Мощение троп

Команда Иноичи получает назначение на свою первую миссию С-ранга.

______________________________

Особенно теплым весенним утром Ирука сидел рядом со своими сокомандниками. Изумо и Котецу окружили его с обеих сторон в той защитной позиции, которую занимали с тех пор, как официально стали командой. Они представлялись единым фронтом — поддерживающим, привычным, удобным. Они в три пары глаз следили за своим джонином-сенсеем с едва сдерживаемым волнением. Иноичи скрестил ноги и уселся на траву напротив своих генинов. — Хокаге-сама выдал нашей команде первую миссию С-ранга. У Ируки отвисла челюсть. Лицо вспыхнуло, изнутри поднялся головокружительный жар. Наш первый С-ранг! Котецу громко завопил и замахал кулаками в воздухе. Изумо несколько раз открыл и закрыл рот, напоминая барахтающуюся рыбу. — П-правда? Улыбаясь так широко, что на его щеках появились ямочки, Иноичи-сенсей достал из нагрудного кармана свиток миссии. — Вы очень много работали последние восемь месяцев. Я очень горжусь всеми вами. — Он развернул свиток и положил его так, чтобы мальчики могли видеть. — Наша миссия состоит в том, чтобы сопроводить госпожу Сузуки во дворец дайме для их свадьбы, которая состоится через три недели. Она путешествовала по Стране Огня. Предполагаемая продолжительность миссии — две недели. Но я хочу, чтобы вы собрали вещи на месяц. Не забудьте взять с собой свою лучшую официальную одежду. Мы встретимся у главных ворот через два часа. А пока свободны. Ирука расстался с Изумо и Котецу у библиотеки. Оттуда он поднялся на крыши, мысленно прокручивая в уме все, что нужно было упаковать. Свитки для хранения, которые Какаши подарил ему на день рождения в прошлом году, пригодятся. Если его рюкзак будет слишком тяжелым или громоздким, то это может стать помехой, если по пути вспыхнет драка. Но на самом деле проблема была не с упаковкой. Проблема была с официальной одеждой. У него не было ничего подходящего. С деньгами у них с Какаши было туго, даже когда они оба находились на действительной службе. Даже если бы он мог позволить себе какую-нибудь парадную одежду, она была ему совершенно не нужна. По крайней мере, до сих пор. Он влетел в гостиную через открытое окно. — Я дома! Какаши поднял глаза от котацу, где читал книгу по фуиндзюцу, которую Йошино-сенсей подарила Ируке на праздники. — Ты рано вернулся. — Наша команда получила первый С-ранг! — Ирука вытащил свой дорожный рюкзак из шкафа в прихожей. — Мы должны сопроводить невесту дайме обратно во дворец. Какаши резко захлопнул книгу, выражение его видимого глаза стало жестче, что заставило желудок Ируки сжаться. — Когда ты уходишь? — Примерно через час. — Ладно, тогда давай соберем тебя. Вместе они дважды проверили оружие Ируки, взяли пару дополнительных комплектов униформы и запаковали походные принадлежности и достаточное количество пайков на месяц в свитках. Вытирая пот со лба, Ирука тяжело вздохнул: — Спасибо, Какаши. У меня все готово, и благодаря тебе мы сэкономили немного времени. Какаши поставил упакованный рюкзак в гэнкане. — Значит, это все, что тебе нужно? — Ммм… — Ирука прикусил нижнюю губу. — Иноичи-сенсей велел взять официальную одежду, но у меня ее нет. Какаши что-то промурлыкал в ответ, затем жестом пригласил следовать за ним. Ирука обнаружил, что сидит на краю кровати Какаши, пока тот роется в шкафу. — А, вот оно, — сняв вешалку, Какаши повернулся, чтобы показать Ируке темно-синий комплект. — Я надевал это на инаугурацию Йондайме Хокаге, оно должно быть примерно твоего размера. Ирука с благоговением уставился на тонкую ткань. Кимоно цвета индиго выглядывало из-под черного, отделанного серебром, хаори. Ансамбль завершали подходящие по цвету оби и хакама. Какаши поднял пару темных сандалий дзори, которые подходили к комплекту. — Я могу одолжить это? — Ирука коснулся тонкого атласа, позволив ему проскользнуть между пальцами. — Мма, можешь взять его себе. Я перерос его много лет назад. — Какаши развернул наряд, чтобы дать Ируке рассмотреть костюм в целом. На спине был изображен серебряный символ в форме ромба. — Жаль, что нет достаточно времени, чтобы что-то сделать с гербом моего клана. Глаза Ируки округлились от удивления. —Ты позволишь мне носить символ клана Хатаке? — Ты моя семья, — просто ответил Какаши. Он запечатал одежду в свиток, чтобы она не помялась в рюкзаке Ируки. — До тех пор, пока ты осознаешь опасность и сохраняешь бдительность, пока носишь его, все должно быть в порядке. — …Опасность? — Надев мое