Когда вода окрасится кровью

Ты живешь в моем сознании и приходишь в страшных снах. Прячешься в моих ладонях и живешь в чужих чертах. Поцелованный апрелем и дарованный судьбой, Я в тебя совсем не верю, хоть стоишь передо мной. polnalyubvi - Считалочка

      — Успокоилась, двуногое? — неприязненно поинтересовался Биджу, но своего хвоста не вырвал, и я сильнее уткнулась в мех.       — Не особо, но все равно спасибо. — я заботливо погладила Биджу по хвосту. — Я не буду звать тебя по имени, пока ты сам этого не разрешишь. Я помню, как трепетно к этому относился Курама. Ну и постараюсь как можно меньше докучать тебе. С печатью пока что помочь не могу, надо посмотреть пределы тела, но, возможно, ее удастся раскачать, и ты хотя бы сможешь видеть и слышать мир через меня. Но пока ничего не могу гарантировать. Это может произойти сегодня, а может и через год, фуин требует очень хорошего контроля. Пока не пойму пределы, ничем не могу помочь.       Я поднялась с холодного пола и зачем-то отряхнулась, может даже по привычке, и зашагала обратно к прутьям клетки. Наплакалась вдоволь, использовала Кьюби как носовой платок, но пора и честь знать.       — До встречи.       — Ага, вали. — Кьюби отвернулся от меня и я восприняла это как явный сигнал того, что мне точно здесь не рады.       Комната тоже встретила меня без лишних оваций и криков, поэтому я поднялась с пола и направилась осматривать выделенное мне пространство. Это явно была комната жилого дома, не общежитие, за стенками мелькали смутно близкие и знакомые огоньки чакры, из чего можно было сделать вывод, что это, скорее всего, дом моей семьи. А раз огоньки были мне не особо знакомы, то, возможно, это был дом Намикадзе. Все же чакра воскрешенных через Эдо Тенсей была несколько иная, нежели у шиноби при жизни, и раз я не чувствую Орочи и Джи, значит, это вполне мог быть дом Намикадзе. Сложно было понять, был ли он похож на тот, в котором жила я, не буду же я включать свет во всем доме, чтобы понять, то ли это место. Но вот эта комната явно была похожа на кабинет отца, если опираться на план из прошлого. Значит, если я сейчас выйду в коридор и миную спальню с библиотекой, то наткнусь на ванную комнату.       Первым делом я завязала свои длинные волосы, поправила одежду, и только потом двинулась в сторону уборной, которая действительно нашлась там, где и должна быть. Значит, путаницы в собственном доме не случится. И это было хорошо. Только вот два посторонних огонька чакры напрягали. Неужели братья или сестры? Впрочем, я буду разбираться с этим ближе к завтраку, сейчас меня больше интересовала собственная внешность.       Собственно, в этом мире мне повезло стать блондинкой, хотя я привыкла к своим длинным красным волосам. На самом деле я ненавидела длинные волосы, и все порывалась отрезать их, но они слишком нравились Гааре и я каждый раз откладывала ножницы в сторону, и даже после его смерти не решилась их обрезать. При мысли о муже мне снова стало дурно, и я облокотилась на раковину. Обычная девочка одиннадцати-двенадцати лет, на теле ни единого шрамика, тонкие нежные ручки, прям девочка-девочка, какой и должна была стать Наруто из того мира, если бы не игры Старейшин. Я уже настолько привыкла к своим шрамам и красным волосам, что отражение мне казалось каким-то кривым, неправильным, неестественно целым. Меня передернуло от этой мысли.       Взгляд упал на маникюрные ножнички, что покоились около стаканчика с зубными щетками. Судя по текстуре, шевелюра местной Нару пошла в отца, и если я подстригусь коротко, на манер оригинального Наруто, то они также будут торчать во все стороны. Дикая мысль посетила меня и я вновь шмыгнула в комнату, в поисках куная. Пряди срезались словно нехотя, но я безжалостно укорачивала всю длину, что была аж ниже поясницы. Не хочу, не для кого больше носить такие роскошные космы. Обманывать себя иллюзией и сходиться с местным джинчурики Однохвостого я не собиралась. Глупо это. Да и память о дорогом супруге не хотелось марать подобным.       