Мощение троп

— Привет, Ирука. Ирука обернулся на звук своего имени и ухмыльнулся, увидев, кто его окликнул. — Генма-семпай! — он приветственно махнул ему рукой, когда токубецу-джонин протиснулся к нему сквозь толпу. — Давно не виделись. Как дела? — Все еще придерживаешься семпая, да? — Ширануи Генма с легким смешком покачал головой. — У меня все в порядке, малыш. Ты стал генином, поздравляю, — он игриво ткнул в его хитай-ате и взъерошил ему волосы. — Похоже, ты идешь в мою сторону. Хочешь прогуляться вместе? — он махнул через плечо в сторону Западного округа. — Конечно, — Ирука пригладил волосы и пошел рядом с Генмой. — Я давно не видел тебя в библиотеке. — Не по своей воле, — сенбон щелкнул о зубы, когда Генма сжал губы в мрачную линию. — В последнее время у Хокаге слишком много миссии. У меня сейчас небольшой перерыв из-за больничного, — он приподнял край форменной майки, чтобы показать плотные повязки на его торсе. — Яйца Шодай, похоже это очень больно, — Ирука вздрогнул, подсознательно коснувшись своего бока. Генмы вскинул брови почти до самой банданы. — Сломанные ребра — это отстой, — медленно согласился он. — Никогда не думал, что услышу от тебя что-то подобное, малыш. Лицо Ируки вспыхнуло от ужаса. Он просто взял и выругался перед вышестоящим лицом. — Я... Я не хотел проявить неуважение, Генма-семпай. — Успокойся, Ирука, я не сноб. Это не имеет большого значения, — токубецу-джонин усмехнулся и переложил мешок из одной руки в другую. — Как скажешь, семпай, — генин неловко и смущенно почесал шрам, пересекающий его нос. — О, это напомнило мне, — через мгновение Ирука просиял и выудил из кобуры свой блокнот. — Ты ведь раньше помог мне с печатью, — он пролистал страницы, пока не наткнулся на схему печати из свитка своей матери. — Ты когда-нибудь видел такую печать? — он развернул блокнот и протянул его Генме. — Я просмотрел все учебники по фуиндзюцу в библиотеке. Но не похоже, что эта печать из Конохи. Генма тихо присвистнул. — Это впечатляющая конструкция печати. Ты прав, она определенно не из нашей деревни. Я никогда не видел ничего подобного, хотя она напоминает мне несколько печатей, которыми пользовался Йондайме. И она определенно не в стиле Кири. Он вернул блокнот Ируке. — Йондайме? — Ирука широко раскрытыми глазами уставился на диаграмму, которую держал в руках. — Откуда ты знаешь, как выглядели его печати? — Ах... — в глазах Генмы промелькнула печаль, омрачив его взгляд. — Я был одним из его телохранителей, когда он был Хокаге, — тихо признался он. Ирука схватил его за рукав чуть пониже локтя. — Мне очень жаль, Генма-семпай, — Ирука слишком хорошо знал этот скорбный взгляд. Это был еще один друг, оплакивающий потерю после нападения Кьюби. — Сейчас все в порядке, — Генма выдавил из себя улыбку и отмахнулся от извинений. — У Йондайме была страсть к печатям. Он успел научить меня основам, прежде чем умереть. А моя девушка с тех пор показала мне еще. Ирука удивленно склонил голову набок. — Я не знал, что у тебя есть девушка. — Она настоящая красавица, малыш. Умная и смертельно опасная с ядами, — Генма ухмыльнулся, как идиот. — Лучший медик, который когда-либо исцелял меня. Около года назад меня изрядно порезали мечом, а когда она закончила, не осталось даже шрама. Она спасла мне жизнь и украла мое сердце, — он похлопал себя по груди, чтобы подчеркнуть, где была рана. — Если хочешь, я могу спросить у нее о твоей печати. Она побывала во многих странах. — Это было бы здорово. Большое спасибо, Генма-семпай, — он вырвал листок с диаграммой из блокнота и протянул ему. Генма сложил его и сунул в нагрудный карман. — Кстати, куда ты направляешься? Они