Власть изумруда

Когда наступала ночь, ярко-золотистые нити, сделанные из волшебного песка, озаряли своим светом темное небо, иногда и без сияния сонного песка освещаемое звездами. Эти нити распространяли свой свет по всему городу и, заходя в каждый дом, приобретали свои собственные формы, превращаясь то в забавных зверей, то в маленькие копии людей, то в счастливые фрагменты из жизни, которые люди хотели бы видеть в своих грезах. Именно такую работу выполнял Песочник: с помощью магии песка он создавал сны, стараясь их сделать идеально прекрасными. Проделывать такое задание каждую ночь было очень трудно. Особенно было сложно создавать сны для взрослых, которые не верили в Песочного Человека (к сожалению, все больше взрослея с каждым годом, люди перестают верить в чудеса и Хранителей), однако Песочник никогда не жаловался: он очень сильно любил свою работу. Видеть счастливые лица спящих детей и их родителей, наблюдать за тем, как песок над их головами преобразуется, выбирая для каждого свой особенный сон, — что же может быть лучше всего этого? Помогать людям — одна из задач Хранителей, и Песочник гордился тем, что именно он стал защитником снов. Единственное, что он не любил в своей работе, так это кошмары, которые люди создают себе сами. Иногда магия Песочника не справляется с переживаниями человека и дает себя поглотить их же страхами. Это печальное зрелище, когда золотой песок растворяется в воздухе, а вместо него образуется темная фигура, созданная злыми чарами. Редко бывает, когда сам человек способен одержать победу над своими страхами. Такие люди являются сильными личностями, которые не только побеждают свои кошмары, но и решают самые трудные задачи. И именно Софи Беннет, малышка с невероятным даром очарования, была именно такой. Этой девочкой много кто восхищался: в ней таилась энергия, которая была способна многое преодолеть. Софи была оптимистичной и жизнерадостной; одним своим присутствием она могла вызвать улыбку у каждого взрослого, но чаще всего взрослые смотрели на нее укоризненно, когда девочка снова придумывала очередную злосчастную шутку. С годами Беннет совсем не поменялась; все так же оставаясь озорной, она устраивала неожиданные сюрпризы для матери в виде испачканной грязной одежды, а для учителей — в виде побитых одноклассников. Кто же мог подумать, что такое прекрасное, милое создание может оказаться настоящим дьяволенком в людском обличье? Правда, Софи была такой не со всеми. Послушной она становилась, когда рядом с ней были Хранители или ее братец Джейми, который не отходил от девочки ни на шаг, боясь, что она снова станет озорничать. Пасхальный Кролик, дух, всегда проявляющий заботу по отношению к Софи, тоже всегда ее сторожил и опекал. Все уже давно заметили, что привязанность Иэстера не знает границ, однако никто не имел ничего против этой дружбы, за исключением Северянина, считавшего своей обязанностью следовать принципам Хранителей, а именно — не показываться детям на глаза. Но сколько бы ссор и споров ни было между ним и Кроликом, все равно Хранитель Надежды не прекращал посещать маленькую Беннет ежедневно. Эта странная любовь и необыкновенная дружба были никому неподвластны, и Кролик сердился, когда кто-то пытался в это вмешаться. Песочный Человек, как и все остальные Хранители, также любил детей, особенно Софи. Брат и сестра так часто посещали миры духов, что Песочник успел привязаться к обоим. Он восхищался опекой Джейми, который хоть и любил озорничать вместе с сестрой, но старался быть строгим и подавать пример девочке; он умилялся маленькой Софи, которая, хоть и взрослела быстро, но оставалась тем же радостным и беззаботным ребенком, пока получая от жизни лишь одно удовольствие. Песочник никогда не упускал возможности навестить их ночью и подарить им наилучшие сны, чтобы дети утром проснулись бодрыми и остаток дня провели в хорошем настроении. Легко было создавать сны Софи: она желала видеть в