Карта памяти

Так прошла неделя. Антон разговаривал с Арсением каждый день. Он просыпался от его сообщений и засыпал под его голос. Шастуну хотело наверстать каждую упущенную минуту, проведенную не с ним. Не понимал он лишь поведение робота. Механический сосед стал еще более безразличен к делам Антона. На все вопросы отвечал односложно, в разговор не вступал без крайней необходимости. А еще очень странно косился на телефон. Стоило зеленоглазому начать разговор с Поповым, Сеня сваливал в другую комнату, а то и вовсе отключался, одаривая напоследок Шастуна обиженным взглядом. После очередной такой выходки Шаст не выдержал: – Да что не так? – от неожиданности брюнет дернулся, переведя взгляд на стену и делая вид, что там находится нечто неописуемо интересное, кроме пятна от убитого таракана. Новый мир новым миром, но тараканы и правда пережили конец света и без криокамер. – Не понимаю вопроса. – Все ты понимаешь. И поэтому объясни мне, что это за выходки кофеварки? То тебя не дозовешься, когда нужен, то ты просто отключаешься посередине моего разговора с тобой. – Тебе кажется. Со мной все в порядке. Тем более ты же терпеть не можешь роботов. Как и твой Арсений, – имя он выделил особенно. Зеленоглазый изогнул бровь, потупив взгляд исподлобья на андроида. – Но его ты любишь. Ах, да. Он же лишь на половину робот. Не железяка на всю сотню процентов. И какая разница, что он крышей поехал. Это ведь АРСЕНИЙ! – Так блять, кипятильник с интерфейсом, ты что, ревнуешь? – Антон покатился со смеху, отложив телефон. Сеня сощурился, развернулся и ушел на кухню. – Стоп. Правда?! – шатен поднялся с кровати, проследовав за роботом. – Ты, правда, ревнуешь, кофеварка? – Повторюсь. Я не понимаю о чем ты говоришь. У меня не может быть никаких чувств и эмоций. Я всего лишь машина, созданная для того, что б помогать тебе освоиться. Но я вижу, что ты и без моей помощи хорошо справляешься. С киборгами снюхался. Прекрасно! Продолжай в том же духе и, может быть, сдохнешь от его рук, – совершенно безэмоционально выдал робот механическим голосом, что удивило Антона. Раньше он говорил голосом Арса. Видимо и впрямь обиделся. Но так, то, что он сказал, звучало еще страшнее. – С какой стати Арсению меня убивать? Он все еще в себе. А ты, если ревнуешь, имей смелость это признать, а не переводить стрелки на других! – Ах, ну да! Простите! – его глаза вновь вспыхнули голубым. Радужка как будто расплылась по всему глазу, залив даже зрачок. – Я всего лишь не хочу повторения событий семидесятилетней давности, когда твой обожаемый актёришка чуть не убил тебя. Ой, я что, снова перевел стрелки?! Брюнет смотрел на шокированного Антона. Парень не понимал, что ему говорит робот. Арсений чуть не убил его семьдесят лет назад? У андроида совсем шарики за ролики заехали? – Следи за словами. Из нефильтрованного я люблю только пиво. Но ты определенно стал больше похож на человека. Только вот перенял у людей самые мерзкие качества, одно из которых – ложь. Еще раз ляпнешь что-то подобное – снесу интерфейс и все настройки вместе с ним, – в это время раздался звонок телефона, и Антон ушел на кровать. Сеня услышал голос Попова, а после смех Шаста. Врезав по стене и оставив в ней вмятину, андроид посмотрел в кухонное зеркало. Глаза все еще светились, от чего самому роботу становилось не по себе. Он снова чувствовал, что начинает злиться, хоть и не должен. Выбрав в списке контактов Матвиенко, голубоглазый ожидал, когда тот ответит. Через пару секунд на Сеню смотрело лицо мужчины. – Что стряслось? Сомневаюсь, что ты поговорить захотел. – Арсений знает, что Антон очнулся. – В смысле знает? Откуда? – Матвиенко округлил глаза, смотря на собеседника. – Антон нашел информацию о киборгах. Отрыл свой телефон и написал ему в инстаграм. Уже как неделю. – А раньше сказать, умник? Если все обернется как в тот раз, – Сергей повысил голос, – я тебя на запчасти разберу. – А что было в тот раз? – послышался уже голос Антона. Сеня обернулся, наткнувшись на недовольный взгляд зеленых глаз. – И какого черта вы опять за моей спиной что-то обсуждаете? Матвиенко отключился, оставив робота один на один с подкипающим Шастуном. Голубоглазый очередной раз проклял всех людей, пожалел, что не ушел. – Теперь ты еще и стучишь на меня. Прекрасные новости! Ничего не ёкает в шестерёнках, что это неправильно, что ли? Нет? Арсений – это моё дело. Ни ты, ни Серега, ни Дима к нему отношения не имеют. Они и так его оставили одного, отказались помочь. Теперь еще и ты появился! Оставь меня в покое! Я впервые после пробуждения счастлив! А от вас один сплошной негатив! – на этом в квартиру зашли Дима и Серёжа. Мужчины испуганно смотрели на развернувшуюся ситуацию. – А я говорил, что телепорт будет работать, – шикнул Дима, на что Матвиенко лишь закатил глаза. – Легки на помине. Что такое? Тоже решили мне ротации почитать, какой плохой Арсений? – Ну не совсем нотации, – поправил очки Позов. – И не совсем