Связанные не по крови

Обещание своё Том сдержал. Он отчехвостил Гарри, как никогда раньше. В последствии чего разразился сильный скандал. Гарри высказал всё, что пережил в ту страшную встречу. Том высказался, сделав акцент на том, что пришлось пережить из-за защитной реакции одного барсука. А закончилось всё крепкими объятьями. Обоих можно было понять. На следующий день Гарри заглянул в Хогсмид один. Изначально у него был план — сделать себе необычный подарок, который порадовал бы и его, и Тома. В обеденное время у них должна была состояться встреча. Гарри спрятался за деревом, ожидая пока брат подойдёт к озеру. Не терпелось показать подарок. Это был мягкий ворсистый костюм барсука в полный рост. С капюшоном и хвостом. В нём хотелось покрасоваться, насладиться реакцией брата и получить свою порцию любви. Вчера они слишком многое высказали друг другу. Нужно показать, что он не в обиде и по прежнему любит Тома. Так же горячо, как до всей этой истории. Заодно отдохнут от последних экзаменов. Осталась самая малость — ожидание результатов. — Привет, Гарри, — поприветствовал слизеринец, найдя Гарри сидевшим под деревом. Увы, он не смог подобраться незаметно и немножко напугать. Одна из тех вещей, что он обожал делать. Как любая уважающая себя змея. — Привет от барсука! Лови меня! — с дурашливым смехом, Гарри начал прыгать вокруг слизеринца. Кто бы мог подумать, что парню скоро исполнится семнадцать лет. Совсем как маленький ребёнок. Однако в меру дурачиться полезно, особенно после пережитых кошмаров. Так считал Гарри. Реакция Тома оказалась бомбической. Жаль, что под рукой не было колдокамеры. О столь очевидном Гарри и не подумал. Сделал бы себе колдографию и любовался по вечерам. Том ошалел секунд на десять и не мог не то, что ответить, даже двинуться. Но когда отмер — в ход пошли руки. Он сгреб барсучка в крепкие объятия и жадно стал осматривать. — Кто у нас тут такой красивый? — Я, — довольный Гарри с улыбкой положил руку Тома на пушистое брюшко. — Нравится? Только пощупай, какой мягкий и приятный! И пахнет зеленью! И ощупать, и понюхать Том не скупился, даже пощекотать в процессе успел. Смех Гарри согревал его тёмную душу. Прильнув спиной к стволу дерева, слизеринец притянул младшенького к себе и быстро поцеловал, пока поблизости никого не было. Чуть опешившая мордашка тут же поплыла. Гарри прикусил мягкую губу, желая большего, но увы. Поцелуй был коротким. — Люблю тебя, змейка, — с лаской ответил пуффендуец, после чего полез в корзинку рядом с ними. — Поедим? — Так ты пригласил меня на пикник? — В том числе. Нужно отдохнуть от экзаменов. Вдвоём, не нарушая правило факультетских гостиных. Да и похвастаться костюмом хотел. — Да, мне определено нравится твой выбор, — взгляд слизеринца вновь прошёлся от макушки до пят. Идеальный вариант для пуффендуйца. Если бы Гарри нашёл и со змеёй что-то, кто знает, возможно, Том носил бы такой костюм дома. — А что насчёт еды? Надеюсь, ты не забыл, как в прошлый раз, взять что-то из напитков? — В этот раз не забыл. Больше скажу, обалденную вкуснятину нашёл. Гранатовый сок! Уж Гарри точно знал толк во вкусном. Его сияющая улыбка это подтверждала. — Налетаем! Хорошее всё-таки место они отыскали. Красивое, почти уединённое, и с удобствами. Можно как перекусить, так и отдохнуть. Гарри довольный устроился рядом с Томом и едва не замурлыкал, когда тот обнял. И эти объятья нисколько не мешали наслаждаться пикником. Наоборот. Весь мир словно замер, а время встало на паузу. Сейчас друг у друга существовали только они одни. И именно сейчас, когда между ними расслабленное настроение, Гарри решил сообщить кое-что важное и очень личное. Что должен услышать только Том. — Я хочу потерять невинность с тобой. — От тебя следовало ожидать чего-то подобного в уединенном месте, — за улыбкой Том скрыл своё удивление. Сказанное Гарри было ожидаемым и в то же время нет. Странное чувство. Его словно окатило жаром… а внутренние