Мощение троп

Ирука проснулся от жгучей боли во рту и горле. Он судорожно сглотнул. Губы потрескались и были неестественно сухими. От каждого движения кожа натягивалась и болела. Что-то теплое прижималось к нему с обеих сторон. Он понял, что это его сокомандники, еще до того, как Котецу закричал: — Сенсей, он проснулся! Они никогда не оставляли друг друга в одиночку, когда кто-нибудь из них болел или был ранен. Потянувшись к их рукам, Ирука захныкал, когда исцеляющая чакра охватила его горло. Боль превратилась в тупую пульсацию. — Спокойно, Ирука. Постарайся не напрягаться, — голос Иноичи-сенсея звучал спокойно. Его руки прошлись исцеляющей чакрой по яремной вене Ируки. — Открой рот, пожалуйста. Мышцы напряглись, когда он попытался подчиниться приказу. Небо и язык покалывало, когда чакра сенсея погружалась в рот. Ирука приоткрыл один глаз, зрение расплывалось. Лица Изумо, Котецу и Иноичи-сенсея медленно приобретали четкость. Они все выглядели очень измученными, изможденными, но целыми и невредимыми. Чувство вины скрутило его желудок. Изумо и Котецу были готовы расплакаться, он, должно быть, вызвал столько беспокойства. — Никаких обширных рубцов, хорошо. — Иноичи-сенсей облегченно вздохнул и убрал руки. — Попытайся что-нибудь сказать. Поднеся руку к горлу, Ирука судорожно сглотнул. – …Я… Я… извини, — ответ прозвучал прерывисто и хрипло. Боль вновь запульсировала в горле. Ирука влажно кашлянул в ладонь — его ладонь оказалась в крови. Пылающие руки Иноичи-сенсея вернулись к его горлу. Исцеляющая чакра притупила боль настолько, что Ирука смог глотнуть воды. Во рту и горле у него было невыносимо сухо. Они повторяли процесс до тех пор, пока Ирука не смог связать воедино предложение из пяти слов, не повредив горло еще сильнее. — Вам придется выпить это, потому что сейчас у меня слишком мало чакры для дальнейшего исцеления. — Иноичи сунул в рот две солдатские пилюли и протянул упаковку своим генинам. — Возьмите только по одной. Они не предназначены для генинов, но, учитывая текущее состояние нашей команды, это наш единственный жизнеспособный вариант. — Точно. — Котецу схватил одну из черных таблеток. Его лицо сморщилось, когда он проглотил ее целиком. Изумо и Ирука последовали примеру своего друга и разжевали твердые пилюли. Эффект был почти мгновенным. По всему телу Ируки пробежала дрожь, чакра загудела под кожей, возвращаясь к нормальной работе. Она ощущалась чужой, не совсем его. Желудок яростно сжался в попытке приспособиться. — Ч-что… случилось? — Ирука указал на свое горло, затем неопределенно в ту сторону, где, как он думал, находился разрушенный гостиничный номер госпожи Сузуки. — Шиноби Кири… — Его зовут Ао. — Иноичи-сенсей прикрыл нежную кожу вокруг рта Ируки белой полевой повязкой. — Он охотник из Киригакуре, высокопрофессиональный сенсор, обладает сродством с водой. Я уже сталкивался с ним в бою. Чего я не могу понять, так это почему он захватил госпожу Сузуки. Чтобы потребовать на нее выкуп? Происходит что-то странное. — Не имеет значения, почему, сенсей! Мы должны вернуть ее, — вмешался Котецу. — Заноза в заднице она или нет, но она наша клиентка, и ей грозит опасность. — Как ваш джонин-сенсей, я не могу позволить себе послать трех неподготовленных генинов против противника уровня АНБУ. — Иноичи-сенсей нахмурился, гнев сковал черты его лица. — Мы возвращаемся в деревню. — Я не брошу никого умирать, только не снова! — Котецу ударил кулаком в стену, заставив Ируку и Изумо подпрыгнуть. — Мы можем это сделать! Я знаю, что мы можем. — Эта миссия официально превышает ваш уровень. — Яманака сложил руки на груди, недовольно поджав губы. — Если вы решите продолжать, то можете погибнуть все трое. — А если решим этого не делать, госпожа Сузуки будет убита, — мягко заметил Изумо. — Наш долг — выполнять задания, которые поручил нам Хокаге. Ирука сжал руку