хаори, ты публично объявишь о своей принадлежности к клану Хатаке. Есть люди, которые хотели бы, чтобы мой клан исчез. — Какаши протянул свиток Ируке. — Люди часто злословят, особенно при дворе дайме. Просто будь осторожен. — Не волнуйся, Какаши, буду. — Ирука обхватил руками талию Какаши, нежно обнимая его. — Не стоит благодарности. — Какаши провел рукой по спине Ируки. — Как долго тебя не будет? Ирука сунул свиток с официальной одеждой в медицинскую сумку. — Иноичи-сенсей сказал, что две-три недели. — Ага. — Какаши кивнул, но только крепче обхватил руками плечи Ируки, как всегда, слишком крепко. Теперь его макушка оказалась как раз под подбородком Какаши. Большинство подростков переживали скачок роста примерно в его возрасте, Ирука не был исключением. —Тебе лучше идти, пока ты не опоздал, — смягчился Какаши и медленно выпустил его из своих объятий. — Тогда я пойду. — Ирука чувствовал себя слишком холодно без объятий Какаши. Осознание этого тяжело сидело у него в животе. Закинув рюкзак за спину, Ирука направился к входной двери. Оглянувшись через плечо, он увидел, что Какаши снова сидит под котацу. Их взгляды на короткий миг встретились, и что-то глубоко внутри Ируки дрогнуло. Он развернулся, ноги сами понесли его к котацу, прежде чем он полностью осознал, что делает. Наклонившись, он поцеловал Какаши в обнаженную щеку. Когда Ирука отстранился, Какаши смотрел на него с выражением благоговения в видимом глазу. Он прочистил горло и сумел выдавить сдавленным голосом: — Мма, Ирука? Лицо генина вспыхнуло, он был ошарашен своими действиями. Откуда, черт возьми, это взялось?! Его руки поднялись сами по себе, образуя печать тигра. Ирука выскочил из их квартиры так быстро, как только могла позволить его чакра.

***

С мыслями, все еще летящими со скоростью мили в минуту, Ирука встал между Изумо и Котецу. Котецу бросил взгляд на румянец, все еще пылающий на его щеках, и хихикнул. Изумо обошел Ируку и отвесил своему лучшему другу подзатыльник. — Ой, злюка, — надув губы, Котецу драматично потер затылок. — Они приближаются, — прошипел Изумо сквозь стиснутые зубы. Все трое генинов стояли по стойке смирно у роскошной кареты, пока Иноичи-сенсей провожал их клиентку к деревенским воротам. Госпожа Сузуки была не совсем традиционной красавицей, даже закутанная в дорогие розовые и пурпурные шелка. У нее были песочные волосы, собранные в пучок, а нижнюю часть ее лица прикрывал веер, но Ирука чувствовал, как от нее, словно жажда крови, расходится разочарование. Ее карие глаза могли бы быть красивыми, если бы не неприятный взгляд, который она бросила в их сторону. — Эти детишки — все, что знаменитая Конохагакуре может выделить для моей охраны? Как обидно. Ируке потребовалась вся сила воли, чтобы не нахмуриться. Похоже, наша клиентка очень грубая. — Если ей нужна была другая команда, она должна была заплатить за B-ранг, — пробормотал Котецу себе под нос. Иноичи-сенсей сжал руки за спиной и ответил с холодной вежливостью: — Мне жаль, если вы так думаете, госпожа. Уверяю вас, ваша безопасность — наша главная забота. Я полностью доверяю своим ученикам. Веер госпожи Сузуки опустился так низко, что Ирука увидел, как она сморщила нос. — Я поверю тебе на слово. Она выжидающе протянула Иноичи руку в перчатке. Склонив голову перед невестой дайме, джонин помог ей сесть в экипаж и закрыл за ней дверь. Свободная рука Иноичи-сенсея сложилась так, что его указательный палец накрыл большой и быстро согнулся в крючок. Посыл был ясен: занять позицию. Все четверо выстроились вокруг кареты, каждый занял оборонительную позицию у одного из колес. Ирука бежал рядом с задним правым колесом, когда карета выехала из ворот, с Иноичи-сенсеем рядом с ним и Изумо спереди. Это было простое, но эффективное построение для их команды. Под руководством Генмы Изумо и Котецу были бойцами среднего и ближнего радиуса действия, которые прекрасно работали вместе. Иноичи-сенсей был бойцом дальней дистанции, а Ирука был своего рода темной лошадкой. Обучение тайдзюцу под руководством Гая дало ему хорошие навыки для ближнего боя, но изучение дзюцу с Какаши, позволяло ему быть как дальней поддержкой, так и нападающим среднего радиуса действия. Его дзюцу Сокрытия в Тумане может быть эффективным прикрытием для его команды, если возникнет такая необходимость. Находиться в паре с капитаном их команды было лучшим местом для него, пока построение не было проверено в реальном бою. Ирука был бы рад, если шанс проверить появится еще нескоро.

