Good Day In Hell

Июнь-июль 1969 года

Джош не помнил, как понял, что между Чарли и Феликсом намечалось нечто грандиозное. Откровенно говоря, его не посвящали во все детали их планов, но Джошу это не нравилось, чувствовал, что их идеи приведут вскоре совершенно всех в тупик. Он смотрел на Линду и видел ее совершенно счастливой. Несмотря на то, что пару раз ей досталось от Чарли за непослушание и попытку оставить у одной из девушек новорожденного малыша, которого они не имели права в одиночку воспитывать и кормить, так как на ранчо хиппи делились любыми вещами меж друг другом, Линда оставалась жизнерадостной, а благодаря ее тезке Линде Касабьян, продолжала совершать множество необдуманных временами поступков, которые кого-то приводили в восторг, а кого-то — в уныние. Феликс на все смотрел отстраненно, пока вокруг него продолжала виться эта странная девчонка Алисия. Наверное, проще даже сказать, что он купился на то же самое, как в случае с Линдой, но отвертеться от этой дамочки оказалось не так просто. Казалось, будто она начала следить за ним, запоминать каждую деталь того, что он делал. Алисия была не глупа, поэтому Феликс держал ее на расстоянии вытянутой руки. И тем не менее, иногда ему казалась, что все ее уловки исходили от Чарли. Доверял ли он ему? Мог ли действовать вдали от него? Да, он по-прежнему списывался с командой клуба и «Метеорологами», надеясь на поддержку, но отдаленность ранчо и его ограниченная возможность в передвижении, так как его разыскивали в Штатах. Чарли же на этом фоне казался вполне спокойным и счастливым, он грезил о небывалом будущем, объявляя себя мессией, он верил, что может быть будущее идеальное по его стандартом, в котором станут жить все, кто присутствовал тогда на ранчо. И многие ему верили. Чарли мечтал стать музыкантом и даже записать собственный альбом, поэтому в то время слишком много практиковался по утрам, когда девки садились вокруг него и даже с несколько боязливыми лицами слушали его, полагая, очевидно, что за непослушание их могли изрядно наказать. И Феликс не понимал этого стремления, считая глупостью желание заниматься музыкой, когда оно не принесет никакой сущей прибыли для такого отшельника, как Мэнсон. Честно говоря, он вообще не видел смысла в том, чтобы заниматься гитарой, так как не видел в своем сопернике потенциала и даже как-то умудрился сообщить об этом Джошу, говоря, что ни одна студия не захочет с ним сотрудничать ни при каких обстоятельствах. Джош тогда лишь пожал плечами, признавая все эти причуды, которые свойственны только гениям в кавычках. Тем не менее, Джош видел изменения и в Феликсе, и в Чарли, потому что они оба из дружелюбного состояния могли перейти легко в агрессию, начать читать нотации всем и указывать, что делать. Однажды Чарли оттаскал девчонку из-за того, что она начала препираться за ужином за столом и говорить всем, как неправильно воровать еду из супермаркетов, угоняя оттуда еще и машины. После он отвел ее в комнату, заперся с ней и вышел через некоторое время, растрепанный и злой, девушка же выглядела в слезах, но не подавала вид, как ей было после этого плохо. Джош также отмечал жестокость, когда он давал всем кислоту или гашиш, а потом заставлял участвовать в оргиях, в которых он контролировал процесс. Один раз он так застукал и Линду, и это ему принесло немалый укол в сердце, потому что он до последнего верил, что Линда достаточно умна, чтобы держаться от всего этого дерьма подальше. Настроения тем временем в коммуне менялись. Феликс наблюдал за всем издалека и даже как-то вступил с Чарли в спор, что Джош находился под его защитой, поэтому они не могли его ни к чему принуждать. Неохотно, но Мэнсон все же согласился, хоть ему это и обошлось в тем, что в него полетело корыто с холодной водой. Иногда они могли дойти до стачки из-за их будущей деятельности с ножами, когда девушки кричали, а мужики молча наблюдали, боясь нарушить между ними противостояние. Казалось, на некоторое время все становилось кровавым и ужасным, что Джош даже подумывал слинять ненадолго с ранчо, лишь бы не наблюдать за тем, как его друзья тонули в этом болоте. Он хотел этого давно, но не понимал, почему все это время продолжал оставаться, отказывая себя в нормальной жизни, в нормальном функционировании. Сначала он верил, что так будет лучше, потому что сражался за идейные вещи, потом верил, что он должен поддержать и Линду, которая постепенно во всех планах приобретала хоть какую-то роль, и даже защищал ее от Феликса, когда на него находили приступы ярости. Но теперь, когда тот увлекся Алисией, той еще подозрительной личностью, Линда