Нелюбовь

      Наруто сидит в большом, уютном кресле и невидящим взглядом смотрит на своего мучителя. Медленно скрещивает напряжённые руки на груди, сжимает кулаки, впиваясь искусанными короткими ногтями в кожу. С широкого подлокотника глухо падает книга на деревянный пол, которую Узумаки читал до прихода учителя. Но он не обращает на это внимание. Безразлично отводит взгляд.       Наруто рвано выдыхает и медленно поднимается с места, закусывая щеки с внутренней стороны. В голове пусто — лучше бы мысли метались по черепушке, заглушая одна другую, лучше бы в ушах шумело. Блондин уже не смотрит на мужчину напротив, что тучей навис над ним. — Наруто? — мягко (необычно) зовет Какаши, разрезая тишину. Не мог понять поведение мальчишки: как только он вернулся — Наруто засверкал, как солнышко, намереваясь поприветствовать своего учителя, но стоило сделать пару шагов к нему — мальчик застыл, в следующую секунду излучая полную апатию к происходящему. Это заставило мужчину немного напрячься.       Узумаки полностью его проигнорировал, поднимает книгу и намереваясь пойти к кровати. Словно Какаши здесь нет — в упор не видел своего раздраженного учителя. Словно Какаши никто. Наруто старается со всех сил: все, что ему хочется — поскорее завернуться в одеяло, прижаться к холодной стене. На все остальные раздражители он пытается не обращать внимания.       Хатаке цепко хватает мальчугана за плечо, останавливает — его это начинает злить. Он не понимает. Сегодня был довольно трудный рабочий день, что закончился попойкой в баре с Цунаде и ее давней подругой. Попойкой, на которую он совсем не хотел идти. Весь вечер он думал о том, чтобы поскорее прийти к своему мальчику, обнять и сладко трахнуть (сладко — потому что Наруто это нравится, он это любит). Придя домой он получает непонятное и неправильное поведение?       Мальчишка медленно поворачивается — пока не пытается вырвать руку — и закидывает голову назад, всматриваясь в темные глаза глубиной с бездну. Брови немного приподняты, говорит хрипло, отчетливо разделяя слова: — Отпустил. Меня. Немедленно.       Темные глаза опасно сверкнули.       Видят боги, что Какаши пытался успокоить бурлящую лаву злости и гнева внутри себя. Видят боги, даже пытался считать до десяти, контролировал дыхание. Еще раз: выдох-вдох, выдох и вдох.       Боги видят. — Что с тобой происходит? — терпеливо (!) спрашивает мужчина. Пока терпеливо. Руку не отпустил. — Что со мной происходит? — шипит Наруто, в миг сбрасывая напущенное безразличие. Его колотит, пронзает непонимание, злость и боль. Он дергается в руках Какаши, пытаясь отстраниться, — Ты себя видел? Если уже спишь с кем-то другим, так не смей приходить ко мне! А ее ты тоже привязал?! О, или тебе мало женщины и ты пришел за добавкой?! — Наруто, о чем ты говоришь?! — злость отступает на второй план, Какаши пораженно встряхнул парня в своих руках, пытаясь привести в чувства. Что за бред он несет?       Узумаки презрительно усмехнулся: — У тебя красная помада на вороте жилетки. И пахнешь женскими духами.       Какаши переводит взгляд — и правда след от женских губ, а еще подруга Цунаде так надушилась, что глаза резало, но он привык и уже перестал чувствовать этот приторно-сладкий запах. Какаши вновь поднимает взгляд на Наруто, с радостью понимая — и правда ревнует. Его маленький мальчик ревнует.        Запыханный, злой, обиженный, прекрасный. — Наруто, — мужчина его отпускает, начиная поглаживать непряженные плечи, — после миссии Цунаде позвала меня выпить и познакомила со своей подругой. Мы просто посидели, а при первом удобном случае я направился к тебе. Ничего не было, я даже не заметил, когда появился этот след. В любом случае, это была полная случайность. Мне нужен только ты.       Парень закусывает нижнюю губу, отворачиваясь. Верит (его научили это делать). Щеки пылали красным от стыда. — Малыш, ты меня услышал? — уже более грубо потребовал ответа Хатаке, ощутимо сжав шею. — Услышал. — Теперь пора извиняться за свои поспешные выводы.       Узумаки тяжело вздыхает и кивает, соглашаясь со своим мужчиной. Он понимает, что поступил как дурачок, начал беспочвенно злиться, не разобравшись в ситуации. Но все же его гложет одна мысль… — Я имею право тебя ревновать к другим? Какаши незамедлительно кивает, восхищаясь этим вопросом. — Мы вместе. Я полностью твой.       Наруто улыбается и опускается на колени перед ним. Он хочет сделать ему приятно, хочет довести до пика наслаждения, хочет искренне вымолить прощения, высосать этот неприятный осадок.       Одним ловким движением, он стягивает штаны и белье. Ему требуется несколько движений ладонью и быстрый поцелуй в головку, чтобы привести член в боевую готовность. Дыхание сверху становится тяжелее. Наруто берет его в рот, стараясь не задеть зубами, аккуратно пытаясь взять еще глубже. Глубокая глотка получалась у него через раз с таким внушительным размером Хатаке, чаще с его же помощью, но сейчас Узумаки хотел сделать все сам.       Он попытался максимально расслабить горло, дышать не глубоко. Поднимает васильковые глаза вверх и видит, что Какаши это нравится. Отстраняется. — Могу ли я растянуть себя? — Можешь, малыш. Я тебе разрешаю.       Узумаки обильно облизывает пальцы, заводя руку за спину, а потом возвращается к члену, придерживая и направляя его второй рукой. Наслаждение бурлит в крови. О боги, как это невероятно, спасибо. Он старательно насаживается головой на член, а сзади на свои пальцы, тихо постанывая. — Хватит.       Какаши поднимает его под руки и откидывает на кровать. Наруто расставляет ноги шире, чтобы позволить вставить до упора, не обращая внимание на болезненные вздохи. Его и так нужно было трахнуть без подготовки — заслужил. Мужчина глубокими толчками прибивает парня в кровать, наслаждаясь пошлыми шлепками, кровью и острыми вскриками. Вечер удался.