своих мечтах только Кролика. С Джейми было немного посложнее — ему нужно было внимание своих сверстниц, и Песочник всегда старался импровизировать, чтобы сны не казались скучными. Итак, в очередной раз, когда Песочный Человек выполнял свою работу, он зашел в дом семьи Беннет. Одарив родителей Джейми и его самого снами, он тихо зашел в комнату Софи, стараясь не разбудить девочку. Хотя это было бессмысленно, поскольку она всегда спала крепко. Волшебный песок уже успел давно пробраться в ее разум и создать сон с тем же неизменным сюжетом: над лохматой головой девочки веселились ее копия и копия Пасхального Кролика. Песочник улыбнулся, смотря на спящее лицо Софи, и, довольный работой своей магии, уже собирался покинуть комнату, как он внезапно почуял неладное. Хранитель посмотрел себе под ноги и увидел черный песок, который предзнаменовал что-то неладное. Сэнди сразу вспомнил, кому принадлежал этот песок: высокого роста чудовище, прикидывавшееся человеком, чей облик может внушить страх, ведь его внешность была не то, чтобы не приятная, а просто отталкивала своей мрачностью… Сэнди нагнулся и дотронулся до песка. Перед его взором пронеслись не самые счастливые моменты: поражение Хранителей, ошибки Ледяного Джека, собственная смерть… Удивительно, как Кромешник научился использовать магию Песочного Человека, при этом поменяв ее добрую сущность на противоположную. Создавать кошмары для детей из доброй магии было верхом эгоизма и жестокости, но Песочник знал: Бугимена это никогда не волновало. Желание, чтобы в него поверили, заставляло пойти и на такие безумные поступки. Песочник вспомнил все. Хранители думали, что надежды больше нет, что после его смерти и конца Пасхи, что дети перестали в них верить раз и навсегда. Но если бы не сила Джека, которая всегда была независима от веры детей, и маленький мальчик Джейми Беннет, они бы никогда не победили. Только благодаря им в мире снова царили добро и справедливость, а Кромешник был убит своими же страхами. Так все считали и так думал Песочник, пока не увидел остатки магии Бугимена. Сомнений не было. Кромешник вернулся. Сначала по телу Песочника пробежала дрожь. От одной мысли, что Бугимен уже бродит где-то рядом, становилось страшно. Он всегда был могучим духом, и у него было достаточно сил, чтобы поработить весь мир своими кошмарами. Песочный Человек как будто снова ощутил, как он погибает; стрелу, пронзающую чистое тело Хранителя, убивавшую в нем все чудеса и сказки, которых не дождутся дети, заснув ночью, будто бы еще раз выстрелил Кромешник из своего лука, чтобы покончить со своим врагом… Умирать, помнил Песочник, было больно, но больнее было осознать мысль, что он не поможет своим друзьям победить Бугимена. Больнее было знать, что дети перестанут высыпаться и будут страдать от кошмаров, которые Кромешник мог бы им преподнести. За спиной Песочного Человека внезапно послышался смех, и Сэнди сразу вздрогнул. Во сне засмеялась девочка и, наверняка, она хотела, чтобы ее сон никогда не кончался. Песочник снова взглянул на это счастливое румяное лицо. На милую улыбку, на чуть подрагивающие под веками глаза. Рядом с таким счастливым ребенком тихое умиротворение с легкостью ложилось на душу и тут же становилось спокойно. Миллиарды таких же детей спали и бодрствовали в разных концах планеты, все они были под присмотром могучих духов и Хранителей, которые никогда не дадут их в обиду. Песочник знал, они должны их всех защитить. Он не позволит, чтобы Кромешник снова начал войну и внушил всем людям страх. Сэнди должен был рассказать все Хранителям, и он решил поступить именно так, оставив Софи досматривать свой сон и улетев на Северный полюс, где всех вызывал Северянин в случае необходимости. Но если бы… Если бы Песочник кинул свой взор на украшение, лежавшее возле подушки, он бы сразу почувствовал, откуда исходила темная энергия. Если бы он догадался осмотреть его, то понял бы, что этот амулет — источник