Мысли бесценной надежды

       Маринетт влетела в свою комнату через окно, практически впечатавшись лицом в ковёр на полу и издав утомлённый стон от грубого столкновения. Она стоически выдерживала каждую минуту секунду своего позора, слушая, как исчезала волной её трансформация. Тикки высвободилась из серёжек вместе с их пронзительным писком, ничуть не удивляясь тому, что её подопечная умудрилась даже в таком костюме проявить воочию свою неуклюжесть. Проявила она её, кстати, ещё на сегодняшнем патруле, так непрофессионально споткнувшись на ровном месте.        — Ну как тебе пол на мягкость? — раздался над ней жизнерадостный голос Тикки.        На её шутку Маринетт ничего не ответила, только приподнялась с ковра, думая о том, как ей надоедало постоянно получать по самое не хочу. Нет, она не жаловалась на то, что из всех девушек именно ей выдали сомнительную честь оказаться Ледибаг и да, она ожидала, что всё пройдет не так гладко, но в последнее время хотелось бы попросить каждого иметь хоть немного больше уважения к её костям.        Несколько недель назад она невесело прокатилась спиной по всему футбольному полю, через некоторое время её безбожно откинул куда-то в сторону рассвирепевший Эмодзи, а в этот же день на неё накинулся — вот кого она точно не ожидала увидеть в этом списке! — её же напарник: до чёртиков испугавшись за свою Леди, он на завидной скорости кинулся на неё с объятиями, так, что чуть было не придушил её. Её кряхтения и не совсем шуточные «мне нечем дышать!» Котяра, к слову, пропускал мимо ушей, судорожно повторяя, как он волновался за неё.        И частые синяки, оставленные от сражений с акумами — не единственная причина того, почему Маринетт хотелось иметь при себе нуаровский Катаклизм и разрушить что-нибудь к чертям.        — Пора принимать воспитательные меры, — многозначительно фыркнула она, наконец-то встав с ковра и добравшись до лестницы, ведущей её к кровати.        — Какие меры? — обеспокоенно спросила Тикки, с которой тут же слетела улыбка, стоило ей услышать такую странную идею.        — Метод кнута и пряника, по всей видимости, — выдохнула Маринетт, меряя шагами периметр комнаты и, как она делала это всегда по привычке, активно жестикулировала, вскидывая руки в немых молебнах. — Нет, я, конечно, очень ценю и Кота, и Алью с Нино в их геройских обличьях, но иногда хочется дать подзатыльники каждому из них.        — Ну да-а-а, — протянула дёрнувшая нижним веком божья коровка, приземлившись на разбросанный художественными принадлежностями стол. — Они были сегодня особенно активными.        — «Особенно активными»? — не без доли иронии и возмущения переспросила девушка. — Тикки, да я их чуть не поубивала на нервах! Даже акумы с Бражником не настолько вредные, как они. Нет, не так: даже три Манон казались бы и то более послушными, чем это адское трио. Хотя чего трио-то? Дуэт! Карапас вёл себя более адекватно. Вот бы Алья взяла с него пример хоть один раз!        — Переборщили они, что с них взять, — улыбчиво пожала плечами Тикки, вспоминая сегодняшний патруль. — Что ты хотела от подростков, которым повезло оказаться героями?        «И которым не приходится каждый день надрывать спину ради города» — дополнила Маринетт в уме за свою квами, но вслух сказать этого всё же не решилась.        — Как бы им намекнуть коротко, чтобы они перестали это делать? — прихлопнув себя по лбу от новой волны нервозности, спросила она в голос.        — «Это»…        — Чтобы Кот перестал придумывать свадьбу и имена нашим якобы будущим пятерым детям — это раз, — сгибая пальцы поочередно, начала перечислять Маринетт. — Чтобы Рена перестала играть в сваху, как она делает чаще всего со мной и Адрианом, при этом «очень тонко» намекая Ледибаг о том, какой классный у Нуара зад — это два. И чтобы Карапас перестал подражать Коту и придумывать черепашьи каламбуры — это три. Мне достаточно и кошачьих на постоянной основе. Кот плохо влияет на него, знаешь ли.        — А Мастер Фу говорил тебе выбирать себе помощников с умом, — не без хитрой улыбки напомнила Тикки. — Да, они бывают иногда непослушными, но срабатываются очень хорошо. Без Рены Руж и Карапаса мы бы не справились со многими заданиями.        — Мне иногда хочется отомстить Алье, будучи в коллеже, — плюхнувшись на стул, взревела она, прикрыв лицо ладонями. — За все эти шутки и прочее. Нино ещё ладно, можно пожалеть бедолагу, но она… она… ух, даже слов нет! А Коту просто повезло, что я не знаю, кто он, иначе оторвала бы уши за флирт.        — Терпения, Маринетт, терпения, — чересчур умным голосом начала причитать божья коровка, подлетев к девушке и проведя лапкой по её плечу, будто пытаясь так утешить. — Ты не забывай, что являешься Ледибаг один не полный год, а впереди ещё це-е-елая вечность. Кто знает, сколько ещё тебе быть ею? Может, пять лет. Может, десять. А может даже до конца жизни.        Театрально издав нечто похожее на начинающиеся рыдания, Маринетт свалилась лицом на стол, не обратив внимания на то, что только что она не хило ударилась лбом.        — Как с детьми малыми, — буркнула девушка. — Мне просто интересно: а если бы в тот день Алья всё-таки получила серьги вместо меня, то она была бы такой же Ледибаг, какой она сейчас является Реной Руж?        — Мы этого никогда не узнаем, — проронила Тикки, точно сказав это галочки ради.        В этот же миг ей в окно кто-то постучался, что прервало беседу героини и древнего существа. Алая квами бегло взлетела со своего места, точно ошпаренная, как можно быстрее разыскивая взглядом, где она могла бы спрятаться, и тут же скрылась за расписной вазой. Маринетт же, полностью готовая к такому, медленно и с наигранной ленцой встала, чтобы направиться к лестнице.        — Это Кот Нуар, — шепотом прокомментировала она этот шум, но тут же осеклась: Тикки, наверное, поняла это и без неё.        Пройдя по деревянным ступеням наверх, до кровати, Маринетт, испустив приглушенный зевок, приоткрыла окно над собой, ощутив, как в лицо ударило обдающим прохладой ночным воздухом. Посмотрев на своего гостя, она округлила глаза, тут же зажмурив их пару раз, думая, что ей всё казалось.        Маринетт снова раскрыла глаза, внимательнее разглядывая человека перед ней.        Нет, ей это вовсе не показалось. Нет, она не бредила на нервной почве ни разу и нет, это и близко не были галлюцинации от накатившей после патруля усталости.        У неё на балконе был вовсе не Кот Нуар. У неё на балконе каким-то образом приземлилась как раз обсуждаемая ею Рена Руж, приветливо дёрнувшая длинным лисьим ухом.        Каким образом та очутилась тут, если учитывать то, что её Камень Чудес Ледибаг забрала, она не знала.        — Рена? — удивлённо произнесла Маринетт.        Она могла чего угодно ожидать от своей лучшей подруги, но только не того, что в один день она ворвётся к ней на балкон в своём геройском обличье, как ни в чём не бывало.        — Ночи доброй, — поприветствовала её та, чуть было не заставив свою подругу хмыкнуть: уж очень тембр и манера приветствия напомнили той Кота.        Однако вместе с тем Маринетт не имела ни малейшего понятия, для чего она пришла.        — Чем могу быть полезна? — спросила она, всеми силами пытаясь не выдать себя.        Не выдать, что она знала, кто скрывался за маской, потому что, зная себя, Маринетт очень даже могла случайно прозвать её по настоящему имени и вызвать целый ряд непонимания.        Не выдать, что она была Ледибаг.        — Для начала, с твоего позволения, я бы хотела зайти к тебе внутрь, деточка.        Рена Руж не стала дожидаться, пока её впустят, тут же панибратски ворвавшись к ней в комнату. Маринетт сдержала себя, чтобы не издать многозначительное покашливание: Алье ещё позволили бы такой трюк, но со сторон Рены это смотрелось весьма странно. И всё равно, что это два одинаковых человека, потому как с точки зрения новой героини её подруге это не было известным!        А ещё её приторно-сладкое «деточка» легко могло выдать её настоящую личность. Не будь Маринетт Ледибаг и не знай она поначалу, кто за маской, догадалась бы сразу.        Её подруга, кстати, принялась медленно шагать по её комнате, осматриваясь и пассивно виляя длинным лисьим хвостом. Осматривалась так, будто была тут в первый раз — хотя бы так это могло дать ей мизерный шанс защитить своё алиби.        — Та-а-ак, — пытаясь утянуть внимание на себя, протянула Маринетт, спустившись по лестнице на пол и подойдя к подруге.        — Ты не замечала на днях… мм… ничего странного? — тоном истинного Шерлока спросила Рена, на пятках развернувшись к ней. — Не знаю… Скажем так: странное поведение у кого-то из героев?        — Кто? Я? — нервно усмехнулась отмахнувшаяся Дюпен-Чен, скорбно принимая тот факт, что актриса из неё получалась далеко не самая лучшая. — Я даже не особо слежу за ними, ты о чём?        И тут же она заметила, с каким подозрением сузила глаза лисица, догадавшись, что её лучшая подруга, оказывается, ни разу не посмотрела нормально те видео, которые она с таким-то трудом добывала во время битв. И не важно, что заставляла Алья пересматривать их в сотый или тысячный раз, она ведь старалась над ними!        — Надо же, — присвистнула она, кладя руку на бедро. — А вот я заметила некоторые странности… в Ледибаг.        Маринетт изогнула бровь в непонимании.        — Да ну? — переспросила она, не выражая поначалу никакой заинтересованности в замечании Лисы. — Я слышала о ней из уст других людей. Они говорят, что Ледибаг просто фантастическая!        — «Они говорят…». А ты знаешь, почему они так говорят? Потому что знают они её только поверхностно, как героиню, а не как человека. Вот я могу тебе сказать, что сегодня Ледибаг самым необычным образом споткнулась. На ровном-то месте, представляешь! Совсем не изящно и необычно для неё, согласись?        — Всё возможно, — отметила Маринетт, представив себе на секунду, какой странной будет ситуация, когда придет Кот Нуар: два героя в её комнате, которые, к слову, не знали, что это была комната Ледибаг.        — А ещё эта жучара хотела нас сегодня скинуть с самой Эйфелевой башни, — хмыкнула почти обиженным тоном Рена Руж, взмахнув руками.        — Ты так думаешь? — недоверчиво спросила девушка, припоминая, где могла бы изъявить о таком своём желании вслух, но в голову ровным счетом ничего такого ей не приходило.        Сжав руки на груди замком, рыжая героиня оценивающе оглядела подругу и обвила хвостом её талию.        Да акуму ей в мужья, Кот Нуар часто делал так же и с ней! Уж не попахивало ли это лесбийскими нотками?        — Я не думаю, я знаю! — уверенно ответила Рена Руж. — Она смотрела на нас своим хищным коровьим взглядом большую часть патруля. Ты бы видела, как она готова была на меня накинуться, когда я при ней похвалила пятую точку Кота!        — Неужто Ледибаг настолько ужасна, А… Рена? — саркастично спросила Маринетт, ожидая от лучшей подруги больших подробностей о своей геройской личности.        — О, ну ты немного утрируешь, но да, она та ещё чума ходячая. Мне даже пришлось создать иллюзию на саму себя и свой Камень Чудес, чтобы прийти к тебе и всё рассказать. Знала бы ты, как я спешила! — артистично вопила та, приложив тыльную сторону ладони ко лбу.        — А почему именно ко мне, позволь узнать?        Рена Руж издала беззлобный смешок на столь невинный вопрос.        — Ты серьёзно не догадываешься, почему именно к тебе? — по-лисьему хитро спросила она, раскачиваясь с пяток на носки и наоборот.        Маринетт отрицательно покачала головой. Героиня лишь пожала плечами.        — То-о-огда, — не без торжественности протянула Рена Руж, вскоре произнеся то, чего её подруга ожидала бы меньше всего: — Триккс, отмени трансформацию.        Маринетт раскрыла рот, когда оранжевая волна поглотила лисицу, вместо которой уже спустя мгновение перед ней стояла Алья Сезар.        У неё просто не было слов.        Она только напоминала себе, что должна была как можно более правдоподобно удивиться такому повороту событий.        — А… А… АЛЬЯ! — крикнула Маринетт так, будто сердилась. Хотя почему «будто»? Она в самом деле сердилась на подругу за то, что та не только обманным путем оставила себе такую ценную вещь, как Камень Чудес, а ещё и раскрылась перед обычной гражданкой. — Ты… Ты зачем это сделала?!        — Ох, — деланно закатив глаза, цокнула блогерша. — Ну раскрылась я, и что? Проблемы какие-то?        — Проблемы? Ты ещё и спрашиваешь о проблемах?! — почти дрожа от гнева, восклицала она. — Зачем ты раскрылась? Ты хоть понимаешь, что это может быть опасно?!        — Боги, Маринетт, не дрейфи ты так сильно, просто успокойся. Или мне стоит называть тебя кое-как иначе… — одарив приятельницу лукавой ухмылкой, с прищуром томила Алья, — госпожа Ледибаг, а?        Между ними повисло долгое молчание.        Маринетт так и застыла на месте, с выпученными от неверия глазами, вдыхая и выдыхая воздух, да и вообще забывая, как правильно надо было дышать.        