покинули район Конохи, населенный в основном шиноби, находящимися на регулярной службе, и гражданскими. Впереди остались только клановые поселения. Генма приподнял мешок, висевший у него на руке. — Несу обед моим гремлинам. У них миссия в компаунде Яманака. — Гремлинам? Ирука вспомнил, что Генма уже говорил нечто подобное в библиотеке, когда они впервые встретились. — О, моим детям. — Так ты отец?! — Что? Нет! — Генма резко остановился, издав сдавленный звук, и едва не проглотил свой сенбон. — Я опекун Изумо и Котецу. Они никогда не говорили тебе? Ирука уставился на Генму, разинув рот. Его мозг изо всех сил пытался усвоить информацию, пока он пытался обработать то, что только что узнал. — Н-нет, они... — образ Котецу с сенбоном всплыл в его сознании. «Ген постоянно использует их. Вряд ли это так трудно.» Ох. Это многое объясняло. — Полагаю, они сделали это косвенно? Генма со вздохом покачал головой. — И что мне делать с этими двумя? — Йо, Ген! Ирука!! — они обернулись и увидели Котецу, бегущего к ним по дороге с сумкой через плечо. Немного позади шел перепуганный Изумо с очень несчастным ребенком на руках. Генма ухмыльнулся. — Я вижу, вы наконец-то застряли с миссией няни. — Ино-тян — дочь нашего сенсея! — голос Изумо в нарастающей панике становился все выше с каждым словом. Ирука никогда раньше не видел своего уравновешенного сокомандника таким близким к панике. — Это Иноичи-сенсей нанял нас? — Ирука пощекотал животик девочки, пытаясь заставить ее улыбнуться. Ее нижняя губа слегка задрожала. Котецу пожал плечами. — Ну, как я понял, они с Ибики получили срочный вызов. Она проведет с нами весь день. Ничего страшного. Сенсей сказал, чтобы мы немного потренировались, пока будем присматривать за ней. Он найдет нас на закате. Генма хихикнул и продолжил подшучивать над своими измученными подопечными. — Ты неправильно ее держишь, Зумо. — Откуда ты знаешь, как держать ребенка?! — Я помогал своей девушке с одним ребенком на задании... — Конечно, Ген. Точно также Шизуне-сан нужна твоя помощь в ее медицинских делах, — прервал его Котецу, закатив глаза. Ино-тян надула щечки, наморщила маленькие бровки и всхлипнула. Лицо Изумо побледнело, оба его товарища по команде вздрогнули от этого звука. — О нет, только не это. Куда делась ее соска? — Убедитесь, что вы, ребята, вернули единственного ребенка вашего сенсея ему в целости и сохранности, гремлины, — Генма довольно самодовольно вложил пакет с обедом в руки Котецу. — Она наследница клана Яманака, — все краски, еще оставшиеся на лицах Изумо и Котецу, полностью исчезли после этих слов. — Но, как вы и сказали, «ничего особенного». — П-подожди, Ген, мы же не это имели в виду! Генма одарил паникующую парочку дерьмовой ухмылкой. — Удачи вам, гремлины. Он сложил печать тигра и исчез в вихре листьев. Две пары умоляющих темных глаз остановились на Ируке, когда Ино-тян начала всхлипывать. — Ру, помоги нам! — Я… я не знаю, что делать с ребенком! — Ирука отступил на шаг и прикусил нижнюю губу. Лицо Ино-тян покраснело от слез, на пухлых щеках блестели слезы. Чувство вины скрутило желудок Ируки. Он не мог оставить ее плакать. Они несли за нее ответственность, и она выглядела такой несчастной. — Я... я думаю, я могу попробовать... — он осторожно потянулся к ребенку. Изумо практически сунул младенца в руки Ируки и отступил на несколько шагов. — Она вся твоя! Ирука прижал девочку к груди и неловко покачал ее. — Эй, все в порядке, — плач ребенка постепенно затих, когда она посмотрела на Ируку, шмыгая носом и сжимая кулачок. — Нет причин плакать, Ино-тян, — он поцеловал ее в обе влажные щеки и погладил по маленькой спинке. — О чем может плакать такая хорошенькая девочка, как ты? Она действительно была красивым ребенком, с большими голубыми глазами и светлыми волосами, которые завивались на затылке. Ирука усмехнулся, когда Ино-тян начала ворковать вместе с ним, и снова покачал ее. — Так-то лучше. Какая же ты хорошая девочка. — ...