Мощение троп

К тому времени, как Какаши добрался до дома, его бедро болезненно пульсировало. Все еще одетый в полное снаряжение АНБУ, Какаши прыгнул к незапертому окну гостиной. Он осторожно открыл его и проскользнул внутрь, где увидел два полностью сложенных дорожных мешка с походным снаряжением, аккуратно прислоненных к стене гэнкана. Это неожиданно. Неужели Ирука получил свою первую миссию С-ранга, пока его не было? Из кухни донесся скрип табурета по полу. Босые ноги прошлепали по линолеуму и остановились в дверном проеме. — Какаши! — Ирука улыбнулся так широко, что у его на щеках появились ямочки. Напряжение в груди Какаши, оставшееся после выполнения задания, ослабло. Он стянул с себя маску Гончей и пристегнул ее к поясу. В то время, как он колебался бы в прошлом, теперь Какаши не терял времени, протянув руку генину. — Я вернулся. Ирука бросился к нему и уткнулся лицом в серый бронежилет. — Добро пожаловать домой. — Конверт в его руке слегка сморщился, когда он обнял Какаши за талию. — Ты ранен? Как прошла миссия? — Мма, я в порядке, — Какаши проигнорировал боль в бедре, где кунай прорезал мышцу. Кицунэ уже зашил рану и тщательно прикрыл ее полевой повязкой. Свидания с ирьенином слишком сильно на него повлияли. Какаши должен был признать, что бинты оставались надежно закрепленными до конца миссии, даже если это было чертовски больно. Однако вместо того, чтобы сосредоточиться на ране, Какаши притянул мальчика ближе и зарылся лицом в волосы Ируки. — Миссия прошла удачно. Любое задание, с которого он вернулся его относительно целым и без истощения чакры, было для него удачным. Ирука улыбнулся ему, и прямо сейчас это была единственная причина, по которой он должен был вернуться домой. — Вот, — генин отодвинулся достаточно, чтобы протянуть конверт Какаши. — Я знаю, что на это день раньше, но с днем рождения! Услышав это заявление, Какаши напрягся. Его день рождения? Неужели это действительно завтра? — Ма... — он осторожно взял конверт и медленно открыл его. — Спасибо, — он даже не удосужился запомнить дату. Это кажется бессмысленным без Минато-сенсея и Кушины — Какаши стиснул зубы и тяжело сглотнул. Хватит, Ирука пытается быть милым. Не разрушай это, как ты разрушаешь все остальное. Он осторожно вытащил самодельную открытку. Его видимый глаз изогнулся в улыбке, глядя на неумело, но аккуратно нарисованного пса на лицевой стороне карточки. Неужели это Паккун? Ирука явно приложил много усилий, чтобы сделать это. Он даже старался правильно изобразить мелкие детали куртки его нинкена. Как мило. Ирука нервно заерзал, когда Какаши раскрыл карточку. Он ничего не ожидал увидеть внутри, но когда оттуда выпорхнула квитанция, он инстинктивно поймал ее. Вопросительно взглянув на Ируку, Какаши развернул тонкую бумагу, чтобы прочитать мелкий шрифт. Серебристые брови поднялись почти до линии волос. Это была квитанция о бронировании отдельной хижины. Пробежав взглядом адрес, он сразу же узнал это место. Суги-но-сато была небольшой деревушкой в нескольких милях от Конохи. Она была построена на огромном озере, что сделало ее популярным туристическим местом в летнее время. Сейчас, когда середина сентября принесла прохладу, стало намного спокойнее. Это было четырехдневное бронирование хижины №12 на день рождения Какаши. Он несколько раз перечитал квитанцию, как будто это могло изменить ее содержание. Он сжал квитанцию и карточку, рука слегка дрожала. Ирука, как всегда, очень сильно удивил Какаши. Он действительно не знал, что этот поразительный ребенок придумает в следующий раз. Он переводил взгляд его единственного видимого глаза с Ируки на открытку и обратно, невольно создавая неловкое молчание между ними. Ирука действительно заказал это на его день рождения? Его юный друг нервно почесал кончик шрама. — У тебя не так много времени, чтобы расслабиться, поэтому я подумал, что тебе понравится что-нибудь подобное на день рождения! — выпалил он, тревога заставила его голос подняться на октаву. — Я отправил ястреба к хозяйке. Она сказала, что хижины находятся прямо на воде, поэтому там должно быть очень тихо и спокойно. Хозяйка обещала, что никто не будет приставать к тебе, пока