Связанные не по крови

Несмотря на то, что студенты четвертого курса уже как год регулярно захаживают в Хогсмид — своего очарования деревня не потеряла. Гарри со своим другом Дэнни сидели в «Трёх мётлах», проводя время за разговорами ни о чём и употребляя сливочное пиво с орехами в меду. — Мне вот интересно, Гарри, — как-то завернул на интересную тему Дэниэль, со стуком ставя пустую кружку. На губах у него после пива остались смешные пенные усы. — Ты в ком-нибудь заинтересован? — Чего? — не понял Поттер. Буквально минуту назад они говорили о мебели, которую бы хотели, а теперь… — Ну, а что? — смутился Кроу. — Это совершенно нормально, нам ведь уже четырнадцать. — Подожди. Ты сейчас про девочек? — Да. Про них, Гарри. Но ты так удивляешься, что у меня уже закрадываются сомнения по поводу твоей заинтересованности хоть кем-то… — Ну… пожалуй, ты прав… — согласился Гарри, секунду подумав. Мало, но достаточно, чтобы понять — ему из девочек никто не интересен. Некоторые из них, конечно, очень симпатичные, но ничего кроме обычного дружеского интереса к ним Поттер не ощущал. — А ты кем-то очарован, да? Верно ведь? — Логики тебе не занимать, — фыркнул Дэнни. — Но да. Мне действительно кое-кто нравится. Только вот вряд ли привлеку её внимание. — С чего так? — Она с другого факультета. — И что с того? — Она из Слизерина, — последним своим предложением Дэнни добил. Общение со студентами из другого факультета и даже построение отношений — не катастрофично и не сложно. Но когда дело касалось Слизерина… — У-у, это отстой, — поморщился Гарри. — Сочувствую. Как тебя угораздило? — Это трудно объяснить. Просто однажды я на неё посмотрел и… всё. Как молния. Она очень красивая. Ответить было нечего. Когда ни разу не испытывал даже близко похожего чувства — попросту не знаешь, о чём говорить. Порадоваться за друга, который влюбился, Гарри не мог, в виду того, что эта самая влюблённость причиняла неудобства, вплоть до страданий. — Грустно как-то. — Ага, — невесело улыбнулся Кроу и желание выпить ещё разом спало. — Мне бы только храбрости набраться. Я боюсь, как бы она не стала смеяться надо мной. — Да уж, слизеринцы могут, — понимающе вздохнул Гарри, не раз и не два сталкивающийся с насмешками змей. Тихими, чтобы Том не замечал, но очевидными. — Лучше всего подловить её одну. Хотя, что будет потом — не могу даже предположить. — И что мне ей сказать? Как показать, что я серьёзен? — Прости, друг, ничем не могу тебе помочь. Я деревянный. Попробуй сказать прямо, не знаю… Надо же было так вляпаться… Девочка из Слизерина. К сожалению, кроме брата Гарри мог выделить лишь немногих старшекурсников, кто ещё как-то вел себя адекватно. Остальные же — разочарование. Было искренне жаль друга. И Гарри злился на себя за то, что даже дельного совета дать не мог. До этого момента он не задумывался о том, что пора бы уже начинать кем-то интересоваться. А теперь начали накатывать мысли о том, что он отсталый. Том одного года с ним… Наверняка уже вовсю… И тут Гарри понял, что он даже не знает. Брат, как всегда обгоняя его во всём, по логике должен уже с кем-то встречаться. Но всё же доподлинно было неизвестно. А ведь между ними обычно не было секретов. Гарри просто не интересовался. Как дурак, в очередной раз. Это нужно было исправить.

