Good Day In Hell

Конец ноября 1972 года

Наконец-то отдел выше будет рад окончанию дела, раз с такими большими заявлениями Джеймс убедил их в течение четырех последующих дней закрыть всю документацию и выступить перед всем отделом ФБР с отчетом. На самом деле, многое из этого теперь казалось сюрреалистичным и даже немного мистическим событием, к тому же за последние полгода ему знатно умудрились потрепать нервишки — слишком много поисков, много записей разговоров, попыток докопаться до правды, чтобы вся страна узнала, что же на самом деле произошло за те коварные несколько лет в прошлом. Пострадала от рук убийцы не только семьи Тейт-Лабианка, но также и Винчестеры и Уоллисы, ближайшие соседи, которые стали наблюдателями и от которых легко и быстро разобрались, сделав умный ход, будто они собрали вещи и покинули город, потому что появились неотложные дела за границей. Феликс проводил крупные махинации, которые удалось проследить по чекам, а также через некоторых людей, за которыми они устроили постоянные слежки. Одним из них стал все тот же Скалли, у которого копилось в знакомых довольно много подозреваемых — Оусли, Лири, Гинсберг… Выгодно было проводить баснословные транзакции и не замечать того, что эти ироды хранили чеки и все остальное. Что уж там говорить, но в семьдесят первом Феликс действительно стал не на шутку богатым. Его особенность проникать в сети любого бизнеса завораживала Тремейна, но он прекрасно понимал причину подобных увлечений — выживание и скрывание от властей делали свое дело. И тем не менее, эти чеки оставались доказательством того, что в преступном мире также скапливалось немело мошенничества, отмывания денег на больших махинациях. И во все почти организатором являлся Феликс. Он нажил себе какое-то состояние, возможно, достаточное для переезда в Мексику или в Южную Америку — так ведь многие поступали, кто имел связи в криминальном мире. Другая интересная деталь, которую они придерживали в отделе долгое время, являлась обугленными кусками бумаги из записной книжки, обычно подходящей под выписанные чеки на крупную сумму, но производили такие по большей части в Сан-Франциско или в Лос-Анджелесе. Эти огрызки с остатками надписей в сложенном едином виде показало три весьма немалых чека на имя Тернера, Дей и Уэст. Разумеется, Джеймса эта деталь весьма удивила, ведь к тому моменту она уже успела сбежать от Уайта и скрыться в другом городе, чтобы он не мог до нее добраться. Но что-то ему подсказывало, что все обстояло не так уж и легко. Он видел некие изменения в рассказах и показаниях Алисии и Феликса, и после этого возникали вопросы, кто из них все же врал. С другой стороны, в ответах Феликса имелся более глубокий и связный смысл, в отличие от всего того, что могла наговорить мисс Уэст. Тут же возникал вопрос: хоть Джеймс и пытался убедить, что они нашли тех, кто отправлял ему информацию сюда, в тюрьму, но он понятия не имел, кто эти люди были на самом деле. Лишь поздно вечером, когда он собирался ложиться с женой спать, до него резко дошло, кто являлся причиной того, почему они ходили еще кругами. После тех обугленных чеков, а также нескольких конвертов присланных в ответ с весьма похожим почерком, Джеймс решился их проверить, так как Алисия ставила несколько подписей и свои инициалы на бумагах. На следующий день его опасения подтвердились: оба лгали, что Алисия от страха и желания начать новую жизнь смылась с ранчо. Нет, все обстояло совершенно иначе — она стала его доверенным тайным лицом, занимаясь почти всеми делами, пока тот торчал в Спана. Они вместе разрабатывали схемы, так как у Уэст оказалось даже подходящее к этому образование… Они подставляли людей, сваливали вину на других, а потом случились эти убийства, когда между ними возникли разногласия. Несколько торчков с ранчо также утверждали, что им казалось, будто они видели эту дамочку в окружении Феликса в тот день, как она находилась рядом с Линдой и Джошем, но расследованию пришлось отказаться от этой версии, так как бредни наркомана мало могли привести к чему-либо