Изумо, кивнув в знак согласия. Госпожа Сузуки будет мертва к тому времени, когда прибудет спасательная команда. – …Пожалуйста, сенсей. — Говорить было больно, но ему удалось произнести тихую мольбу хриплым голосом. — Нет, Ирука. Этот трюк с твоей огненной чакрой чуть не сжег тебе горло. — Иноичи разгладил остывающую повязку на горле Ируки. Чувство вины внутри него только росло. Ирука прикусил нижнюю губу. Руки Иноичи-сенсея были сильно забинтованы. Это было из-за манипуляций с кипящей водой, которую он добавил к их совместному суйтону? Обжег бы он таким образом Изумо или Котецу, если бы они вступили в контакт с дзюцу? — Сенсей, мы… мы тоже шиноби. В комнате воцарилась мертвая тишина, в воздухе повисло напряжение. Наконец, их сенсей выругался. — О, демон побери, я еще пожалею об этом… — Иноичи-сенсей со стоном провел рукой по лицу. — Нам нужна информация, прежде чем мы сможем что-то предпринять. — А как мы ее получим? — Котецу помог Ируке сесть, и они с Изумо снова прижались к Ируке. — Я слишком хорошо известен в Танзаку Гай. Вам придется сделать это самим. — Иноичи вытащил из рюкзака свиток. Развернув его, он распечатал раскрошенный уголь, косметичку и потрепанную одежду. — Переоденьтесь во что-нибудь простое, не в одежду шиноби. Ваши хитаи-атэ останутся со мной. Генины вскочили на ноги. Появились рюкзаки, официальная одежда была сложена и оставлена на кровати, а основное снаряжение надето. Одетые в темно-синие штаны шиноби до колен и простые майки, все трое уселись на пол рядом со своим сенсеем. Иноичи вручил каждому из генинов грязную, рваную рубашку. — Наденьте это. Котецу слегка сморщил нос, глядя на грязную рубашку. Закатив глаза, Изумо натянул одежду через голову. — Это наша миссия, делай, как велено. — Он повернулся, чтобы помочь Ируке переодеться. Котецу просунул руки в рукава и надулся на своего лучшего друга. — Да, сэр. Измазав пальцы углем, Иноичи начал втирать его в щеки Ируки. — Вотри немного в руки и ноги. — Он протянул уголь Ируке. — Как ты? — Я… Я в порядке. — Ирука размазал уголь по голым ногам. Его горло болело, мышцы странно напрягались, когда он говорил. Иноичи-сенсей использовал грим, чтобы сделать его кожу более серой, а повязки на лице — более желтыми. — Я хочу, чтобы ты воздерживался от использования любых оральных дзюцу, пока не поправишься. — Он потянул Ируку за волосы, взъерошив покрытые воском пряди, чтобы придать им изможденный, грязный вид. Кивнув, Ирука вытер руки о штаны, чтобы стряхнуть остатки угля. Иноичи-сенсей был прав. Использование большего количества водных или огненных дзюцу через рот повредило бы горло еще сильнее. Он не мог рисковать тем, что его снимут с задания. Изумо и Котецу нужна его поддержка. Пока их джонин-сенсей наносил грим и уголь на лица его сокомандников, Ирука незаметно спрятал сюрикены и сенбон в подол рубашки и пояс брюк так, как показывал ему Ибики. К тому времени, как он закончил, Изумо и Котецу были почти неузнаваемы. Они оба выглядели младше своих тринадцати лет, с впалыми щеками и слишком большими глазами. Грим проделал впечатляющую работу, сделав трех генинов похожими на грязных уличных мальчишек. Ирука устроился рядом с Котецу, а Иноичи-сенсей достал из кобуры карту Танзаку Гай. — Самый простой способ для детей вашего возраста передвигаться незамеченными — это прикинуться беспризорниками. — Он развернул карту между ними. — Судя по прошлому опыту, в этом городе есть три места, где наиболее вероятно найти нужную информацию. — Иноичи указал на три разных места на карте. — Район красных фонарей, склады или этот бедный район, где живет много бездомных. Разделитесь, чтобы покрыть больше территории. — Иноичи свернул карту и засунул ее в свою лавандовую хакама. — Выясните все, что сможете, и доложите. Держитесь вне поля зрения и подавляйте чакру. Не рискуйте понапрасну. Даю вам три часа. — Да, сенсей.