почитать, – добавил второй. – В смысле? – от таких заявлений Антон опешил, поглядывая то на одного, то на другого. – Словам ты не веришь, это мы уже поняли. Значит, нам не остается ничего, кроме как показать тебе, что произошло семьдесят лет назад. И почему из-за этого мы не доверяем Арсению, – Поз посмотрел на робота, тот кивнул. Шастун же совершенно перестал понимать, что происходит. – Вы еще и машину времени собрали? – фыркнул зеленоглазый. – Нет. Просто единственный, кто видел все, что происходило – твой робот. И как бы мы к нему не относились, твоя жизнь не закончилась той ночью лишь благодаря ему, – армянин указал на андроида. – Серёг, я тебя не понимаю. То ты ему говоришь, чтоб держался от меня подальше, то выгораживаешь. Давайте вы сначала определитесь сами, кто есть кто. – Ты уже меня достал, – выпалил Сеня. Его глаза, все это время, не принимавшие нормальный вид, пристально смотрели на шатена. Схватив парня за запястье, андроид повел его в комнату, где они в первый день разговаривали с Серёгой и Димой. Двое зашли следом, закрыв дверь. В непроглядной темноте комнаты было видно поначалу лишь голубое свечение глаз андроида. После загорелся монитор, хоть немного осветив помещение. Шаст видел, как робот подключает к себе какие-то провода, ведущие к тому монитору. – Поз, отмотаешь к нужному моменту. Когда включится показ, я не смогу ничего делать, – в ответ на слова голубоглазый мужчина кивнул, подойдя к устройству. Сеня осел на пол, откинувшись спиной на стену. – Включай. На экране появилась картинка. Уже знакомые комнаты этой квартиры сменяли друг друга – робот обходил их одну за другой. Послышался звук бьющегося стекла, камера дернулась. В следующее мгновение в объективе показалась фигура утыканная трубками. Металлические пластины отражали неоновый свет фонарей за окном. До троицы донесся голос, не узнать который Антон ни мог. Это был Арс. – Меня уже заменили. Неплохая копия получилась. Кто тебя собрал? – мужчина смотрел прямо в камеру. Позади него стояла креокамера, от которой исходило нежное зеленоватое свечение – признак того, что все работало стабильно и человеку внутри ничего не угрожало. – Отойди от капсулы, – прозвучал уже голос андроида. – Тебя тут быть не должно. Киборгам не место среди выживших. – Да? Но я тоже мог быть выжившим, если б не вы! Консервные банки, возомнившие себя спасителями мира! Какого это было, отключать одну криокамеру за другой? Какого ощущать, что из-за вас сгинуло девяносто девять процентов планеты? – Понятия не имею. Я был создан, чтобы охранять этого человека. И я успешно выполнял поставленную задачу. Поэтому уматывай по-хорошему. – А то что? Разозлишься? Морду мне набьёшь? Ах, да... Роботы же не чувствуют эмоций. Хотя, что-то с тобой явно не так. Ты их чувствуешь? Не так ли? – на лице Попова появилась самодовольная улыбка. – Я раскусил тебя, андроид! Ты чувствуешь все, что чувствуют люди. Ну надо же! Кто ж тебя создал-то? Скажи, я пожму этому человеку руку! Антон шокировано смотрел на экран. Так значит, андроид все чувствовал? Именно поэтому он уникальная модель? Шаст перевел взгляд на Сеню. Робот сидел у стены, смотря через полузакрытые веки на шатена. Брюнет легонько кивнул на экран, заставляя Шастуна продолжить просмотр. – Молчишь? Ну молчи-молчи. Я все равно пришел сюда за ним, – Арсений положил руку на стекло креокамеры. – Руку убери. Он еще не готов! Атмосфера все еще загрязнена, он загнется через пять лет! – Тихо-тихо, – улыбаясь, произнес Арсений, – я в отличие от вас смогу о нем позаботиться. Он будет жить в обычном мире, где нет таких, как ты. Неужели ты надеешься, что он очнется и все будет шикарно? Ох, нет, дурачок. Он терпеть не может роботов. И никогда не поверит, что консервная банка сможет обрести человечность. Так что прости, но он мне нужен. Дальше Антон смотрел все как в замедленной съемке. Арсений разбил стекло криокамеры, свечение из зеленого стало ярко-красным. Человека внутри затрясло. Попов остолбенело смотрел на это с неким омерзением на лице. У Шаста все внутри сжалось. Арсений, его Арсений, смотрел на него, как на что-то крайне мерзкое. – ПРИДУРОК! – крик робота выдернул Шаста из мыслей. – Ты что натворил?! Он не проживет так и час! – Как жаль. Но тогда он мне и не нужен, – киборг выскочил в разбитое окно. Антон чувствовал, как по его щекам бегут слезы, а внутри разгорается нешуточная ненависть. Он видел, как Сеня взял его на руки, слышал все успокаивающие слова, которые андроид скорее говорил себе, по типу: «все хорошо», «потерпи», «еще чуть-чуть». Локации сменяли друг друга. Подъезд, улица, неоновые вывески. Шастун видел свое бледное лицо, видел, как еле-еле вздымалась грудная клетка. Но он не видел лицо Сени в тот момент. Лишь черные капли, падающие на лицо Шаста выдавали робота с потрохами. Зеленоглазый снова посмотрел на брюнета, не сводившего с Антона взгляд. – Дим, выключай. Я достаточно увидел, – шатен развернулся, выходя из комнаты.