конструктивному. Теперь же все сходилось. Поверенное лицо, которое кидалось на амбразуру, защищая Феликса от всего остального. Алисия знала наверняка, что произошло с Джошем Тернером, она знала некоторых заключенных и начальников тюрьмы, в которой находилась Линда, чтобы они могли избавить себя от лишних проблем. В первую очередь, она сама хотела остаться сухой в этой игре и выйти из нее без последствий, ставя большие суммы на Феликса по принципу «кто главный, с того и шишки». Однако имелась одна небольшая проблема — Алисию Уэст нашли мертвой в собственной квартире пару недель назад. Стоял ли за этим Феликс, или же он оставался в неведении, пока та с другими парнями наводила себе снова бизнес? Больше шести убийств, повешенных на плечи Уайта, — довольно серьезное преступление, за которое еще полтора года назад светила газовая печь. Ему не выйти сухим из воды, Джеймс точно знал это. На фоне всех этих стачек студентов и общих протестов довольно легко было пробраться в дома Винчестеров, а потом Уоллисов. Трупы не выглядели распотрошенными, как в деле Тейт-Лабианка, не существовало никаких кровавых посланий и прочего. Но Джеймс отчетливо помнил, что убитые в крови тела волокли по полу до гостиной, где их бросили у камина, собираясь сжечь, однако что-то в последний момент помешало, и преступники были вынуждено все резко прекратить. Ножевые ранения в бока, словно при крупной схватке, на теле мужчины, а потом несколько пулевых в разных частях тела. Мужчина буквально истекал кровью, пока, возможно, между убийцами и жертвами проходил хоть какой-то диалог, или скорее, монолог. Женщине же просто пустили пулю в лоб и на этом все закончилось. А после они просто занялись расчленением и бросили трупы в пустыне, зная, что песок сможет убрать часть доказательств, тем самым сбивая ищеек со следа. Жаль, что еще не придумали камер слежения, сделавших жизнь значительно легче для копов и сотрудников ФБР и ЦРУ. Джеймс устало потер пальцами глаза и щеки, сгоняя с себя остатки сна. Сегодня должен состояться последний разговор с Уайтом, и он намеревался выбить из него окончательную правду. И хоть его предупреждали, что безумец с каждым разом погружался в еще сильные нервные приступы, никто не мог понять, откуда же они появились. Как так могло произойти, что за короткий срок он превратился в сумасшедшего, кидающегося на каждого, а также произносящего таким манипуляторским голосом убедительные слова, что некоторые санитары даже были согласны вполне отпустить Феликса на волю, что являлось отличной попыткой для побега. А вообще имелся ли смысл в словах сумасшедшего? — Босс, его сегодня сдержит не просто смирительная рубашка, а желательно еще то, что обрежет ему на время язык, — начал один из охранников, наблюдая за санитарами, ведущими Феликса в небольшую комнату допроса, в которой они так провели много времени, что она казалась настолько обыденной, серой и тусклой к концу истории, что и Тремейну неприятно было там находиться. — Он пытался вчера вечером убедить одного сокамерника, что смерть через повешенье далеко немучительная, и что тот в любой момент может на себе это проверить. Мы сегодня этого идиота чуть не потеряли однако. — Сегодня его последний шанс спеть соловьем, потому что все стены и маски разрушены и сняты, ему не осталось ничего скрывать после того, что мы умудрились нарыть за последние дни. Тем более, там предостаточно доказательств его причастности, что теперь ему гарантированно пожизненное. Ни один адвокат не сможет отбить его от этого хода расследования, чтобы скосить ему срок или попытаться его оправдать из-за его невменяемости. Заводите его и как в прошлый раз прикуйте наручниками его руки к столу, нам не нужны лишние проблемы под конец. Феликса ввели в комнату, исполнив приказ, как им сказали, и Джеймс гадал, что же за эмоции виднелись сегодня на лице мужчины, который казался таким понурым и отстраненным, словно знал, что этим вечером все и решится. Однако стоило ему поднять глаза, и на губах Феликса играла победная усмешка, словно хищник только что