грядущих несчастий. Хотя в последующие дни никто не мог об этом догадываться, ведь вся эта энергия чудом испарилась, когда Софи стала носить украшение у себя на шее. Девочка нашла амулет на следующее же утро. Софи не могла понять, как оно оказалось у нее на кровати, но долго мучиться вопросом она не стала, а просто надела его на себя. Откровенно говоря, Софи никогда не любила носить украшения, но красота амулета затмила разум Беннет в одно мгновенье, стоило только девочке взглянуть на яркий изумрудный камень, красующийся в самом центре. Он как будто излучал таинственное сияние, от которого нельзя было оторвать глаз; изумруд манил к себе, его сила очаровывала. Софи приложила амулет к губам и, к ее удивлению, ощутила невероятное тепло, словно чья-то жизнь находилась в этом камне. Не задумываясь ни на минуту, девочка решила носить украшение не снимая. Необъяснимым образом ей казалось, что оно нуждается в защите, которую предоставить могла только сама Софи. Форма амулета была простая: золотой ромб с камнем в центре, по бокам от которого расходились надписи на непонятном Софи языке. Беннет подумала, что, возможно, это был древнейший язык, а непонятные иероглифы придавали украшению только загадочности. Девочка стала носить этот амулет, привлекая к своей персоне и без того ненужное внимание. Изумруд был настолько ярким, что было его трудно не заметить. Сначала Софи доставали долгие расспросы ее одноклассниц, которые, не переставая ни на минуту интересоваться, где она приобрела такое украшение. Затем родители сильно удивились, увидев на груди дочери такой дорогой камень, однако Софи смогла оправдаться, что, мол, ей это друг подарил. Хотя вся семья знала, что друзей у Софи, помимо Джейми и Хранителей (в них родители хоть и не верили, но, впрочем, считали, что лишать их дочь чудес будет слишком жестоко), как таковых не было. И только Джейми продолжал недоумевать, откуда этот у нее взялось такое необычное украшение: — Почему ты не можешь нормально ответить? — ворчал мальчик, как-то удобно устроившись на подоконнике у себя в комнате. Софи стояла рядом, разглядывая отражение амулета в зеркале. Ее глаза необыкновенно светились, стоило девочке посмотреть снова на изумруд. — Отвечала сто раз. Чего пристал? И вообще, не твое дело. Я же не спрашиваю, откуда у тебя… ну вот те журналы, например! — Софи метнула взгляд на стоявшую рядом стопку журналов, на чьих обложках были изображены герои различных комиксов. При упоминании о журналах Джейми внезапно смутился. Спрыгнув с подоконника, мальчик резко взял стопку с комиксами и закинул далеко под кровать, при этом пробурчав что-то вроде «не твое дело». Софи удивилась такой реакции, однако была слишком занята своим украшением, чтобы расспрашивать брата о его причудах, поэтому снова метнулась к зеркалу. Джейми же постоял недолгое время в смятении. Могло создаться впечатление, что мальчик что-то скрывал. Но затем, глубоко вздохнув, он быстро сократил расстояние между ним и Софи, дабы отобрать амулет у девочки: — Какое же оно тяжелое! Как ты, маленькая девочка, можешь такое носить? — удивился старший брат, когда взял в руки украшение. Софи мигом отскочила от него и показала язык. — Не тяжелее твоих журналов. Ну хватит приставать! Щеки Джейми заметно покраснели, но Беннет не терял самообладание и перевел тему: — А что Кролик ответил, когда это увидел? — А… — И тут девочка заметно погрустнела, вспомнив об Иэстере. По каким-то причинам Кролик не навещал ее достаточно долгое время, и Софи безмерно по нему скучала. — Он больше недели как не приходит. Так что амулет он еще не видел. — Джек тоже не приходит… — задумчиво сказал Джейми, уставившись в окно, откуда обычно Ледяной Джек заглядывал к нему. — Как думаешь, может, у них какие-то проблемы на Северном полюсе, из-за которых они не могут к нам прийти? — Не знаю. Но если это не так, то им обоим придется несладко, — обидчиво произнесла девочка и грустно вздохнула.

