Мощение троп

Глядя на наполовину полную сковородку карри, Какаши вздохнул. Он опять сделал слишком много. Это был уже третий раз за неделю. С каких это пор приготовление еды на двоих стало такой укоренившейся привычкой? Потянувшись за пластиковым контейнером, он сгреб в него остатки еды. Какая потеря времени. Ируки здесь нет, чтобы помочь съесть то, что он приготовил. Не было никакой причины удваивать порцию... Ирука. Какаши остановился, задержав руки на крышке контейнера. Ирука был причиной того, что он удвоил порцию, но его еще не было дома. Какаши плотно защелкнул крышку. Команда Ируки на пять дней опаздывала с ожидаемой датой возвращения. Обычно миссии не разглашались, но у джонинов был доступ к миссиям D и C рангов. И как АНБУ, он тоже имел такие полномочия. Это была простая миссия сопровождения. Доставить избалованную невесту дайме обратно в столицу и вернуться домой. Легко, даже для команды новичков-генинов. С-ранги редко длились дольше, чем предполагалось, и редко вызывали осложнения. Так почему же? Почему он до сих пор не вернулся? Проведя рукой по непослушным волосам, Какаши ссутулился. Его желудок неприятно вздрагивал и болезненно скручивался каждый раз, когда он пытался предсказать, что могло задержать миссию его дорогого человека. Он не чувствовал такой нервозности с тех пор, как они с Кицунэ в последний раз работали под прикрытием. Ты волнуешься, – проворчал тоненький голосок у него в затылке. Что за нелепая мысль! Он был АНБУ. Он ежедневно выполнял задания S-ранга, гораздо более опасные, чем то, на которое отправился Ирука. Не было причин думать о худшем. Яманака Иноичи был способным лидером. Какаши сам обучал Ируку, знал, насколько серьезно тот относится к тому, чтобы быть шиноби. Ирука иногда работал больше, чем даже Гай. Если кто и знал, на что способен генин, так это он. Да, абсолютно никаких причин для беспокойства. Узел в животе скрутился еще сильнее. Какаши моргнул, глядя на контейнер с остатками еды, молча удивляясь, что он только что попытался закрыть его крышкой во второй раз. Ладно, может быть, он немного волновался. Не слишком аккуратно запихнув остатки в холодильник, Какаши захлопнул дверцу. Он никогда раньше не был на этой стороне, ожидая возвращения любимого человека с задания. Как, черт возьми, Ирука это делал? Каждый раз, когда он надевал свою маску Гончей, его друг провожал его объятиями и улыбкой. Ждать было тяжелее, чем выполнить миссию А-ранга. Какаши не понравилось. Возможно, ему следовало послать Паккуна следить за миссией Ируки. Нинкен мог бы доложить, если бы что-то пошло не так, или, по крайней мере, дать ему знать, если бы возникла такая задержка. По крайней мере, Какаши не отвлекался бы на бессмысленное беспокойство. Сдув с глаз челку, он сложил грязную посуду в раковину. Ирука не обрадуется, если он вмешается в его первую миссию С-ранга. Мысль о том, чтобы расстроить генина (и попасть в черный список Яманаки Иноичи, если это обнаружится), в конечном счете, заставила его отложить план с Паккуном в сторону. Опоздание на пять дней… Дорогой ему человек был где-то там, возможно, в опасности, ранен или мертв, и он ничего не мог для него сделать. Снова. Какаши хлопнул ладонями по столешнице, плечи его затряслись от усилий обуздать эмоции. Ирука всегда выводил его из себя, заставлял с трудом осмысливать собственные реакции. Бесполезный. Он не мог защитить никого – ни Обито, ни Рин, ни Минато-сенсея, ни Кушину... … ни отца. Все они были мертвы. Он подвел всех, кого когда-либо любил, независимо от того, сколько раз он обещал себе никогда больше не делать этого. После Минато-сенсея и Кушины он