загнал свою жертву в ловушку и теперь ожидал, когда она сама сдастся ему на милость. Уайт готов был бороться за свою правду до конца, даже если у следствия накопилось достаточно доказательств, чтобы его могли посадить за решетку. Как сказал доктор Рейнольдс, с такими пациентами проще пускать все на самотек, потому что их мания величия ужасно велика, а их отсутствие страха заводит часто в тупик, и вот тогда они уже бьются крыльями о стенки клетки, потому что поняли, что выхода из западни не существует. — Сегодня все закончится, я уверяю вас, мистер Уайт, после чего вас оставят точно в покое, — сказал холодно Джеймс, садясь за стол. — Пожалуй, остались лишь формальности, но я хочу добиться от вас конца этой истории. Что же случилось за полмесяца до убийства и два месяца после. — Это вы мне скажите, агент, ведь вы уже все и так знаете, так зачем моя помощь, если у вас лежит целая папка с документами и прочим, — его глаза недобро сверкнули в полуосвещенной комнате, стоило ему наклонить голову чуть вперед. — Я провернул пару важных сделок, в ход которых вмешался Винчестер, он неоднократно препятствовал моим планам, а также мешал остальным, рассылая письма с угрозами, что все пойдет на федеральный уровень. У нас неоднократно были с ним телефонные звонки, но он не хотел уступать, мучила совесть, что его так безжалостно обманули. А поскольку мы ожидали от него нанятия частного детектива или что-то в этом роде, то быстро бы обнаружили наше место на ранчо, поэтому пришлось действовать быстро и неукоснительно. Ведь после убийства у вас некоторое время вертелась версия, что к этому причастна мафия… Но одни из моих информаторов также мне напомнили, что в окнах соседнего дома-виллы горел свет и они видели там тех, кто с испугом наблюдал за нами. Один из моих людей предложил избавиться от наблюдателей, так как они сто процентов могли разглядеть наши лица, а также номера машины и прочего, поэтому для начала мы обрезали им телефонную линию, а через день мы наведались к ним, спланировали все так, словно уехали и никто их больше не видел. — А что касается того, что после пришлось избавиться от Джоша Тернера, Линды Дей и Алисии Уэст? Они ведь все были в этом замешаны, не так ли? Только вот ума у Тернера хватило больше, чем у остальных, вовремя уйти и не лезть в эти темные дела, но, поскольку он был свидетелем большинства ваших попыток мании величия привлечь общественное внимание, то вам также пришлось от него избавиться. Линда Дей оказалась более преданной для вас пешкой, но его чрезмерная любовь к болтливости сыграла для вас такую же злую шутку, потому что она не совсем походила на девушек Мэнсона, которые могли трещать днями о прекрасном Чарли и его неумолимой вере в себя в качестве Бога. А вот Алисия Уэст… Вы говорили, что она могла это сделать сама, но сейчас у меня больше уверенности, что это сделали именно вы. — Имелся ли смысл в том, чтобы щадить предательницу, которая могла бы также коварно поступить со мной, просто потому что ей хотелось всего лишь спасти собственную шкуру. — Феликс злобно оскалился, сжимая пальцы в плотные кулаки. — И что дальше? Джеймс открыл папку и начал выставлять на столе совершенно все улики, которые они приложили к этому делу. Сначала ему показалось, что лицо Феликса побелело, потом губы сложились в тонкую линию, а брови свелись в галочку, пока тот хмурился. Однако спустя несколько мгновений его плечи снова расправились, а в глазах полыхал огонь — кто говорил, что загнанный зверь в угол особо не опасен? Он вполне мог вырвать свои запястья из наручников и накинуться на агента, выкалывая ему глаза или же задушив до смерти, а всех остальных бы просто парализовал специальным газом, который был оснащен в специальной трубе этой комнаты на случай вот таких агрессивных преступников. Его подловили и очень крупно, но Феликс продолжал держать лицо и не отчаиваться. Наоборот, он во весь голос засмеялся так гортанно и низко, что даже санитарам, привыкшим наблюдать за таким поведением день ото дня, стало не по себе. — Этот обугленный чек был отправлен