ты там. Я подумал, что было бы неплохо уехать на некоторое время после всех миссий, которые ты выполнял в последнее время и... и... — Ирука сжал руки так сильно, что у него побелели костяшки пальцев. — Т-тебе нравится? Какаши перевел взгляд с Ируки на два полностью оснащенных рюкзака, прислоненных к стене. А, это все объясняет. — Мма, Ирука, — он аккуратно закрыл карточку и сунул ее обратно в конверт. — А почему ты собрал вещи на двоих? — он указал на рюкзаки через плечо Ируки. — Я тоже иду! — заявил тот, а потом покраснел так сильно и так быстро, что румянцем залило даже уши. Он со стоном закрыл лицо руками. Какаши подавил смех, поддразнивая Ируку, что было слишком легко. — Я-я имею в виду... э-э... я... я подумал, что мы могли бы отпраздновать твой день рождения вместе... если... если ты не возражаешь? Внезапно Какаши почувствовал, как-то что-то сжалось и заболело в груди. На этот раз он не мог сказать, был ли это положительная или отрицательная реакция. Не желая беспокоить своего юного друга, Какаши взъерошил Ируке волосы и улыбнулся. — Конечно, — неужели Ирука действительно думал, что он намеренно оставит его здесь? Больше никогда. Он пытался стать лучше ради Ируки. В конце концов, он же обещал. — Я сейчас вернусь, — Какаши схватил свой стандартный дорожный плащ шиноби со спинки дивана и натянул его поверх униформы АНБУ. К тому времени, как он застегнул его, он уже успел вернуться к открытому окну. Он вскочил на подоконник, приготовившись выпрыгнуть, когда Ирука взвизгнул у него за спиной: — Подожди, Какаши! Куда ты? Он оглянулся на Ируке и приподнял видимую бровь. — Сообщить Хокаге-сама о нашем предстоящем отъезде. Мы не можем покинуть деревню без разрешения, и мне нужно убедиться, что мы оба не попадем в активный список в ближайшие несколько дней. У меня накопилось много отпусков. Пора потратить часть из них. Какаши оставил Ируку абсолютно сияющим, когда выскользнул в окно.

***

Дорога из Конохагакуре в Суги-но-сато шла между кленами и елями. Какаши вызвал Акино и Уруши, чтобы они пошли с ними. После нескольких столь необходимых поглаживаний живота, почесываний за ушами и облизывания лиц, все четверо были в пути. Они шли по дороге, а не по деревьям, идя скорее со скоростью гражданских, чем шиноби. Двигаясь гораздо медленнее, они потратили большую часть дня, чтобы добраться до места назначения. С рюкзаками на спинах Какаши и Ирука шли рядом с нинкенами по бокам каждого из них. По дороге они спокойно и непринужденно разговаривали друг с другом, обсуждая все, что приходило в голову. Уруши то и дело выкрикивал свое мнение. Нинкен коснулся бедра Ируки, вжавшись головой в ладонь, напрашиваясь на поглаживания. Мальчик был более чем счастлив подчиниться. Ему хотелось, чтобы Какаши вызывал их почаще, но он понимал, почему это не так. Это были высокоинтеллектуальные животные-шиноби, а не домашние питомцы. Кроме того, их квартира была слишком мала, чтобы вместить пять собак. Булл мог целиком заполнить их крошечный гэнкан. Ирука никак не ожидал, что он впервые выйдет за пределы Конохи во время отпуска с Какаши. Ему казались более вероятным, что это будет какая-нибудь курьерская или эскортная миссия С-ранга с его командой. И все же он идет рядом с болтающим Уруши слева и успокаивающим присутствием Какаши справа. Это было приятно. В последнее время они почти не проводили время вместе вне тренировок. Поскольку оба шиноби ходили на задании, они либо вообще не заставали друг друга дома, либо слишком уставали и могли только поесть и завалиться спать. Ирука однажды уснул лицом в котацу, пытаясь хоть раз не отстать от Какаши. Джонин никогда не позволит ему забыть это. Перед деревней показалось озеро. Вода искрилась чистой, сверкающей лазурью, отражая безоблачное небо. Он потянул Какаши за рукав, нинкены бежали впереди них, пока они спускались по извилистой тропинке, предназначенной для туристов. Несколько посетителей стояли у стойки регистрации, когда Ирука заплатил за их пребывание, получил ключ и направление к хижине №12. Она стояла в стороне, на полуизолированном изгибе озера. Именно такого уединения он и хотел на день рождения Какаши. После десятиминутной прогулки