поклялся никогда никого не подпускать достаточно близко, чтобы полюбить. Он окружил свое сердце стенами, достаточно прочными, чтобы противостоять даже легендарной силе Цунаде. Вот только этот ребенок поселился в его сердце, прежде чем Какаши построил стены. У Ируки был способ сделать это, прорваться сквозь оборону прежде, чем она будет возведена. Поскольку Ирука уже был внутри, другие нашли брешь и тоже проникли внутрь. Генма и Гай. Его упрямые, невозможные друзья. Мало-помалу пустота внутри него начала заполняться, и вместе с ней пришли страх, сомнение, неуверенность, которые он слишком часто испытывал за свои пятнадцать лет жизни. Какаши не смог спасти тех, кто был ему дорог. Все, кого он любил, умирали, что бы он ни делал и как бы ни старался что-то изменить. Он не спал по ночам, планируя и выдвигая все возможные гипотезы, чтобы дать Ируке наилучший шанс выжить. Как можно сохранить жизнь одному упрямому генину? Какаши едва заметил легкую дрожь в руках и ногах, когда сел на кухонный островок. Ирука был загадкой, окутанной тайной, единственным человеком, которого он не мог понять, единственным живым человеком, которого он не мог подвести. Не так, как у него было с Обито или Рин. Как бы сильно он их ни любил, а Какаши любил своих товарищей по команде так сильно, как только мог в одиннадцать-двенадцать лет, любить их всегда было недостаточно. Прикрыв шаринган Обито одной рукой, Какаши склонился над столешницей. Призраки мелькали по краям его воспоминаний. Обито, громкий и дерзкий, во время драки наклонился к нему, лицо всего в нескольких сантиметрах от его собственного, с раскрасневшимися от гнева щеками, нахмуренными бровями за очками. Обычное явление, как и в любой другой день. Чужая рука вцепилась в его рубашку. Затем внезапный рывок – и пара губ плотно и требовательно прижалась к его закрытому маской рту. Это было намеренно, внезапно, у него перехватило дыхание, и он был зол, смущен, ошеломлен. Другой рукой Какаши потянулся к медицинской сумке на бедре, пальцы скользнули по потертому материалу. Теплая ладошка Рин крепко сжимала его руку, ее щека лежала на его плече – надежное присутствие рядом с ним. Она прижалась к нему, ее теплый голос накатывал на него, как нежные волны. Потом она поцеловала его в щеку, прямо над маской, и он снова утонул в смущении и удивлении. Слезы текли из шарингана Обито, когда его руки сжались так крепко, что побелели костяшки пальцев. Они снова загнали его в ловушку. Обито тяжело навалился ему на спину, а Рин прижалась к его груди. Неохотно и с большим словесным протестом он позволил это сделать. Они всегда зажимали его между собой, как будто боялись, что он уйдет, если они его не удержат. Он никогда не пробовал, хотя и не знал, когда подобное вошло у него в привычку. Обито вытянул ноги, чтобы обхватить его бедра, и переплел пальцы с пальцами Рин, когда они прижались друг к другу. Какаши так и не смог до конца привыкнуть к их объятиям, к их твердым губам на его губах, друг на друге или к словам любви, которыми они осыпали его. У Обито был вкус пепла, а у Рин – мяты. Даже сражаясь с ними обоими, он любил их. Их прикосновения заземляли его. Оказаться в их объятиях – все равно что вернуться домой. Так же как и с Ирукой... Подожди, что? Быстро моргая, Какаши недоверчиво покачал головой и подавил внезапный жар, заливший его щеки. Куда только что свернули его мысли? Нет, он не мог смотреть на Ируку так же, как на Рин и Обито. Да, Ирука был важен для него, возможно, был его самым дорогим человеком за последние два года. Но ему едва исполнилось двенадцать, он совсем еще ребенок. Какаши… Какаши глубоко заботился