Мощение троп

Это было еще одно прекрасное утро на пике их юности! Самый решительный и прилежный Ирука-сан всегда скрашивал его предрассветные будни. Такую решимость следовало отпраздновать! Наблюдать за ростом его дорогого друга было действительно очень полезно! Генин приземлился рядом с ним, успешно закрепившись с помощью чакры на круто наклоненной крыше. — Замечательно! — великолепное представление от Ируки-сана. — Ты действительно расцветаешь в великолепного шиноби, Ирука-сан! Мальчик смущенно потер затылок, его загорелые щеки слегка покраснели. — Спасибо за твои слова, Гай-сан, — его дорогой друг всегда был таким скромным, дружелюбным. — Это все благодаря твоему руководству. — Чепуха! Мы — родственные души, которые упорно совместно преодолевают трудности жизни! Твоя решимость весьма похвальна. Я благодарен тебе за твое общество, — Гай поднял большой палец и ободряюще улыбнулся своему молодому другу так ярко, что, казалось, засиял. Ирука-сан улыбнулся и смущенно почесал край своего шрама. — Я тоже рад, что мы друзья, Гай-сан. — Мой вечный соперник, должно быть, очень взволнован тем, чтобы отметить свой предстоящий день рождения вместе с тобой! Глаза Ируки-сана распахнулись, он несколько раз открыл и закрыл рот. — Скоро день рождения Какаши? Когда?! — Пятнадцатого сентября! — Это меньше чем через неделю! — Ирука-сан в ужасе прижал обе руки к лицу. Дорогой Ирука-сан всегда проявлял такую юношескую энергию! — Что же мне ему подарить? — Не бойся, мой проницательный друг! У меня есть идеальный подарок для того, кто дорог нам обоим! — Гай вытащил из оружейной сумки зеленый сверток и встряхнул его. — Смотри! — он долго пытался объяснить своему сопернику преимущества ношения комбинезонов. При активной поддержке Ируки они почти гарантированно преуспеют! Какаши точно будет впечатлен их доблестной командной работе. — Эт-то прекрасное предложение, но я не думаю, что зеленый цвет подходит к тону кожи Какаши. — У меня есть еще индиго и барвинковый! — Гай потянулся, чтобы вытащить комбинезоны этих цветов из аптечки. Ирука с тревожным смешком схватил его за руки. — ...Я не думаю, что спандекс вообще ему подходит, Гай-сан.

