Черный дом мироздания

На кухне на удивление все было автоматизировано: еда выдавалась трижды в день вполне подходящими порциями, но, вместо того, чтобы сразу накинуться на выданный им к первому обеду борщ, Вадим принялся изучать приборную панель возле окошка. Никаких инструкций к ней, разумеется, не прилагалось, и он долго нажимал кнопки в произвольном порядке, но ничего особенного при этом не происходило. - Бред какой-то, - пробормотал он. – Борщ в условиях невесомости, серьезно? - Какая еще невесомость, Вадик? Мы же не парим сейчас под потолком, - услышал ворчание брата Глеб. - То-то и оно. Они как-то сумели ее нейтрализовать непосредственно внутри корабля. Либо все это какой-то чудовищный розыгрыш… Он плюхнулся за стол и принялся медленно хлебать уже остывающий борщ. - Тут и пиво выдают, глянь-ка! - обрадованно присвистнул Глеб, ставя на стол две запотевшие бутылки. Взгляд Вада равнодушно скользнул по ним и снова опустился в тарелку. Глеб изумленно округлил глаза, когда он открыл одно пиво, но никакой реакции старшего не последовало. Тот молча доел борщ, вернул тарелку в окошко и направился к выходу. - Ты куда? – крикнул младший ему вслед, но Вадим даже не обернулся. Чертов розыгрыш, все это чертов розыгрыш… Такое просто невозможно осуществить при нынешнем уровне развития науки. Если бы открыли кротовую нору где-то в солнечной системе, об этом трубили бы все телеканалы мира. Если бы научились разгонять корабли до скорости, близкой к световой, ни один физик не промолчал бы. Если бы победили невесомость, об этом знал бы каждый школьник. Это розыгрыш. Психологический эксперимент. Какой-то чертов Дом-3 с двумя персонажами. Шоу вам захотелось, черт побери! Будет вам шоу! Но ноги все равно несли Вада не назад в каюту, а прямиком в рубку, а из головы не выходили слова о том, что сажать этот чудо-аппарат придется именно ему, пусть и еще только через два года. Рубка располагалась буквально в нескольких шагах от столовой, и Вад замер на ее пороге: она выглядела в точности так же, как ему и представлялось когда-то в детстве. Как и должна была бы выглядеть рубка настоящего звездолета, по мнению юного и увлекающегося физикой и астрономией асбестовца. Кабина простого пассажирского авиалайнера не шла ни в какое сравнение с тем, что открылось взору Вадима здесь и сейчас. Слева и справа мигали панели управления во всю стену, прямо по центру огромного помещения располагалось нечто вроде круглого стола с вмонтированным в него компьютером, а впереди, там, где маячили кресла пилотов, зиял разорванной звездной пастью такой далекий и такой близкий теперь космос. Вадим вытянул вперед руку и медленно побрел к капитанскому мостику, через несколько шагов уткнулся бедром в приборную панель, ладонь его коснулась холодного стекла, и он шумно выдохнул, ощущая, как душу его наполняет какое-то совершенно неприличное счастье. Вад вдруг осознал, что даже и не подсознательно, а вполне себе явно и открыто мечтает, чтобы все происходящее было правдой. Чтобы это не оказалось очередным реалити-шоу. Чтобы там за стеклом не было подвешено бархатное полотно с нарисованными на нем светящимися точками или не горел экран с записью симуляции межгалактического полета, а струились парсеки ледяной и пылающей материи… Вадим тяжело сглотнул и прикрыл глаза. Если это розыгрыш с целью помирить их с Глебом, то он просто беспрецедентен по жестокости. Он медленно оторвал ладонь от стекла и опустился в кресло первого пилота. Инструкции, если таковые вообще здесь имелись, наверняка были зашиты в самом софте. Придется разбираться. Ну а когда еще ему доведется самостоятельно обучиться искусству пилотирования космического корабля? Это не проводки в Агату с Глебом втыкать. Вадим сам усмехнулся нечаянной каламбурной мысли и нажал на первую же привлекшую его внимание кнопку с надписью «Автопилот». - Для деактивации введите