по дощатому настилу они нашли хижину №12, приютившуюся в отдалении от пляжа, скрытую среди зарослей. Ирука отдал Какаши один из ключей и открыл дверь. Уруши и Акино, проскользнув между его ног, первыми вошли внутрь, Ирука только рассмеялся и последовал за ними. Вся хижина была сделана из дерева. Она была размером с их квартиру — с двумя спальнями, полностью оборудованной купальной комнатой с ванной (настоящей ванной!) и мини-кухней с прилегающей гостиной. Ируке она показалась довольно странной и уютной. Какаши выглядел равнодушным, но занял большую из двух спален. Это был его день рождения, так что это казалось вполне справедливым. — Я собираюсь переодеться, Какаши, и ты тоже должен! — Ирука снял рюкзак со спины и перенес его в свою новую спальню, которую будет занимать следующие несколько ночей. Он распаковал одежду и припасы шиноби, которые принес с собой. Среди них был свиток его матери. Он не стал бы говорить об этом сразу, но теперь, когда у них было немного времени, возможно, Какаши посмотрит. Ирука медленно снял свое снаряжение и аккуратно сложил его на комоде. Вероятность попасть в засаду на гражданском туристическом курорте была невелика, но он на всякий случай надел сетчатую броню. Ирука выудил из комода одну из голубых футболок с высоким воротником, которые дал ему Какаши, и пару таких же шорт и натянул их. В Суги-но-сато было гораздо теплее, чем в Конохе. Он аккуратно поставил сандалии у двери, решив идти босиком. — Какаши! Давайте посмотрим пляж! — он нашел своего друга развалившимся на двуспальной кровати, а все пятеро нинкенов свернулись калачиком рядом с ним. Булл улегся сбоку и прогнул матрас. — Вся стая здесь, это здорово. Паккун высунул голову из-за бедра Какаши. — Ну-ну, щенок, ты тоже здесь? — Ирука! — Гуруко спрыгнул с кровати и бросился ему в объятия. Ирука рассмеялся, когда его лицо покрылось слюной от влажных собачьих поцелуев. Булл издал низкий глухой гав и уронил свою массивную голову на бедро Какаши. — Отличная идея — позвать всех, — Ирука переложил Гуруко на плечо и почесал Паккуна за ухом, там, где обычно был его хитай-атэ. Мопс склонил голову набок, счастливо сопя от почесываний Ируки. Нинкены были без протекторов, повязок и курток и выглядели такими же готовыми расслабиться, как и их человеческие товарищи по стае. — Я думаю, мы все заслужили отпуск. — Пляж звучит неплохо, идем, — Какаши захлопнул книгу, которую читал, и проворно выпутался из меховой массы. Он последовал совету Ируки и переоделся в одну из водолазок АНБУ без рукавов с прикрепленной к ней маской. Его форменные штаны были на несколько дюймов ниже колен и не были закреплены бинтами. В то время как его набедренная кобура аккуратно лежала на прикроватном столике, его повязки, хитай-атэ и серый жилет были беспорядочно разбросаны по комнате. Ирука с едва скрываемым удивлением смотрел на этот внезапный беспорядок. Конечно, спальня Какаши дома никогда не была по-настоящему чистой. Ирука предположил, что это из-за того, как ему приходилось быстро уходить на задания и он часто подолгу отсутствовал. Однако теперь он сомневался в этом предположении. — Ты всегда так небрежен с одеждой? — Мы в отпуске, — Какаши отмахнулся от вопроса. Он схватил Ируку сзади за рубашку и слегка дернул. — Распусти волосы, — он легонько потянул генина за хвост. — Но мы только что приехали, — Ирука запротестовал, но пошел на попятную и сдернул пропитанную чакрой повязку с волос, чтобы успокоить Какаши. Он встряхнул волосами, недовольно хмыкнув из-за упавшей на глаза челки. — Ну вот, счастлив? — Мма, я не имел в виду буквально, — он держал дверь открытой достаточно долго, чтобы толпа нинкенов выбежала на пляж. Уруши направился прямо к палке, торчащей из песка. Ирука остановился у двери и скрестил руки на груди. Он почувствовал, как знакомая тяжесть щитов скользнула по его чакре. Когда же Какаши их установил? Они пробыли здесь меньше получаса! — Мы пришли отпраздновать твой день рождения, расслабиться, насладиться водой, а не мусорить. Нам придется заплатить больше, если мы оставим после себя большой беспорядок. — Хорошо, что это мой подарок на день рождения~ — Даже не думай об этом, Хатаке Какаши!