***

Бывший ученик Чоузы в третий раз за неделю привел его физически истощенного генина на утреннюю тренировку. Покрасневший и запыхавшийся Ирука вежливо принял у Майто Гая бутылку с водой, как обычно делал по прибытии на тренировочный полигон № 12. Мальчик медленно отхлебнул воду, затем поочередно прижал прохладный сосуд ко лбу и затылку. Яманака Иноичи краем глаза наблюдал, как эта странная пара прощается. Как всегда, Гай поклонился ему: — Я отдаю растущий бутон моего трудолюбивого друга в ваши заботливые руки, Яманака-сан! Пусть его юность продолжает цвести под вашим усердным руководством. Уже почти привыкнув к его манере речи, Иноичи с легким кивком уступил Гаю. — Конечно, Майто-кун, — этот чунин был странным, но добрым человеком. Чоуза с нежностью отзывался о нем. Как наставнику Гая, он доверял оценке своего лучшего друга насчет начинающего специалиста по тайдзюцу. Иноичи хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание генинов. Трое мальчиков собрались вокруг него, беседа прервалась, пока они ждали его указаний. — Поскольку ваш контроль над чакрой улучшился, сегодня мы будем практиковать подавление чакры. Иноичи в медитативной позе уселся на траву. Ученики последовали его примеру, а Изумо предпочел поджать ноги под себя вместо того, чтобы скрестить их. — Я хочу, чтобы вы сосредоточились на естественном течении вашей чакры, — Иноичи сжал кулаки и прижал их друг к другу. — Дышите глубоко и выдыхайте через нос... — его бровь изогнулась, когда он уловил только два легких выдоха. — Котецу, я знаю, что ты не любишь медитации, но, пожалуйста, сосредоточься. Мы только начали. — Ох, а ты откуда знаешь, сенсей? Иноичи приоткрыл один глаз: — Обучение — это не игра, шиноби. Котецу надул щеки. — Знаю, знаю, просто медитация — это так скучно. — Помнишь, что говорил Ген о важности прочного фундамента, Ко? — Изумо слегка пошевелился и снова опустился на колени. Рот Котецу скривился в недовольной гримасе. — Да, да, я сосредотачиваюсь, — он пошевелился, устраиваясь поудобнее, и сжал кулаки друг к другу. Несколько глубоких вдохов привели его к тому же уровню концентрации, что и Изумо с Ирукой. Котецу мог быть удивительным, когда сосредотачивался на задании. — Медленно направьте чакру к центру тела, — когда учишь кого-то подавлять чакру, часто проще всего было сконцентрироваться на одной точке, а затем стараться подавить ее. Недостатком этого метода был кратковременный всплеск чакры, который происходил из-за направления такого количества чакры в одно место, прежде чем она будет заглушена. Вспышка была быстрой, но она выдала местоположение пользователя. К счастью, вспышку можно свести к минимуму практикой и опытом. — Не забывайте о своем дыхании. — Обучение этому новичков-генинов было азартной игрой, но он считал, что это в долгосрочной перспективе принесет пользу его команде. Иноичи немного расширил свою чакру, чтобы генины могли ее уловить, и продемонстрировал, как протянуть ее по конечностям к животу. Он держал свою чакру в аккуратном шаре и открыл глаза, чтобы посмотреть, как дела у его учеников. Изумо, самый практичный из троих, сосредотачивался на одной конечности за раз. Он потянул свою чакру по рукам с небольшим усилием, аура колебалась и скручивалась каждый раз, когда проходила мимо одного из его тенкецу. С некоторой гордостью Иноичи отметил, что его самообладание значительно улучшилось за последние три месяца. С чакрой в ногах Изумо пришлось поработать больше. К тому времени, когда он продвинулся выше первого колена, он уже вспотел и начал тяжело дышать. Котецу, как всегда, попытался прыгнуть выше головы. Он хлопнул в ладоши и попытался выдернуть чакру из всех конечностей одновременно. Иноичи должен был найти способ обуздать его импульсивную натуру, прежде чем команда начнет выполнять задания за пределами деревни. Чакра вспыхнула, как маяк, колеблющийся внутри его путей. Именно благодаря упрямому усилию воли Котецу выдернул свою чакру из рук и ног, затаив дыхание. Иноичи с безмолвным благоговением наблюдал, как его генины смогли довести чакру уже до колен и локтей. Что ж, это было неожиданно. Ирука же сначала проследил за действиями Иноичи, затем — какой подход выбрали другие мальчики. Несколько минут он играл со своей чакрой, регулируя уровень контроля, когда протянул небольшое количество чакры по пальцам рук, а затем по пальцам ног. После он провел чакру через запястья и лодыжки. Именно тогда Иноичи понял, что Ирука тянет свою чакру, мускул за мускулом, через все четыре конечности. У него на лбу выступил пот, когда довел чакру до локтей и коленей. — И-иноичи-сенсей? — спросил он с заметной дрожью в голосе. — Да, Ирука? — Ч-что ты... подарил бы АНБУ на день рождения? — он неуклюже подбирал слова, чакра мерцала на грани контроля, его внимание было разделено между словами и тренировкой. Легкое колебание в чакре было единственным, что выдало шок Иноичи. — Полагаю, что-нибудь практичное, от чего они получат максимум пользы. Может быть, кунаи или свитки с печатями? Ирука прикусил нижнюю губу и кивнул. — С-спасибо, сенсей. Я... учту это, — его контроль немного ослабел, часть чакра потекла вниз к запястью. Ирука нахмурился, снова сосредоточившись на своей задаче. Глаза Иноичи обратились к небу в безмолвной молитве. Кохари, с кем связался твой сын?