об Ируке, но он не любил его, он определенно не был влюблен в него. Это было просто смешно. Все это беспокойство начинало его раздражать. Вернувшись к раковине, Какаши занялся посудой. Его мысли не забредали в такие абсурдные места, когда он мог сосредоточиться на чем-то продуктивном. Возможно, пришло время посмотреть, что за нелепый вызов готовит Гай, или узнать, нет ли Генмы в библиотеке. Он практически жил там во время их перерыва, пока Изумо и Котецу были вне деревни. Защита внезапно сдвинулась. Кунай оказался в руке Какаши до того, как повернулась дверная ручка. Он завернул за угол к гэнкану как раз в тот момент, когда Ирука пинком захлопнул за собой дверь. – О, ты здесь! – Кинув сумку у стены, он сбросил сандалии. – Я боялся, что ты будешь на задании, когда я вернусь. – Он поправил свои сброшенные сандалии рядом с сандалиями Какаши. – Извини за опоздание, мы столкнулись с некоторыми неприятностями в Танзаку Гай и должны были подождать, пока Иноичи-сенсей достаточно оправится, прежде чем вернуться в Коноху... – Ирука замолчал, переминаясь с ноги на ногу таким образом, что Какаши понял, что он старается не ерзать. – Э-э, Каши, ты в порядке? Какаши моргнул, его лицо слегка покраснело, когда он внезапно осознал, что стоит в коридоре, просто глядя на Ируку. – Ты ранен, – быстро выпалил он, чтобы скрыть замешательство. – А, это? – Ирука провел рукой по свежим бинтам на горле. – Я использовал катон и суитон вместе, и это обожгло мне горло. Сейчас я практически здоров. Иноичи-сенсей просто волновался, поэтому я пообещал оставить повязки еще на несколько дней. Облегчение нахлынуло на него так быстро, что у Какаши на мгновение закружилась голова. Ирука был в безопасности, он был дома. Вместо ответа он быстро сократил расстояние между ними и поднял генина прямо с пола. Ирука тут же обхватил его за шею руками, а ногами – за бедра. Твердая тяжесть в его руках заставила Какаши слегка задрожать. Он жив, он жив, он жив. Слова застряли у него в горле, когда он зарылся лицом в конский хвост Ируки. – Я тоже скучал по тебе, – пробормотал Ирука ему в плечо, озвучивая то, что Какаши не мог сказать. – Я дома. Какаши опустился на пол, крепко прижав Ируку к груди. – Добро пожаловать домой. – Он ударился спиной о стену, и долгое время никто из них не двигался. Желание самому осмотреть раны Ируки в конце концов заставило Какаши оставить между ними достаточно места, чтобы взглянуть на повязки. Ирука открыл рот, как только Какаши начал тыкать крошечными кусочками чакры вдоль его шеи. Обхватив его лицо обеими руками, Какаши осторожно повернул его голову из стороны в сторону. Он удовлетворенно замычал, как только счел, что ожоги достаточно зажили. – Миссия прошла успешно? Ирука задумчиво наморщил лоб, несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем наконец ответил: – Честно говоря, я не уверен. Ну, это определенно был не тот ответ, которого он ожидал. Миссии, особенно низшего ранга, обычно имели результат «да» или «нет», когда заканчивались. – Мма, как насчет того, чтобы взять немного рамена в Ичираку, и ты расскажешь мне, что случилось? – Основные детали могли быть переданы более высокопоставленным шиноби, если миссия не была засекречена. С-ранги редко засекречивали. Кроме того, они еще не отпраздновали вместе двенадцатый день рождения Ируки. Ирука посмотрел на него широко раскрытыми сверкающими глазами, которые слишком сильно напомнили Какаши взгляды, которыми Гуруко одаривал его в детстве. – Пожалуйста, я умираю с голоду! Не думаю, что когда-нибудь привыкну ко вкусу пайковых батончиков. Щенячьи глаза, его юный друг посмотрел на него щенячьими