Связанные не по крови

— О, Поттер, на ловца и зверь! — просияла староста Джемма, увидев парня в жарко натопленной гостиной. Внезапно встали морозы, поэтому подземелья топили сильнее всех, чтобы студенты не простыли. — Я по твою душу, Том. Тебя Снейп ищет. Злой как чёрт, персонально на вашу фамилию. Так и сказал, «головная боль с этими Поттерами». Что вы двое ему сделали? — спросила девушка, не в силах сдержать смешок. Очень редко их декан доходил до такой степени каления, и причина вызывала сильное любопытство. — Думаю, дело в моём брате, — тяжело вздохнул слизеринец, закрывая книгу, что читал вот уже больше часа. В гостиной оказалось куда тише, нежели в спальне. Насчёт Гарри у него были мысли. Скорее всего попался за чем-то нехорошим. Может, в запретной секции увидали. И раз дело дошло до декана — лучше не заставлять его ждать. На вопросы старосты Том ответил с уклоном, быстро поблагодарил за очередное предупреждение и немедля отправился к Снейпу. Нашелся тот в своих покоях и дверь открыл довольно быстро. — Добрый вечер, профессор. Вы хотели меня видеть? — Да, Том. Сядь, — велел Снейп. — Хочу обсудить твоё влияние на Поттера-младшего, — сразу обозначил профессор. — Я привык к тому, что ты изучаешь то, чего тебе не стоило изучать. Этим меня уже не удивить. А теперь и твой брат изучает запрещённую магию. И начал кошмарить вопросами меня! Насколько далеко должен был зайти Гарри, чтобы обращаться к человеку, которого с самого детства на дух не переносил, хоть и безмерно уважал? Этот вопрос пролетел в голове Тома сразу после слов зельевара. — Могу я узнать, о чём именно он вас расспрашивал? — Что-то про разложение крови, — коротко ответил Снейп, и продолжил ещё более нервно. — Важно не это, Том! Из его вопросов я понял, что он глубоко залез туда, где эксперименты категорически не приветствуются, особенно, когда ты слишком юн. Одного Поттера, тем более собственного студента, я могу стерпеть в запретной секции. Но теперь, когда вас двое там ошивается, а началось явно с тебя — это уже катастрофа. Я написал вашей матери по этому поводу. Пока в лёгкой форме. Но если ты не повлияешь на брата — придётся рассказать всё. Огорчать Лили я бы не хотел. Всё зашло слишком далеко. Том держал лицо, даже перед деканом не позволял эмоциям взять вверх. И перед родителями он тоже не показал бы то, что чувствует. Никаких переживаний и страхов. Гарри. Он тот, кто знал больше всех, видел его таким, каким не каждый мог увидеть. И сейчас младший влип. Залез туда, куда не просят. И дальше наблюдать издалека Том не мог. Не дай Мерлин брат вляпается куда-нибудь. С магией шутки плохи. А он вечно встревает в разного рода неприятности. — Я заметил странности у брата. Раньше он не засиживался в библиотеке допоздна, не говоря уж о том, чтобы ошиваться в запретной секции. Вы правы, нужно немедленно поговорить с ним и, по возможности, вправить мозги. Но, — Том поднял взгляд на профессора, — говорили ли вы матери что-то про меня? — Без конкретики, — успокоил Северус. — Всего лишь выразил некоторое беспокойство по поводу того, что оба младших Поттера норовят залезть в разделы посерьёзнее. Пока я сказал так, но я практически соврал. Так что у тебя есть возможность осадить Гарри в его стремлениях, а заодно поостыть самому, — с нажимом добавил декан. — Знаю, — перечить Том не стал, да и задумывался о словах отца касательно зависимости от тёмных искусств. Его тянуло, но он себя сдерживал. Да и переживания за брата не давали сосредоточиться на чём-то ещё, кроме учебы. — Я поговорю с Гарри, крёстный, — иначе назвал мужчину слизеринец. Никто в школе не знал о том, что Северус Снейп являлся крёстным отцом Тома Поттера. Тот несчастно вздохнул в ответ. Присматривать за ним давно вошло в привычку. И когда Том был ещё маленьким, Северус просто-напросто не знал что делать. Разобрался позже с той честью, что ему оказала возлюбленная. И на том спасибо. — Надеюсь на тебя.