***

— Большая вечеринка-сюрприз, Рука! Вот что нужно сделать на чей-то день рождения. — Изумо увернулся от сорняка, который Котецу бросил в металлическое ведро. Он ударился о край и шлепнулся на землю. Из-за их нынешней миссии D-ранга они теперь выдергивали сорняки в юго-западном сельскохозяйственном районе. Это был первый урожай после нападения Кьюби. Деревня нуждалась в пополнении запасов, чтобы пережить еще одну зиму. Все их чрезвычайные запасы были израсходованы в прошлом году. Изумо выдернул пучок сныти из-под картофеля. — Не всем нравятся сюрпризы, Ко. — У его лучшего друга такое большое сердце. Котецу терпеть не мог, когда кто-то оставался один, особенно по такому особому случаю, как день рождения. Это было одно из качеств, которые он больше всего любил в своем друге детства. Котецу надулся и выдернул из помидоров немного звездчатки. — Кто может не любить вечеринки? — Какаши, — вмешался Ирука, опустошая ведро с сорняками. — Он очень скрытный человек. Я не думаю, что у него есть больше, чем пара близких друзей, которых я мог бы пригласить на вечеринку. — Ты же знаешь, что мы придем, Рука, — Котецу бросил одуванчик в хвост младшего генина. Ирука оглянулся через плечо на своих товарищей по команде, не заметив одуванчика, застрявшего у него в волосах. — Я знаю, Спасибо, ребята. Изумо похлопал своего лучшего друга по плечу. — Какой бы веселой ни была вечеринка-сюрприз, лучше спланировать что-то, что подходит человеку. Мы хотим, чтобы Какаши-сану понравилось. Но это не помогло Ируке определиться с подарком. — Конечно хотим, Зумо, — Котецу потянулся, распрямившись после того, как последние несколько часов провел, склонившись над рядами овощей. Он смущенно провел рукой по волосам и пожал плечами. — Наверное, я просто плохо планирую подарки для интровертов. Изумо стоял со вторым, уже полным, ведром в руке. — Ты прекрасно справляешься со мной. — Ты не одинокий отшельник, Зумо, — Котецу невозмутимо обернулся, и в итоге пустое ведро Ируки оказалось у него над головой. Изумо вздрогнул, но благоразумно держался на расстоянии. Я не буду вмешиваться в это. Ирука страшен, когда злится. — Не смей смеяться над моим другом! — Ирука пихал ведро на Котецу, пока тот не упал на спину. Изумо прижал руку ко рту, чтобы подавить смешки, когда Ирука завопил слишком громко. — Какаши потрясающий! Котецу тихонько присвистнул из-под ведра. — Эй, Зумо! Рука влюблен в Какаши-сааана~ Их младший товарищ по команде что-то бессвязно забормотал, все его лицо покраснело. — Я… я не знаю! Он просто очень хороший друг. Мой лучший друг на самом деле! И я хочу, чтобы у него был хороший день рождения, потому что в прошлом году все было тяжело, и он был очень мил и поддерживал меня, поэтому я хочу, чтобы он знал, что я ценю все, что он сделал, и... Изумо мягко положил руку на плечо друга. — Рука, ты заговариваешься, — с Ирукой, похоже, это случалось, когда он был взволнован, нервничал или представлял собой странное сочетание и того, и другого. Ирука упал на землю, закрыв лицо руками, и застонал. Котецу приподнял ведро, чтобы заглянуть внутрь. Они с Изумо обменялись понимающими взглядами и похлопали друга по спине. — Ты найдешь подходящую вещь на день рождения Какаши-сана, — мягко уговаривал Изумо. — Ты именно такой человек, Ирука.