***

Госпожа Сузуки оказалась самой требовательной и самой титулованной особой, с которой Ирука когда-либо имел несчастье встречаться. Но она была их клиенткой и невестой их дайме, поэтому он прикусил язык и делал свою работу. Путешествие шло медленно. Они были вынуждены придерживаться самых используемых дорог и останавливались по нескольку раз в день. И все это по настоянию госпожи Сузуки. Ночью они по очереди несли вахту. Их было четверо, так что смены длились по два-три часа каждая. Короткие временные рамки не могли успокоить нервы Ируки во время его первой смены. Он провел целых два часа на дереве, крепко сжимая в руке кунай. Котецу безжалостно дразнил его из-за этого, когда пришел сменить его. Потребовалась неделя, чтобы добраться до Танзаку Гай, самого большого города за пределами города дайме. Госпожа Сузуки получила приглашение от губернатора Танзаку Гая на роскошный обед в ее честь. Так что срок работы группы Иноичи был увеличен на неделю, чтобы прикрыть остановку. Ирука провел день своего двенадцатилетия, помогая товарищам по команде облачиться в официальную одежду. Они с Изумо боролись со своими кимоно и черными хакама с оби. Две пары крошечных дзори стояли рядом с сандалиями Иноичи у двери гостиничного номера, ожидая их ухода. Там, где кимоно Ируки было темно-синим, темно-бордовое Изумо, казалось, подчеркивало его темные глаза. Иноичи-сенсей одобрительно кивнул им обоим, когда вышел из ванной в аметистовом кимоно и темно-лиловых хакама. Ирука поймал себя на том, что рассматривает вышитые замысловатые кустики клевера. Было абсолютно нереально видеть их сенсея с ног до головы одетым в пурпур, но не так, как его распущенные светлые волосы. До этого Ирука видел его только с конским хвостом. — Разложите ваши накидки так, чтобы они не помялись. — Иноичи разгладил бледно-лавандовое монцуки* на одной из двуспальных кроватей. Ирука положил на подушки черное хаори Какаши, а рядом с ним — ярко-красное монцуки Изумо. Иноичи-сенсей достал из сумки несколько маленьких бутылочек и аэрозольный баллончик. Он разложил их на туалетном столике и на мгновение замер, нахмурившись. — А где Котецу? — О, — Изумо поднял взгляд от своего монцуки, на котором разглаживал складки. — Он полирует свои доспехи снаружи. Воск, который он использует, на серебряной основе. Он не очень приятно пахнет. Иноичи чуть не выронил баллончик, который держал в руке. — Его доспехи? — лицо их сенсея исказилось от растерянности и недоверия. — Зачем он принес доспехи? Изумо сдвинул брови, подражая замешательству Иноичи. — Ты велел нам взять с собой парадную одежду. — Да, я… — Иноичи оборвал себя, быстро поднеся руку ко рту. — …Верно, жена Ойоне ведь была из Страны Железа. Ирука перевел взгляд с сокомандника на сенсея и обратно. — Эмм… — о чем они говорили? Похоже на то, что он вторгся в частную беседу. — Ох, верно. Ты ведь на самом деле не знаешь, правда, Рука? — Изумо похлопал Ируку, его внимание переключилось на дверь, когда ручка повернулась. — Эй, Ко, ты готов рассказать Ируке о своих доспехах? Пнув дверь ногой, Котецу склонил голову набок. — Да, конечно. — Он осторожно положил части своих доспехов на вторую кровать. К ним пристал металлический запах. — Моя мать была онна-бугэйся**, которая эмигрировала в Коноху из Страны Железа. Они с мамой сохранили много ее традиций и передали их мне. В деревне у нее был статус гражданской, но она была очень сильной. Мать заставляла меня носить доги, прежде чем я научился ходить, и доспехи, когда я поступил в Академию. Она научила меня иайдо и некоторым другим небоевым традициям своей родины. — Он постучал костяшками пальцев по кирасе. — Мать была самураем, а мама — шиноби. Я — их наследие. Ирука