***

На следующее утро, после вечернего разговора с Гарри, пришло письмо от матери. Как крёстный и предупреждал. Задержалось правда. Их старенького филина давно бы пора отправить на покой, так нет же, эксплуатируют. «Здравствуй, Том. Северус любезно рассказал мне, что теперь и Гарри начал интересоваться разделами магии, которая в большинстве своём несёт зловредный характер. Как же так вышло? Почему вас обоих потянуло за грань того, что вам дают? Мне очень печально осознавать, что два моих мальчика, сыновья мракоборца, увлекаются тёмными чарами. Тогда как ваш отец каждый день рискует жизнью, чтобы уберечь от тьмы. Надеюсь, ты, на правах старшего, образумишься и поможешь Гарри не зайти туда, откуда уже не будет выхода. Я понимаю, вы оба любознательные, особенно ты, Том. Так было всегда. Но я очень вас прошу, не злоупотребляйте запретными знаниями. Они никого и никогда не доводили до добра. Я не смогу себе простить, если однажды такое увлечение принесёт вам непоправимый вред. Люблю вас и надеюсь на ваше благоразумие. Мама». Никто не говорил о тёмных чарах. Были лишь намёки, но не прямые доказательства. Переживания матери были ясны для Тома, но её обвинение вывело из себя. Пусть он в открытую сказал о своём стремлении изучать всю магию, не важно, тёмная она или светлая, но Гарри… с ним ничего не ясно. Даже сам Том не понимал, что именно так рьяно изучал младший брат. Для родителей же всё едино — запретное, значит тёмное. Что изрядно подбешивало. Но раз уж крёстный забеспокоился — дело точно нечисто. Трудно поверить в то, что Гарри изучает именно тёмные отрасли, но Северус говорил о разложении крови. Это страшные дебри, которые стояли на одной ступени с ритуалами некромантии. Слизеринец их лично обходил стороной. Всё, что связано с кровавыми ритуалами. Он успел узнать информацию о страшных последствиях при неправильном изучении.