***

— Ну, разве я вижу не воспаленные уши? — Йошино притворилась, что не заметила, как ее бывший ученик покраснел и потрогал гвоздик в ухе. Она поудобнее пристроила на плече рабочую сумку и сумку с подгузниками. — Что ты натворил на этот раз, Ирука? Он переминался с ноги на ногу — явный признак того, что у него на уме что-то такое, о чем он не знал, как сказать. Скорее всего, ей придется вытянуть это из него. Шикамару тихо заворковал во сне и сильнее прижался к ее спине. Со вздохом она прошла мимо подростка. — Проводи меня домой, уже поздно. Послышался топот ног, Ирука поспешил догнать ее. Несколько минут они молча шли к комплексу Нара, пока мальчик собирал все свое мужество. — Йошино-сенсей, что бы ты подарила АНБУ на день рождения? Йошино искоса взглянула на своего бывшего ученика. Ранее она уже пришла к выводу, что шиноби более высокого ранга помогает Ируке в обучении. Однако то, что это АНБУ было выше даже самых смелых ее предположений. Судя по голосу Ируки и по тому, как он держался, он очень заботился об этом человеке. — Почему бы тебе не остаться на ужин? — спросила она, когда показались ворота комплекса Нара. Ирука остановился у входа в комплекс, его рот открылся и закрылся несколько раз от удивления. Он часто так делал, когда пытался найти правильные слова. Йошино подумала, что это делает его похожим на золотую рыбку. — Я… я не хотел бы навязываться... Йошино раздраженно фыркнула и втолкнула его внутрь комплекса. — Если бы ты навязывался, я бы не просила тебя остаться. Остаток пути они прошли молча, и Йошино сделала вид, что не заметила, как рука Ируки осторожно скользнула в ее ладонь. Когда Нара Шикаку прислонился к дверному косяку, над крыльцом зажегся свет. Он был одет в темно-зеленую юкату, густые волосы, еще влажные после душа, лежали на плечах. Кажется, он сам не так давно вернулся домой. — Добро пожаловать домой. Шикамару у нее на спине тихо заворковал, когда услышал голос отца. — Мы дома, — Йошино сняла с плеча сумки и бросил их в руки мужа. — Развлеки Ируку, пока я готовлю. Он останется на ужин, — она целомудренно поцеловала Шикаку в губы и сбросила туфли у двери. Она могла только уловить торопливое приветствие Ируки и растянутый ответ Шикаку. Йошино ухмыльнулась Шикамару через плечо. Ее сын моргнул и издал еще одно воркование. Она ласково фыркнула и ткнула его в нос. — Конечно, я носила тебя девять месяцев, а ты теперь хочешь другого родителя, маленький предатель. С этими словами она бесцеремонно сунула Шикамару в объятия мужа: — Твоя очередь. Шикаку с решительным вздохом положил сына к себе на колени и поудобнее устроился на забутоне. — Почему бы тебе сначала не освежиться, Йоши? Ты выглядишь усталой, — он уже устроился играть с Ирукой в шоги. Генин нервно сидел, выпрямившись, словно кол проглотил. Какой восхитительной была эта сцена. Может быть, второй ребенок будет не такой плохой идеей? Йошино застенчиво улыбнулась из-за дверного косяка. — Хорошая мысль, так и сделаю, — она пошла в душ с образом Шикаку, ведущего Ируку через простую стратегию шоги в голове. Глубокая и теплая привязанность к мужу и бывшему студенту наполнила ее сердце. Она размышляла об этом, пока принимала душ, одевалась в легкое летнее кимоно и расчесывала волосы. Она любила всех своих учеников, но Ирука был немного другим, чем-то немного большим. Волна эмоций угрожала захлестнуть ее, когда она, наконец, отважилась войти на кухню и обнаружила, что Шикаку и Ирука готовят рисовые шарики. На плите закипало сытное рагу из оленины. Йошино остановилась в дверях, наблюдая, как ее муж общается с мальчиком. — Вам нужно намочить руки в соленой воде, Шикаку-сама, иначе рис прилипнет, — терпеливо объяснил Ирука и пододвинул к нему маленькую