***

Они расстались в нескольких кварталах от отеля, Изумо направился туда, где собирались бездомные, а Котецу отправился проверять склады. Это оставило Ируке район красных фонарей. Подавляя неловкий румянец, генин пробирался по почти безлюдным улицам. Сам район найти было нетрудно. Красные фонари освещали улицы, ведущие к нему. Несколько женщин с густым гримом и в легких юкатах сопровождали мужчин к зданиям борделей и обратно. В воздухе сильно пахло дымом и выпивкой. Одна работница засунула руки клиенту в штаны прямо посреди улицы. Смущенно опустив голову, Ирука пробежал мимо и скрылся в тени. Присев на корточки, он направил в уши немного чакры, чтобы усилить слух. В фокусе оказались несколько разговоров, как будто кто-то включил радио. Ирука закрыл глаза, что позволило ему лучше сосредоточиться на тех, кто говорил рядом с ним. К сожалению, он улавливал не только разговоры. Его лицо покраснело еще сильнее, уши целиком горели. Кто-то занимался сексом совсем рядом. Отстранившись от… занятий слева, Ирука попытался сосредоточиться на тех, кто проходил мимо. Куртизанки шептались друг с другом о ценах и непристойных вещах, о которых их просили клиенты. Одни жаловались на то, что посетители пытаются попробовать товар перед оплатой, другие — на то, что клиенты слишком пьяны. Мужчины хвастались девушками, которых трахали, которые из них лучше всего, и о фригидной сучке Момиджи. Ничего из этой информации он не мог использовать, пока… – …у них все равно самый лучший выбор, — говорил пожилой мужчина. Его спутник после паузы прищелкнул языком. — Они ведь очень осторожны, верно? — Совершенно верно, — согласился первый мужчина, и его голос стал затихать по мере того, как парочка удалялась от укрытия Ируки. — В конце концов, Ойроке Хейвен в первую очередь специализируется на шиноби и аристократах. Бинго. Прерывая лишний поток чакры к ушам, Ирука подождал, пока люди не окажутся вне пределов слышимости, а затем выскользнул из своего укрытия. Ойроке Хейвен найти было нетрудно. Светящиеся неоновые вывески указывали путь к довольно большому борделю, задрапированному красным бархатом. Поднеся руку к уху коммуникатора, Ирука отстучал короткое сообщение для своих сокомандников: возможно, Дельфин нашел след. Принял, у Луны ничего. Никаких зацепок у Стила. Ирука нырнул за мусорный контейнер, когда большой фургон обогнул Ойроке Хейвен. Он заполз под мусорный бак, молча наблюдая, как несколько мускулистых мужчин, не шиноби, начали выгружать ящики из кузова. Ах, они, должно быть, доставляют припасы в бордель. Это может быть путь внутрь. Выползая из-под мусорного контейнера, Ирука потянул одного из мужчин за край рубашки. — Эй, мистер, — прохрипел он слабым голосом. Поврежденное горло сделало его голос болезненным и тихим. — Я могу помочь. Мужчина оглянулся через плечо, нахмурив темные брови. — Проваливай, парень. Нам не нужна помощь тощего мальчишки. Прикусив нижнюю губу, Ирука заставил свой подбородок задрожать, как будто он собирался заплакать. Он вцепился в рубашку, потирая живот сквозь грязную ткань. — Но я голоден, — захныкал он. Это было не то, что ему было сложно изобразить. Недели после нападению Кюуби оставили в его душе неизгладимую память о боли от голода. Что-то в темных глазах мужчины слегка смягчилось. Поморщившись, он неловко потер затылок. — Послушай, малыш, я бы хотел тебе помочь, но у меня будут неприятности, если я позволю… — Эй, Вараджи, это еще что за отброс? — седой подросток примерно того же возраста, что и Генма, взвалил на плечо сумку. — Ты теперь собираешь бродяжек? — Да брось ты, Зори. Паршивец просто голоден. — Тогда пусть поработает за ужин. — Мы здесь не занимаемся благотворительностью. Если Гато узнает, то наши головы окажутся на пиках, — проворчал Вараджи. — Тебе нужна дополнительная пара рук или нет? — Зори неторопливо подошел к ним и бесцеремонно бросил сумку