***

Ничего гениальнее, чем пойти в выходной день в самое сердце Слизерина, он не придумал. Гарри несказанно повезло, когда он случайно подслушал пароль. Страж гостиной даже разбираться не стал — свой стоит или чужой. Главное, что пароль верный. И Гарри зашёл. В «обитель зла», где вот уже четыре года живёт старший брат. Барсучок в серпентарии. Он почти видел, как ощерившиеся змеюги раздувают свои несуществующие капюшоны и скалят зубастые пасти в его адрес, на что немедленно хотелось вспороть им брюхо. — Так, тихо, успокойся. Никто тебя не съест, — тихо настраивал сам себя Гарри, старясь не озираться беспомощно по сторонам. Гостиная действительно напоминала нору, но именно змеиную — холодную, неуютную и жёсткую. В их гостиной было много подушек, тепла и мягкой обивки даже на стенах. А здесь оказалось неприятно. Как в таком месте проживал Том двадцать четыре на семь — непонятно. А где находятся спальни вообще непонятно! Как слизеринцы вообще ориентируются?.. — Потерялся, малыш? За спиной Гарри раздался приятный женский голос. Он резко обернулся и увидел перед собой черноволосую девушку, на груди которой виделся значок старосты. — Ага, здрасте, — неловко поздоровался. Удивительно, но слизеринка к себе располагала. Гарри не чувствовал отталкивающего холода и надменности в глазах, как от других. Да и внешность у неё была красивая. Он бы не удивился, если бы брат встречался именно с ней. — Я ищу Тома. Он здесь? — Ах да, — в глазах её отразилось понимание, — ты младший брат Поттера. Он пока отсутствует. Можешь подождать его здесь, уверена, он скоро появится, — девушка указала на три кресла, что стояли в углу — идеальное место для тех, кто хочет хоть какое-то уединение в гостиной. — Присаживайся. И не бойся, тебя никто здесь не укусит. — Угу, спасибо, — тихо поблагодарил пуффендуец, снова задавшись мыслью о том, что они настолько непохожи с Томом, что не все осознают их родство. Гарри и сам замечал, что они похожи весьма и весьма условно, хотя у них одни родители. Такая радикальность ненормальна. Было дело, он задумывался о том, что отец мог, возможно, изменить маме… Но чем дальше шла его фантазия, тем сильнее он испытывал отвращение за свои сомнения в их семейном счастье. Мама и папа любят друг друга со школьных лет. Они не раз рассказывали об этом, и Гарри не видел ни капли лжи в их историях. Невозможно быть настолько погружённым в рассказы, где нет правды. Не могли они врать, да ещё так одинаково! А ещё Гарри склонялся к мысли, что Тома усыновили после несчастного случая с его настоящими родителями. Только так он мог объяснить всё, что не сходилось. Тяжелые мысли… и очень страшные. Вдруг всё то, что он считал ранее — окажется не более, чем обманом?.. Поттер настолько погрузился в свои мысли, что не заметил прихода Тома. Зато Том заметил его сразу. В своей форме пуффендуя Гарри был светлым пятнышком в обители Слизерина. А рядом с ним сидела староста, словно оберегала от поползновений. — Джемма, — обратился к девушке Том, садясь на третье свободное кресло, — ты приглядываешь за моим братом или решила составить ему молчаливую компанию? — Или-или, — хмыкнула Фарли, а потом усмехнулась. — Ты однообразен, Том, честное слово. Почему у тебя не может быть всё вместе? Кстати, декан раскусил тебя и велел передать, что если ты ещё раз подсунешь профессору Вектор разрешение в запретную секцию на подпись — она будет месяц заставлять тебя вручную мыть полы в кабинете. — Зараза, — тихо выругался парень, но на губах, несмотря на раздражение, промелькнула слабая улыбка. — Хорошо, я тебя понял. Спасибо за предупреждение. Гарри? — Привет. Я к тебе, поболтать хотел. Не занят? — спросил младший, до этого внимательно смотревший на короткую беседу старосты факультета и брата. Выглядело это… мило! Да, именно так. Очень непривычно было видеть, как Тома осадили в его стремлениях. Одно было неприятно слышать — запретную секцию. — Сейчас нет, — поднимаясь, Том протянул руку, как бы намекая Гарри, чтобы поднимался и шёл под его крыло. Другие змеи не такие дружелюбные как Джемма, могли одним только взглядом дыру прожечь за нарушение правила. Студентам запрещено попадать в гостиную чужого факультета. Но имея хорошие отношения со старостами, в особенности с Фарли, Том мог быть уверен — нарушение смогут замять. — Мне нужно с тобой ещё кое-что обсудить, — по секрету шепнул Гарри. И это кое-что было очень личным, Том понял с полуслова. Он всегда читал Гарри как раскрытую книгу. Уже в спальне Гарри сел поближе и, не повышая голоса, спросил о главном: — Скажи, ты… интересуешься девушками? Сначала на лице Тома отразилось недоумение. Уж не слуховые галлюцинации у него? Но видя насколько серьёзна была мордашка напротив, он испытал долю разочарования. Ради такого глупого вопроса Гарри пробрался на чужую территорию? — Почему тебя это интересует? — прямой ответ парень давать не стал, решил обойти. — Ты можешь просто ответить? — Просто? — вскинул бровь старший и гадко улыбнулся. — Нет. — Глупый вопрос, да, тебе всегда было слабо ответить прямо, — вздохнул Гарри. Эту черту в брате он всегда ненавидел, искренне считая, что чем быстрее ответишь на