для Феликса словно не существовала, она стала игрушкой Мэнсона, а не его соратницей. — Я же тебе говорила, что не надо было давать им лишнюю кислоту, ты все равно просто так не ускользнешь с ранчо, — смеялась рядом с Феликсом Алисия, стараясь иногда его пинать локтем в бок в знак поддержки. — Ты слишком наблюдательна, не так ли? — Феликс приобнял ее, оглядываясь по сторонам, будто бы он не хотел, чтобы все слышали его разговор. — Так как там Чарли? — В очередной раз бредит, но мне нравятся эти сказки про новый мир, — ее рука скользнула к его брюкам, когда из его кармана она достала пачку самокруток. — Не превращай сказку в реальность. Куда лучше там, чем здесь. И предотвращу твой вопрос — мы не ладим с Чарли, но у нас есть так называемый договор, которого мы придерживаемся, чтобы не перерезать друг другу глотки, поэтому мы такие дружелюбные для всех. Феликс ненавидел признавать, но жизнь на ранчо за несколько месяцев ему опять наскучила. Ему хотелось чего-то грандиозного, чего-то свежего. Чистая потребность сбежать из этого глухого места, чистая потребность перестать быть скучным и наивным, вдалеке от тех людей, которым он принадлежал. И еще немного, наверное, он с радостью поддержит идею Чарли насолить тем, кто в случае отвернется от него. Чарли не приемлел жестокого обращения к себе, ненавидел, когда к нему относились как к пустому месту, поэтому для Феликса это была весьма удачная возможность взять бразды правления в свои руки и надавать этому ублюдку пинка под задницу, чтобы в скором времени он получил то, что заслужил. Хотя чаще всего он говорил об этом Джошу в шутку. Если Чарли совершит непоправимое, а Феликс его подтолкнет, и все это будет необдуманно, то под решетку пойдут совершенно все, вне зависимости от обстоятельств и действий. Джош видел эти волнения, и Молли или Мери Джейн уже просто не помогали справляться со стрессом, так как нужно было принять что пожестче. Линда Касабьян в то время все меньше и меньше проводила время с остальными, понимая, что происходило нечто странное между ними всеми, завела с Джошем разговор, когда они в очередной раз слышали крики, как Чарли говорил всем, что нужно делать и куда нужно ходить, когда он выдает поручения. Создавалась ужасная картина, а ведь все начиналось так прекрасно. И пешком они не могли никуда уйти, ведь рядом находилась только пустынная местность. Однажды он и Линда Дей попытались осмотреть всю округу, но быстро осознали, как тяжело отсюда будет уйти, если нет транспорта, даже банального велосипеда. — Можно только с угоном машин уехать отсюда, но Феликс же действует сам по себе как-то? — заявила однажды Линда, когда они лежали на дранном одеяле под ночным небом, пока недалеко от них догорали последние дрова в костре. — Феликс сам себе на уме. Я не уверен, что теперь он даже собирается просвещать нас в свои дела. Алисия стала ему ближе по душе, — Джош тяжело вздохнул, положив руки под голову. — Не понимаю, почему я до сих пор еще не уехал отсюда. Возможно, я держусь здесь только из-за тебя. Ты без нас совсем пропадешь. Будешь такими, как Кэти. Разве мне хотелось бы подобного для человека, которого я знаю уже два года? — Мы бы придумали что-то, но и мне здесь все нравится, не имею никаких возражений остаться тут. Чарли здесь имеет свой порядок, непонятно какой, но есть дисциплина, когда дело не доходит до оргий несколько ночей подряд и часто, — Линда рассмеялась, укладываясь рядом на одеяле с Джошем. — Мы здесь в ловушке, и ты это прекрасно знаешь. Феликс поступает так, как он считает нужным. Он уже выезжал несколько раз на забастовки, ему передавали деньги, он — планы. Поэтому ему жаловаться не на что, но в июле он должен поехать туда снова. Феликс имел некие планы, так как в июле планировалось несколько важных событий для Штатов: первая экспедиция на Луну, копы долгое время пытались прижучить гей-клубы в Нью-Йорке, основание коммуны The Farm в другом штате, в который Феликсу все же хотелось съездить. Да, шестьдесят девятый только гремел одними событиями. Он выбирался после драк с Чарли в город, встречаясь либо с дилерами, либо с поручными клуба и движения. Он думал, что на шумихе во время плановых забастовок все действия движений приведут к тому, что правительство вновь будет пристально следить за ситуацией в стране, но, похоже, он заблуждался. Между этим в стране то и дело занимались тем, что пытались искать наркотики и обвинять молодежь в их бестактном поведении. И это начинало раздражать. — Можно и отсюда все продумывать, если не хочешь быть пойманным пухом, — сказал Чарли, закуривая траву. — Мне нужно живое общение, я не могу