в руки Ируке. От тяжести у него чуть не подогнулись колени. Что, черт возьми, было в этой штуке?! Зори захохотал и хлопнул Ируку по спине. — Выгрузи эти коробки из грузовика и отнеси их на кухню. Мадам обычно дает нам поесть, когда работа закончена. Просто держи голову опущенной и не облажайся, а то тебе пиздец, понял? Ирука тяжело сглотнул, его лицо побледнело. — Понял. Крепко сжимая коробку, он поспешил внутрь через погрузочный отсек, а смех Зори и Вараджи эхом отдавался у него за спиной. Генин отнес коробку на кухню, как ему было велено. По дороге он встретил еще нескольких рабочих, но держался на расстоянии. Он несколько раз прошелся от фургона до кухни, насторожив глаза и уши в поисках чего-нибудь полезного. Секс, плач, крики — все это было приглушено стенами, но не настолько, чтобы Ирука не обращал на это внимания. Мужчины входили и выходили из комнат. Некоторые запирались за ними, время от времени полуодетая женщина, под кайфом или пьяная, а иногда и то и другое, спотыкаясь, выходила от посетителя. Хорошенькая девушка с фиолетовыми волосами была ненамного старше его. Скорее девушка, чем женщина, которую из нее пытался сделать густой макияж и причудливый наряд. Они чуть не столкнулись в коридоре. Ирука заметила несколько следов укусов на верхней части ее груди, когда она потуже натянула на себя кимоно. Стеклянные, красновато-коричневые глаза впились в него, изучая так, что у него кровь застыла в жилах. — Ну что ж, новичок, ты вляпался по уши. У Ируки перехватило дыхание от боли в горле. — Ч-что? — он не мог отвести от нее взгляд. Вся ситуация кричала неправильно, неправильно, неправильно. Ее миниатюрный ротик недовольно изогнулся. Она так сильно ударила в дверь напротив, что та со скрипом приоткрылась на несколько сантиметров. — Может, вы все заткнетесь там? Вы потеряете всю свою ценность. — Она щелкнула Ируку по носу, проходя мимо. — Иногда я думаю, что было бы лучше, если бы они исчезли, понимаешь? С этими словами она завернула за угол и исчезла. В коридоре воцарилась зловещая тишина. Ни плача, ни звуков секса, ничего, кроме громкого стука его собственного сердца в ушах. Что… что это было? Тихий всхлип вырвал Ируку из его ошеломленных мыслей. Это был ребенок? С застрявшем в горле сердцем, он толкнул дверь чуть шире. Ирука замер, по его рукам побежали мурашки. Дрожь пробежала по спине и, казалось, приморозила его к полу. Не ребенок но… Дети. Все его ровесники и младше. Связанные и прикованные к стене. К полу. Друг к другу. Они смотрели на него запавшими, округлившимися глазами, грязные и дрожащие. Старшие девочки прикрывали младших, пряча самых маленьких за спину. У Ируки зрение заволокло красным. Он пересек комнату, прежде чем понял, что делает. Держа кунай в руке, он разрубил связывающие веревки и сломал слабые звенья в их кандалах. Металлические наручники безвольно свисали с их лодыжек. Сейчас он ничего не мог с этим поделать. — Идите. — Он не узнал в этом рычании собственного голоса, не заметил, что сломал оконную задвижку, пока она не упала на бетон у его ног. Ирука распахнул окно. В душную комнату ворвался свежий воздух. — Бегите. Казалось, целую вечность никто не двигался. Дети и Ирука уставились друг на друга. Тяжело дыша, он ударил ладонью по подоконнику. — Идите! Это единственное слово нарушило патовую ситуацию. Дети бросились к окну. Один за другим, больше дюжины детей, вылезли в темную ночь. Ирука помог вытащить нескольких малышей в ожидающие руки старших детей. — Держитесь в тени. — Ирука высунулся из окна достаточно далеко, чтобы показать на соседнюю стену. — И лучше пригните головы. Несколько голов кивнули и пригнулись, когда небольшая группа скользнула в темноту. Звук приближающихся шагов эхом разнесся по пустой комнате, когда Ирука соскользнул с подоконника. Используя как можно меньше чакры, он вскарабкался на стену. Он притаился в тени над