Нелюбовь

— Меня не будет несколько дней, — мужчина натягивает черную водолазку, взъерошив короткие волосы. Смысл сказанного не сразу доходит в блондинистую макушку: Наруто непонимающим взглядом прожигает мускулистую спину Какаши, терпеливо ожидая пока тот оденется и все объяснит, — Цунаде отправляет на миссию в Страну Воды. Понимание обрушается словно столб ледяной воды на секунду выбивая все мысли из головы. Его_здесь_не_будет. Он_уйдет. Наруто_останется_один. Парень внимательно смотрит на Какаши, закусив щеку, но не видит. Он лишь успевает схватить мелькнувшую мысль о побеге, как в реальность его возвращает щелчок. Вместе с ним надежда раскалывается на крупные осколки. — Это, чтобы ты не убежал от меня, котёнок. Металлический холод ошейника впивается в кожу — мурашки пробежались по телу. Опускает взгляд вниз и видит, как длинная цепь с лязгом льётся в пол. Наруто измученно улыбается, сдерживая влагу на глазах — сухо врет: — И мысли не было. Узумаки смотрит на свою ладонь (бледную, промерзшую) с неуверенностью и чувством отрешенности. Безумная мысль, засевшая с корнем в голове, не даёт покоя, отдаваясь раздражающей зубной болью. Взгляд медленно падает на кольца, что сдерживают чакру. Что сдерживают его здесь. Под ними виднеется раскрасневшаяся кожа. Какаши нет уже три дня. Завтра. Он должен явиться завтра, четвертый день — его максимальный предел. Он слишком пунктуален и ответствен, чтобы заставлять его, Наруто, ждать. Какой бы не была сложность миссии; какими бы не были опасными противники; как бы Цунаде не выжимала из него все соки на отчете, он все равно вернётся ровно в срок. Со скрипом тяжёлой двери, запахом мускуса и свежестью свободы, что гуляет по ту сторону. Если только его не убьют. Наруто допускает мысль о том, что Какаши могут убить. Возможно, ему одним, небрежным, но четким движением перережут горло, даря быструю смерть. Он даже не успеет ничего понять — его мозг потухнет, пока тёплая кровь будет хлестать из раны. Возможно, его возьмут в плен и будут пытать, чтобы добыть информацию государственной важности. Будут засовывать иголки под ногти, а потом ломать по одному пальцу. Какаши будет долго молчать — его так просто не сломишь. Вырежут его веки. Или просто будут резать, пока он не сдохнет от болевого шока. Возможно, его противником окажется настоящий монстр, как и сам Какаши. Он сделает глубокий порез от пупка и будет смотреть, как внутренности вываливаются и хлюпаются на грязь. Узумаки слегка улыбается своим мыслям и думает, что если Какаши сдохнет, будет немного грустно. Наруто сам не знает почему. Блондин тяжело вздыхает и маленькими шажками подходит к кровати. Цепи звенят друг о друга, режут чуткий слух, и Наруто пытается не раздражаться ещё сильнее. Он аккуратно ложится, чтобы не слышать этого чертового звона, и приподнимается на локтях, сгибая ноги в коленях. Осторожно обхватывает свои пальцы губами, мягко касаясь языком, прикрывая глаза. После «долгих» расставаний сенсей не любит долгих церемоний или прелюдий. Он берет сразу, долго и мучительно. Совсем не беспокоясь о криках или крови Наруто, стекающей по внутренней стороне бедра. Он вдалбливает в кровать, полностью поддаваясь инстинктам, словно зверь, пока блондин пытается не сойти с ума от адской боли вперемешку с унижением, из-за которого на глаза слёзы наворачиваются. Будет куда лучше, если Узумаки подготовит себя сам. Верно? Сглатывая комок отвращения, он медленно вводит один палец. Какаши нет три дня, но он все равно растянут, что позволяет ему ввести второй палец. Немного больно. Всего немного — с сенсеем в разы больнее. Он осторожно разводит пальцы, чувствуя как стенки тепло обхватывают его со всех сторон. Наруто всовывает на одну фалангу глубже и морщиться от неприятных ощущений. Раньше он никогда такое не делал. Иногда — всего иногда — Какаши мог его растянуть. Его длинные холодные пальцы умело доводили до оргазма, задевая простату. Ещё реже он использовал смазку. Узумаки привстает и тянется к тумбочке, довольно вовремя вспомнив про тюбик лубриканта. Хмыкает — почти не начатый. Он выдавливает на ладонь прозрачный гель без запаха и вновь принимает удобную позу. Теперь пальцы входят без особого труда, мягко скользя по стенкам. Блондин вводит до конца. Дыхание сбивается, как только он успевает задеть бугорок внутри. Член заинтересовано встаёт, а Наруто замирает, широко раскрыв глаза. Он надавливает на него ещё раз и со вскриком прогибается в спине. — Черт. Щеки краснеют. Стыдно, потому что приятно. Подумать только: сам насаживается на пальцы. Другой рукой он накрывает член, ритмично надрачивая себе. Наруто задевает большим пальцем головку, растирая каплю сочившийся смазки. Хочется кончить. В голове появилось лицо Хинаты. Интересно, ему с ней было бы хорошо? Он входил бы в неё, нежно целовал, переплетая языки. Или же брал грубо? Без церемоний: подойти сзади, нагнуть и вставить. Врываться в неё рвано, пока она будет стонать под ним. Ей нравится жестко?.. Как Какаши. Если бы он был здесь, то… Наруто подробно представляет эту картину в мельчайших деталях. Какаши больно кусает его за плечо, слизывая горячим языком капельки крови. Потом оставляет багровые следы около соска, отчего Наруто становится ещё чувствительнее. Парень прогибается под ним, стараясь уйти от контакта, вяло отталкивает, пока его запястья не становятся зажаты над головой. — Будь послушным мальчиком, хорошо? Наруто шипит, чуть ли не плачет. Отворачивается, чтобы не видеть своего сенсея. И Какаши поворачивает его лицо к себе за подбородок, потому что не может насмотреться и хочет смотреть. Он оглаживает бока и впалый живот, оставляет поцелуи по всему телу. Он входит во всю длину. Легко, без боли, не так, как всегда. Наруто тихо всхлипывает, внезапно закидывая руки на его шею и прижимая к себе. Ещё ближе. Ощущает его тепло и поддаётся бёдрами навстречу, услышав неровное дыхание сверху. На этом нежности заканчиваются. Какаши не отрывается от него — позволяет прижимать к себе. Движение его бедер становятся более грубыми, рваными, отчего Наруто запрокидывает голову назад, задыхаясь стонами и шире расставляя ноги. Какаши практически выходит и вновь врывается до упора. Раз за разом, доводя блондина до беспамятства. Наруто с хлюпаньем входит в себя, ярко представляя картинку у себя в голове. Он чувствует ещё немного и… Наруто изливается себе в руку, с ужасом осознавая, что он наделал.