стукнулся кулаками с Котецу. — Моя прабабушка эмигрировала из Узушиогакуре. Иноичи взъерошил им обоим волосы. — Независимо от того, откуда родом ваши семьи, вы теперь солдаты Конохи, никогда не забывайте об этом. — Да, сенсей. Вытащив табурет из-под туалетного столика, Иноичи-сенсей похлопал по плюшевому сиденью. — Садись, Изумо. Давайте посмотрим, смогу ли я сделать из твоих непослушных волос что-то презентабельное. Создание причудливой прически было самым неприятным опытом в жизни Ируки. Иноичи-сенсей сильно тянул, и масло для волос пахло так, что он морщил нос. Кроме шампуня ни один продукт никогда не касался его волос. Из-за масел и воска, которыми Иноичи-сенсей приглаживал челку и укрощал пряди, его голова казалась одеревеневшей. — Все готово, не двигайтесь слишком сильно, пока воск не застынет, — посоветовал Иноичи-сенсей. — Спасибо, сенсей. — Ничего себе, Рука! Ты выглядишь потрясающе! — Выудив из оружейной сумки небольшое зеркальце, Изумо протянул его другу. — Убедись сам. Когда Ирука глянул в зеркальце, он едва узнал себя. Масло затемнило его каштановые волосы и придало им нежный, глянцевый блеск. Густые волосы были зачесаны назад и у основания черепа заплетены в косу рыбий хвост, которая была перекинута через плечо. Глаза Ируки расширились от удивления, он легко коснулся косы. — …Я похож на маму. — Да, это так. — Иноичи-сенсей тяжело опустил руки на плечи Ируки. — Кохари гордилась бы тем, как ты вырос. — В его голубых глазах стояли слезы, когда он перевел взгляд с Изумо на Котецу, — Ойоне и Таджи тоже. Котецу прикусил нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Изумо вытер несколько слезинок. — Спасибо, сенсей. Иноичи уже собрал часть волос Изумо в аккуратный пучок, а остальную часть оставил у лица. Шипы Котецу оказалось слишком трудно укротить, даже с помощью масла и воска, поэтому Иноичи заплел ему небольшую косу вокруг головы***. Лишний вес у корней пригладил его волосы настолько, что они уже не напоминали кактус. Котецу жаловался, что из-за этого он выглядит так, будто носит повязку на голове. Уложив волосы, мальчики осторожно помогли друг другу облачиться в хаори, монцуки и доспехи. Пока мальчики боролись с неудобной официальной одеждой, Иноичи с помощью воска заплел свои волосы в аккуратную косу, похожую на драконий гребень****. С учетом бледно-лавандового монцуки весь ансамбль придавал Иноичи довольно андрогинный и молодой вид. — Повяжите свои хитай-атэ на плечо вот так. — Иноичи продемонстрировал свой собственный, обмотанный его вокруг бицепса чуть выше локтя. Он улыбнулся, когда генины последовал его примеру. — Хорошо, а теперь повернитесь. Позвольте мне хорошенько рассмотреть вас троих. Мальчики сделали, как было велено, позволив своему сенсею поправить складки на их официальной одежде. Иноичи стер отпечаток ладони с плечевой пластины Котецу и помог Ируке подтянуть его хакама повыше, так как они были немного великоваты. — Ирука, — медленно начал Иноичи. Мальчик чувствовал его пальцы на спине, там, где на хаори был вышит серебряный ромб. — Откуда у тебя это хаори? — От моего соседа, сенсей. — Ирука почувствовал, что его щеки слегка покраснели. — У меня не было никакой официальной одежды, поэтому Какаши дал мне это. Иноичи-сенсей что-то пробормотал себе под нос, расправляя хаори. — Носить символ клана Хатаке — смелое заявление. Оглянувшись на своего сенсея, Ирука подавил неуверенность, от которой у него по спине поползли мурашки. — Я с гордостью ношу герб Хатаке. Мы с Какаши — одна семья. Иноичи некоторое время изучала лицо генина, прежде чем смягчиться. — Никогда не сомневайся в своем выборе, Ирука. — Он легонько похлопал Ируку по плечу. — Госпожа Сузуки скоро будет готова, идем.