***

Песочный Человек мчался с такой скоростью, что самые быстрые олени Северянина могли бы ему позавидовать. Сэнди знал: когда дело касается защиты детей, то медлить ни в коем случае нельзя. Использовав свою магию, он за считанные минуты оказался на Северном полюсе, который встретил его не очень доброжелательной погодой, однако Песочник даже не обратил внимание на холод и бушующую метель, боясь, что не успеет застать дома своего друга. Но тот, впрочем-то, редко выходил из дворца, разве что только на Рождество, чтобы раздать подарки детям. Поэтому Северянин спокойно мастерил игрушки, отдавая распоряжения йети, когда внезапно открылось окно в мастерской и в комнате оказался Песочник, на лице которого отчетливо читались тревога и волнение. Заметив выражение лица Сэнди, Северянин напрочь забыл о своей работе и тут же помчался созывать остальных Хранителей, по пути «играя в шарады» с Песочником, пытаясь понять, что он хочет сказать. — Постой-постой! — помахал руками Санта-Клаус. — Не так быстро! — Он указал на быстро меняющиеся фигурки над головой Песочника. Песочник тут же остановился и перевел дыхание. За его спиной через окно переливалось разными оттенками цвета северное сияние, которое служило знаком для других Хранителей, чтобы все могли собраться вместе. — Давай остальные прибудут, и ты тогда расскажешь? — спросил Северянин, на что Песочник закивал. Сэнди устало взглянул на сияние, обдумывая, как бы понятливее объяснить Хранителям, что дети находятся в опасности. Ведь неизвестно, на что сейчас горазд Кромешник. Быть может, он намного сильнее, чем был до войны. Тогда одни Хранители не смогут противостоять такому могучему духу. Быть может, придется просить помощи у других светлых духов… Но размышлениям Сэнди пришел конец, когда в окно быстро и молниеносно влетела Зубная Фея с ее маленькими помощницами. Девушка-колибри, заметив задумчивого Песочника, подлетела к нему для расспросов: — Что случилось, Песочник? Все хорошо? Зачем это сияние? И где Северянин? Ох, только не говорите, что снова случилась беда! — Фея, тише, — сзади подошел Северянин. — Сейчас Песочник все расскажет. Где остальные? — Я видела Джека по дороге, он скоро появится. А Кролик… И в это же окно влетают кубарем вышеупомянутые, отчаянно сражавшиеся между собой. Джек, вцепившись в уши Кролика, пытался отстраниться от него, в то время как Хранитель Надежды тщетно вцепился в джемпер парня и коряво наносил ему удары. — Ух, малолетний засранец, вечно ты со своими снежками! — Что такое, Кролик? Стал настолько медленным, что от снега увернуться не можешь? — с трудом сквозь зубы выговорил Джек. — Чертова сосулька, да я тебе сейчас… — А ну прекратите! — Одного Северянина было достаточно, чтобы отстранить их друг от друга. Правда, также не обошлось и без помощи Феи и Песочного Человека, которые теперь пытались удержать Джека, чтобы тот снова не набросился на Иэстера. — Нашли время! У нас, возможно, серьезная проблема, а вы деретесь, как кошка с собакой. — Да кошки будут поумнее этого кенгуру, — огрызнулся Джек. — Зато собаки получше дерутся! — Молчать! — Северянин поднял руку, призывая всех к тишине. — Подеретесь, когда закончим. Итак, я созвал всех, чтобы обсудить одну проблему. Верно, Песочник? Песочник, оказавшийся в центре между Джеком и Кроликом, кивнул и, вдохнув побольше воздуха, начал свой рассказ. Для духа, который никогда не умел говорить, было достаточно легко «играть в шарады», однако, чтобы донести до своих друзей смысл сказанного, требовалось немало усилий. Сейчас Песочник понимал, что не должен нигде ошибиться; быть может, от его рассказа зависит судьба детей и всех духов на Земле. Сначала комнату озарил золотистый свет: по стенам и по полу расстилались нити песка. Из них сами собой собирались фигуры: золотые дома, дороги, спящие дети. Затем, возле смотрящего на все это с вниманием Кролика, начал рисоваться портрет из песка. В сердце Хранителя что-то екнуло, когда он узнал в этом портрете свою любимицу. Софи тихо спала на кровати, а рядом с ней на полу лежало нечто непонятное… которое вмиг исчезло вместе с остальными фигурами, оставляя лишь пустоту. И перед глазами всех Хранителей снова начала преобразовываться чья-то копия: высокая, устрашающая, мрачная. Удивительно, как