Пока я маникюрными ножничками подравнивала эти обрубки в художественную рванину, мысленно обратилась к Кьюби с одной дурацкой просьбой. Я знала, что он может это сделать, так как мы с Курамой не раз проворачивали фокусы с покраской волос, так что же мне мешает сделать это еще раз? Главное, чтобы Хвостатый согласился. Через пару минут на меня из зеркала грустно смотрела копия Менмы Узумаки, разве что женского пола. Хм, иссиня черный мне определенно к лицу. Для полного счастья осталось разжиться подобной одеждой, благо он носил плащи, которые я так любила.       С такой прической меня с легкостью можно было принять за парня и, памятуя, насколько же хорошо жилось под подобной маскировкой, я пакостно улыбнулась. Хоть фигурка у Нару была очень даже ничего, ладная, красивая, чисто девичья, не обремененная тяжелыми тренировками, но хороший плащ почти в пол сможет скрыть это, а низкий рост можно списать на возраст. Теперь мы с Саске будем о-о-очень выгодно смотреться вместе. Два брата акробата, тоже вполне себе неплохо.       Я вернулась в комнату и начала прощупывать вещи. На полках одно легкое чтиво (даже книженция Джирайи затесалась, которая про бесстрашного шиноби), ничего относящегося к искусству ниндзя не было. В ящиках стола тоже было пусто, а в последнем, с двойным дном, обнаружились маленькие записные книжечки, в которые я ради интереса заглянула. И видят Боги, лучше бы я оставалась в неведении, ибо ярость, что я испытала после прочтения, была почти осязаемой.       Наруко была чем-то вроде местной сумасшедшей, но не такой, как я в прошлом мире в ее годы. Родившаяся в семье почти что легендарных шиноби, девочка хотела быть гражданской и не поступать на службу, однако родители надавили и буквально силком запихнули в академию. Третий отдал жизнь, чтобы запечатать Девятихвостого, а СЦЧ Кушины была искалечена настолько, что она более не могла быть куноичи и окружение давило на девочку, прямым текстом говоря, что она просто обязана стать шиноби, чтобы такая жертва двух людей не была напрасной. Она почти не училась, осваивала самый минимум для сдачи экзаменов, и агитировала всех за мирдружбужвачку и все в таком духе. Короче, пацифист до мозга и костей. За это ее презирал отец, не любила мать и игнорировали старший брат с сестрой. Ну, это по словам самой Наруко, подростки весьма эмоциональны и могут накручивать себя без причины, а может дела обстояли еще хуже и девочка не хотела себе в этом признаваться.       Отдельного внимания стоит местный Саске, с которым они с детства дружили. Точнее, на людях делали вид, что они просто знакомые, однако Учиха был единственным, с кем девочка мало мальски общалась. У них даже было секретное место, где Саске ее натаскивал для очередного экзамена, хоть девочка и надеялась вылететь из академии и зажить спокойной жизнью. Учиха был молчалив и замкнут на людях, трагедии в клане не было, но он на ножах с семьей из-за того, что шаринган до сих пор не пробудился, да и вообще был посредственностью, если сравнивать с остальными детьми клана. В общем, Саске тоже не особо-то жаловали и крутили пальцем у виска из-за того, что он общается с сумасшедшей. Блеск, мать вашу, всегда мечтала о подобной жизни.       