Вишня и Ёрш

Зелёная «семёрка» остановилась где-то на окраине Катамарановска перед огромным унылым многоквартирным домом. Варе эта часть города была совсем незнакома, зловещий пейзаж и вся ситуация в целом хорошего настроения не добавляла. — Пойдём, красавица, — ласково сказал ей молодой цыган, глуша мотор и, не выпуская из рук пистолет, выбираясь из машины. Варя, дождавшись, когда второй цыган, сопя и отдуваясь, вылезет с заднего сидения, послушно вышла следом. Молодой махнул пистолетом в сторону дома и зашагал к одному из подъездов. Варя поплелась за ним, толстяк замыкал колонну. Дом оказался любопытным. Судя по всему, здесь расположился целый цыганский табор. На первых этажах двери большинства квартир оказались распахнуты настежь, сновали босоногие дети, громко переговаривались женщины, многие — в обычной одежде, кто-то — в цветастых юбках, большинство спокойно сочетали в нарядах и яркие платки, и спортивные костюмы, и расписные юбки, и джинсы. Лифта в доме не было, или же он просто не работал, и, чем выше поднимались Варя с цыганами, тем тише становилось на лестничной площадке. Наконец молодой цыган — очевидно, он был здесь главным, потому что при виде его прочие вежливо здоровались и опускали глаза — остановился перед одной из дверей, открыл её ключом и галантно пропустил Вишню в квартиру. После этого бросил пару фраз на цыганском, и его «коллега» грузно удалился. Варю цыган отвёл в дальнюю комнату, небольшую, довольно тёмную, но уютную, с кучей разномастной мебели сплошь в плюшевой и бархатной обивке, огромным количеством ковров и с запахом каких-то благовоний, который витал во всей квартире. — Посиди здесь недолго, — ласково обратился к Варе цыган, сверкая золотым зубом, — Мы сейчас поговорим кое-с-кем, решим свои дела и тебя отпустим. Он, слегка ссутулившись, выплыл из квартиры, хлопнув дверью. Вишня обвалилась на уютный пружинящий диван. Она не понимала абсолютно ничего. На смену оглушению пришла паника. Что бы там не говорил цыган, неизвестно, когда её отпустят. О том, зачем она понадобилась цыганам, Варя даже не пыталась думать. Обходительное поведение главного никак не монтировалось с любыми Вариными догадками. Требовать выкуп у Гвидона? Бред, художник небогат, то, что совсем недавно он стал получать от Стрельникова большие деньги, никому не известно. А вдруг её хотят заставить работать на цыган? Варе стало ещё страшнее. С кем там собрался говорить этот… как его… Кажется, у цыган главарь называется бароном? Или нет… В то, что Варю и впрямь отпустят, верилось с трудом. Дверь в комнату снова приоткрылась — Варю аж подкинуло на диване, она не думала, что в квартире ещё кто-то есть. На пороге комнаты нарисовалась пожилая цыганка в вязаной шали, с огромным блюдом в руках. — Поешь, милая, голодная, наверное, — ласково залопотала она, ставя блюдо на маленький столик, — Сейчас чайку заварю. Поешь. На блюде возвышалась горка странного вида печений и вафель. — Кушай, кушай, — потчевала цыганка, — Это коржики со шкварками. А тут — «мазурка». Кушай. Коржики оказались ещё и с тмином, а загадочная «мазурка» — подобием вафельного торта, нарезанного на полоски. От нервного напряжения и страха Варя смела всё, что было на блюде под чашку крепчайшего чая, принесённого заботливой цыганкой, который тоже оказался невероятно вкусным. Дожёвывая последний коржик, Варя как-то вяло подумала, что её ведь вполне могли и отравить, а с другой стороны — зачем? А вообще — всё равно… Хватятся её, видимо, нескоро. Отец