Невозможно. — Ирука умеет заговаривать детей. Ирука бросил на своих друзей суровый взгляд и одними губами сказал им: «помогите мне». Котецу уронил сумку, которую нес с собой. Они с Изумо порылись в ней. Изумо достал соску и сунул его в рот их подопечной. Малышка на минуту нахмурилась, потом принялась довольно причмокивать. Котецу принес плюшевого мишку и хлопковое одеяло. Ино завизжала и схватила медведя. Троица моргнула, глядя на младенца. — ...Ух ты, — вставил Ирука после короткой паузы. — Яйца Мудреца, она чертовски сильна. — Котецу, язык! Не при ребенке, — Изумо закрыл ладонями ушки Ино-тян. — Что? Ни один ребенок Иноичи-сенсея не может быть абсолютно нормальным. Ино-тян захихикала и захлопала в ладоши. Ирука закатил глаза на выходки своих товарищей по команде и снова подкинул ребенка. — Помогите мне посадить ее в переноску. Йошино-сенсей носила Шикамару-тяна на спине, когда вела занятия. А если Йошино-сенсей делала так, значит, это самый практичный способ носить ребенка. В конце концов, шиноби нужны свободные руки. Мальчики суетились и боролись с перевязкой и ребенком. Сохранять Ино-тян довольной было трудно. Шикамару-тян ввел их в заблуждение о том, какими на самом деле бывают младенцы. Ируке пришлось говорить и качать ее, чтобы малышка оставалась довольной. Она суетилась и протестующе плакала, пока они не прижали ее к спине Ируки. Перевязь перекрещивалась на его груди и обхватывала живот, дополнительный вес неудобно давил на спину, и к нему было трудно приспособиться, особенно когда Ино-тян двигалась. Несмотря на хлопоты, Ирука улыбался, как идиот, когда она ворковала и прижималась к его спине. Так мило! — Ладно, мы готовы! Давайте немного потренируемся. Котецу схватил сумку и наклонился к своему лучшему другу. Ирука едва расслышал, как он пробормотал на ухо Изумо: — Он умеет заговаривать детей. Они решили тренироваться на одной из площадок поближе к более населенным районам Конохи. Никто не хотел, чтобы что-то случилось с младенцем, который находился на их попечении. Одиночество в лесу казалось контрпродуктивным для их миссии. Они сделали остановку в библиотеке и взяли книгу «Уход за детьми для начинающих». Мальчики по очереди просматривали ее, пока искали незанятую тренировочную площадку. В конце концов они остановились на тренировочной площадке номер 2, одной из немногих предназначенных для студентов Академии. По выходным здесь почти никого не было. Там мальчики тренировались ходить по воде на мелком пруду. Вода там доходила им только до колен в самых глубоких местах, что казалось вполне безопасным для ребенка. Ино-тян оказалась восхитительной, но иногда немного слишком требовательной. Ей требовалось много внимания. Ее тихое хихиканье и бульканье сопровождали мальчиков, пока они тренировались. Обеденный перерыв с маленьким ребенком был совершенно новым приключением. Мальчики быстро поняли, насколько беспорядочным может быть кормление независимого, чрезмерно нетерпеливого одиннадцатимесячного ребенка. И менять подгузник Ино ...? Ирука, Котецу и Изумо торжественно поклялись никогда больше не говорить об этом ужасе. После обеда Изумо расстелил на траве одеяло и разложил на нем несколько мягких игрушек. Ирука положил Ино на живот, чтобы она немного полежала на нем. В библиотечной книге говорилось, что это очень важно для