миску. — А что дальше, Умино-кун? — Йошино уловила скрытую привязанность в обычном, ленивом голосе мужа и прижал руку к груди. — Сделайте большим пальцем дырку сверху, чтобы можно было положить умебоши*, вот так. Йошино не совсем понимала, что они делают, так как стояли к ней спиной, но когда Шикаку наклонился к Ируке, она почувствовала, как тепло разливается по ее телу. — Вот так? Вот почему она влюбилась в этого раздражающе ленивого, нерешительного мужчину. — Да! Отличная работа, Шикаку-сама. Вы не отрежете нори**, пока я добавлю умебоши? Шикамару с любопытством лопотал что-то, выглядывая из-за плеча отца. — Ты часто так распределяешь роли, Умино-кун? Йошино даже с четырех метров увидела, как уши и затылок Ируки покраснели . — Н-нет! Все совсем не так! — она заметила, как он смущенно поднял плечи. Этому мальчику нужно было несколько уроков, чтобы научился скрывать свои эмоции, прежде чем его убьют на задании. — Просто дела идут лучше, когда люди делят обязанности. Мы можем использовать как свои сильные стороны, так и прикрывать слабости друг друга. Иноичи-сенсей и Какаши всегда подчеркивают, насколько важна командная работа. Думаю, они правы. Ее муж молчал, тщательно обдумывая полученную информацию. Шикаку был прежде всего мыслителем. Он никогда не действовал и не говорил, если не имел твердого плана. — Иноичи будет рад услышать, что ты серьезно отнесся к его урокам. — Я... я надеюсь на это. Иноичи-сенсей до сих пор был хорошим учителем. Я многому у него научился. — Йошино с гордостью наблюдала, как ее бывший ученик потянулся за кусочком умебоши. Он сам научился готовить основные блюда. Этого было более чем достаточно для ребенка его возраста. — Спасибо за помощь, Шикаку-сама, — он взял маленькие кусочки нори, когда ее муж передал их ему, и аккуратно обернул каждый вокруг рисового шарика. — Ты готовишь для моей семьи, так что спасибо тебе, Умино-кун, — Шикаку помешал тушеное мясо и достал из буфета несколько мисок и тарелку. — Для онигири. Ирука взял тарелку и аккуратно разложил на ней рисовые шарики. Он обернулся и улыбнулся, увидев ее в дверях. — Йошино-сенсей! Мы приготовили для тебя ужин, — Ирука поднял тарелку с рисовыми шариками только для того, чтобы его лицо приняло озабоченное выражение. — Подожди, почему ты плачешь? Йошино быстро поднесла руку к лицу и с удивлением обнаружила, что у нее мокрые щеки. — О, ничего страшного. Иногда люди плачут, когда они счастливы, — она отмахнулась от вопроса своего бывшего ученика и проигнорировала понимающий взгляд, мужа. — Как вкусно пахнет! Давайте есть. Все трое накрыли котацу и уселись ужинать, усадив Шикамару на колени к отцу. Рисовые шарики и тушеное мясо не были обычным ужином, но Йошино подумала, что это восхитительно просто потому, что Шикаку и Ирука приготовили это для нее. За едой они непринужденно беседовали, в основном обсуждая тренировки Ируки с его командой генинов и новые занятия в Академии. Йошино уже наполовину опустошила свою миску с тушеным мясом, когда Ирука повторил свой предыдущий вопрос. — Так у тебя есть идеи, что подарить АНБУ на день рождения? Брови Шикаку удивленно приподнялись, прежде чем он вернул своему лицу обычное ленивое выражение. Йошино поймала вопросительный взгляд мужа. Он откашлялся и откинулся на спинку кресла. — А ты хорошо его знаешь? — Конечно, — без колебаний ответил Ирука. Это вызвало еще один обмен взглядами между двумя Нара. Шикаку откусил от рисового шарика. — Ну, тогда при выборе подарка принимай во внимание его интересы и личность. Йошино кивнула в знак согласия и, перегнувшись через стол, накрыла ладонь Ируки своей. — Пока это идет от сердца, я уверена, что твоему другу понравится. Ирука мягко улыбнулся: — Хорошо, спасибо вам обоим.

