Аудитория №13.

~Тем временем в городе~

***

      — Твою мать, её НИГДЕ нет! — рыкнул Миша, наматывая круги по комнате в доме Подольской.       — Пожалуйста, успоко.. — предпринял попытку вставить свое слово охранник Ники, но гневный взгляд буквально пригвоздил его к табуретке.       — Как я могу быть спокоен, когда у меня перед самым носом похищают девушку?! Внимательнее смотреть нужно было, это твоя работа! Где ты вообще был в этот момент?! — раздался звонок, и мужчина обрадовано схватил трубку, счастливый тем, что его избавили от возможности отвечать на вопрос нервного парня.       А звонила это Анастасия Викторовна, потому что Никита названивал ей с того самого момента, как обнаружил пропажу. Не отвечала женщина лишь по той простой причине, что у России с Германией разные часовые пояса и она спала, поставив телефон на беззвучный режим.       Сейчас же женщина испуганно выслушивала последние новости от Никиты, которому, как ни странно, теперь грозило увольнение.       — Михаил Александрович, мы сейчас позвоним в полицию и её найдут, — вздохнула Маша, опуская на диван рядом с собой крошечный кубик-брелок, который она нервно теребила с того момента, как узнала, что ее лучшая подруга бесследно пропала. — Не могла же она под землю провалиться.       — Слова «Ника» и «не могла» больше нельзя произносить в одном предложении, — покачал головой Михаил, вспоминая характер своей девушки и наглость, горящую в ее глазах. А не могла ли она сама сбежать?.. Нет, что за глупость!       Миша резко стукнул руками по столу, напугав положившего трубку мужчину. Он мотнул головой. С матерью Вероника не связывалась.       — Анастасия Викторовна сказала, что едет в аэропорт покупать билет на ближайший рейс. Ей звонили похитители, требовали выкуп, — низким басом молвил охранник, обреченно вздыхая. — За свою карьеру телохранителя я успел повидать несколько таких случаев. В полицию лучше не звонить, нужно просто сделать то, что они просят, так точно никто не пострадает, — не слушая то, о чем мямлил этот – по мнению Михаила – распиздяй, мужчина стал набирать выученный уже давным-давно номер наизусть. — Куда вы звоните?       — Своему брату, — выдохнул Диченко, расхаживая туда-сюда по комнате и слушая такие невыносимо долгие гудки. — Он в полиции работает.       — Какого черта ты названиваешь мне в три часа ночи, придурок? — послышался родной голос и Михаил взволнованно выдохнул: — Колян, у меня проблемы, — Миша сжал руку в кулак, резко останавливаясь.       — Что случилось? — в голосе мужчины тут же пропали нотки заспанности и было понятно, что он весь во внимании.       — Мою девушку похитили, — он сглотнул, зажмуривая глаза. Миша даже не думал, что сможет произнести подобное в слух.       — Это ту, по которой ты второй год с ума сходишь? — вздохнул Николай. — Говори имя, год рождения и номер телефона. Глупо конечно надеяться, но попробую отследить её местонахождение по геолокации.       — Подольская Вероника Анатольевна, — начал Миша, но остановился, услышав сдавленный вздох брата.       — Ника?! — испуганно спросил Николай, не веря своим ушам. А Миша лишь удивился тому, откуда его брат знаком с Подольской. — Скинь мне свой адрес, я сейчас приеду.       — А что, если у Анастасии Викторовны не будет столько денег, сколько они требуют? — тихо спросила Маша, побледнев. На глазах девушки наворачивались слёзы. — Они её..       Стеклянная поверхность стола многозначительно звякнула и по ней пошла длинная трещина во всю длину.       — Никогда. Не говори. Так, — сквозь зубы выдавил Михаил, вытирая кровь с костяшек пальцев и смотря в испуганные глаза своей ученицы. — С Никой всё будет в порядке, — в комнате воцарилась тишина, а парень обреченно опустился на стул, обхватив голову руками. — Это я виноват. Не нужно было звонить ей и устраивать это чертово свидание.

Pov: Ника.