на имя Винчестера, а вот эти на имена ваших сообщников, причем на имя Уэст сумма куда больше, чем у остальных. Этот конверт с письмом был отослан вам и также сожжен, однако часть почерка сохранилась. Я тщательно все проверил, что могу утверждать о подлинности ее почерка. Не забывайте про вещи, найденные в Неваде. Кажется, вы упоминали еще давно, что там вы коротали время прежде, чем вернуться обратно на ранчо. То есть, — Джеймс ненадолго задержал дыхание, но потом ровно продолжил, наблюдая, как меняются эмоции на лице Феликса, — вы оба утверждали, что она сбежала от вас, так как больше не могла терпеть все это лицемерие, а после скрывалась от вас долгое время, потому что боялась, что ее убьют или еще хуже чего. Это ее лично слова я цитирую. Вы же тогда заверяли меня, что она и половины не знала о том, что творилось в вашем бизнесе. Что она предала вас, когда вышла из тюрьмы слишком рано, заложив всю информацию нам, а потом стала работать на местные власти, чтобы поскорее вас схватили. Назвали ее лживой сукой, не так ли? Но это все такой же очередной блеф, чтобы отвести от сложной схемы все подозрения. Феликс нервно фыркнул, пока Джеймс продолжал свой рассказ, не давая безумцу вмешиваться. Он хотел ошарашить Уайта, чтобы он остался без дара речи, а потом его просто увели бы из камеры, он с победным хлопком закрыл всю эту папку, и на этом все это тяжкое дело закончилось бы. Но это слишком легкая участь, ведь в самом процессе агент понял, насколько ему нравилось срывать все щиты безопасности и маски безразличия с этого опасного человека. Месяцы этого расследования совершенно точно стоили того, чтобы подвести этого сумасшедшего к той самой черте, когда пути назад больше не было. И Джеймс этим гордился слишком сильно, понимая, что сейчас судьба одного человека находилась в его руках. — На самом деле Алисия никуда не уезжала, а действовала по вашим указаниям. Она специально снимала комнаты в мотелях постоянно, чтобы ей удобно было передвигаться из города в город. Именно она являлась посредником в ваших крупных сделках, она предлагала очень часто схемы и планы, так как находилась ближе всего к вам, не так ли, мистер Уайт? Она же помогла вам разобраться с Чарли, не так ли? Она была информатором того, что на ранчо приедут копы и поэтому стоило уйти на время, чтобы потом можно было вернуться обратно на постоянно. Она сама прознала, что готовит Винчестер, поэтому все так легко и быстро было спланировано. Она же являлась информатором касательно семьи Уоллис. Она же была той, кто стрелял в Джоша Тернера. В того, кто действительно желал покончить со всем, потому что он понял, в какой яме увяз с годами. Она же сдала Линду Дей, так как знала двух заключенных там, переведенных из ее тюрьмы, поэтому они так легко убили сокамерницу. Алисия ведь много что им успела пообещать, не так ли? Она вас информировала и после всего, чтобы даже отсюда вы вместе с ней могли планировать свои козни. Но как только за ней пришло ФБР, она поняла, что в этой игре выживет только один, поэтому ей проще было принять сотрудничество, нежели оставаться с вами в одной упряжке. И вот тогда через другого информатора вы сдали ему ее координаты и скормили фактически акулам. Нет, это была не попытка самоубийства, как вы нам пытались тут сказать. Вы лично, мистер Уайт, заказали ее убийство, потому что понимали, как сильно ее проиграете в этом деле. Я ничего не упустил? Феликс сидел молча, даже не пытаясь раскрыть рта, однако спустя минуту он уже безумно смеялся, пытаясь вырвать свои руки из наручников. Похоже, что зверь устал сидеть в клетке и он хотел показать себя во всей красе. Слово за словом Джеймс распалял в Феликсе раздражение, зная, что от каждой правды в том бушевала ярость, поэтому все остатки информации он предпочтет самостоятельно выложить на блюдце, к меньшему ущербу для всех остальных. Джеймс также улыбнулся победно, смотря на едва ли уловимые страдания Уайта. — А вы знаете, почему я избавился от этой лживой шлюхи? Потому что она действительно пыталась всю вину переложить на