дверью и старался дышать ровно. – …не волнует, что вам нужно отправить сообщение дайме! Я больше не общаюсь с Киригакуре. Это… плохо для бизнеса. — Мимо полуоткрытой двери прошла грузная женщина с иностранным шиноби, следующим за ней. Ирука почувствовал, как его желудок сделал сальто. Это был тот самый шиноби, который похитил госпожу Сузуки! — В ваших же интересах оказать нам дальнейшую помощь. — К черту твое дело, Ао. Внутренняя война Киригакуре не имеет ничего общего с Танзаку Гай. — Крупная женщина, закутанная в ярко-розовые и оранжевые шелка, повернулась к шиноби. — А теперь, если ты не собираешься пробовать товар, убирайся из моего заведения. В ухе Ируки прозвучала серия щелчков их кода. Нашел на складе кровь. Стил ищет дальше. Это был Котецу! Ирука заставил себя оставаться совершенно неподвижным, пока парочка в зале продолжала препираться. Пока не было никакой возможности сказать, связана ли эта кровь с их текущими поисками. Но Ирука ничего не мог поделать с робкой надеждой, которая горела в его груди. Возможно, еще не поздно спасти госпожу Сузуки. Конечно, Ао не убьет ее, если он хочет получить от дайме выкуп за невесту? Ирука оставался напряженным и неподвижным, пока женщина и Ао не пошли дальше по коридору. Только тогда он вздохнул с облегчением. Скользнув по потолку, Ирука выполз через открытое окно и поднялся по стене борделя. Распластавшись на черепичной крыше, он плотно закрыл чакру и послал быстрое закодированное сообщение через коммуникатор: цель обнаружена. Прошло несколько минут, прежде чем эта копна синих волос появилась из черного выхода Ойроке Хейвен. Он смотрел, как Ао петляет по улицам, направляясь в сторону более бедного района, который проверял Изумо. Ирука вскочил на ноги и с разбегу прыгнул на соседнюю крышу. Он последовал за Ао, отстав на нескольких крыш и держа эти приметные волосы в поле зрения. Если бы ему удалось проследить за этим человеком, он мог бы найти, где держат госпожу Сузуки. Дельфин в погоне, — Ирука в перерывах между прыжками передал через комм. Он не стал ждать ответа, когда Ао завернул за угол и скрылся из виду. Желудок Ируки скрутило от паники. О нет! Нет, нет, нет! Он спрыгнул на землю, уйдя в кувырок, чтобы сохранить инерцию. Его шаги оставались бесшумными, даже несмотря на торопливую панику. Он обогнул здание и остановился на последнем месте, где заметил синеволосого шиноби. Ничего. Он исчез. — Черт возьми! — Ирука в отчаянии дернул себя за рубашку. Его время истекло. В последний раз оглядевшись, Ирука укрылся в тени. Дельфин потерял цель. С тяжелым сердцем он передал сообщение по их трехканальному коммуникатору. Это мог быть их единственный шанс найти госпожу Сузуки, но он его упустил. Никаких зацепок. Луна меняет позицию, — пришел один ответ. Значит, Изумо не повезло. Черт возьми. Ирука перешел на бег трусцой, направляясь обратно к их отелю. Иноичи-сенсей должен знать, какими могут быть их дальнейшие шаги. Может быть Котецу нашел что то на складах… Погодите, почему Котецу не ответил на их сообщения? Стил, ответь, — отстучал Изумо. Ирука добавил свой собственный запрос, когда все еще не было ответа от Котецу. Это было на него не похоже. Неужели его серьга каким-то образом повредилась? Беспокойство поселилось у него в желудке. Что-то было не так. Он перешел на бег, перепрыгивая через две ступеньки, когда добрался до отеля. Когда Ирука добрался до их гостиничного номера, от Котецу по-прежнему не было никаких вестей. Нервничающий Изумо уже был здесь. Его друг расхаживал взад-вперед перед Иноичи-сенсеем, заламывая руки. — Котецу не отвечает. — Когда он посмотрел на Ируку, его глаза наполнились слезами. — Он не отвечает, Рука! Он крепко обнял Изумо, чтобы не дать своему другу сорваться окончательно. — Я знаю. Что будем делать, Иноичи-сенсей? Джонин уже потянулся к своей оружейной сумке. — Мы проведем опрос и найдем его.