глазами. – Мма, остатки оставим на завтра, – согласился Какаши. Поздний весенний вечер выдался на удивление теплым, когда они пробирались по крышам домов, избегая людных улиц внизу. Когда они уселись под навесом, обед давно закончился, так что стойка с раменом была пуста. – Привет, ребята, – Теучи повернулся к ним со своей обычной, яркой улыбкой. – Давно вы не появлялись вместе, надеюсь, жизнь хорошо к вам относится. Что я сегодня могу сделать для вас? Улыбнувшись шеф-повару, Ирука ткнул через плечо на меню на стене. – Можно мне ваш такаяма рамен, пожалуйста? – Конечно, Ирука-кун, – бросил Теучи через плечо жене, прежде чем переключить внимание на Какаши. – Дай угадаю, мисо рамен с яйцом сверху и дополнительной сайрой вместо курицы? Подперев подбородок рукой, Какаши одним глазом улыбнулся повару. – Ты слишком хорошо меня знаешь, Теучи-сан. – Он действительно не должен был так уж сильно удивляться, что Теучи запомнил его заказ. За последние несколько недель они с Генмой часто обедали здесь. – Все, что угодно, для моих постоянных клиентов. Два рамена скоро будут. Подозрительный взгляд Ируки заставил Какаши усмехнуться под маской. – Когда ты стал постоянным клиентом в Ичираку рамен, Какаши? – Мма, Генме было одиноко, когда вы все ушли. – Какаши небрежно пожал плечами. Ируке не нужно было знать, насколько пустой казалась квартира без него, даже в ту ночь, когда вооруженный до зубов Гай пробрался в спальню. Как будто им все еще было по пять лет! Но сердце у Гая было на месте, поэтому он терпел это неистовое вторжение ради того, чем оно было – заботой друга. – Итак, задание? – О да, – Ирука хлопнул в ладоши, поворачиваясь на стуле, чтобы лучше видеть Какаши. – Ты никогда не поверишь, что случилось… Следующие два часа Какаши провел, слушая речь Ируки. Оживленный рассказ о его первой миссии С-ранга даже привлек внимание Теучи, когда он принес их рамен. Чем больше Ирука рассказывал, тем сильнее что-то тяжелое и неудобное оседало в животе Какаши. То, что описал генин, превосходило стандартную миссию С-ранга. Похищенный член семьи дайме? По крайней мере, это был высокий B-ранг. Вся команда могла погибнуть! – Мы нашли Котецу и госпожу Сузуки в районе склада и... – внезапная пауза заставила Какаши нахмурить брови. – Я... я не уверен, что могу сказать тебе что-нибудь еще? Миссия официально еще не засекречена, но то, что произошло в районе складов, может это изменить? Я не уверен. Иноичи-сенсей отправился докладывать Хокаге-сама и велел нам идти домой. – Тогда, на всякий случай, лучше ничего больше не говорить. – Какаши очень тщательно скрывал свой растущий гнев за нейтральным лицом. Во что, черт возьми, Иноичи втянул вас? Он был уверен, что один АНБУ в лисьей маске постучится в окно главы клана Яманака, как только Изумо и Котецу порадуют своего опекуна подробностями миссии. Когда речь заходила о людях, которых он любил, Генма всегда был немного чрезмерно заботлив. – Ну что ж, я просто рад вернуться в Коноху. – Ирука накрутил на палочки последние несколько кусочков лапши и отправил их в рот. – Иноичи-сенсей дал нам несколько выходных. Мы можем завтра вместе потренироваться, если тебя не вызовут на задание? – Мы давно не тренировались вместе, не так ли? – Какаши положил палочки на миску, показывая, что он закончил. – Горишь желанием показать, насколько ты стал лучше? Щеки Ируки слегка порозовели. – Я обещал, что буду усердно работать, пока ты был на той долгой миссии. Теучи положил счет на стойку между ними. – Извините, что прерываю ваш разговор, но я закроюсь минут через десять. – Никаких проблем, Теучи-сан. – Ирука выпил оставшийся в миске