***

Остаток дня прошел быстро. Ирука и Какаши плескались в воде с нинкенами и бросали им палки, которые Гуруко постоянно находил для других собак. Однажды Булл принес обратно целый пень. Он вызвал сильный всплеск, когда Булл бросил его в воду. Какаши пришлось наполнить руки чакрой, чтобы бросить его для него. Это было немного сюрреалистично — кидать палки с такими высокоинтеллектуальными собаками. Но нинкены были собаками. Кто он такой, чтобы отказывать им в простых удовольствиях? Через некоторое время Какаши растянулся на песке с книгой, а Ирука с Паккуном по колено зашли в воду. Маленький мопс трусил по песку, оставляя за собой цепочку следов. — Пошуми немного. — Э-э, да, сэр? — Ирука начал бить по воде ногами, заставляя ее плескаться и пускать рябь вокруг себя. — Пока что ты молодец, щенок. — Спасибо, Паккун-сан, я тренировался столько, сколько мог, чтобы стать сильнее, — он посмотрел на нинкена. — Не это, я имел в виду с Какаши, — уточнил Паккун, но продолжал брести по теплому песку. — Я уже много лет не видел его таким довольным. Ирука слегка споткнулся, его лицо запылало. Этого он не ожидал. — Я... я не сделал ничего особенного, — он присел на корточки, так что они с мопсом оказались лицом к лицу. Ирука почесал край своего шрама. — Я просто знаю, что счастлив, когда счастлив Какаши. Паккун с минуту смотрел на него, потом стукнул лапой по лбу. — Что бы ты ни делал, продолжай в том же духе. Ты теперь щенок стаи, помни, что мы заботимся о своих. Ирука задумчиво нахмурился. — Итак, ты и другие нинкены уже были частью охоты, прежде чем заключить контракт с Какаши? — Более или менее, — мопс обдумал свой ответ, прежде чем заговорить, — охоты формируются из более крупных объединений, а затем назначаются людям после заключения контрактов. Однако большинство контрактов с нинкенов передаются по наследству, так что мы остаемся в стороне от большой семейной стаи. — Значит, Какаши подписал ваш контракт, потому что он уже был в его семье? — Это еще не все, но если говорить простыми словами, то да. В голове Ируки медленно складывались несколько кусочков головоломки, хотя вопросов было больше, чем ответов. Он почесал Паккуну подбородок, чтобы занять руки. Это помогало, когда он начинал волноваться. Иногда ему хотелось, чтобы его мозг не делал те выводы, которые делал. — Какаши — сирота. Что происходит с большей стаей нинкенов, когда у призывателя больше нет семьи? Паккун опустил взгляд на песок между лапами. Не говоря ни слова, он забрался в объятия Ируки. Мальчик прижал нинкена своего друга к плечу, нежно поглаживая его мех. — Мне очень жаль, я не хотел лезть во что-то болезненное. — У тебя доброе сердце, щенок, — мопс сопел у него на плече. — Приготовь мне сегодня бифштекс, и мы будем квиты. Ирука уткнулся носом в мех призыва и крепко обнял его. — Конечно, Паккун-сан. С тяжелым сердцем Ирука отпустил Паккуна вместе с другими нинкенами и пошел по пляжу туда, где на теплом песке лежал Какаши. Раскрытая книга лежала у него на лице, грудь мерно вздымалась и опускалась. О, он спит. Как можно тише Ирука вытянулся рядом со своим другом и закрыл глаза. Нинкены Какаши несли в себе столько же горя, сколько и их призыватель. У его друга было запутанное прошлое, полное душевной боли и потерь. Ирука знал лишь некоторые детали того, что пережил Какаши. Маленькие намеки и оброненные фрагменты гораздо большей картины, которую он пока не мог собрать воедино. Какаши был загадкой, плотно обернутой в тайну. От одной мысли об этом у Ируки защемило сердце. Я хочу продолжать поддерживать его, но не знаю, как это сделать. Должно же быть что-то еще, что я могу сделать. Это дорогой для меня человек, тот, кого я люблю больше всего на свете... Щеки Ируки вспыхнули, он прервал эту мысль, покачав головой. Нет, ни за что. Не думать об этом. Ирука очнулся от своих сумбурных мыслей от хлопка по плечу. Он повернул голову к Какаши и приоткрыл один глаз. — В чем дело? Тот указал на воду. — Посмотри, Ирука, — оба глаза Какаши были открыты, шаринган записывал все, что привлекало его внимание. Ирука сел, чтобы посмотреть, на что указывает Какаши. Он резко втянул в себя воздух. Потрясающе! Солнце уже опустилось к горизонту, и блестящая россыпь синих, розовых, оранжевых и фиалковых мазков растянулась по небу и отражалась в озере, как на картине. — Какой невероятный вид... — с благоговением пробормотал Ирука, не сводя глаз с наступающих сумерек. — ...Да ... Невероятный... Если бы Ирука посмотрел, то увидел бы, что взгляд Какаши сосредоточен исключительно на нем самом.