с помощью своей магии Песочник, подобно художнику, смог сотворить портрет не только Софи, но и самого злейшего его врага — Кромешника. Фея от удивления и испуга прикрыла рот ладонями, где-то рядом она услышала ругань Джека, не верившего тому, чему видел. Кролик, не выкинув золотой образ любимицы из головы, смотрел на все творчество Песочника с явным напряжением. Кромешник растворился в воздухе; песок упал на пол, снова оказавшись возле кровати девочки. А затем постепенно все исчезало: нити переставали отдавать свой свет комнате, кровать девочки и сама Софи, как и Кромешник, так же растворились, вся магия снова перешла к Песочному Человеку. Когда весь песок исчез, в комнате воцарилось молчание. Северянин и Джек перебирали в голове всевозможные ответы на огромное количество вопросов, которые они себе задавали сами. Фея от волнения летала из стороны в сторону, рядом с ней даже не пищали ее помощницы, так же погрузившиеся в раздумье. Песочник смотрел на всех Хранителей, ожидая от них действий. И где-то рядом Кролик готов был бить стены, когда он узнал, что Софи угрожала опасность. Возле Софи был Кромешник. Кромешник хотел нарушить ее сон. Кромешник был рядом. Софи была в опасности. А может, в опасности и сейчас. Тысяча мыслей вертелась в голове Иэстера, и одна была страшнее другой. Кролик начал бояться, что с его девочкой могло что-то случиться, и он немедленно со всей своей силой топнул по полу, где за секунду преобразовалась нора, готовая привести его к Софи домой. Но стоило Кролику приготовиться для прыжка, он услышал громкий возглас Северянина: — Кролик! Ты что делаешь? — Собираюсь к Софи! Вдруг там Кромешник, а она совсем одна?! — Он с мольбой в глазах посмотрел на Песочника, который, к его счастью, помотал головой, давая понять, что Софи полностью в безопасности. — Я все равно должен быть рядом с ней. — Будешь. Но чуть позже. — Северянин нахмурился, обдумывая детали в голове. — Полагаю, больше никаких признаков того, что Кромешник вернулся, не было. Так, Фея? Твои помощницы что-нибудь замечали? — Если бы заметили, они бы непременно мне сказали. Зубные крохи хорошо ощущают темную энергию. — Мне казалось, что с Кромешником все покончено, — произнес внезапно Ледяной Джек, смотря на то место, где была копия Бугимена. — Разве он не был убит своими же страхами? — Значит, он выжил, — ответил Северянин. — Но как это он сделал, сейчас неважно. Главное, он объявился и нам неизвестно, насколько он силен сейчас. — Черт возьми, нужно защитить детей! — вышел из себя Кролик, готовый метать все на ходу. — Неизвестно еще, что с ними станет! И я себе никогда не прощу, если… — голос Кролика дрогнул. Перед его глазами как будто бы пробежала светловолосая девочка, громко и радостно смеясь. В ее глазах было столько счастья, что нельзя было не улыбнуться ей в ответ. Кролик знал, он себе никогда не простит, если с Софи что-то случится. — Я должен идти. — Обожди. Мы должны решить, что делать. — Нужно связаться с другими духами! — воскликнула Фея. — Я предупрежу всех об опасности. Пускай они начнут осматривать города. Кромешник сейчас где-то прячется. Быть может, нам удастся его найти… Послышался громкий треск и на пол упал сломанный стул, стоявший рядом. Северянин скептически посмотрел на то, как Кролик, сдерживая себя от гнева, пытался не сломать что-то еще. — Кролик, успо… — Я к Софи! — Тебе лучше посетить Австралию, — сказал Джек, подлетев поближе к обломкам деревянного стула. — Этот материк ты знаешь намного лучше, чем Северную Америку. — Джек прав, Кролик, — вмешалась Фея. — Нам нужно распределить места, которые будем защищать. — Но Софи… — На плечо Кролика легла огромная рука Северянина. Этот жест одновременно и успокоил разбушевавшегося Хранителя, и дал понять, что все под контролем его друзей. — Тебе лучше посетить Австралию, — повторил Северянин слова Джека. — Ты лучше всех нас знаешь этот материк. Итак, Джек, лети сначала в Берджесс. Осмотри дом Беннет и весь город. Джек кивнул и тут же вылетел в окно, направляясь в город. Кролик непонимающе взглянул на Хранителя Чудес, но тот лишь сжал крепче его плечо: — Не беспокойся. Если Джек почувствует что-то неладное, он сразу нам сообщит. Пасхальный Кролик недовольно скинул с себя руку Хранителя.