***

Стук в дверь оторвал Какаши от книги. Это было странно. Миссии всегда доставлялись через окно — АНБУ или птичьим вызовом, а не через дверь. Хотя он и вернулся на действительную службу, Хокаге-сама еще не поручал ему ничего выше легкого B-ранга. Отложив книгу в сторону, Какаши натянул маску на нос и открыл дверь. Темные глаза Шикаку встретились с его видимым глазом. Мускулы Какаши напряглись, волосы встали дыбом. Почему новый командир джонинов оказался в его квартире? Заставив себя сохранять нейтральное выражение лица, Какаши склонил голову перед высокопоставленным шиноби, стоящим перед ним. — Нара-сама. Шикаку ответил на этот вежливый жест. — Какаши-сан, прошу прощения, что пришел без предупреждения, но я хотел попросить вас присоединиться ко мне за ужином. Какаши нахмурился, взгляд его стал острым. В голове зазвенели тревожные колокольчики. Они с Шикаку редко общались по профессиональным вопросам, не говоря уже о личных. Чтобы самый высокопоставленный джонин в деревне нанес ему частный визит, должно было произойти что-то серьезное. — У вас есть приказ для меня? — Ах, нет, — джонин неловко потер затылок. — Это вопрос личного характера. Какаши так крепко вцепился в дверную ручку, что побелели костяшки пальцев. Какие личные дела могут быть у командира Хирузена? Он мысленно пробежался по своим последним контактам с Шикаку. Все было кратко и профессионально, ничего необычного в голову не приходило. Как член АНБУ он редко имел дело с этим человеком. Это не означало, что Какаши не уважал Шикаку, и не означало, что он ослушался бы его. Формально он все еще оставался джонином. – …Хорошо. Напряжение спало с лица Шикаку, его плечи заметно расслабились. — Тогда, пожалуйста, следуйте за мной. Какаши надел сандалии, запер дверь квартиры и поднял защиту. Путь до Якинику Кью был тихим и напряженным. Он держался в нескольких шагах позади Шикаку, даже когда тот замедлил шаг. К счастью, Нара был достаточно умен, чтобы уловить дистанцию, которую сохранял Какаши. Он засунул руки в карманы, позволяя Какаши делать все, что ему заблагорассудится. Когда они подошли, Нара Йошино взглянула на них. Ее губы изогнулись в улыбке. — Надеюсь, вы проголодались. — Она жестом предложила Какаши сесть, а Шикаку устроился поудобнее на забутоне рядом с ней. Чопорно усевшись напротив семьи Нара, Какаши молча изучал пару и их сына. Шикаку ссутулился, изображая безразличие. Рука, мягко легшая на колено жены, выдавала его нежность. Она прислонилась к его плечу, показывая их, как мощный, единый фронт. То, как крепко Йошино держал их маленького сына, говорило о том, что она слишком опекает мальчика. Шикамару, со своей стороны, просто расслабился в объятиях матери, лениво глядя на него темными глазами. Это не обмануло Какаши ни на минуту. У парня был такой же острый блеск в глазах, как и у Шикаку. За всей этой летаргией работал блестящий ум. Он сделал мысленную пометку следить за малышом, затем переключил свое внимание на пару, сидящую напротив него. — В чем дело, Нара-сама? Нары обменялись короткими взглядами. Йошино взяла Шикаку за руку и переплела их пальцы. — Мы хотели обсудить Ируку… — Вас это не касается. — Какаши выпрямился, его видимый глаз сузился. Лицо Йошино побагровело от гнева. Эта женщина была известна своим вспыльчивым характером. — Как ты смеешь перебивать меня.? — Все в порядке, Йоши. Если будем ссориться сейчас, это только помешает. — Шикаку нежно сжал ее руку. Глаза Какаши заметно округлились, когда командир джонинов Конохи опустился на колени, уперся руками в колени и низко поклонился. — Какаши-сан, мы все трое очень заботимся об Ируке-куне. Пожалуйста, послушайте, что мы хотим сказать, это все, о чем мы просим. — А еще, чтобы ты ослабил свою жажду крови, прежде чем она привлечет сюда проклятый взвод АНБУ, — вставила Йошино с яростным шипением. Быстрая вспышка чакры подавила жажду крови Какаши и его растущую ярость. Его руки сжались в кулаки, когда он сделал несколько глубоких вдохов. Он не осознавал, что жажда крови просочилось сквозь его гнев. Как возмутительно для шиноби его ранга вести себя перед гребаным командиром джонинов и его женой, словно капризный ребенок. — Хорошо. — В конце концов, он принял их