и Рома думают, что она у Ритки, Ритка… Ритка столько пережила, уснёт снова и не заметит, что Варя не пришла. Вечером вспомнит, но позвонить не сможет — телефон Вишневские так и не провели… Варя горестно вздохнула. Так прошло довольно много времени. Вновь пришла старая цыганка, забрала посуду, похвалила Варин аппетит, разрешила включить радио — по нему передавали симфонический концерт, навевавший отчего-то тоску, Варя выключила. Снова открылась входная дверь, раздались шаги. Вишня вся подобралась — судя по звуку шагов, вошли минимум двое. Пару секунд спустя в комнату тенями проскользнули давешний молодой цыган и высокий худой мужик в белом костюме и тёмных очках, которые он, впрочем, тут же стянул. Долгим тягучим взглядом изучил Варю, вздохнул и не то попросил, не то приказал цыгану: — Принеси телефон. Проводил того взглядом и обратился к Вишне: — Сейчас позвонишь своему дяде, скажешь, что с тобой всё в порядке — так ведь и есть? А потом мы сами с ним потолкуем… Варя на секунду зависла. Её дядя Елисей, старший брат Гвидона, умер лет десять назад. Тем временем вернулся цыган с телефонным аппаратом. Протянул его Варе, тепло улыбнулся. — Звони, чаюри. Номер помнишь? — У меня нет дяди, — робко призналась Вишня. Лица обоих мужчин скисли. — Нехорошо обманывать, — мягко пожурил её цыган, — Мы ведь обещали — ничего тебе не сделаем. — Мой дядя умер, давно, я его даже никогда не видела! — с отчаянием выдавила Варя, — Что вам от меня нужно? Мужчины переглянулись. — Очень глупо, — процедил тот, что был в белом костюме, подёргивая крупным орлиным носом, — Ладно, я позвоню сам. Он действительно начал набирать, видимо, хорошо знакомый ему номер. Варя не отрываясь следила за его длинными тонкими пальцами, порхающими над телефонным диском, и ощущала какую-то сюрреалистичность происходящего. Он что, и вправду звонит… дяде Елисею?! А куда?.. — Добрый день, — прожурчал мужчина в трубку. Цыган прислонился к дверному косяку и наблюдал, — Неважно… Твоя драгоценная племянница у нас… в гостях. Конечно, мы её отпустим… За одну ма-а-аленькую услугу с Вашей стороны, товарищ полковник. Варя вытаращила глаза так, что они даже заслезились и заболели. Цыган не шевелился. Жилин, прижимая к уху телефонную трубку, поднял недоумевающие глаза на Ритку, сидевшую напротив него на кухне у полковника. В последние полчаса племянница, рассказав о своих приключениях, переключилась на подружку, которая обещала прийти ещё утром, но так и не пришла, и Рита уже хотела идти к Вишневским, сразу, поговорив с дядей. — Голубчик, — выдохнул полковник в трубку, — Вы чего хулиганите? Племяшка моя тут, со мной, а вас я на пятнадцать суток посажу за шуточки ваши, ухухуху… В трубке щёлкнуло, связь оборвалась. — Ишь, удумали! — сварливо прокомментировал Жилин, — Говорят, ты у них… Рита нахмурилась. — Думаешь, хулиганы? — медленно спросила она. Ей произошедшее не понравилось. Жилин захлопал ресницами. — Кто ж ещё? Ритуль… — Как думаешь, — перебила его племянница, — Варьку со мной могли перепутать? Полковник откопал в памяти образ дочери Вишневского — высокой, статной, крепко сбитой, боевой девахи с длинными косами, в старомодном платье… На тоненькую, стриженую, сутуловатую Риту она была похожа, как… -…как две капли разной воды, ху-ху-ху, — весело резюмировал полковник, — Так мой приятель один говорит… — У меня нехорошее предчувствие, — сообщила Рита, поднимаясь из-за стола, — Пойду к Гвидону сбегаю, спрошу, когда Варька ушла… Если вообще ушла…