***

Джек действительно знал каждое место в Берджессе; посещая каждый день Джейми, он часто гулял с ним и с его друзьями в этом городе, запоминал многие места, исследовал всевозможные закоулки. Так что Джек был уверен: если Кромешник до сих пор находится там, то он обязательно его найдет. Ледяной Джек искренне ненавидел Кромешника, и с годами эта ненависть никак не проходила. Джек не смог забыть, как дух кошмаров пытался нанести вред Хранителям и детям; не смог забыть смерть Песочника, разгром Пасхи и разбитые яйца, слезы Феи, ослабевших Кролика и Северянина. Он не смог не только забыть, но и простить это, казалось бы, давно умершему духу. Однако Песочник точно не мог ошибаться: этот Хранитель хоть и был с виду пухлым малышом, но его мудрость и сила не могли сравниться ни с каким могущественным духом. Если Песочник что-то замечал и считал это опасным, значит, так оно и было. Ледяной Джек пока подлетал к городу, уже успел продумать несколько планов на любое внезапное появление Кромешника. И хоть Джек был импровизатором, он все же решил согласиться с мнением Северянина, ведь Бугимена уже давно никто не видел, и если он действительно силен как никогда, то нужно подготовиться к сражению. Джек нахмурился, вспоминая, как Кромешник ловко смог одолеть его, сломав посох Хранителя. Разумеется, тогда Джек не мог творить магию без своего посоха, но сейчас, когда дети стали верить в него и Хранитель, благодаря этой вере, набрался сил, он наверняка сможет постоять за себя в одиночку, заодно и покажет, чему он научился за все эти годы. Размышляя о своем враге, Джек сам не заметил, как уже пролетел пару знакомых домов, в которых жили друзья Джейми. За это время он ни разу не почувствовал темной энергии. Это не могло не радовать, ведь опасность миновала, но это и не могло не огорчать: Кромешник скрылся, будет нелегко его найти. Достигнув дома Беннет, Хранитель внимательно осмотрел их участок. Как он и ожидал, не было ни намека на присутствия Бугимена. Тогда Джек подлетел к окну Софи, осторожно вошел в ее комнату и начал осматривать помещение. Ничего не обычного здесь не было: возле двери стоял шкаф с вещами Софи, около шкафа — небольшая коробка с разными игрушками, правее от двери стоял письменный стол и зеркало, напротив него — тумбочка с ночником и кровать, на которой спала хозяйка комнаты. Абсолютно типичная картина детской спальни, если не считать только то, что сегодня игрушки были убраны, а не разбросаны по ковру. Джек аккуратно наступил на пол, все еще продолжая оглядываться. Краем глазом он заметил нечто мелкое, похожее на песок, который был просыпан возле кровати девочки. «Вот о чем говорил Песочник», — подумал Хранитель и положил руку на пол. От его ладони стало исходить сияние — этому его научила Зубная Фея. Белый свет озарил всю комнату; он уничтожил не только темную энергию, находившуюся возле постели Софи, но и сам черный песок. Он, прежде чем исчезнуть, закружился в воздухе, а затем превратился в ярко светящийся белый шарик, который парил над землей. Он был настолько маленьким, что его можно было сжать в руке. Джек так и захотел сделать, пока не услышал сонный голос: — Джек? Софи протирала глаза, пытаясь в темноте разглядеть силуэт друга. — Я тебя разбудил? — шепотом заговорил Хранитель и виновато улыбнулся. — Извини. — Что у тебя в руке? — Она показала на тот самый шарик, который Джек уже схватил. — Небольшая проверка. Работа Хранителей. — Проверка чего? — сонно проговорила