пароль, – тут же загорелось на экране. - Хм, автопилот запаролен. Прекрасно. И где я возьму этот пароль? Впрочем, прежде чем вообще задумываться о пароле, необходимо было хотя бы в общих чертах понять, как сажать эту чудо-машину. Тренажер полетов обнаружился довольно быстро на рабочем столе компьютера пилота, и Вадим решил начать с самого простого – взлета и посадки. Надел лежавший тут же шлем виртуальной реальности и на несколько часов погрузился в неведомый волшебный мир. Освоить сам принцип оказалось не так трудно, гораздо сложнее будет изучить теорию, как выводить аппарат на орбиту, в какой момент нырять в атмосферу, как регулировать скорость, как правильно выбрать место для посадки. Кое-что, как уже понял Вадим, содержалось и в памяти тренажера, остальное, вероятно, придется выуживать из ПК пилота, благо, ему в первый же день удалось найти папку с видеоинструкциями. В надежде на то, что в одной из них обнаружится и пароль для разблокировки автопилота, Вадим поднялся, наконец, из кресла и, бросив прощальный взгляд на летевший ему навстречу космос, отправился назад в столовую. Глеба там не было – вероятно, вернулся к себе страдать в одиночестве. В рубку к брату за все эти несколько часов он заглянуть так и не посмел. Вадим выпил полагавшееся ему пиво, помахал рукой в камеру и пошагал в каюту: необходимо было все же досмотреть то видео. Он включил его с самого начала и, превозмогая желание разбить ноутбук об стену от накатившей волны злости, дослушал его до конца. Повторив уже известные ему инструкции касаемо посадки корабля, улыбчивая дама, вызывавшая в Вадиме приступы ярости, радостно прощебетала: - Перед совершением посадки вам необходимо убедиться в том, что автопилот разблокирован. Во избежание возникновения аварийной ситуации в период вашего обучения он был предварительно запаролен. Пароль вам придется подобрать самостоятельно во избежание несанкционированного вмешательства третьих лиц. Он состоит из 19 символов и содержит личную информацию, значимую для вас обоих. Надеемся, оставшегося до конца полета времени вам хватит и для того, чтобы выяснить пароль (количество попыток в вашем случае не ограничено), и для успешного безаварийного приземления. Желаем вам счастливого пути! На этом видео завершилось. - Как успехи? – в проеме появилась сутулая фигура Глеба. И только в эту минуту Вадим вдруг понял, что очень давно не видел брата вот так вот – совсем рядом, чтобы иметь возможность рассмотреть каждую его морщинку, каждый волосок. Он помнил эти пальцы молодыми и пухлыми, сжимавшими его лицо под заливистый хохот их обладателя. Он помнил эти волосы густыми и кудрявыми, рассыпавшимися спутанными колечками на смятой подушке. Он помнил эти глаза голубыми, как свет далеких квазаров, теплыми и счастливыми. Счастливыми… Только вот эти ли? Ни в этих пальцах, ни в волосах этих, ни в глазах, ни в прочих менее уловимых чертах не видел он больше прежнего Глеба, а тот, кто стоял сейчас перед ним, был кем-то отдаленно его напоминающим, но только не им самим. - Так себе, - скривился Вадим, сделав в воздухе неопределенный жест. – На тренажере немного погонял. Буду разбираться постепенно. - Мы все-таки в космосе? – с надеждой в голосе выдавил младший. - А черт его знает. Время покажет. Глеб уже развернулся было в дверях, как вдруг, словно внезапно вспомнив что-то, сделал шаг назад: - Вадик, я это…нашел там коньяк. - Кто бы сомневался, - закатил Вадим глаза. – Ты, мелкий, даже в открытом космосе вдалеке от всего живого спирт раздобудешь. Ладно, тащи давай. Думаю, сегодня мы его заслужили. - Вот только святошу не надо из себя корчить, - усмехнулся Глеб. – Видел я твой трезвый образ жизни на Легендарном. - Хм, а ты еще и смотрел его? – нахмурился Вадим. - Ну… мне рассказали, - уклончиво ответил Глеб, - и я кое-что в записи потом пересмотрел. Ей-богу, не удержался и пустил слезу, когда ты