Ненависть семьи меня не касалась от слова совсем. Это была не моя семья, не мои родители, и уж тем более не мои брат с сестрой. Я их знать не знаю, так же, как и местных жителей и учеников академии. Да, двенадцатилетнюю девочку это расстраивало до слез, а мне было глубоко насрать на ненависть окружающих. Проходили мы это все и нормально было, а сейчас, что ли, париться должна по этому поводу? В конечном итоге, у меня был Учиха, что был за меня горой. Мой дорогой и любимый братишка никогда не даст меня в обиду.       Ну, и риннеган все же веса добавлял, да. Пусть я и не могу его пробудить, да и нашей связи с Учиха нет, поэтому привычный мангекё шаринган мне тоже не светит до тех пор, пока я не придумаю новую стратегию по слиянию чакры. А раз у меня есть риннеган, значит он есть и у Саске. Силы богов я тоже чувствовала, спасибо, что без метки Рикудо на этот раз. Не представляю, как бы я объясняла белое солнце у себя на лбу с тем учетом, что у меня кожа здесь румяная и загорелая (в своем мире я следила за тем, чтобы не загорать до такого состояния). Вообще, видеть чистые руки без рисунков и шрамов было непривычно. Не хватало Хвостатых во всю правую руку, но я не уверена, буду ли проворачивать нечто подобное здесь. Хотя хотелось, не скрою. Что-нибудь связанное со смертью на самом видном месте. Но отложу эту идею на потом. А может и вовсе забуду про нее со временем.       Больше в дневниках не было ничего интересного. Джирайя также был ее крестным, но она не особо любила странного старика, что каждый раз рассказывал ей о том, как же хорошо быть шиноби. Так же она не любила Цунаде, что пыталась натаскать ее в ирьениндзюцу, совершенно наплевав на то, что чакра Кьюби тупо не позволит лечить людей. Орочимару упоминался лишь эпизодически, и то, как один из людей Минато, поэтому было сложно понять, чем именно он занимался. От упоминания этих троих засосало где-то под ложечкой, поочередно подкидывая мне картины смерти каждого, от чего влага вновь скапливалась на самых кончиках ресниц и я торопливо смаргивала.       Здесь же нашлась чакропроводящая бумага, и мне было непонятно, зачем она нужна девочке, что вообще не собиралась становиться шиноби. Я классическим движением покрутила все пять бумажек между пальцами, выясняя, остались ли стихии на месте. Ба! Райтон занял место Суитона, Фуутон на месте, третья снова Катон, а вот Суитон четвертая, Дотон вообще пятая. Хотя на самом деле мне за глаза хватит и первых двух, хоть я и буду скучать по Лисьему Огню, который был невозможен без моего ёкая-Курамы. Жаль только, что каналы чакры не разработаны от слова совсем (по сравнению со мной в том возрасте, для среднестатистического ученика академии был нормальным подобный результат). Можно, конечно, прогнать чакру Биджу, и я даже восстановлюсь за 24 часа, но вот согласится ли Кьюби провернуть такое? Вообще, сильный джинчурики залог счастливой жизни Биджу, поэтому можно договориться.       Одежда меня тоже не особо впечатлила. Все либо серое, либо темно-синее, а вот повседневная была яркая, но какая куноичи согласится ходить в легком сарафанчике, который приподнимается от любого движения? Однозначно в топку. Ходить куда-то я не собиралась, в мои планы вообще входил жилет чуунина как можно быстрее, и стандартная форма шиноби. Хотя на кой хер мне всрался этот жилет? Я, скорее всего, не последняя из клана, становиться главой мне не нужно. Жилет скорее был чем-то привычным и родным к телу, не более. Думаю, Саске согласится на усиленные тренировки, судя по календарю у меня есть аж неделя до начала экзаменов, а это значит, что я могу дней пять расширять каналы, а потом за оставшееся время подтянуть контроль, чтобы каналы могли справляться с огромной нагрузкой от очага чакры, не растрачивая больше половины просто в воздух.       