***

На протяжении всего ужина Ирука чувствовал на своей спине чьи-то взгляды. Они с Изумо стояли по бокам главного входа, все внимание было обращено наружу, чтобы не мешать госпоже Сузуки и ее хозяевам. Он улавливал обрывки разговоров — большинство из них касалось придворной жизни или предстоящей свадьбы. Время от времени он улавливал такие слова, как «шиноби», «Хатаке», «некомпетентный», часто сопровождавшиеся пронзительным смехом. Ирука крепко сжал кулаки, сдерживая закипающий в нем гнев. Изумо держал в зубах сенбон, грызя его, как Генма, когда тот был расстроен. Шепотки доходили и до него, и он был самым уравновешенным из трех в их команде. Эта миссия точно не закончится быстро. К счастью, обед прошел без происшествий. Изумо и Ирука перегруппировались с Котецу, а Иноичи-сенсей разговаривал с госпожой Сузуки. Генины в замешательстве наблюдали, как их джонин-сенсей сказал что-то такое, что заставило их клиентку рассмеяться за ее веером. Она протянула ему руку, на что Иноичи-сенсей тоже почтительно склонил голову. Он развернулся и свободной рукой сложил сигналы шиноби. Рассредоточиться. Смешаться. Мальчики обменялись быстрыми взглядами и включили свои коммуникаторы, прежде чем смешаться с присутствующими аристократами. Развлечения состояли в основном из фортепианной музыки, напитков и танцев. Шепот следовал за Ирукой через огромный зал, в котором все собрались. Он несколько раз оборачивался в сторону приглушенного шепота, но разговоры резко обрывались. Холодок пробежал по его телу. Ромб Хатаке на его спине внезапно показался мишенью. Какаши был прав, люди действительно злословили при дворе. Ирука несколько минут боролся с внезапным желанием нашить гребаный герб Хатаке на всю свою одежду. Это оставило темное удовлетворение в глубине его живота. Девичье хихиканье в ухе, сопровождаемое несколькими отчаянными постукиваниями, вырвало Ируку из его мыслей. Мэйдэй. Нужна помощь. Он резко выпрямился, кунай, который он прятал в рукаве, скользнул в его руку. — О, самурай-кун, ты, должно быть, ведешь такую опасную жизнь, — раздалось в коммуникаторе. Срочно — раздалось постукивание. Оглядывая толпу в поисках признаков опасности, Ирука фыркнул, когда наконец нашел Котецу. Его друга загнали в угол три девочки-подростка в модных кимоно. Ложная тревога, быстро прозвучало в ухе Ируки, а через несколько секунд — извращенец. Ирука удивленно заморгал. О, это был Изумо, и он казался сердитым, если ярость, с которой от отстукивал код, была хоть каким-то признаком. Ирука оглядел толпу в поисках своего товарища по команде, беззвучно смеясь над пронзительным криком Котецу. Он никогда не видел его таким покрасневшим. Изумо всегда приходил на помощь Котецу, так что это было что-то новенькое… О нет. Пробираясь сквозь толпу, Ирука подошел к Изумо и крепко сжал его руку. Лицо его друга раскраснелось, рот скривился в гримасе. Его темные глаза, блестевшие от непролитых слез, неотрывно смотрели на Котецу. Он ревнует. Осознание этого было пугающим, но не таким уж удивительным, когда он на мгновение задумался об этом. Котецу и Изумо пережили трудности вместе так же, как он и Какаши. — Все в порядке, Зумо. — Ирука прижался плечом к плечу друга, чтобы хоть как-то утешить его. — Спасибо, но я действительно в порядке. Я знаю, каким тупым может быть Ко. — Изумо улыбнулся Ируке. — Не хочешь перекусить? Тут есть такие маленькие пирожки, которые выглядят очень аппетитно. — Давай съедим их все и ничего не оставим для Котецу. — Теперь ты говоришь на моем языке, Рука, — рассмеялся Изумо. По мере того, как вечер переходил в ночь, Ируку начала одолевать усталость. Светские тонкости аристократии утомляли больше, чем целый день тренировок с Гаем-саном. Отношение госпожи Сузуки оставалось пренебрежительным, даже когда команда проводила ее и ее служанок обратно в гостиничный номер на ночь. — Слава мудрецу, что все кончено. — Котецу упал лицом вниз на кровать, как только за ними закрылась дверь. Пластины его доспехов звякнули друг о друга. Со стоном он начал расшнуровывать свои наплечники и кирасу. — Не знаю, как ты это делаешь, Иноичи-сенсей. — Годы практики, — их джонин-сенсей