бульон и выудил из своей аптечки немного денег. – Сегодня я угощаю! – громко провозгласил он, когда Какаши попытался вмешаться. – За С-ранги платят намного лучше, чем за D-ранги! Наконец-то я могу позволить себе относиться к тебе так же, как ты относишься ко мне, Какаши. – А-а, – Какаши потер затылок. Это было неожиданно, но приятно. Когда в последний раз кто-то хотел угостить его едой? Кто он такой, чтобы разрушать счастье Ируки после миссии? – Спасибо. Генин отсчитал стоимость и чаевые, прежде чем, зевнув, слез с табурета. – Я чувствую, что могу проспать целую неделю. – Тогда пошли домой, не хотелось бы, чтобы ты потерял сознание у стойки с раменом. – Эй! – Ирука пристроился рядом с Какаши. – А ты не отнесешь меня домой, если я отключусь? Тот сделал вид, что серьезно обдумывает вопрос. – Вряд ли. – Я бы отнес тебя домой, если бы пришлось, – надулся Ирука. Протянув руку, Какаши игриво взъерошил ему волосы. – Мма, тебе никогда не придется беспокоиться об этом. – Он никогда не поставил бы своего друга в ситуацию, которая оставила бы их так уязвимыми для нападения. Он сделал мысленную пометку начать учить Ируку сражаться, неся на руках недееспособного товарища. Если этот С-ранг был хоть каким-то признаком, то эти навыки ему рано или поздно понадобятся. Пока они шли, между ними установилось уютное молчание. С заходом солнца улицы очистились, и большинство людей направлялись домой после напряженного рабочего дня. Уличные фонари зажглись над ними, достаточно освещая молодого шиноби, чтобы Какаши заметил, как тот ерзает рядом. Ничего не говоря, он просто смотрел вперед и продолжал идти. Ирука так ерзал только тогда, когда набирался смелости что-то сказать. Если это было важно, он скоро заговорит. Они были уже на полпути к дому, когда Какаши почувствовал, как маленькая рука схватила его за ладонь. Он остановился, вопросительно подняв бровь в сторону Ируки. Ну, это было не то, чего он ожидал. Лицо мальчика с каждой секундой становилось все краснее. Он зашаркал ногами, взгляд метнулся к лицу Какаши, прежде чем вернуться к сандалиям. – Очень холодно! – внезапно выпалил Ирука. Какаши моргнул, потом моргнул еще раз. И это все? До дома было всего три квартала, так что он, конечно, справится. Ночью заметно похолодало, но не настолько. – Мма, Ирука... – Какаши оборвал себя, когда лицо Ируки покраснело еще на несколько оттенков. Он больше походил на помидор, чем на двенадцатилетнего ребенка. С каких это пор от холода кто-то краснеет... О. О, Мудрец. Это было оправданием, не так ли? Какаши почувствовал, что его собственные щеки начинают гореть. Его обычные дедуктивные способности подвели его, как будто его мозг закоротило. Ирука хотел взять его за руку? Но... Но почему? Мальчик переминался с ноги на ногу, и его нижняя губа начала дрожать. Разум Какаши затуманился в безмолвной панике. О нет, что бы это ни было, он все испортил. Ирука начинал расстраиваться. – Мма, – Какаши быстро шагнул к нему достаточно близко, чтобы их плечи прижались друг к другу. Сжав руку Ируки, он намеренно медленно переплел их пальцы. – Держись поближе ко мне, если замерзнешь. Несколько эмоций быстро промелькнули на лице Ируки – удивление, замешательство, смущение, счастье – и больше Какаши объективно не мог заставить себя идентифицировать. – Да, конечно. Его драгоценный человек всегда выводил его из равновесия. Он никогда не знал, что собирается сделать Ирука и как он отреагирует. Свободной рукой Какаши поднял свой хитай-атэ. Шаринган Обито начал записывать, как только он открыл глаз. Кто бы мог винить его за это? Улыбка Ируки была ярче солнца. И все это было ради Какаши.