***

Звоночек зазвенел сильнее. Весь день Гарри от него скрывался, нарочно или так просто получилось, но к вечеру Том его-таки поймал. В библиотеке за пятнадцать минут до закрытия. Гарри обложил себя стопками книг и свитками, а на одной из книг и вовсе уснул. Это был шанс. Подобраться сейчас и узнать, что же он так рьяно пытается отыскать. А заодно забрать отсюда и уложить спать. Книги, разложенные вокруг, действительно были посвящены крови: узы, магические силы, ритуалы. Но даже Тому было не под силу полностью разобраться в предмете поиска за столь короткое время. Гарри варился в этом не одну неделю. «Зов крови» — называлась книга, на которой закемарил брат, что-то с неё переписывая. Она показалась странной. Как и остальные книги. И вскоре Том понял почему. На них не было библиотечной метки. Брат взял их где-то в другом месте… «Собственность дома Блэков» прочитал слизеринец на задней стороне книги. Сириус, близкий друг отца, назначенный быть крёстным отцом Гарри, совсем из ума выжил, раз позволил Гарри изучать опасную отрасль магии. — Что же ты так рьяно ищешь? — тихо спросил он спящего Гарри, присаживаясь рядом. Тот ничего не услышал, продолжая спать, но почувствовал, когда Том протянул руку и погладил по голове. Сквозь сон с губ сорвался стон удовольствия. — Том… — позвал, сразу отличив родную руку. — Проснулся, барсучок, — невольно улыбнулся слизеринец, не прекращая гладить. — Ты выбрал неподходящее место для сна. — Дьявол… Я вообще не должен был спать! Только не сейчас… — раздосадованно прошипел Гарри, подняв голову с книги и осознав происходящее. Его охватило раздражение на самого себя. Он нашёл то, что искал. Нужно было переписать и разобрать, а он уснул, идиот! — Гарри. Из мыслей его вырвал голос Тома. Тихий и серьёзный, послав мурашки по рукам. Пуффендуец вопросительно поднял на него опухшие и потемневшие от недостатка сна глаза, действительно напоминая сейчас крайне уставшего барсука. Вызвал приступ жалости. Том перевел взгляд на книгу и на тетрадь, наполовину прикрытую. — Зов крови. Ты знаешь, насколько опасно изучать такую магию? — Да. Но я должен, — сказал Гарри с упорством, с которым его приняли бы в Гриффиндоре с распростёртыми объятиями. — Только там я смогу найти то, что мне нужно. Но могу тебя успокоить. Видишь это? — Гарри указал на браслет на руке, с вплетённым в него красным кристаллом. — Этот браслет оборвёт воздействие, если книга захочет сожрать у меня кровь или что-то ещё сделать со мной. Сириус прислал его вместе с книгами и инструкциями. — Зачем? Вопрос, что задал Том, перекрыл все объяснения Гарри. Он словно не слышал того, что должно было его успокоить. Единственное, что поможет на самом деле успокоиться — узнать причину. Незнание чего-либо убивало его, дико выбешивало и пугало. Что-либо не знать, в добавок то, что связано с Гарри, невыносимо. — Зачем тебе это нужно? — Хочу найти кое-что очень важное. Надеюсь, я близок к этому. Прости, я не могу тебе сказать. Пока. Я всего лишь на полпути. Ещё рано судить о чём-либо. Просто взять и сказать я не могу. Это… так нельзя… — сбивчиво заговорил Гарри, стараясь не выдать своих целей и рвущуюся наружу правду, которая давила на грудь тяжёлым грузом. Но при этом уверить брата в том, что он обязательно скажет всё, когда будут по-настоящему полноценные вести, и когда останется лишь набраться храбрости, чтобы озвучить всю правду. — Я бы предпочёл сохранить в секрете, но не могу. Точнее, наверное, права не имею. А сказать пока не готов. Не знаю… я запутался, — вконец опечалился Гарри, готовясь к тому, что Том наверняка разозлится за его скрытность. — Прости, что заставляю тебя нервничать всё это время. Я правда не хотел этого. Как бы сильно Том ни хотел вытряхнуть правду, к чему он был готов буквально минуту назад, идя напролом даже если сильно расстроит и принесёт боль во всех смыслах… он сдался. Слова Гарри, его усталый жалостливый взгляд, дрожащий голос — всё это разнесло решимость и вынужденную жестокость, что Том хотел применить, чтобы узнать правду. — Черт бы тебя побрал, Гарри, — выдохнул он, вдруг крепко обнимая, почти до боли. Но именно такие объятия были нужны младшему Поттеру, чтобы не развалиться на части, как это было уже в течение долгого времени. Прошло так много времени, а он всё ещё не достиг цели. И такая поддержка Тома согревает сердце. Он скучал. Всегда, каждый день. Близость Тома успокаивала. И потому Гарри в какой-то момент снова начал засыпать. Усталость брала своё. — Я очень тебя люблю… — прошептал он, прежде чем окончательно заснуть на его груди. — И я тебя, — выдохнул Том, почти зарывшись носом в лохматые волосы. Через несколько минут он принял решение отнести младшего к себе. Пароль барсуков ему не был известен и будить Гарри ради этого он не стал. Всё, что Гарри изучал, слизеринец убрал в сумку, на которую были наложены чары расширения. Но Том не был бы слизеринцем, если бы не использовал чужие слабости. Даже родного человека. Он скопировал записи Гарри и отправил те уже в свою сумку. А также записал название каждой книги и изучил свитки. Но долго это изучение не продлилось, поскольку защитных амулетов у него не было, а без них книги так и норовили вторгнуться в сознание читающего их мага. Пришлось закончить чтение, прежде чем оно стало увлекательным и наконец унести брата поспать в кровати. Том и подумать не мог, что представится случай ещё раз поспать вместе, как обычно бывало в детстве. Своих же он ввёл в настоящий ступор. Понять их можно, не каждый слизеринец на руках принесёт в свою гостиную пуффендуйца, пусть тот и являлся родственником. Правила есть правила. И Том снова их нарушил. В который раз! Гарри имел на него пагубное влияние. Если бы его не уважали, точно посыпались бы вопросы, а то и угрозы. Вплоть до того, что обоих выставили бы вон. Но к нему подошла Джемма с сурово поджатыми губами, поигрывая палочкой в руке. — Я спущу это на тормозах, Том, в силу того, что это твой брат. Да и невооружённым глазом видно, что он выглядит плохо. Я не знаю, куда смотрит наш декан, что твой брат здесь скоро пропишется, но ещё одна такая выходка и, попомни мои слова, я тебя выпорю, как последнего малолетнего шалопая. У меня три младших брата, мне не привыкать. Понял меня? — Отойди, — проигнорировав её слова, Том одним лишь словом и мрачным взглядом заставил девушку отступить на шаг. От милого образа не осталось и следа. Слова старосты стали последней каплей сегодня. Он должен был наконец выпытать у Гарри, что именно тот скрывает, но не вышло. Теперь он должен сделать то, что должен — помочь упёртому барану-братцу хоть немного восстановиться, пока тот окончательно не прикончил себя за книгами. Видя его таким, старший Поттер стал понимать, как сам выглядел в моменты загруженности учёбой. Но всегда и везде Гарри оставался с ним, если Том его не отталкивал. Теперь его черёд. Брат заслуживал получить родное тепло и кусочек щемящей нежности, что разливалась в груди при виде сонной мордашки. Том раздел его, не получив никакого сопротивления, и устроился позади. Он не хотел спать, просто лег рядом. Только так, прижимая к себе поближе, можно хотя бы попытаться удержать Гарри, само воплощение стихии ветра, вечно норовящего улететь сквозь пальцы. Ещё больше исхудавшее тело занимало мало места на кровати, позволяя спокойно лежать на ней вместе, как бывало в детстве. А родное тепло навевало благостную иллюзию того, что всё в порядке. Что никто не копается в страшных тайнах, ходя по грани. Что брат просто веселился весь день и устал, потому и прикорнул в его постели, забыв дойти до своей. — Спи спокойно, — тихо проговорил в макушку и прижал к себе чуть сильнее.