      Ренат не возвращался уже долго. Уже около десяти минут мы с Захаром сидели в комнате, каждый занятый своим делом. Ну как «сидели».. Сидела только я. Сначала на кресле, потом медленно сползла на пол и стянула жаркую толстовку, оставшись в одном черном топе, в котором я собиралась предстать перед Диченко, когда мы помиримся.       Сейчас же вставал вопрос: увидимся ли мы вообще теперь? Я ведь даже не успела сказать ему, что люблю. Тупо конечно думать об этом сейчас, но ситуация обидная.       — Пытаешься соблазнить меня, малышка? — засмеялся парень, вновь выравнивая бильярдные шары треугольной штукой, названия которой я не знала.       — Больно надо, — фыркнула я, потянувшись, и широко зевнула. — Жарко! И еще спать хочу.       Я открыла зажмуренные глаза и поймала на себе взгляд Захара, чуть грустно улыбающегося. — Эй, ты чего? — я уже не в первый раз замечала, что у этого парня появлялось какое-то странное выражение, когда он смотрел на меня.       — Ты похожа на мою бывшую девушку, — пожал он плечами, отворачиваясь и легко ударяя кием по шарам, ловко разбивая их по всему столу. Я на мгновение замерла, а потом разочарованно вздохнула: — Ну во-о-от.. А я то думала, будет что-то поинтереснее.. — он покосился на меня, усмехнувшись. — Что-то типа «Ах, я влюбился в тебя с первого взгляда!» или «Ты так похожа на мою первую жертву, которую я кровожадно расчленил!» — под уже более веселый смех Захара я приложила руку ко лбу и свалилась на пол, закинув ногу на ногу. Открыла глаза и хмыкнула. — Что, я похоже демонстрирую обморок?       — У тебя талант, солнышко! —воскликнул он, подкидывая один шарик в руке, и присел на мое кресло. Я одарила парня возмущенным взглядом и, поднявшись, села прямо на стол, наплевав на все правила приличия. Да-да, я просто уверена, что в каком-нибудь своде законов этики есть правило: «Ни в коем случае нельзя садиться на бильярдный стол, если вас похитили ради выкупа за большие-большие денежки».       — Да я знаю, — махнула я рукой. — Это мне от мамы передалось, гены как-никак, — парень вновь усмехнулся, ничего не отвечая на эту фразу.       — Что-то долго Рената нет.. Надеюсь, он не сказал, что мы похитили кого-то другого. Мне пока что нужен живой напарник.       Я ухмыльнулась и села в позу лотоса, положив ладони на коленки. Наверное, в прошлой жизни я была буддисткой, и медитация была моим самым любимым занятием.       — Как ты докатился до такой жизни? — блондинчик чуть прищурил глаза, не отводя от меня взгляда, и задумчиво прикусил колечко на губе.       — У меня погибла в автокатастрофе вся семья, включая мою невесту, — скучающим голосом начал он, прикрыв серые глаза ресницами. — Я остался один. Семь лет назад меня нашел Гера, когда я уже замерзал на улице. Он старше меня только на два года, но я заслуженно считаю его своим старшим братом, пусть и очень кровожадным и жестоким. Самый мрачный человек, которого я видел за всю свою жизнь.. — он хмыкнул и передернул плечами. — Ничего интересного.       Я молча смотрела на него несколько минут, а после спросила, зная, что пояснения не потребуются: — Она была красивой?       — Она была такой же, как ты, — слабо растянул он губы в улыбке и, чуть погодя, ответил на мой вопрос: — Очень.       Еще спустя некоторое время мы молчали, а потом я решила немного поднять настроение парню, понимая, что чувствую к нему некую жалость симпатию. Исключительно, как к другу, конечно.       — Знаешь, Захарчик.. Ты такой няшка, что я даже могу дать тебе свой телефон. Если выживу после встречи с вашим Героином, то, может, встретимся как-нибудь, погуляем.       — А как же твой парень? — оживился блондин, усевшись поудобней. — Я что-то сомневаюсь, что он отпустит такое сокровище с каким-то левым двадцатичетырехлетним очаровашкой.       — Но мы ведь ему не скажем? — я хлопнула ресничками, мысленно угорая над своими действиями. Боже, я в первый раз флиртую с парнем, который, вроде бы, угрожает моей жизни.       — Женщина, ты меня шокируешь! — заржал он и неожиданно прислушался, как-то неестественно выпрямив спину. — О, Ренат босса ведет. Держись, Никулька, сейчас запахнет жареным..       Да, жареным запахло. А еще сразу варёным, печёным и парёным (я знаю, что правильно пáреным, но так больше подходит). Потому что когда в комнату зашел Гера, холодно глянувший на Захара, я чуть не свалилась со стола.       Гера был высоким мужчиной с холодными карими глазами и непроницаемым лицом. Он посмотрел на меня и.. выронил из рук пистолет.       — Я надеюсь, ты не забыл своё прошлогоднее обещание сводить меня в парк аттракционов в Германии, — сквозь смех выдавила я, смотря, как в таких непривычно холодных глазах появляется растущий с каждым мгновением шок. — Иначе я пожалуюсь твоей дочери, что это всё-таки ты сломал её любимую куклу тогда, а не я. А ты ведь знаешь характер Стеллы, правда, Герман?       Два парня офигело смотрели на не менее ошалелого рыжего мужчину, а сидящая на бильярдном столе я уже истерически смеялась, схватившись за свой живот.       «Картина маслом!»       — Э-э-э?.. — вопросительно промычал Герман и растерянно потер глаза, словно желая убрать сей ужасный и наглый глюк, ржущий над ним.       — Куда ж ты вляпался, великовозрастный ребенок? — спрыгнула я со стола и ткнула его в живот. — А я тебе говорила, что ты маньяк, а ты не верил! Как там Сабрин со своим токсикозом? Ананасов не просила? — мой единственный друг из такой любимой матерью Германии ошалело сделал несколько шагов и врезался массивной спиной в захлопнувшуюся дверь.       Я рассмеялась: — Ну, все, милый! Не уйдешь! Сейчас будешь писать передо мной отчет. А потом перед Стеллой — сомневаюсь, что твоя дочурка так просто оставит тот факт, что папочка свалил из дома накануне её дня рождения, — я с веселым визгом, счастливая тем фактом, что «Гéрой» оказался мой друг, кинулась ему на шею, повиснув на нем. — Балбе-е-с. А где ты подхватил такого няшку? — я кивнула на парня с пирсингом, хлопающего глазами.       — Э-э-э.. — снова несвязно выдавил мужчина.       — Ну что ты «э» да «мэ»? Язык проглотил? Ну, Ге-ерман, оживи!       Ренат растерянно икнул. — Вы.. знаете друг друга?       — Ага, я крёстная мать его старшей дочки, — усмехнулась я. — Скоро еще младшая родится, да ведь?       Герман прищурил глаза и с подозрением меня оглядел: — Кто ты такая и куда дела милую и тихую Веронику? — деланно спокойно и адекватно спросил он. — Ты на неё совершенно не похожа.       — А милашка Вероника умерла, — улыбнулась я. — Теперь есть только дикарка и оторва Ника.       — Дорогая, нельзя же меня так шокировать! Общение с твоими друзьями плохо на тебе сказывается – общайся с ними больше, — наконец отошел Герман, как-то грустно улыбнувшись.       — Обязательно. Ладно, Шульц, давай теперь без шуток, — вздохнула я, натягивая толстовку обратно на себя. — Что происходит?       — Надеюсь, у меня еще будет возможность всё тебе объяснить, — он вздохнул, прикусив губу. — Не парься, все норм пройдет, если твоя мать не поступит как дура и не заявит в ментовку.       — Что? — растерянно спросила я, не веря своим ушам. — Так значит это серьезно всё придумал ты? И какой ты нахрен друг после этого?       — Ренат, уведи её, — Герман кивнул парню и я с самой настоящей злостью показала ему средний палец, хватая растерявшегося Рената за руку и выводя его из комнаты, не желая оставаться с этим предателем в одном помещении.       Когда мы подошли к одной из деревянных, но достаточно массивных дверей, он открыл замок и запихнул меня в комнату, туго связывая руки между собой и привязывая к батарее.       — Лучше не ори и не дёргайся, иначе придёт Джорг и мало тебе не покажется, он как мы церемониться не станет. Если его взбесить, там даже Гера не поможет. Усекла?       — Да усекла, усекла, — закатила глаза я. — Выходить будешь, свет выруби, спать охота, прям ваще.       Парень в очередной посмотрел на меня как на конченую идиотку и покачал головой, назвав ебанутой.       Но при выходе свет всё же выключил. И кто из нас ебанутый? Совсем шуток не понимает, бедняжка.