растущего ребенка. Если это давало генинам шанс на спарринг один на один без ребенка, висящего на спине Ируки, это было просто бонусом. Никто из них не ожидал, что Ино сползет с одеяла... До тех пор, пока Котецу чуть не упал в пруд, пытаясь схватить ее. Ино-тян была неожиданно сильной и быстрой. Иноичи-сенсей, должно быть, очень горд. Солнце только начало опускаться за горизонт, заливая небо оттенками темно-розового, золотого и фиолетового, когда Иноичи-сенсей нашел свою команду на тренировочной площадке номер 2. Трое мальчиков стояли на поверхности мелкого пруда и тихо переговаривались между собой. Ино-тян крепко спала в объятиях Ируки, ее маленькая головка со светлыми кудрями покоилась на плече мальчика. Глава клана Яманака улыбнулся и вышел на воду к своей команде. — Похоже, миссия удалась, — он перекинул сумку через плечо и осторожно взял Ино-тян из рук Ируки. — Спасибо вам за тяжелую работу, ребята. Я знаю, что это было неожиданно, но я не мог отложить этот вызов. Смотреть, как Иноичи прижимает малышку к груди, нежно разговаривает с ней и целует ее крошечное личико, для Ируки было нереально. Он на собственном опыте убедился, каким закаленным и безжалостным шиноби мог быть их сенсей. Ируке до сих пор снились кошмары о том гендзюцу на тесте, который прошел два месяца назад. Этот образ никак не соотносился с терпеливым человеком, который делал им коробки бенто и души не чаял в своей маленькой дочке. Яманака Иноичи был загадкой, окутанной тайной. — Никаких проблем, сенсей, — Котецу показал джонину большой палец. — Это было легко. Изумо отвесил своему лучшему друга подзатыльник прежде, чем это успел сделать Ирука. — Заткнись, — тихо прошипел он Котецу. Иноичи приподнял бровь, но ничего не сказал об этом обмене репликами. — Давайте заглянем в комнату миссий, прежде чем покончим с этим. Я покажу вам, как заполнить отчет о миссии.

***

Ирука снова проснулся от звука льющейся воды в ванной. Он ждал, напрягая мышцы в тревожном ожидании и надеясь, что кран закроют и шаги вернуться обратно в комнату Какаши. Его надежды не оправдались. Ирука вскочил с постели так быстро, что его ноги запутались в одеяле. Он кое-как удержался на ногах и, спотыкаясь, направился к двери спальни. Свет проникал в коридор из их крошечной ванной комнаты. Какаши склонился над раковиной и яростно скреб руки, что было слишком знакомо Ируке. Сколько раз он ловил Какаши за этим занятием за последний год? Очень много. Слишком много. — Какаши. Ирука подошел ближе, когда ответа не последовало. Он увидел профиль своего друга. И так слишком бледная кожа Какаши была совершенно белой, как свежий снег после первой зимней метели. На лбу выступил пот, мышцы напряглись от напряжения; еще один кошмар, о котором он не хотел говорить. Ирука изо всех сил старался не давить на Какаши, требуя ответов, но лучше от этого не становилось. Это было еще хуже. Беспокойство скрутило его внутренности и заставило желудок болезненно сжаться. Какаши молчал. Он всегда говорил что-то вроде этого. Единственным звуком, резонирующим в маленьком пространстве, был звук бегущей воды и затрудненное дыхание Какаши. — Какаши, это Ирука, — он прикусил нижнюю губу и медленно наклонился в сторону, чтобы получше рассмотреть лицо Какаши. Ирука резко втянул воздух и заставил свою чакру оставаться спокойной. Внезапный всплеск может вызвать бурную реакцию. Оба глаза Какаши были широко открыты, зрачки расширены. Шаринган, казалось, почти светился. Черные томое изменили свою форму, превратившись в вертушку, их края сцепились и перетекали друг в друга. Ирука быстро отвел глаза и проглотил подступившую к горлу панику. Что это