молиться за меня призывал. Вот чуть сам перед иконой на колени не рухнул! - Шут гороховый, - хмыкнул Вадим. – Тащи конину уже давай, - и снова уткнулся в ноутбук, роясь в нем в поисках хоть чего-нибудь полезного. И пытаясь скрыть так некстати накатившее волнение. Все сейчас было как-то некстати: этот корабль, вызывавший больше вопросов, чем эмоций, появление здесь самого Вадима и Глеб, будто нарочно тоже тут очутившийся, словно мало им было бесконечных выяснений отношений все эти долгие годы. Будто организаторы этого шоу решили окончательно свести обоих с ума, заточив их один на один в этой металлической махине без возможности выбраться отсюда и разбежаться по своим уютным миркам. По своим индивидуальным Агатам. Глеб не поскупился и приволок сразу литровую бутылку. Вадим сопротивляться не стал: напряжение прошедшего дня начало постепенно сказываться на нем – в руках появилась давно забытая дрожь, в голове туман, грудь сдавило, и он вырвал коньяк из рук младшего и тут же сделал несколько крупных глотков. - Значит, так, - тут же начал он. – Давай договоримся. Корабль большой, места здесь достаточно. Предлагаю свести к минимуму наше общение. Каюты у нас отдельные, я все время буду пропадать в рубке, ты можешь торчать где угодно – в студии, в оранжерее, да хоть в столовой. При условии, что свалишь оттуда, когда я приду поесть. Впрочем, насколько я понял, можно организовать подачу еды непосредственно в каюту. Я еще изучу этот вопрос. По поводу студии тоже лучше согласовать. Давай составим график ее посещения. Я там буду появляться реже, поэтому забирай себе любые четыре дня в неделю, я возьму оставшиеся три, иначе я в этой рубке точно свихнусь без музыки. - Наконец-то, появится время для альбома? – съязвил Глеб, но Вадим, казалось, не заметил горечи в его интонации и словно бы пропустил эту фразу мимо ушей. – Будешь писать свои агитки для ватников? – продолжил Глеб, смелее прощупывая почву. Ни один мускул не дрогнул на лице старшего, он лишь сделал еще один глоток из бутылки и вернул ее брату. - Так мы договорились? - Как скажешь, братик, - скривился Глеб в издевательской улыбке. – Ты же у нас всегда был за главного. - Ну вот и славно. А теперь свободен. График составим за завтраком и разойдемся, - и Вадим махнул рукой в сторону двери, давая младшему понять, чтобы тот проваливал. - Может, еще территорию разметим и постовых выставим? Ну чтобы не дай бог я не пересек границу твоего личного пространства и не надышал в него перегаром, а? – расхохотался Глеб, расшаркиваясь в театральном поклоне. Вадим встал, захватил двумя пальцами футболку на груди у младшего и слегка подтолкнул того к выходу. - Вон, - коротко бросил он и захлопнул за братом дверь, а затем развернулся и медленно сполз по стене, ощущая на ресницах скупую предательскую влагу. Почему с ним? Почему именно с ним его заперли на этом чертовом корабле? Почему не с Аликом или хоть даже этим омерзительным Остудиным? Вадим смог бы договориться тут с кем угодно, даже с самим чертом, но ему почему-то подсунули кое-что похлеще черта – младшего брата. - Мало мне было всей этой канители там? Братоубийцу из меня решили сделать?! – заорал Вадим, изо всех сил ударяя кулаком по дверце шкафа. Та скрипнула, но не шелохнулась. - Вадик, не надо… - послышалось вдруг со стороны кровати. Вадим поднял глаза, и слезы на его ресницах моментально высохли. - Алик… ты тоже тут? – радостно переполошился он, подскочил и присел рядом на кушетку. Тот кивнул и обнял вновь разрыдавшегося Вадима. - Алик, это что-то невообразимое… За что мне все это?! - Одиночество – лучший путеводитель по лабиринтам собственного безумия. А оно у вас одно на двоих. Давай ложись, утром тебе потребуется свежая голова. - Пароль… - пробормотал уже засыпающий Вадик, чувствуя, как теплая ладонь касается его бритых висков. Когда он открыл глаза, Алика в каюте уже не было.