приглашение по собственной воле. Йошино несколько мгновений смотрела на него, острым взглядом изучая его почти полностью закрытое лицо. То, что она нашла, должно быть удовлетворило ее. С тихим вздохом она положила на стол два комплекта наполовину заполненных документов и развернула их, чтобы он мог прочитать. У Какаши кровь застыла в жилах. Там, просто разложенные перед ним, лежали документы об усыновлении для некоего Умино Ируки и форма опекунства над Хатаке Какаши. — …Что? — он услышал собственный голос, перекрывающий стук собственного сердца, в ушах. Какого черта глава клана Нара вдруг обратился к нему с этим вопросом? В этом не было никакого чертова смысла! — Несколько месяцев назад мы обратились к Ируке-куну с предложением усыновить его, — Шикаку постучал пальцем по документам об усыновлении чуть выше даты, которая показывала середину февраля. Тогда он был на той проклятой миссии. — Он отказался. Потянувшись к руке мужа, Йошино крепко сжала ее обеими руками. — Ирука сказал нам, что ты — его семья. Он и не подумает оставить тебя одного. Мы не знали о степени вашей связи, когда спрашивали его впервые, но теперь знаем. Именно из-за тебя он не умер с голоду после нападения Кьюби. Упрямый мальчишка… — на глазах Йошино навернулись слезы. Она быстро вытерла их. — Мы понимаем, что вы идете вместе, и хотели бы принять вас обоих. Какаши быстро открыл и закрыл рот под маской. Но слов не последовало. Он рассеянно провел рукой по своим растрепанным волосам. Эмоции перекатывались противоречивым комом через его внутренности: шок, гнев, смятение, горечь. Желание упрямо отказаться было прямо на кончике его языка. Все и так было прекрасно. Он был капитаном АНБУ, лучшим из своего поколения, и прекрасно мог позаботиться об одном генине. Какаши крепко зажмурился. Какого черта он сейчас кому-то понадобился? У четы Нара должен быть скрытый мотив. Они не могли хотеть Ируку настолько сильно, чтобы втянуть еще и его в это дело. Кто захочет, чтобы Хатаке Какаши — Хладнокровный Какаши, Убийца друзей Какаши — околачивался поблизости, влияя на наследника клана Нара? Он не обращал внимания на тупую боль в груди. Все было прекрасно, но в конечном счете все это не имело значения. Он все равно не хотел лишних хлопот. — Я в курсе вашей истории, Какаши-сан, — мягкий протяжный голос Шикаку прорезал путаницу мыслей Какаши. — Мы не пытаемся заменить тех, кого вы потеряли. — Йошино потянулась через стол, пока ее пальцы не коснулись пальцев Какаши, и от этого прикосновения у него по всей руке побежали мурашки. — Я знаю, что вы с Ирукой стали считаться взрослыми, когда надели хитаи Конохи, — мягко продолжила она, — но семья очень важна. Вы оба так молоды. Вам нужно, чтобы кто-то присматривал за вами. Мы хотим быть этими людьми для тебя и для него. Оторвав ладонь от руки Йошино, Какаши руки сложил вместе на коленях. Напряженное молчание повисло между ними, давая ему время собраться с мыслями. Конечно, Шикаку знал о его прошлом. Его звание командира джонинов давало ему доступ к личной информации каждого гребаного джонина в деревне. Активный агент АНБУ или нет, но он все еще был джонином. Какаши заметил, что Йошино бросила на мужа потерянный взгляд. — Ты хотя бы подумаешь над нашим предложением? — тихо спросила она. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не ответить категорическим отказом на эту простую просьбу. Они с Ирукой были вместе. Им не нужно было, чтобы кто-то еще тревожил хрупкий мир, который они построили. Почти два года проведенные вдвоем, когда они опирались друг на друга, поддерживали и заботились друг о друге, казалось, ничего не значили для Нара. Какаши стиснул зубы. В отличие от Шикаку и Йошино, он сделает все, чтобы Ирука был счастлив. Все. В конце концов, именно поэтому он потянулся за документами. Счастье Ируки. Он сложил бланки и сунул их в свою потертую аптечку. Какаши бросил на Йошино и Шикаку последний взгляд и встал, собираясь уходить. — Я ничего не обещаю. От понимающей улыбки, искривившей губы Йошино, у него снова встали дыбом волосы. — Шиноби не обещают, Какаши-сан. Только когда он уже был почти дома, Какаши понял загадочный смысл этих прощальных слов. Даже при всем желании он не сказал им «нет».