было? Шаринган выглядел так неправильно. Мышцы Какаши напряглись так сильно, что казалось, они вот-вот прорвутся сквозь кожу. Может, это шаринган заставил его реагировать по-другому на этот раз? Что-то капнуло на край раковины. Взгляд Ируки метнулся на звук, затем — к лицу Какаши. Он прикусил нижнюю губу, чтобы не выругаться. Это была последняя капля — шаринган истекал кровью. Не обдумав все до конца, Ирука быстро положил руку поверх додзюцу. Какаши отреагировал мгновенно. Внезапно раздался треск, и что-то острое опасно надавило на сонную артерию Ируки. Убийственная аура Какаши обострилось, и Ирука замер. Каждый мускул в его теле напрягся, сжался и оцепенел от страха. В рассеянных глазах АНБУ не было узнавания. — Каши… — неуверенно, испуганно прохрипел Ирука. Напуганно. Одно движение запястья — и он был бы мертв. Какаши моргнул, узнавание медленно проступило в его видимому глазу. — ...Ирука? — острый предмет с лязгом упал в раковину, когда убийственная аура Какаши отступила. Ирука все еще держал руку на месте, прикрывая шаринган. Он чувствовал, как ресницы его друга затрепетали под его ладонью. Плечи Какаши облегченно ссутулились без постоянного оттока чакры к открытому шарингану. — Что ты делаешь? Взгляд Ируки на мгновение опустился к раковине. Зубная щетка. Какаши сломал зубную щетку пополам и использовал ее как оружие. От такой непрактичности у Ируки перехватило дыхание от головокружительного смеха. Его чуть не убили сломанной зубной щеткой. — ...Помогаю другу, — он протянул руку, чтобы выключить воду, и собственный голос показался ему чужим. — Я помогаю своему другу. От горячей воды зеркало запотело. Какаши поднял руку, чтобы накрыть ладонь Ируки, лежащую на его шарингане. — ...Спасибо. Глаза Ируки горели, в уголках щипали грозящие пролиться слезы. Какаши никогда раньше ни за что его не благодарил. И вот теперь это. Это нужно было прекратить. Ладони Какаши покраснели и покрылись волдырями. Не доверяя больше своему голосу, Ирука выскользнул из-под руки Какаши и вытолкнул его из ванной. Он схватил подушку Какаши и одеяло с сюрикенами. С вещами в руках он прокрался обратно через холл в свою комнату. Ирука обнаружил, что Какаши уже прислонился к спинке кровати. Он бросил вторую подушку Какаши и забрался к нему в постель. Они молча улеглись под одеялами. Делить постель в такие моменты становилось уже привычкой. Ночные кошмары грозили поглотить их обоих. Близость друг друга несколько ослабляла тревогу. Мелкая дрожь пробежала по телу Какаши, Ирука почувствовал ее, когда прижался к другу. — Прости, что напугал тебя, — тихо пробормотал Ирука. — С твоим шаринганом творилось что-то странное. Какаши прижался к нему, и ему потребовалось несколько минут, чтобы ответить. — Мма... такое иногда случается. — Это... — Ирука облизал губы, все еще не решаясь надавить даже после того, что только что произошло. — Это из-за ночного кошмара? — Что-то вроде этого. — О. Какаши уткнулся лицом в волосы Ируки. — Я сделал тебе больно? — Нет, я в порядке, — Ирука покачал головой и еще сильнее натянул на них одеяло. Он предполагал, что всплеск его чакры может напугать Какаши в этом полубессознательном состоянии. Как так вышло, что он не осознал, что если коснется лица Какаши, это будет того же уровня опасности? Ирука на минуту задумался. Неужели он так отчаянно хотел помочь тому, кто ему дорог? Это не делало реакцию Какаши менее пугающей. Есть о чем подумать. Голова Ируки была переполнена заботами и размышлениями. — ...Эй, Какаши. — Да, Ирука? — ...Ты можешь научить меня так же пользоваться зубной щеткой? Какаши издал легкий, усталый смешок. — Конечно, Рука. Конечно могу.