снял монцуки с плеч. — Вы все хорошо справились. — Спасибо, сенсей. — Сбросив дзори, Ирука стащил с себя хаори. Он аккуратно сложил шелковое одеяние на туалетном столике. Сняв его, он стал больше походить на самого себя. Хаори стесняло движения, а в дзори нельзя сделать ничего, кроме легкой пробежки. — Как скоро госпожа Сузуки вернется домой? — Изумо стянул с Котецу бедренные щитки его доспехов, не потрудившись снять что-либо из своей официальной одежды. Иноичи умело сложил монцуки. — Через два или три дня… Из гостиничного номера напротив донесся сильный грохот, за которым последовали громкие крики нескольких женщин. Сердце Ируки прыгнуло в горло. — Подавите чакру, только оружие. — Иноичи-сенсей в мгновение ока оказался в дверях. — Прикройте меня. Генины заняли позиции с отработанной легкостью, их чакровые сигнатуры погасли с одним крошечным всплеском, который показал, что они все еще учатся. Если их противник был сенсором, их местоположение было бы уже скомпрометировано. Если нет, то эта крохотная вспышка чакры не причинит вреда. Изумо сбросил монцуки и натянул нэко-те. Котецу схватил свой кодачи, не сняв половины брони. Ирука вытащил кунай, встав рядом с Изумо. Иноичи бесшумно проскользнул через холл. Дверь в номер госпожи Сузуки была распахнута настежь. Ирука увидел блеск маленького зеркала, когда их сенсей заглянул внутрь. Он медленно поднял три пальца и указал на дверь. Нервная дрожь пробежала по спине Ируки. Три пальца — это был сигнал Котецу двигаться первым. Приняв боевую стойку, Котецу поднял кодачи над головой и бесшумно проскользнул в открытую дверь. Мгновение спустя Изумо проскользнул вслед за ним. Ирука глубоко вдохнул через нос и последовал следом за Изумо. В гостиной было темно, холодный ветер дул через разбитые снаружи массивные окна. Рядом с котацу лежала служанка. Закусив губу, Ирука медленно подошел к ней и пощупал пульс. Страх скрутил его изнутри, прежде чем он смог взять себя в руки. Голова служанки была повернута под неестественным углом, а кожа уже остыла. Мысленно вознеся безмолвную молитву за женщину, Ирука отстучал через серьгу-коммуникатор «мертва» и покачал головой. Она уже ушла. Они медленно осмотрели кухню и ванную. Обнаружили трупы еще трех служанок. Но не нашли никаких следов госпожи Сузуки. Когда они подобрались к спальне, из-за деревянной двери доносились приглушенные голоса. Иноичи поднял руку, останавливая их. Ирука присел рядом с Изумо, прикрывшись платяным шкафом. Три разных голоса, все мужские, говорили приглушенно. Скорее всего, это был отряд из трех человек. Иноичи поймал взгляд Ируки, его пальцы сложились в знак, означающий туман. Сердце Ируки стучало в ушах, руки слегка дрожали, когда он быстро складывал печати для своего дзюцу Сокрытия в Тумане: бык, змея, баран. Ирука сделал глубокий вдох, его чакра забурлила в желудке и легких, когда он начал выдыхать туман. По мере того как туман сгущался, воздух становился все более густым и влажным. Изумо привязал взрывную метку к кунаю и бросил его в дверь. Все подались назад. Кунай попал в цель, дверь взорвалась. Ирука удержал печать барана, его костяшки побелели от силы его собственной хватки. Туман отлетел назад, затем с ревом пронесся через дверной проем в вакуум, оставленный взрывом. Краем глаза Ирука заметил, как Котецу принял позу нуки учи и бросился в спальню. Быстрая вспышка неуверенности напрягла мускулы Ируки. Он заставил себя успокоить нервы. Леди Сузуки была в опасности, его товарищи по команде рассчитывали на него. Для чего были все эти месяцы тренировок?! — раздался в глубине его сознания тихий голос. Ирука вдохнул через нос, направляя еще больше чакры в туман. Он стал еще гуще, липкая влага была настолько плотной, что забивала легкие. Приглушенный лязг сталкивающихся клинков и болезненный вскрик Котецу раздались сквозь туман. Воздух рядом с Ирукой похолодел на несколько градусов, из груди Изумо раздалось тихое рычание. — Ко, ты идиот, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Иноичи встал между двумя оставшимися генинами и похлопал их по плечам. Разрешение вступить в бой. Ирука вытащил кунай, чтобы приготовиться. Пригнувшись, они