Ну вот что местной Наруко не жилось, что она решила отравиться? Очаг есть, друг, хоть и один, но есть, для жителей она странноватая, но не монстр, каким считали меня. Родители тоже чисто номинально, но присутствовали. Был ли всему виной парень, что отказал ей, называя бесполезной на глазах у всех? Все равно, подобное было для меня неприемлемо и непонятно, хоть я и не преуменьшала страданий Наруко. Ну стань ты генином да свали из Деревни, раз настолько не устраивает жизнь, а навыки выживания, что преподают в академии, станут неплохим бонусом. Но нет же. Эх, юношеский максимализм. Теперь мне все это предстоит разгребать. Будто бы в свое семилетнее тело вернулась, ни контроля, ни возможности использовать чакру так, как привыкла. Да еще и нейтрально-враждебный Биджу под боком. Но вообще, это умно: наложить полный блокиратор чакры и выпить быстродействующий яд. Чакра Кьюби, что в малых дозах была во всей системе циркуляции, просто не успела бы вывести его из-за блокиратора. Умно. Действительно умно. Впору восхититься такой находчивости.       Рассвет я встретила в позе лотоса, активно гоняя комочек жгучей чакры Кьюби. Сенсоры все равно не засекут, а этот шарик был весьма огромен для чакроканалов, и они чуть ли не трещали, пока он продвигался по каждому канальчику, а я лишь скрипела зубами, стараясь не выть от боли. Хотя, могла хоть дурниной орать, все равно комната облеплена печатями Тишины чуть ли не через каждый сантиметр. Уж на них-то мне чакры хватает. Пусть и нарисованы они были чутка кривовато, сразу видно, что клановые способности Нару развивать не стремилась, уповая на этот жестокий мир. Была Наруко-пацифистка, станет богиня Иштар. Ой как весело будет, когда вечно тихая, замкнутая и ратующая за добро Наруко съездит особо умному мудаку по роже. Вот смеха-то будет. Ну, мне будет смешно, остальным не очень.       Как только чакра Кушины зашевелилась, я с трудом поднялась с пола, разминая затекшие мышцы. Ну, физическую форму она поддерживала, девочки, что еще сказать. Идеальная фигура, которой славились куноичи, была темой женских пересуд среди гражданских. Выносливость, скорее всего, так себе, но не стоит сравнивать это с моим прежним телом, что подвергалось адским тренировкам с шести лет. Наскоро сделанные утяжелители из каких-то кожаных ремешков имели в себе всего два кило веса, но перегружать тело было нельзя. Да и нужны мне были нормальные утяжелители, ну или на крайний случай металлические браслеты, а уж сделать фуин на них я могу хоть с закрытыми глазами. Дай мне отвертку и молоток, я даже гравировку херану и продам за дорого. Кстати, это было неплохой идеей. Пожалуй, пущу всю чакропроводящую бумагу на хитрые фуин ловушки. Ну и надо придумать средство связи, раз привычных мне талисманов не было, а я слишком привыкла общаться с Учихой мысленно, если есть такая возможность. Видимо, придется вновь делать старые устройства связи.       С отвращением натянула на себя мешковатые серые штаны, что даже немного стесняли движения, а это для шиноби подобно смерти. Длинная водолазка со знаком водоворота мне наоборот понравилась очень даже. Наскоро сделанное нательное хранилище не могло вмещать в себя многое, поэтому вся имеющаяся наличность отправилась туда. Мне нужна хорошая удобная одежда, а не вот это вот все. Я даже согласна на наши мешки с картошкой (читай: стандартная военная форма шиноби ранга чуунина и выше), лишь бы не вот это вот все. Подсумок с учебным набором покоился поверх бинта, поясная сумка была больше положенного, и чуть болталась, чем невероятно меня бесила, но не было ни фурнитуры, ни времени, чтобы перешить лямки и подогнать их под себя. Не хватало налобной повязки, что я всегда повязывала на плечо, но откуда ей взяться, если я все еще ученик академии?       