полагаться только на записки. Ты ведь тоже ждешь, когда в эту дыру приедут менеджеры, чтобы тебя послушать, — начал Феликс, меря шагами собственную комнату. — Как ты будешь скрывать тот факт, что живешь у старика и занимаешь его ранчо, пока твои девки поят его всякой дрянью и занимаются там непонятно чем, пока он слеп и немощен? — А вот тут не смей мне перечить! Я вас принял сюда, значит, вы все едины перед моим руководством! — начал переходить на крик Чарли, отчего около окон собрались люди, чтобы следить за этими двумя психами. — Мы могли поехать в любое другое место, но Линда уговорила, плюс, здесь такая дыра, что ни один коп сюда не сунется. И в этом вся проблема! Может быть, перестанешь быть мессией и наконец-то займешься такими же грандиозными планами, только теперь реальными? — Ты идиот, если думаешь, что это приведет тебя к величию, — плюнул Чарли, собираясь уйти. — Значит, я не один такой дурак, раз мы это оба понимаем, — Феликс сказал сквозь зубы, стараясь унять злость в своем голосе. Потом до Феликса лишь доходили голоса Чарли и Кэти, ссорившихся на пустом месте, когда она отказалась идти вместе с ним в его комнату. Он ударил ее сильно, заставил встать на колени и просить прощения перед глазами у всех. Феликс скривил лицо, понимая, что настолько жестоким даже он никогда не был по отношению к Линде. Он устал за всем этим наблюдать, при этом понимал, что все эти личные конфликты могли сыграть ему на руку. Разборки внутри не могли влиять слишком сильно на внешние проблемы, тем не менее, он хотел выжать максимум из этой проблемы. Если все получится в августе месяце, то будут очень серьезные стачки по всей Калифорнии в течение всего месяца, после которых будет бесполезно сопротивляться властям. В тот же день после драки он угнал машину и чуть не подрался с водителем машины, пока засовывал в его багажник большую сумку с оружием, выпивкой и наркотиками. Водитель хотел побежать и вызвать копов, но Феликс оказался проворнее, доставая из сумки пистолет. Ему нужна была своя машина, чтобы встретиться со своими людьми. Жаль, что рядом с ним не было Лири, иначе он бы его поддержал, хотя у обоих дела продвигались не слишком хорошо. «Чтоб я еще раз стал брать с собой такую дурацкую сумку», — буркнул Феликс, смотря на соседнее сидение. Ему нужно было срочно добраться в город и все урегулировать. — Говорят, что они оба задумали нечто странное и грандиозное, — сказал Джош вечером, дожидаясь приезда Феликса. — Чарли не на шутку разозлился, когда ему отказали в записи альбома. Мне кажется, в такой ярости я не видел его никогда. И, безусловно, он захочет отомстить. — Ты так думаешь? — спросили обе Линды, оставаясь у него в комнате, пока никто не видел. — Только нормальные люди бы приняли это и пошли дальше, но не такие, как Феликс или Чарли. У них в голове до сих пор великие планы есть. Мы должны уехать, если это все провалится. — Не думаю, что это станет стоящим вариантом, — Дей улыбнулась и попыталась отстраниться. — С Чарли все в порядке. Не думаю, что мы с этого все что-то потеряем. — Алисия считает иначе, несмотря на то, что она подвержена влиянию обоих. Она старается рассуждать здраво, пока остальные смотрят им открыто в рот. Если таких людей здесь совсем не останется, то мы застрелимся скоро, передеремся или отправимся в конечном итоге в тюрьме, — ответила вторая Линда, прикрывая рукой лицо и придвигаясь поближе к Джошу, чтобы он мог ее обнять. — Чарли нас защитит всех, в любом случае, вам нечего переживать, — ответила Линда, подходя к двери, помахав рукой напоследок. — Мне нужно идти. Он ждет. — Она полностью под его влиянием, а ты? — спросил Джош, пытаясь рассуждать логически. — Он мне нравится, он прекрасен, хоть и неотесан, я познала с ним тут свободу и раскрепощенность, он избавил меня от предрассудков, от моих комплексов, — Линда Касабьян тяжело вздохнула, потянувшись ближе к его губам. — Но вместе с этим я чувствую его власть над нами всеми, и это беспокоит. — Пообещайте мне вы обе, что если произойдет что-то плохое, вы соберете вещи и уедете отсюда, неважно куда. Я должен поступить также в случае, если Феликс опять облажается с планом. Линда лишь кивнула, а после этого не было места для разговора, потому что вместо слов существовали прикосновения, вздохи, стоны, движения. Джош уже и забыл, что значит на минуту забыться и перестать быть обыкновенной пешкой, которой он должен был быть на протяжении долгого времени. Ему не хотелось влезать в еще большее дерьмо, но почему-то продолжал верить Феликсу, его планам, его возможным удачам. Как это происходило? Он не понимал до конца. Боже, как