***

Йошино и Шикаку помахали Ируке на прощание с крыльца. К тому времени солнце уже начало садиться, и на землю легли тонкие тени. Йошино тихо вздохнула, не сводя глаз с мальчика, пока тот не скрылся за углом. Ирука настоял на том, чтобы помочь с посудой, прежде чем отправиться к домой. — Ты очень привязана к нему, — задумчиво сказал Шикаку и передвинул их сына. Шикамару крепко спал у него на плече. Йошино удивленно взглянула на мужа. После трех лет брака его наблюдательность и острый ум не должны были застать ее врасплох. Было одновременно и приятно, и неприятно, что кто-то так хорошо ее знает. — Ну конечно же. Для учителя вполне естественно заботиться о детях, которых он учит. Ирука был моим учеником в течение трех лет... — Йоши, — Шикаку обнял ее свободной рукой за плечи. — Он хороший мальчик. Судорожный вздох заставил ее плечи задрожать, когда она повернулась в объятиях мужа. — Он потерял родителей во время нападения, но выстоял. Я не знаю как, но он это сделал. Он так много работает, вкладывает душу и сердце во все, что делает… — она вздохнула и положила одна руку на спинку Шикамару. — Я ненавижу мысль о том, что он там совсем один, Шикаку, — она прижалась лицом к его груди. Она почувствовала, как рука мужа медленно погладила ее между лопаток, и легкий поцелуй прижался к ее лбу. — Ты хочешь взять его к себе. Не вопрос, а утверждение. И снова Шикаку знал ее желания лучше, чем она сама. — Это не так просто. У нас есть Шикамару, о котором нужно думать, я работаю полный рабочий день в Академии, а у тебя так много дел с повышением до командира джонинов и клановыми обязанностями. Брови Шикаку сошлись на переносице, как это часто бывало, когда он обдумывал особенно трудную ситуацию. — Дай мне немного времени, посмотрим, что я смогу придумать.

***

С приближением ночи Ирука предпочел идти по улицам, а не по крышам домов. Он перебирал в уме все советы, которые дали дорогие ему люди о том, что сделать на день рождения Какаши. Из всех различных предложений слова Йошино и Шикаку запомнились ему больше всего. Подумать о личности и интересах Какаши, да? Он шел, покусывая нижнюю губу, и молча перебирал в уме все, что знал о своем соседе. Какаши много работал, может быть, даже слишком много. Иногда его задания шли настолько плотно, что между ними не было ни одного свободного дня. Он всегда возвращался раненым, с истощенной чакрой, физическим истощением или каким-то странным сочетанием всех трех вариантов. Ирука фыркнул и скрестил руки на груди. Какаши действительно нужно лучше заботиться о себе. Проблема была в том, что у Какаши просто не было времени. Когда у него случалось немного простоя, что он делал? Он тренировался или помогал тренироваться Ируке. Иногда он устраивал странные состязания с Гаем или читал книги. На самом деле, Ирука часто ловил его с книгой. Какаши любил тихие уединенные места, где его никто бы не беспокоил. Где-то, где он мог бы просто быть. Проходя мимо библиотеки, Ирука замедлил шаг. Рядом со ступенями располагалась доска объявлений, а все объявления были заключены в плексиглас. Он перечитал несколько плакатов, остановившись на одном из них справа внизу. Ирука расплылся в широкой улыбке. — О, это может сработать.