Появилась шальная мысль разрисовать себе лицо, как в старые добрые времена, но у меня не было грима, а чернила с кожей сочетаются так себе. За этим я тоже, пожалуй, загляну, а потом доработаю по секретным документам Орочи. Челка все еще была непривычна, все же слишком давно я не носила ее, а короткие топорщащиеся волосы и вовсе создавали странное ощущение, почти сливаясь с темной тканью водолазки. Так сразу и не поймешь, мальчик перед тобой или девочка. Ну вот и хорошо. Можно спускаться завтракать, тем более Кушина уже начала всех созывать. Дождавшись, пока все огоньки чакры окажутся внизу, я вышла из комнаты, заперев ее на ключ, найденный в столе.       Меня полностью игнорируют, какая прелесть, только вот Кушина чуть не уронила кастрюлю, когда увидела меня, чем и привлекла нежелательное внимание Минато. Я подхватила парочку бутербродов со стола, без разговоров покидая дом, где мне явно были не особо рады, да и я не рада их компании. Интересно, а получится ли сменить фамилию, не привлекая связи Минато? Надо бы поинтересоваться у Саске как это провернуть, он же столько лет пробыл Хокаге, должен знать лазейки в государственном аппарате.       Я преспокойно жевала бутерброды и пыталась отследить чакру Учихи, но пока не могла разворачивать Сеть на такие расстояния, какие были в прошлой жизни, поэтому прогулочным шагом отправилась в сторону квартала Учих, логично рассудив, что шаринганистый выползет оттуда, и не прогадала. Саске летел по крышам, что аж пятки сверкали, и я на пробу прыгнула за ним. Первая попытка не была особо успешной, но я успела ухватиться за узкий бортик, с трудом закидывая тело на крышу. Ну, на такие фокусы контроля хватало с очень большой натяжкой, нужно будет подтянуть это дело, но с крыши я не навернусь точно, а вот насколько быстро я смогу по ней скакать…       — Наруто? — Саске удивленно на меня таращится, когда понимает, что его преследуют и наконец останавливается.       — Нет, я мальчик-красавчик. — и упираюсь прямыми ладонями под подбородок, максимально очаровательно улыбнувшись, отчего Учиха выдает легкий смешок. — Но реально же красавчик? Могу даже конкурентность по внешности тебе обеспечить.       Саске на это лишь хмыкает и вновь начинает двигаться, только на этот раз не разгоняясь, и идя по крышам чуть ли не прогулочным шагом. Мда, давненько я его с таким причесоном не видела! Привыкла к тому, что отрастил волосы, да выбривает нижнюю часть бошки, а оставшееся завязывает в гульку, да повязку на глазу носит, прикрывая риннеган. Снова видеть эту утиную жопу вместо нормальной прически дико непривычно.       — Слушай, а как можно поменять фамилию без согласия официальных опекунов? — Саске чуть призадумался, переводя взгляд на меня.       — В твоем случае можно получить разрешение от главы клана Узумаки в Конохе и можешь спокойно взять фамилию матери. — парень притормозил, подавая мне руку около края крыши. Я посмотрела вниз. О, вот и академия. От подобного джентльменского жеста я не стала отказываться, и Саске легонько приобнял меня за талию, помогая приземлиться без особых потерь.       — Сходишь со мной? — брюнет закатывает глаза, будто бы я спросила какую-то глупость, и согласно кивает.       Атмосфера в академии была слегка напряженная. Я по привычке закинула руки за голову и шагала в одну ногу с Учихой, чего предыдущая Наруко себе не позволяла, всегда отставая на пару шагов, тем самым подводя черту между ними. Сейчас мы шли шаг в шаг, будто были рождены для этого, правда не общались, как это было раньше, а просто молча следовали в класс, распугивая случайных зрителей своими хмурыми рожами.       