это было отвратительно местами — два года он тратил на чушь, когда мог продолжать колесить по стране и менять работу так, как он желал. Быть кем-то, стать кем-то. Теперь же было поздно что-либо менять. Все произошло, и пути обратно нет. Тем временем, Линда развлекалась у Чарли, продолжая пробовать на своем языке кислоту и говорить ему, что она видела перед своим взором, чтобы она хотела, что бы он с ней сделал и как. Линда была в своем роде трансе, что она особо не понимала, что он с ней делал, но ей казалось, будто он ее освобождал от всех проблем. Ей казалось, что он вел себя иначе с ней, в отличие от остальных девушек, даже разрешал ей появляться в детских, где каждый мог прийти и забрать любого ребенка. Он ей позволял больше, чем остальным, по ее мнению. Даже больше, чем самой Кэти. И это делало его в глазах Линды настоящим особенным человеком. Феликс уходил на второй план. Она полностью оставалась в его власти. Поэтому позже никто не удивился, что она напала на сотрудников магазина, научившись управляться пистолетом. Он хотел, чтобы она была дикой, и Линда так поступала. Верила ему. Доверяла. Уничтожала в себе остатки самообладания. Феликс пришел в ужас, когда узнал об инцидентах. Он кричал на Джоша за невнимательность оставлять эту дуру одну для Чарли, пока он мог ее подвергать своим идеям. Хоть он и не проявлял больше никакого к ней интереса, он хотел, чтобы его люди оставались при себе. Алисия поддержала его желание, сказав, что сейчас они начинали делить территории, после которых скоро будут некоторые драки, гораздо больше, чем до этого. — Ты хоть понимаешь, что она может все испортить, если останется стоять рядом с Чарли? Он просто разрушит все мои планы! — Твои планы хотя бы не включают угрозы убить кого-то, — попытался отпираться Джош, скрещивая руки на груди. — Что?! — Ты все правильно слышал, он хотчет разобраться со всеми, кто отвернулся от него из-за альбома, пока тебя не было. Они приезжали, но дали понять, что это не стоит их времени, а Мэнсон — посредственность, от которой не будет никакой популярности, — последние слова он говорил тихо, чтобы их сильно никто не слышал. — И это как-то связано между собой? — Похоже, что да. Он пытается найти тех, кого можно убить, чтобы показать их низость, жадность и скудоумие. Хочет показать всем, сколько ублюдков в мире. В этом вы похожи, но цели и средства достижения разные. — Так и есть, — послышался третий голос у двери, когда они заметили Чарли. — Линда сказала, что ты приехал буквально пару мгновений назад. Решил все проверить. — И какие планы? — Есть время все рассказать, садитесь, — Чарли достал таблетки, давая им и сам проглатывая две пилюли. Он посвятил их в будущие подробности мести, решил рассказать, что сделает в Лос-Анджелесе, как будет себя вести, когда станет обучать за несколько дней девчонок и остальных правильным движениям и четкому плану, которого они должны придерживаться. Он хотел, чтобы все хранилось в тайне, в то же время, в какой-то момент должна была наступить публичная огласка. Так считал Чарли, так он говорил. И Феликс решил, что он может действовать. Публичность придаст этому столько драматичности, он может влезть в его планы, что-то изменить, но при этом держаться на расстоянии вытянутой руки, чтобы никак не фигурировать во всем этом дерьме. Пока народ будет зациклен на убийствах, он может сосредоточиться на забастовках. В итоге так можно убить двух зайцев одним выстрелом. Ему нравилась идея убийств, хоть он и не понимал, зачем такие подробности для трупов или надписей, которые они могли бы оставить в доме. Он мог бы сказать, но промолчал. Значит, для этого была определенная цель. И Феликс притаился, потому что он знал, что намечаются серьезные перемены в настроении общества. Джош лишь вздрогнул, понимая, что у всего будут печальные последствия, но не стал протестовать, особенно в присутствии Чарли. Кажется, он его боялся немного, как и остальные. На лице Феликса в этот же момент появилась небольшая улыбка, и он решил пойти сесть на противоположное место и закинуться кислотой, чтобы как следует подумать над всей ситуацией. Он мог бы руководить процессом, мог бы насолить также кому-то, как в свое время родителям Линды, которые лишились так скоропостижно своей девочки. Теперь же она стала полным изгоем, а ведь когда-то они такими совершенно точно не были. Солнце заходило на горизонте, освещая пустыню. Наступали тяжелые времена, но именно они сулили самые большие и серьезные перемены в жизни. Через пару недель все должно изменится, тогда придется рисковать по-крупному. Либо смерть, либо правда. Другого не дано.