с Изумо прижались друг к другу и проскользнули в комнату. Изумо исчез справа от него, а Ирука присел на корточки у двери. Он закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться на своем слухе, уловить звуки битвы, как он учился делать. Неистовые движения, лязг оружия, болезненное дыхание и шаги. Рожденные звуками образы перемешивались за его веками, сливаясь в неразбериху. Стиснув зубы от отчаяния, Ирука направил чакру к ушам. Боль пронзила голову, что-то мокрое потекло из ушей, но образы стали четче. Каждый звук высвечивал силуэт искрами серебра. Вот так! Котецу с левой стороны, спина к спине с Изумо. Иноичи приближался сзади. Трое неизвестных шиноби, все взрослые мужчины. Он передал информацию через свой комм, используя их код. Трое шиноби. Взрослые мужчины. Рука Иноичи-сенсея сжала плечо Ируки. Он почувствовал странное покалывание в затылке. Мурашки побежали по его рукам, дрожь заставила его потерять фокус на звуковых изображениях. «Ирука» — эхом отозвался в его голове голос сенсея. — «Сбрось туман». Ирука глубоко вздохнул и прервал поток чакры, гудящей в комнате. Туман рассеялся в считанные секунды. Изумо и Котецу появились в поле зрения, оба сцепились с одним из вражеских шиноби. На их хитай-атэ четко выделялись четыре черты: Кири. Руки Иноичи-сенсея сошлись вместе, указательные пальцы прижались к большим, образуя квадрат. — Дзюцу Нарушения Сознания Тела. Шиноби, стоявший перед Изумо, отпрыгнул назад. Он вытащил кунай из оружейной сумки и взмахнул им, чтобы перерезать Изумо горло. Оружие остановилось, едва не перерезав ему яремную вену. Тонкая струйка крови потекла по горлу Изумо. — Ч-что? — он отступил с выражением чистого ужаса на лице и бросился на противника Котецу. — Я не могу контролировать свое тело! К величайшему изумлению генинов, вражеский шиноби пронзил своего союзника танто, а затем вонзил меч себе в грудь. Тела упали на пол в лужу крови. Котецу, у которого верхняя часть рукава покраснела от крови, схватил Изумо и оттащил их обоих подальше от тел. — Срань господня. Ирука уставился на Иноичи-сенсея широко раскрытыми глазами, его лицо побледнело. Это, должно быть, техника клана Яманака. Ужасающая техника. — Построение пять. — Иноичи-сенсей отдал команду, и три генина рванулись вперед, как хорошо смазанная машина. Их сенсей гонял их по построениям и ручным печатям так же безжалостно, как с контролем и подавлением чакры. Четыре ниндзя Конохи шли спиной к спине, каждый повернувшись в свою сторону. — Покажись, — приказал их сенсей. Третий человек! Шиноби, казалось, возник из самой тени. Он был высоким и мускулистым, лицо было скрыто за фарфоровой маской, похожей на маску АНБУ Конохи. Синие волосы, казалось, бросали вызов гравитации, как и у Какаши. А через его плечо, как мешок с картошкой, была перекинута госпожа Сузуки — без сознания, но живая. — Отпусти ее! — закричал Котецу. Иноичи-сенсей настолько быстро сложил ряд печатей, что Ирука не смог определить, какие именно он использовал. — Суитон: Водяной Пистолет. — Сделав глубокий вдох, джонин выпустил несколько быстрых водяных пуль в замаскированного шиноби. Тот увернулся от каждой из них со все еще висевшей на плече Сузуки. Мощные струи воды пробивали дыры в любой поверхности, с которой сталкивались, следуя за шиноби. Тот подпрыгнул в воздух, чтобы избежать выстрела, нацеленного ему в ноги. Руки Иноичи сложились в треугольник. — Дзюцу Переноса Сознания. Котецу и Изумо подхватили тело своего сенсея, когда он начал падать. Шиноби приземлился на корточки, его тело было напряжено и дрожало. — Отпусти… — он медленно поднял свободную руку к лицу, и его хватка на госпоже Сузуки слегка ослабла. — Убирайся… из… моей… головы… Иноичи закашлялся, изо рта, глаз и ушей у него потекла кровь. Котецу крепче сжал лиловое кимоно их сенсея. Изумо побледнел. — Сенсей! Ирука встал перед своими товарищами по команде, быстро складывая печати — змея, обезьяна, лошадь — чтобы подготовить Катон Дан к бою. Этот человек должен пройти через него, если хочет причинить вред Иноичи-сенсею, Изумо или Котецу. — Ты… будешь… слушать… — рука мужчины шлепнула по маске, пальцы