Одноклассники меня тоже игнорировали, лишь фан-клуб Саске смерил меня недоуменным взглядом, но я показала им средний палец, от чего они вспыхнули от возмущения. Ну-ну, курочки, я шесть лет проучилась с полоумными фанатками Учихи, вы думаете, мне ваши обиды страшны? Мы расположились на самой последней парте, вольготно развалившись на гладкой поверхности дерева и дожидаясь начала занятий. Мне и в первое обучение в академии было дико скучно, что же говорить про все происходящее сейчас.       Саске передал мне какой-то браслет с металлической пластиной, и я сразу поняла, чего он от меня ждет. Чернил у меня под рукой не было, а тех крох, что у меня остались после тренировки, должно хватить на выжигание фуин. Можно было выжечь подобное прям на коже, но возникнет много лишних вопросов, поэтому стоило подходить разумно с месторасположением. В прошлой жизни это была внутренняя сторона бедра, но боюсь, что учитель не оценит, если мы будем заниматься чем-то подобным на занятиях. А вот после, вопрос другой.       Стоило браслету защелкнуться на запястье, как брюнет едва слышно выдохнул, проверяя ментальную связь на прочность. Связь работала, я прекрасно слышала все диалоги, обращенные ко мне, а отследить это вряд ли получится, если только вы не гениальный менталист клана Яманака.       Меня игнорировали и учителя, да и Саске тоже не особо трогали, а мы пользовались этим свободным временем, чтобы обменяться произошедшими внезапностями и придумывали стратегии выпутывания. Я даже не смотрела на учеников, не хотелось бередить раны и мои приятные воспоминания о прошлом. Да и что могло быть интересного в детях? Они игнорировали меня, я игнорировала их.       В сухом остатке мы имели двух подростков, покончивших жизнь самоубийством. В отличии от Аматерасу, Цукиёми была более разговорчива, коротко обрисовав ситуацию. И выходило следующее: долг наш не погашен, мы должны спасти этот мир и будем с Богами в расчете, да только вот незадача, умерли мы раньше времени. Вот нас и закинуло в тела детей, что должны были стать надеждой этого мира, но как-то не срослось. А тут мы. Удобненько-то как. И долг выплатим, и мир спасем, и можем валить нахер по своим делам. Также она уверила, что в этом мире только мы, а это значит, что ни моего любимого мужа, ни дорогой жены Саске здесь не было. Лично я уже хотела на покой, и в этом мире меня ничего не держало, можно было спокойно помереть, как только выполним свою часть уговора.       — Наследники кланов обязаны жениться по истечению шестнадцати лет.       — Ну и? Итачи явно больше шестнадцати, да только жены у него я не вижу. — перевожу взгляд в окно, обнаруживая там одного из АНБУ. Эх, Орочимару на вас нет! — В крайнем случае, мы всегда можем сыграть свадьбу между собой, все равно нет большой разницы. Я собираюсь исполнить уговор и смотать отсюда в Чистый мир. Думаю, Гаара слишком долго ждет меня там.       — Мне тем более здесь нечего делать. Желательно бы еще и из дома съехать, не могу там находиться. — Саске проследил мой взгляд, чуть приподняв бровь. Тоже заметил незадачливого наблюдателя. — Вот и Итачи, кстати.       — Херово прячется. — подпираю подбородок рукой, не отводя взгляда от Итачи, но тот походу не понял, что мы смотрим именно на него, а не просто в окно. — Слушай, если все удастся провернуть со сменой фамилии, я могу получить протекцию клана и запросить комнату в общежитии. За это будет взиматься плата с моих миссий, но если будем жить вдвоем, то особо не почувствуем нехватку в деньгах. Мясца всегда можно наловить, овощей и всего остального купить под хенге, чтобы цены не заламывали. Идеальный план же.       — Можно попробовать.       Стоило прозвенеть колоколу, фигура Итачи скрылась из поля зрения, а мы с Саске двинулись в квартал Узумаки.