Беннет. — Твоих снов, Софи. Тебе плохие сны не снятся? Девочка помотала головой. — Ты даже ночью работаешь. — Софи зевнула и снова легла на подушку, моментально провалившись в царство снов. «Знала бы ты, Софи, что сейчас происходит на самом деле», — грустно подумал Джек, слушая тихое дыхание девочки. Он ни за что не позволит Кромешнику нарушить этот спокойной сон. Никогда и ни за что ему не позволит. Джек разжал ладонь и шепнул шарику: «Лети». Шарик тут же сорвался с его руки и вылетел в окно в поисках Кромешника. Одарив спящую Софи взглядом, полного сожаления, Джек тотчас метнулся за шариком.

***

Пятеро Хранителей стояли возле огромного глобуса, на котором, как светлячки, горели маленькие огоньки ярким светом. Северянин задумчиво глядел на каждый материк, просчитывая в уме количество огоньков. Зубная Фея быстро облетала модель Земли, пыталась заметить каждую деталь и испугом обратила внимание на то, как один огонек внезапно ярко загорелся, а затем навсегда погас. — Разочаровался, — тихо сказал Северянин. Песочный Человек, глядевший на это печальное зрелище, тут же поник. Хранитель понял, что имел в виду Северянин: ребенок потерял веру в чудеса и вряд ли обретет ее снова. Фея аккуратно наступила на пол; ее крылья плавно опустились. — Но почему? Разве мы не стараемся ради них? Не дарим им чудеса? — Дети рано или поздно взрослеют. Со временем они прекращают верить в нас. Стоявший рядом Кролик недовольно фыркнул и прислонился спиной к стене. Он прекрасно знал, что дети не способны до конца своей жизни верить в Хранителей, но в глубине души надеялся, что такое не произойдет с Софи. Сейчас Пасхальный Кролик вел себя спокойно: Ледяной Джек прилетел обратно на Северный полюс спустя час и доложил лично ему, что Софи не угрожает никакая опасность. След Кромешника успел простыть, что даже магия не смогла его найти. Не смогла найти его и Зубная Фея, и Песочный Человек с Северянином, и даже Кролик не заметил ни намека на присутствия Бугимена в Австралии. Вполне вероятно, что Кромешник скрывается вместе с остальными темными духами — в местах, куда светлые не могут попасть. Между Хранителями стояло напряжение: Кромешник не найден, и им до сих пор неизвестно, что он затевает. Пока духи со всей Земли искали Бугимена, Хранители следили за светом на глобусе: если внезапно множество огоньков начнут гаснуть, то станет понятно, где находится Кромешник. Однако сияние глобуса не менялось. Лишь изредка переставали мерцать огоньки, но вместо них появлялись еще краше — так зарождалась вера у детей. Проходили дни, затем недели. К Хранителям поочередно приходили светлые духи с их докладами о поисках. К сожалению, никто из них не знал, куда смог спрятаться Бугимен. Напряжение все нарастало. И только один неприметный дух смог найти черный мелкий песок в заброшенном здании. Как только поступила эта весть, Хранители стремглав помчались туда. Здание оказалось когда-то жилым домом: судя по выбитым стеклам, слоям пыли, темным помещениям без какого-либо намека на наличие светильников и лампочек, дом был заброшен около полвека назад. Однако в некоторых комнатах осталась старая мебель: тумбочки, кровати без матрасов, в одной из комнат даже нашли с оторванными конечностями куклу, указывающая на то, что в доме жили дети. Страшно было подумать о том, что стало с хозяевами этого дома. Песок был обнаружен в одной из комнат на полу, где как раз и лежала сломанная кукла. Хранители распознали, чей это был след, однако