. - Гарри Поттер! Только не говори, что ты выражался в присутствии нашего директора! Самого уважаемого в мире волшебника… - Когда ты называешь меня полным именем, я должен испытывать стыд или что? Просто ты как-то часто его повторяешь… - Ты безнадежен, - хмыкнула Гермиона, и как раз в этот момент появился профессор. Огромной черной летучей мышью он быстрым шагом шел по коридору, а мантия развевалась за его спиной, наподобие крыльев. Профессор был высокий и худой, с длинными, до плеч, темными волосами и тонкими правильными чертами лица, он немного напомнил Гарри Сириуса Блэка, только… впечатление производил совсем другое. Очень мрачное и темное. Зловещее, что уж там. Гарри пока был несведущ в магии, все-таки у него за спиной только несколько часов в школе колдовства, но при виде профессора он испытал такой необъяснимый страх, что сразу захотелось вооружиться святой водой, крестом, да хоть солью… Парень с кислым лицом взглянул на Гермиону прежде, чем они в рядах последних вошли в кабинет. Та поняла его без слов и подняла в воздух два больших пальца. Поттер сел вместе с гриффиндоркой и принялся доставать учебник и письменные принадлежности. Серая книга с крупными буквами на обложке «Расширенный курс зельеварения. Либациус Бораго» отправилась на парту, а на нее взгромоздились чистые листы пергамента и шариковая ручка. Грейнджер мягко улыбнулась и тут же взяла повертеть в руках знакомый пишущий предмет. - Эйфорийный эликсир, - разрезал шорохи готовящегося класса низкий, гипнотизирующий голос профессора. – Эффекты? Ряд рук дружно взметнулся вверх: Гарри осмотрел их небольшую группу студентов и понял, что отвечать не жаждет лишь он сам. - Мистер Поттер? Как в дурном анекдоте. И вот это уже неожиданно. Парень растерянно смотрит на преподавателя, но тот – каменная стена, гранит, холодный, точно стены в его собственном подземелье. Ледяной взгляд черных глаз только больше вымораживает, заставляя Гарри сконфуженно застыть, как кролик перед удавом. Он молчит, чтобы в итоге услышать: - Вы умеете разговаривать, мистер Поттер? – четко чеканя каждое слово, вкрадчиво спрашивает декан Слизерина под аккомпанемент смешков учащихся. - Умею. Просто я, честно говоря, не очень разбираюсь в… - Эффекты. Эйфорийного. Эликсира. - Ну… Эйфория? – растерянно отвечает Поттер под неожиданным давлением. – Очевидно… повышенное настроение. Неконтролируемая радость, легкость... – и неожиданно увлекается, вспоминая собственные схожие ощущения. - Мощное, всезаполняющее чувство счастья и восторга. Вероятно – отсутствие боли, пониженная восприимчивость к ней. - Вероятно? Курс предсказаний подходит вам больше, зелья – наука точная. - Невосприимчивость к боли, - послушно исправляется Поттер под удивленным взглядом Гермионы. Разумеется, в зельях он не в зуб ногой. Гарри, в принципе, ничего сложнее макарон в жизни не варил. Но эйфория, серьезно? Этот эффект ему знаком хорошо и давно, спасибо саутсайду. Как и знакомо то, что ее вызывает: морфин или кокс, ими, например, барыжил бывший одноклассник Итана, которого посадили год назад. Оксикодон или ксанакс – те таблетки, которыми закидывался Стэн, точно леденцами. Не надо разбираться в химии или зельях, чтобы знать, как вещества действуют на мозг, если ты видишь последствия каждый день вокруг. - Обезболивающее действие не основополагающее в этом эликсире, но немаловажное, - кивает Снейп после долгого взгляда на Гарри в упор. Взгляда, что Поттер честно выдержал, только непонятное волнение унять не смог. - Перечень ингредиентов, - отворачиваясь, говорит профессор, и по воле взмаха его волшебной палочки на классной доске появляются аккуратные строчки: Абиссинская смаковница