У неё не было ни одного варианта для того, чтобы понять, каким образом её подруга умудрилась раскрыть её и через какие круги ада той пришлось пройти ради этого.        Она никогда не поверит, что Алья проследила за ней, поступила самым подлым образом.        Сама мадам Сезар, сложив руки на талии, смотрела на неё виновато-сочувствующим взглядом. Нет, она не жалела, что ей открылась такая тайна. Она не жалела, что узнала о главном секрете подруги, пусть это и не сулило им ничем хорошим.        — Детка, послушай, — усмехнулась Алья, поправляя сползшие на переносицу очки, — мне жаль, что всё так вышло. Я правда не хотела… Нет, вру. Я очень хотела узнать, кто такая Ледибаг, но никогда не пыталась узнать насильно. Это получилось случайно.        — Вопрос заключается в том, как это получилось, — голосом проигравшего заключила Маринетт.        — О, знаешь, одна из причин — это сегодняшний патруль, — увлеченно начала рассказывать Сезар. — Мы часто стояли вместе, но когда ты попрощалась с нами, то так знакомо споткнулась, и меня тут же осенило, что, эй, это же наша Маринетт! И как мне не отметить то, что вы обе ну просто одинаково яростно отрицаете то, что Ледибаг с Котом Нуаром больше, чем напарники?        Завыв от досады, Маринетт прижалась спиной к плинтусу и съехала вниз по нему, устроившись на полу.        — Это катастрофа!        — Котострофа?        — Алья! — не выдержала Дюпен-Чен. Ещё не хватало, чтобы та подцепила манию каламбуров вместе со своим парнем! В таком случае ей придется изолировать Котяру от своих друзей.        — Хорошо, прости, — искренне захохотала Сезар. — Но всё в порядке! Я столько мечтала узнать, кто спасает город за маской Ледибаг, и тут узнаю, что это была моя лучшая подруга, с которой я сижу за одной партой. Да, всё нормально.        — Вообще-то, — подала голос Триккс, высунувшаяся за спиной своей подопечной, — вообще-то, мисс Маринетт, я была вынуждена битый час слушать тираду мисс Альи о том, что она с Вами сделает за то, что Вы столько времени хранили свою личность. Ввиду воспитанности я не буду вслух произносить, что она задумала.        — ТРИККС! — громким шепотом воскликнула ошарашенная Алья, поспешившая спрятать лисёнка в сомкнутых друг к другу руках. — Мари, не слушай её. Ты же знаешь, как любят приврать лисы.        — Но Триккс никогда не врет, — почти пропела забытая всеми Тикки, вылетев из вазы к героиням.        — Так это твоя квами? — подловив рукой божью коровку, умиленно протянула Сезар. — О, она просто милашка, подруга!        — Спасибо, — благодарно улыбнулась алая квами, мельком посмотрев на Маринетт. — Уж куда приятнее, чем когда тебя называют «жуко-мышью». Да, Мари?        — Я уже сто раз извинилась за этот случай, Тикки.        Алья чувствовала какую-то необъяснимую теплоту в душе. Это всё так странно. Скажи кому-то о неких древних существах и супергероях, спасающих людей от злых чёрных бабочек, так те глянут, словно на безумного, да покрутят пальцем у виска. Но всё это такое настоящее, такое правильно, точно так всё и должно было быть — никак иначе.        Точно она должна была переехать в Париж с семьей, поступить в школу Франсуа-Дюпон, стать одной из героинь города и, главное — познакомиться с улыбчивой и солнечной Маринетт, даровавшей ей возможность стать героем.        — Я хочу лишь одного, — произнесла Алья, касаясь пальцами до плеча своей собеседницы: — чтобы ты была в порядке. Чтобы ты не попала в опасность и смогла спасти Париж от Бражника.        Маринетт с минуту глядела на лучшую подругу, и, расслабившись, позволила себе выдавить уставшую полуулыбку.        — Спасибо, Алья, — благодарно промолвила она, уже начиная ругать себя за свой монолог о ней перед Тикки. — Если я бы только знала, как тебя отблагодарить.        — О, ничего особенного! Всего лишь шесть видео-интервью для Ледиблога плюс Триккс останется у меня на целый месяц.        Дюпен-Чен возмущенно-изумленно уставилась на неё, ощутив, как её челюсть только что познакомилась с полом от услышанного условия.        — Ты… ты…        — Девочка моя, лисы — хитрые зверюшки, забыла?        «И наглые» — мысленно добавила Маринетт.        — Итак, — подытожив, чинно провозгласила отошедшая от неё Алья Сезар. — В списке, который я назвала «как я поняла, что Маринетт и Ледибаг один и тот же человек», завалялось очень примечательное воспоминание о том, как Кот заботливо унес тебя домой со школы. Ну, ты помнишь?        — О Боже… — стыдливо прохрипела зардевшаяся Маринетт, вспоминая, как весь класс откровенно пялился на них в тот день.        — Да, именно тот день. Значит, помнишь. Так вот, мне показалось странным, что Кот Нуар так воспевает о своей Леди, а носит на руках тебя. Я просто сложила два плюс два и поняла, что вы оба случайным — или нет — образом раскрылись друг другу и начали встречаться.        — А вот тут ты не угадала. Кот не знает, что я его напарница, а я не знаю его без маски. Он думает, что я подруга Ледибаг, раскрывшая её личность, и помогаю ей с некоторыми заданиями.        — Воу, — присвистнула Алья, почти запутавшись во всей услышанной ею истории. — Так получается, Кот Нуар отпустил свои чувства к Ледибаг ради тебя? Он влюбился в тебя дважды?! Ох, чёрт-чёрт-чёрт, как это мило! Как это…        — Мы не встречаемся, — резко перебила подругу Маринетт, поняв, что пора было положить край её фантазиям. — Мы с ним друзья. Не более того.        Та поперхнулась воздухом, ожидая совсем другого.        — Друзья? — переспросила она так, будто услышала нечто невозможное. — Маринетт, я тебя удивлю, но друзей так не носят на руках, как Кот носил тебя.        — Он просто хотел помочь мне и искупить свою вину, — вспомнив важный фрагмент из жизни, произнесла Дюпен-Чен. — Так получилось, что из-за него мы чуть ли не поцеловались и…        — Вы что?        Маринетт забыла, что некоторые вещи надо было категорически умалчивать от Альи. От Альи, которая, только что удивленно клипающая глазами, вдруг мстительно ухмыльнулась.        — Вот это у моей подруги страсти, а я и не знала, — нахальным фальцетом сказала Сезар. — Теперь я ну просто обязана спросить тебя: Адриан или Нуар?        — Алья.        — Нет, прости, у меня уже Нино есть.        — Слушай, Кот, конечно, милый… иногда, — начала она, понимая, что слово «милый» вряд ли было самым подходящим для Нуара, — но ты прекрасно знаешь, к кому перепадет мой выбор.        — Ничего в моей жизни не меняется, так и не дождусь внуков, — издала Алья фырчание. — Было бы забавно, окажись Кот Адрианом.        Маринетт вновь поперхнулась воздухом. Тикки же, пока никто того не видел, отвела взгляд.        — Я даже если увижу такое, не поверю, — запротестовала та, понимая, что ей было бы тяжело представить себе такой поворот событий. — Кот и Адриан… Это же два абсолютно разных человека!        — Знаешь, я тоже поначалу не поверила себе, решив, что ты Ледибаг, но ведь…        Реплику Альи внезапно прервал раздавшийся стук в окно, отчего они обе, вместе с их квами, синхронно подняли головы на прикрытое стекло.        — Кот Нуар? — спросила она, вместо ответа встретив немой вопрос в глазах подруги. — Да, об этом я тоже знаю. Ну, я могу сегодня остаться с вами, — обвив рукой её шею, отметила девушка. — Я ведь никуда не спешу.

***

       Уже в коллеже Алья, томно и мечтательно выдохнув, что-то черкала в тетради.        С двух сторон виднелись две разные надписи, одна из которой провозглашала «Адринетт», а вторая — «Лединуар». И кто бы мог подумать, что из этих двух пар могла физически существовать только одна? Кто бы мог подумать, что героиней Парижа могла быть неуклюжая девушка из пекарни?        Алья пыталась сосредоточиться на записях, но разум так и не позволял ей сделать правильный выбор.        Она не могла точно сказать, какой паре точно быть. Казалось, у обеих не было никаких шансов, и виной всему была натура её подруги: с одним она не могла нормально поздороваться, в то время как другого отвергает без устали.        Шариковая ручка перебегала от одной стороны к другой.        Она то утыкалась к написанному розовым «Адринетт», то возвращалась к красно-зеленому «Лединуар».        В результате Алья, коротко выдохнув, лишь мягко улыбнулась, аккуратно выводя посередине цветастое «Марикот», со всех сторон окруженное алыми сердцами.        Красиво и коротко.        И такое многообещающее.        — Привет! Что пишешь?        Алья взвизгнула, неожиданно для себя услышав за спиной голос Маринетт, которая, не дожидаясь ответа, мазнула взглядом по записям в тетради.        Уже через долгие для обеих десять секунд она смотрела на свою подругу, и смотрела на неё куда злее, чем на любую акуму, с которой ей доводилось столкнуться.        — АЛЬЯ!