меня одного, потому что ей поверили как жертве больше, чем мне. Слово запуганной женщины против маньяка столетия было бы в разы ценнее. Она бы жила препеваюче, с кучей денег и видом на жительство где-нибудь на Багамах, пока я гнил бы, как и Лири, здесь. Линда, глупая болтушка, без труда бы смогла все рассказать, и даже преданность ее бы не остановила, ведь под конец она настолько стала спокойной и обезумевшей, что это амплуа легко было стереть в женской тюрьме. Но вы не правы в одной вещи, и похоже, что Джош Тернер навсегда заберет этот секрет с собой в могилу. Алисия не имела причастности к стрельбе, так как оружие было тяжелое и не для женской руки, однако с тренировками Линды… Она могла с таким управиться, и вышло все очень даже в порыве злости, когда ей надоело наблюдать за нами. Кто бы мог ожидать от такой малышки подобного, ведь у меня стоял наготове совершенно другой человек. — Значит, вы признаетесь, что совершили шесть убийств, имеете причастность к делу Чарли Мэнсона, а также к Чикагской Восьмерке? Сознаетесь ли в том, что с вашей легкой манипуляторской руки были убиты жестоко семьи политиков и служащих, а также несколько ваших приспешников? — Джеймс победно потирал руки, готовясь услышать для протокола заветное «да». — И еще кое-что? объясните же причины всего того, что вы устроили за это время? Что толкнуло вас к тому, чтобы все это случилось? Ведь это действительно походит на жизнь в аду. — Я хотел для всего равных условий, хотел, чтобы такие, как мы, были услышаны в конце концов, чтобы в наши дела не лезли люди из правительства, считая все это банальной нелегальщиной. Вы помните, что такое американская мечта? Помните, что такое свобода самовыражения? Думаю, мне стоило бы вам все это напомнить, но вы слишком порядочны. Зачем для таких, как я, оправдания всему тому, что произошло в моей жизни? Вы думаете, что я раскаиваюсь? Да не смешите же! Вы будете таким же болваном, как и все остальные, которые думают, что у безумцев есть действительно прекрасные причины. Слава, деньги, власть — вот, что всегда волнует людей, — Феликс закатил глаза, потом немного осунулся, но через несколько мгновений, все поняли, какую ошибку совершили, ведь, рванув руку из наручника, он кинулся к своему ботинку, в котором лежал острая бритва. Он полоснул ей по двум санитарам, и кровь полилась рекой. Феликс уже надвигался на агента, но тот с легкостью смог выбить лезвие из рук преступника. — На этом все, мистер Уайт. От вас и требовалось это сотрудничество, больше вас до суда не потревожат, поверьте мне на слово. Охрана, уводите его. — Все равно вся слава достанется мне, и об этом всем еще годы после будут говорить, а вы сгините, как и все люди в костюмах, потому что вы обыкновенная серая масса, — последние слова он выплюнул так злобно, что Джеймс сделал шаг назад, понимая, что тот мог еще как сильно навредить ему. А если так задуматься, то Джеймс все по-прежнему пытался искать смысл в этих правдах. Он так сильно углубился в историю, что не мог понять, каким образом можно было переживать всем участникам этот ад изо дня в день. И все же, этот хороших дней в нем бывало предостаточно. Но ту ужасающую роль, которую во всем сыграл Феликс, его пугало. Это был не тот милый поначалу мужчина, с которым познакомилась Линда, а потом и Джош включился в их игру. Нет, эти изменения за пять лет сделали из него опасного преступного гения. Конечно, он не смог бы ничего добиться без подручных ему людей, но все же он получит свой кусок славы, когда начнется суд и его приговорят к пожизненному, а где, это уже не особо имело значения. Они могли засадить его в психушку, что было бы весьма логично, или же отправить в строгий отсек тюрьмы, в котором не было особых условий для таких, как он. В любом случае, Калифорния еще долго будет помнить все, что произошло недавно. Джеймс Тремейн поставил точку во всем этом деле, отдавая документы в отдел. Работа закончена, а это означало, что теперь он воистину мог вздохнуть спокойно. И его хороший день в аду подходил к своему логическому завершению…