Иглы дикобраза Семена клещевины Полынь горькая Веточки перечной мяты Гарри и дочитать не успевает, как в его адрес вновь летит вопрос: - Известны ли вам действия этих компонентов, мистер Поттер? Нонсенс, но вот от повышенного внимания Снейпа Гарри совсем не чувствует себя особенным, скорее – прокаженным. Поразительно, но… парню это даже нравится. Будто это более здорóво, чем всё то, что происходило с ним в Хогвартсе до этого. - Мята… вроде бы успокоительное? – чувствуя себя идиотом, бормочет Поттер, решив, что говорить «иглы дикобраза оказывают болезненное действие» уж точно не стоит. - Мята перечная, она же мята холодная или английская, обладает антисептическим, мочегонным, седативным, слабительным, гастропротекторным, желчегонным действием, используется против тошноты, для повышения аппетита, в качестве местного противовоспалительного средства. Гарри растерянно кивает, не понимая смысла половины слов, но Снейп не останавливается: - Главным действующим веществом мяты является – что? - Ментол, сэр? – неуверенно предполагает Поттер, вспоминая навязчивую рекламу жевательной резинки Orbit, слоган из которой, должно быть, в подкорке у него осел. Таково беспощадное телевидение девяностых: хочешь – не хочешь, а помнить будешь годами. - В растении содержится эфирное масло, главным веществом которого является ментол, - поправляет формулировку профессор, но кивает. – Как вы думаете, зачем мята входит в состав данного эликсира? Гарри задумчиво переводит взгляд с лица профессора обратно на доску, где застыли каллиграфичные буквы. Разумеется, знать он не может, но… похоже на логичную игру, где тебя шаг за шагом подталкивают к нужному направлению мысли, а игры парень любил. Парень понятия не имел, что такое эта смаковница, но, судя по названию, это должно быть чем-то сладким и приятным. «Иглы дикобраза? Наверное, в них содержится какой-то яд… да по-любому… иначе смысл? Клещевина… ну, окей, что-то знакомое… дерево? Черт, на этом я всё. Ладно, дальше… полынь горькая, ну, про горечь здесь и так написано». - Во-первых, регулирует вкус, - хрипло отвечает Поттер, сверля взглядом доску. – Как минимум, нейтрализует горечь, плюс ментол – сильное по запаху и вкусу вещество, так что наверняка передает их зелью. Ну и, может, перечная мята нейтрализует что-то из негативных эффектов... яда? Снейп смотрит на него слишком долго и внимательно, и Гарри начинает думать, что сказал какую-то чушь. Он даже успевает расстроиться по этому поводу, когда профессор все-таки произносит: - В изначальном составе зелья Либациуса Бораго полыни нет. Когда вы откроете учебник, то сами в этом убедитесь. Добавлять ее – мое решение, и оно позволяет избавиться от побочных эффектов зелья: несдерживаемого эксцентричного поведения. Нейтрализация – подходящее слово, мистер Поттер. Но выдохнуть парню не удается, потому что декан Слизерина слишком быстро продолжает: – К следующему занятию вы распишите мне свойства всех ингредиентов данного эликсира, не менее листа текста на каждый. Он взмахивает волшебной палочкой, и шкафы с ингредиентами у дальней стены класса призывно распахиваются. Прочие студенты тут же направляются к ним, принимаясь за работу над зельем. А Гарри потрясенно поворачивается к Гермионе, одними губами, без слов, произнося: «Что это сейчас было?» «Не знаю», - сочувственно показывает Грейнджер и идет в дальнюю часть класса, где толпятся остальные ребята, в то время как Поттер открывает нужную страницу учебника. «Шаг 1. Добавляйте перечную мяту в кипящий котел, пока жидкость не начнет принимать красный оттенок. Сушеный плод смаковницы…» Гарри прикрывает глаза и понимает, что впереди чертовски длинный день.