***

Отбросив телефон на диван, мужчина посмотрел на сжавшуюся в комочек Вишню. — Ты кто такая? — просвистел он с неожиданно вылезшим акцентом. — Я Варя Вишневская… Бледное лицо мужчины пошло пятнами. Он стремительно развернулся к цыгану. — Ты кого привёз, любезный? — тоном, не предвещающим ничего хорошего поинтересовался он. Цыган меланхолично пожал плечами. — На кого твои люди указали, ту и привёз, — безразлично произнёс он. Носатый дёрнул на Варьку веком, кинулся в коридор и на всю лестничную клетку отрывисто позвал кого-то по именам. Через несколько секунд в комнату ввалились двое мужчин с явно восточными корнями, в элегантных костюмах. — Это кто? — тихо, но очень, как по Варьке, страшно спросил носатый. Мужики переглянулись. — Племянница полковника Жилина, — неуверенно сообщил один из них. Вишня икнула от неожиданности. — Племянница полковника сейчас со своим дядюшкой чаи распивает, — главный ме-едленно вытянул из внутреннего кармана пиджака угрожающе поблескивающий чёрный пистолет. Мужчины и Варя вздрогнули, цыган иронично улыбнулся краешком губ, — Вы знаете, что с вами за такую подставу будет? — Альберт Зурабович, это точно она, — торопливо заговорил второй мужчина, от страха проглатывая окончания слов, — Мы пробили, где она прописана, караулили у дома. Вот эта приходила, своим ключом дверь открывала, ночевала, не один раз, всё время! Мы не виноваты! К концу монолога голос мужчины сорвался в истеричный визг, дуло пистолета смотрело прямо ему в лоб. Спокойного хладнокровного Альберта Зурабовича боялись до чёртиков — и понятно, за что. — Что в хате племянницы Жилина делала? — почти ласково осведомился он у Вари. Та с трудом перевела дух. — В гости приходила… несколько раз, — призналась она. — Ключ она тебе давала? — Да. Выстрел грянул оглушительно. Варя взвизгнула и зажала уши руками. Тело одного из мужчин грузно рухнуло на пол. Цыган поморщился. — Убери! — приказал Альберт Зурабович второму мужику, побледневшему, но державшему себя в руках. Тот споро ухватил мертвеца за ноги и поволок прочь. Носатый повернулся к трясущейся Варе. — Ну, — печально произнёс он, убирая пистолет, — И что мы теперь будем делать?

***

Рита очень быстро, почти бегом добралась до дома Вишневских. Гвидон распахнул дверь почти мгновенно. — Здрасте, а Варя дома? — выпалила Рита, норовя заглянуть художнику за спину — прямо во дворе дома виднелся чёрный «Мерседес» Стрельникова. — Иих, — выдал Гвидон, — Она к тебе унеслась, утром ещё, я спал. И этот её… Тоже спал. Проснулся — ушёл, бестолковый. Картину утащил, дескать, Варька ему написала… Ну, если ему, то… А ну стой! — до художника запоздало дошло, — Она чего, до тебя так и не дошла? — в голосе Вишневского сквознуло беспокойство. — Нет, — жалобно подтвердила Ритка, — Гвидон Сергеевич, можно я зайду? У меня предчувствие плохое… Дяде только что звонили… Рассказывать занервничавшему Гвидону о странном звонке Рита закончила уже на пороге дома. Из гостиной доносились негромкие голоса. -… как думаете, она могла куда-то ещё пойти?.. Ой, здрасте… На Жилину уставились несколько пар невидимых за стёклами тёмных очков глаз. — Здорово, Маргарита Сергеевна, — за всех сдержанно ответил Григорий Константинович, переводя взгляд на забегавшего по комнате Гвидона, — Случилось что, отец? — Да куда она могла пойти? — словно не слыша его, залопотал художник, — Она ж здесь не знает никого! Дочка пропала, — трагически сообщил он. — Как — пропала? Что за шутки? — Стрельников напрягся. — Какие уж тут шутки, — потерянно обронил Вишневский. — Меня похитить хотели, — вмешалась Рита, — Дяде звонили, сказали, что я якобы у них, хотели, чтобы он что-то для них сделал… — Кто звонил? — Не знаю… Гриша выругался. Ситуация складывалась патовая. Неизвестно было, ни где Варя, ни похитили ли её, перепутав с Риткой… Для острастки он велел Лёхе набрать номер Романа. Тот тоже не знал, где Варька, и изрядно переполошился. Железным тоном приказав ему не дёргаться, Стрельников нажал отбой. — Надо пробить по нашим каналам… — начал он, и тут телефон в его руке снова ожил.