все равно не смогли понять, в каком направлении скрывается Бугимен. Обшарив каждый край того города, где находился этот заброшенный дом, Хранители решили, что искать Кромешника было бессмысленно. На этот раз их противник оказался очень хитер. Пока Хранители бродили, на улице уже стало светать. Оставаться в городе было небезопасно, ведь дети могли ненароком заметить их. Фея, удрученно вздохнув, села на землю, наблюдая, как небо на востоке светлело. Постепенно поступали неясные очертания окружающего мира; Фея могла рассмотреть силуэты деревьев, зданий, домов. Туффиана поежилась от утреннего холода; Северянин, присевший рядом, своей огромной рукой приобнял Хранительницу, как бы утешая ее: мол, ничего, они еще найдут их злейшего врага. Ледяной Джек успел застать начало рассвета вместе с Хранителями. Он облокотился на свой посох и зачарованно смотрел на восход солнца. Стояла тишина. Солнце медленно выглядывало из-за горизонта. Кролик, тоже наблюдавший за рассветом, своим острым слухом уловил вдалеке чириканье проснувшихся птиц. Рядом с ним, удобно разложившись на траве, сопел Песочник, который сильно устал от событий этого месяца. Солнце вставало, а вместе с ним в душах Хранителей просыпалась надежда: они верили в то, что смогут уберечь детей. Ради них, ради самих себя они никогда не сдадутся — счастье детей было смыслом их жизни. Кролик, в чьих глазах отражались все цвета рассвета, думал о том, как возможно сейчас маленькая Софи видела очередной сон, сладко посапывала в своей кровати и ни о чем не подозревала. Иэстер поклялся, что никогда не допустит того, чтобы она страдала. Ничто не могло ей причинить боль — так для себя решил Хранитель. Ударив лапой по земле, Кролик прыгнул в образовавшуюся нору. Северянин лишь понимающе кивнул невинному цветку, который остался после исчезновения Кролика. Все понимали, куда так поспешил их друг.

***

Когда Пасхальный Кролик появился в комнате Софи, он ожидал увидеть спящую девочку на кровати или, как обычно, на полу, на которой она могла свалиться во сне. Но Софи не спала. Кровать была аккуратно заправлена, пижама для сна сложена на стуле. На часах будильника стрелки показывали ровно пять утра. Кролик непонимающе переметнул взгляд с постели на сидящую на подоконнике девочке. Всхлипывая, Софи заметила появившегося Кролика. Хранитель удивленно протянул к ней руку, произнеся ее имя, но Софи резко повернула голову в сторону окна и не захотела смотреть на него. — Тебя долго не было, — вытерев слезы с глаз, проговорила она. — Ни Джек, ни ты нас с Джейми не посещали. Я думала, ты про нас забыл… — Я бы никогда про вас не забыл! — резко ответил Кролик и одним прыжком оказался возле своей любимицы. Ласково повернув ее тело к себе, он обнял девочку и прижал ее голову к своей груди. — Софи, случилось страшное, непоправимое, и я, и Джек, и Зубная Фея, и все остальные пытались все исправить… — Но ты же мог меня предупредить, — всхлипнула девочка. — Не нужно было так поступать! Софи подняла глаза. В ее изумрудных очах накапливались слезы; Беннет еле сдерживала себя от рыданий. Сердце Кролика больно стонало: теперь он не мог себе простить такую долгую разлуку. — Я хотел как лучше, — глотнул комок в горле, — я пытался сделать все лучше… — Не поступай так больше, — тихо сказала она. — Пожалуйста, не поступай. Кролик еще крепче прижал к себе Софи, вдыхая запах ее волос. — Не бросай меня, никогда меня не бросай. — Не брошу, Софи. Я тебя никогда не брошу.