Карта памяти

– Да где же ты, родной, – Шастун к верху жопой перерывал шкаф в поисках телефона, от нетерпения пританцовывая, что со стороны выглядело комично. Наконец он нащупал этот старенький потертый аппарат, а вместе с ним и зарядку. – Опа ниxуя! – издав победный клич, зеленоглазый дернулся и со всей дури впечатался макушкой в полку. – Ай, блять! Потирая ушибленную тыкву, шатен сел к розетке, но не подрассчитал, что она требует другой вилки. Или это была даже не розетка? Потупив взгляд, еще минут пять, Антон поднялся на ноги, осмотревшись. Над столом был USB-порт. Он-то как раз и нужен! Вальяжной походкой зеленоглазый подошел к стене, подключив шнур с телефоном к порту. И о чудо! Зарядка пошла, а спустя еще десять минут включился и сам телефон. Сразу посыпались всевозможные сообщения, оповещения о пропущенных звонках, подавляющее большинство было от Арсения. Сердце Шаста заколотилось с удвоенной силой, по телу прошла дрожь. – Арсений, – он грустно улыбнулся, открывая инстаграм. Директ был завален, новостная вкладка тоже чуть ли не по швам трещала от лайков комментов и отметок. Найдя в подписках страницу Арсения, зеленоглазый чертыхнулся. – Падла. У тебя же не отображается онлайн. Зайдя в директ, парень завис. Ему очень хотелось написать, но в то же время было страшно не получить сообщения в ответ. Сверху выплыла шторка с оповещением о новой истории Арса. На автомате Шастун ткнул пальцем по оповещению, выругавшись про себя на себя же. Но он уже спалился. Делать нечего. На экране появилось лицо мужчины. Ошалелые глаза с маленькими зрачками смотрели в камеру. Из динамика раздался такой знакомый и такой любимый голос. Антона сразу с головой накрыли воспоминания. За спиной мужчины висели их фотографии, пожелтевшие от времени и пыли. У зеленоглазого перехватило дыхание. – День пятьдесят четыре тысячи семьсот восемьдесят седьмой без тебя. Я тоскую все так же. Все сильнее и сильнее ненавижу роботов, ведь я должен был проснуться с тобой. Порой кажется, что я целиком состою из этой ненависти. Наверно, лишь благодаря фотографиям я окончательно не поехал башней. Ты, скорее всего, проснешься в новом мире. С роботом, как две капли воды, похожим на меня. Может быть, он займет мое место. Я не сержусь, ведь и сам бы так сделал на твоем месте, увидь себя нынешнего. И пусть ты меня не услышишь, я все еще тебя помню и люблю, – вся его речь тянулась четыре истории. Минуту Антон сидел, сдерживая подступающие к горлу слёзы. – Дурак вы, Арсений Сергеевич, – прошептал Шаст. Следующей историей была фотография. Внешний вид и правда, оставлял желать лучшего. Не было тех уродливых трубок, которые Шастун видел на фотографиях в газете, но оставались металлические пластины. Они покрывали всю шею мужчины и уходили под футболку. Он улыбался. Ни капли не дико, а так, как умеет только он. От улыбки на душе сразу стало тепло, и зеленоглазый улыбнулся тоже, сделав скриншот экрана. Откинувшись на подушку, Антон пролистывал страничку Арсения. Он все равно был безумно красив – зеленоглазый улыбнулся от такого каламбура – даже если и лишился человечности. Пролистывая очередную фотку, Шаст случайно задел кнопку лайка. Моментально выдвинулась шторка с сообщением от Арса: «Тоша?!» – Твою мать...

***

Антон сидел в ступоре, пока Арсений атаковал его директ на протяжении уже десяти минут. Собравшись с силами, Шаст все же открыл диалог, набрав короткое «привет». На той стороне экрана затихли. Шатен старался не выронить из рук телефон, настолько сильно его трясло. Отчего-то ему было страшно общаться с Арсением. Вдруг на экране высветилась заявка на видеочат. Зажмурившись, зеленоглазый принял запрос. С той стороны экрана на него смотрели два голубых глаза. – Шаст... – мужчина прикрыл рот руками. Его глаза блестели от слез в свете дневного солнца. Арсений поверить не мог, что видит его на экране. – Открой глаза. Шаст. Пожалуйста. Посмотри на меня. Шаст... Антон лишь сильнее жмурился. Он вновь слышал его голос. Лишь от осознания этого к горлу подступал ком. Но так же он слышал, что голос Арсения дрожал. Слышал, что «Шаст» ему давалось с трудом. Это было понятно по тому, как он тянул первую букву, как будто не мог произнести с первого раза. Но, сделав глубокий вдох, а после, гулко выдохнув, шатен все же открыл глаза. – Арс. Я... – Это правда, ты. Я думал, мне все мерещится. Думал, ты не ответишь. А теперь... Как ты красив. Я забыл, какого это – видеть живого тебя. Пожелтевшие фотографии никогда не сравнятся с тобой настоящим, – мужчина все говорил и говорил. Голубые глаза бегали по экрану, заглядывали в камеру, смотрели куда-то за нее. Антон же просто молчал, рассматривая брюнета. Слезы устраивали гонки по щекам Шастуна, а после падали на толстовку. – Улыбнись, пожалуйста, – на выдохе прошептал зеленоглазый. – Что? – Арс, улыбнись. Прошу тебя. Я скучаю по твоей улыбке больше всего на свете. – Но у тебя есть робот, – подметил Попов, за что Антону захотелось ему врезать. Заметив, как младший насупился, брюнет рассмеялся. Может быть, это было истерическое, но Шастун почувствовал, как на душе становится тепло, и он подарил улыбку в ответ. На полу в лучах дневного света лежал Сеня. Робот включился уже давно и лишь наблюдал за происходящим. Его переполняло какое-то ощущение. Вязкое, как будто внутрь залили гуталина. Оно быстро расползалось, захватывая все мысли. Услышав смех из трубки, а после, увидев счастливое лицо Шастуна, андроид перевел взгляд на потолок. Из уголков глаз на пол сочились струйки черной жидкости.