широко растопырились, как будто он с трудом контролировал свои движения. Все его тело дрожало, пальцы медленно сжимались на краях маски. — Я сказал… убирайся… вон! — За этим последовал всплеск сырой чакры и тошнотворный треск. Иноичи-сенсей вдруг ахнул, его глаза распахнулись. Маска шиноби треснула от краев внутрь. Она разлетелась вдребезги, осколки с грохотом посыпались на пол. Хмурые, разноцветные глаза, слишком напоминающие глаза Какаши, перебегали с одного лица на другое. Изумо резко втянул воздух. — Это бьякуган. Человек стоял на дрожащих ногах, тяжело дыша от напряжения. — Гр-ребаный Яманака. — Он снова взял госпожу Сузуки на руки. — Передай дайме, что если он захочет вернуть свою драгоценную невесту, то должен заплатить за нее немалую цену. — Вытащив из куртки дымовую шашку, вражеский шиноби швырнул ее на пол. Густой черный дым клубился в разрушенном гостиничном номере, мешая видеть, обонять и слышать. Дерево начало ржаветь и скручиваться при соприкосновении. — Отойдите, он ядовитый! — Иноичи-сенсей с трудом поднялся на ноги и грубо подтолкнул свою команду к двери. Генины пробрались в зал, а их джонин-сенсей следовал за ними. — Изумо, Ирука, мне нужно столько воды, сколько вы двое сможете добыть. Котецу, перебей водопроводные трубы в потолке. — Да, сенсей! Собрав чакру в нижней части своих ног, Котецу побежал вверх по стене и начал рубить штукатурку и дерево своим кодачи. Куски падали на пол, металл с громким лязгом ударялся о металл. Трубы застонали и с глухим звоном лопнули. Вода обрушилась на их плечи, как проливной дождь. Изумо, Ирука и Иноичи быстро сложили каждый свою серию ручных печатей. В воздухе загудели три отчетливые сигнатуры чакры. — Суйтон: Дикая Волна Воды! — Суйтон: Водяная Пуля! — Суйтон: Великий Водопад. Глубоко вдохнув, Ирука заставил свою чакру быстро скопиться в животе и выдохнул изо рта как можно больше воды. Он объединился с Изумо, создав мощный поток, которым завладел Иноичи-сенсей и создал свою собственную струю воды. Вода из разбитых труб поддерживала мощь потопа. Руки Иноичи дрожали от силы, которая требовалась, чтобы справиться с таким количеством воды. Мощный поток хлестнул вокруг них, словно змея, а затем ворвался в гостиничный номер госпожи Сузуки. Бурлящая вода разбила вдребезги окна и стены, еще оставшиеся целыми после недавней драки. Поток унес прочь темный дым, растворив яд чистой, усиленной чакрой водой. Чакровые пути Ируки горели от его усилий удержать дзюцу. На лбу выступили капельки пота, в уголках глаз потемнело, запасы чакры сокращались. Тяжело дыша и обливаясь потом, Изумо упал рядом с ним. Еще чуть-чуть. Ирука потянулся вглубь себя, потянул за остатки чакры. Жжение, казалось, гудело в самых его венах. Еще чуть-чуть! Зажмурившись, Ирука тянул, тянул, тянул… Боль взорвалась в его горле, обжигая язык и губы мучительным жаром. Изо рта у него валил пар, кипящая вода смешивалась с потоком, который контролировал его сенсей. Иноичи застонал от боли, его колени подогнулись. Своим уже плывущим зрением Ирука увидел, как кожа на руках и предплечьях его сенсея краснеет и покрывается волдырями. Пар поднимался от потока воды, а он стал только сильнее и снес остатки двери с петель. Уровень чакры Ируки стал тревожно низким. Вся его сила хлынула из него вместе с последними остатками чакры. У Ируки закружилась голова, а ноги подкосились. Боль, пульсирующая во рту и горле, была чистой агонией. — Рука! — Котецу схватил его за кимоно и прижал к груди. — Черт! Зумо, он сильно пострадал. — Изумо и Котецу нависли над ним, их фигуры то появлялись, то расплывались. Что бы он ни сделал с собой, это было чертовски больно. — Это ожоги второй степени, черт возьми. — Ирука схватил Изумо за запястье, его ногти впились в кожу. Ухватив его за руку, Изумо крепко сжал ее. — Не волнуйся, Ру, ты у меня. Иноичи-сенсей, помоги! Светящаяся зеленая рука сомкнулась на его горле. Чужеродная чакра грубо и бессистемно проталкивалась сквозь его кожу. Мышцы Ируки напряглись из-за назойливой чакры. Боль усилилась так внезапно, что он выгнул спину, оторвавшись от пола. Перед глазами Ируки вспыхнуло, а затем, к счастью, почернело.