***

— Я здесь при чём? — элегически вопрошал молодой цыган, которого Альберт Зурабович называл Лало, — Ты попросил девчонку подержать у нас — пожалуйста, держу. Мне всё равно, что за девчонка, зачем она тебе… Что, отпускать? Варя с надеждой вскинула глаза. — Нельзя её отпускать, — кисло отрезал Альберт, — Всё дело коту под хвост из-за этих идиотов… Ладно… Звони своей подружке, пусть приходит сюда, одна. Тебя сразу отпустим. — Нет. — Ты не поняла, девочка? — бандит наклонился к Варе, едва не касаясь её лица своим знатным носом, — Хочешь в одной яме с тем уродом лежать? — он выразительно указал рукой на дверь, за которой не так давно скрылся его подручный с трупом застреленного мужчины. Варя энергично замотала головой. — Тогда звони. — Занято, — сообщила она через полминуты. Альберт нервно пожевал нижнюю губу. — Где она, знаешь? — У парня своего, — предположила Варя, понятия не имея, нашла Ритка себе парня или нет. — Номер знаешь? — Да. — Звони. Дрожащими пальцами Варя потыкала в кнопки телефона. Только бы получилось… — Да? — услышала она. — Привет, — как можно веселее выдавила она, пытаясь унять дрожь, — Это Варя. Рита там не рядышком? Дай ей трубочку. — Передаю. Господи, какой же он молодец! И Ритка! Ритка там! Где — там? У отца дома? Там они все? Ищут её?.. Варю душили подступающие слёзы. — Варька, где ты?! — заорали в трубку через секунду. — Рит… Альберт ловко выхватил телефон из ослабевших Вариных рук. — Здравствуй, Риточка, — вкрадчиво произнёс он, — Слушай и не перебивай. Хочешь подружку спасти — приходи одна на пересечение проспекта Энгельса и областного шоссе, через час. Не вздумай дружку своему ляпнуть, приведёшь кого — подружку больше не увидишь. Веди себя, как будто всё в порядке — и всё будет в порядке. Усекла? — Ага… — Умница. У тебя час. Бросив трубку, Альберт Зурабович хищно улыбнулся. — Понятливая у тебя подружка. Подожди ещё часок. Цыган задумчиво посмотрел в спину удаляющемуся сообщнику и одобряюще улыбнулся Варьке, сверкнул золотым зубом. — Голодная? Вишня помотала головой. — За подружку не переживай. За себя тоже. Варя осталась одна. Вцепилась в плюшевую вышитую подушку и зашлась в тихой истерике.

***

Рита, белая, как полотно, молча вернула трубку Стрельникову. — Ну? — Я должна идти, — медленно сообщила Жилина. — Никуда ты не пойдёшь! — резко осадил её Гриша, — Сейчас такая тенденция, что я догадываюсь, кто звонил. Куда тебя вызвали? — Пересечение Энгельса и областного шоссе, — поколебавшись сказала Рита, — Через час. Если я не приеду… — Ты останешься здесь, — отрубил Стрельников, — Отец, — обратился он к Гвидону, — Принеси-ка дочкины вещички. Шустро только. Времени мало.