вопрос собеседника, тем быстрее тот отвяжется, не вороша осиное гнездо. — Я поймал себя на мысли, что девушки меня не интересуют. Но не могу понять, по какой причине. Вот и хотел через тебя разобраться. Только, похоже, ты облегчить мне задачу не пожелал. Улыбка быстро сошла с лица Тома. Все более частые обиды со стороны Гарри его утомляли, а порой и раздражали. Он был слишком восприимчив и накручивал себя по поводу и без. Чем старше они становились, тем сложнее становилось общаться на легке. Как раньше. — Меня не интересуют отношения. Знания и сила — вот, что мне нравится. Так что не волнуйся, ты не одинок. Признание старшего брата подарили младшему успокоение. Гарри ведь боялся, что снова безбожно отстаёт в развитии. Он всегда ощущал нечто подобное рядом с Томом, но теперь оказалось, что его страхи беспочвенны. И это поистине здорово. Но теперь другое заставляло нервничать. Он быстро улавливал настроение брата, и потому видел, что тому совершенно наскучили переживания Гарри. Наверняка он считал их смешными. По этой причине Гарри пожелал закрыться, чего никогда не сделал бы в прошлом. — Спасибо, ты меня успокоил. А теперь, пожалуй, не стану тебе надоедать и пойду, — грустно вздохнул пуффендуец, поднимаясь с постели. — Последнее, что скажу — не злоупотребляй запретной секцией. От тёмных знаний никогда не было ничего хорошего. — Предрассудки. Знания не бывают тёмными или светлыми. Всё в магии равно, и не изучать одну из «опасных» сторон я считаю кощунством. Слова Тома напрягли Гарри. Насколько он знал, именно такие мысли были предпосылками того, что человеком завладевает тьма. Но что с этим делать — он не представлял. Знал только то, что не может позволить ей поглотить брата. — Если бы в магии не было тёмной стороны — мракоборцы и Азкабан остался бы без работы. — Не магия виновна в том, что волшебник становится злом. Это решает и делает только сам человек. Пойдём, — Том не стал так просто отпускать брата. На него мог налететь кто-нибудь из Слизеринцев, не испытывая симпатии, — я провожу тебя до выхода. — Хорошо, — согласился парень, в душе испытывая небольшую радость от того, что брат не отпустил его так просто. Из вежливости или же из чувств — неважно. Просто не отпустил — и это хорошо. Гарри не стал бороться с желанием подойти вплотную и взять за локоть. Им ведь можно. Но без приключений уйти не удалось. Проходя мимо двери, что вела в комнату для девочек, ту резко распахнули. Том не успел взять палочку, чтобы остановить дверь, но успел вскинуть руку и за себя завести Гарри. По предплечью шарахнуло со страшной силой, но к счастью не по лбу. И Гарри не задело. — Ой! — воскликнула девушка и прижала руку к ладони, когда поняла, кого чуть не сшибла. Покраснела тут же. — Том, прости, пожалуйста! Девочка, что увидел Гарри, вдруг напомнила описание возлюбленной Дэнни. Очень сильно напомнила. Хотя он мог и ошибиться. Знать бы только имя… Кажется, Дэнни назвал её Эмилией. — Ничего, Эмми, — мягко улыбнулся Том, не показывая ни раздражения, ни боли. — Всё в порядке. Но впредь выходи из комнаты спокойнее. Смущаясь, та кивнула, а после обратила внимание на их внезапного гостя и тихо хмыкнула. И как такая барышня поведёт себя с робеющим пуффендуйцем, реши тот признаться ей? Она показала себя с милой стороны, но истинная ли та? Гарри начал сомневаться. Сомневаться сразу, как та обратила на него внимание и издала этот красноречивый «хмык». Уже у стены выхода из гостиной Гарри спросил: — Может, сходим на пикник на выходных? Мы давно не отдыхали вместе. — Не против, — довольно быстро согласился Том. — Если проснёшься в девятом часу утра, — добавил с ухмылкой. — В одиннадцать у меня уже не будет свободного времени. — Пикник на два часа? — поморщился Гарри. — Это уныло, как уроки Бинса. И чем таким ты с одиннадцати занят в выходной? — Провожу тренировки с пятикурсниками. И что плохого в том, что мы будем вместе два часа? — Мне казалось, это очевидно. Мало! — воскликнул Гарри, удивляясь тупости Тома в самых простых вещах. Однако, он был согласен и на два часа наедине с родным и любимым человеком. — Но раз так — я не просплю. Мало. Всегда и везде мало. Им трудно было общаться, но Гарри все равно брался за любую возможность быть рядом… Том не дал ему так просто уйти. Удивился даже себе, когда вдруг потянул его на себя и сжал в объятьях. Гарри хватило доли секунды, чтобы крепко вцепиться в родного человека, испытать нежность и тихую радость от их близости. Объятия — приём, который срабатывал несмотря ни на что и при любых обстоятельствах. — Три часа, — тихо проговорил Том ему на ушко. Мурашки по коже от шёпота стали приятным дополнением к содержанию слов. Не верилось, что Том, всегда ответственно и неукоснительно посещающий занятия, готов уступить на один час больше. Это превосходно! — Точно не просплю! — воскликнул с широкой улыбкой Гарри. И от услышанного детского восторга Том не мог не улыбнуться в ответ. — Всё, теперь иди к себе. Подмигнув, Гарри покинул гостиную змей, не думая больше ни о чём плохом — ни о запретной секции, ни о лицемерной Эмми. В голове его была блаженная пустота, а на сердце теплело от объятий Тома.