демоны внезапно проснулись. — И когда же ты хочешь заняться любовью? — нарочно стал провоцировать Том, ловя чистое удовольствие от сильного смущения младшенького. — Да, я предсказуем. Где-нибудь в середине июня, — стараясь сохранять будничность в голосе, ответил Гарри. Но всё равно зарумянился. И голос дрогнул. — Родители писали, что им надо поехать на какое-то сборище. Они только дождутся нас и уедут. Так что у нас будет возможность. Горячая ладонь скользнула по задней стороне шеи старшего, послала приятные мурашки по коже. Том прикрыл глаза от удовольствия и сжал бока Гарри чуть сильнее. — Значит, скоро я вкушу тебя, мой запретный плод. — Как-то так и полагается змею-искусителю, правда? — соблазнительно прикусив губу, спросил барсучок, и продолжил касаться шеи, на нежной коже которой так и хотелось оставить мягкий, чуть влажный поцелуй. — Змей должен соблазнить человека, дабы тот вкусил яблоко Эдема. — У нас змей сам откусит яблоко, — после своих слов Гарри игриво зарычал. — О, — удивлённо протянул Том, нарочно решив укусить за кромку уха, и ощутил как напрягся младший брат. Как покрылись его руки мурашками. — Барсучок решил порычать? Может и покусать захочешь? Чуть переместившись, Гарри взял брата за руку и без предупреждения втянул его пальцы в рот, лаская языком и обильно смазывая слюной. От них пахло ванилью пирожного. Покусать он всегда успеет. А вот приласкать, с желанием и окутывающим всё больше стыдом, нет. Они хоть и находились в уединенном месте, в любой момент всё равно мог кто-то появиться. Глаза слизеринца распахнулись и вскоре потемнели от желания. Он вглядывался в действия брата, следил внимательно за его губами и языком, чувствовал жар и влажность рта, и хотел сам взять ситуацию под контроль. Надавить пальцами на язык, заставить раскрыть рот чуть шире и двигать рукой самостоятельно. Так долго, пока Гарри не начнет захлёбываться стонами и собственной слюной. Но игра оборвалась так же быстро, как и началась. Гарри не стал перегибать палку. Тело уже опалило жаром. И в штанах возросло напряжение. Дальше заходить опасно. — Тебе идёт запах ванили. Хотя я больше ягоды люблю, — невпопад сказал Гарри и быстро взялся за недопитый сок. Так просто замять явную провокацию Том не желал. Он дал ложную свободу Гарри, позволил немного отстраниться и даже попить сока, чтобы в следующий миг всё прервать. Снова обняв, слизеринец оттянул воротник и словно вампир впился в нежную шею. А его вторая рука накрыла паховую область, где хорошо чувствовалось твёрдость. Барсучок в его хватке вспыхнул и невольно застонал. Чуть грубоватая ласка, вкупе с неожиданностью, выводила из равновесия. Гарри ведь не хотел далёко заходить, пока они на улице, но Том… Ему словно все равно! С таким напором действовал, так уверенно ласкал между ног, и с жадностью выцеловывал шею, что сдерживаться не было сил. Как и подавлять желание поддаться искушению. Гарри и не понял, как сам потянул дрожащие руки к своей ширинке, сам же расстегнул и позволил руке брата нырнуть под резинку трусов. Обожгло ещё сильнее. Даже самого себя Гарри ласкал очень редко. А Том делал с ним такое впервые. Он плыл почти безнадёжно, больше не думая о том, где они находятся. Похоть накрыла непреодолимой волной. — Ты сам меня вынудил, — проникновенно сказал на ушко Том, позволяя своей тёмной сущности взять полную власть над братом. Такого податливого и пылко жаждущего получить как можно больше удовольствия. Том ласкал его так, как бы ему нравилось самому. Форма его члена, твёрдость и жар — ему нравилось это чувствовать. И он понимал, что братишке тоже нравится. Барсучок блаженно и сладко поскуливал от наслаждения. Дрожал и выгибался в его руках. Гарри смущался своих стонов, кажущихся слишком громкими, несдержанными и потому постыдными. Но останавливать Тома не желал, хотя стоило! Тело отказалось себя контролировать. Хотелось горячих, мягких рук на себе. И не менее горячих, влажных губ на коже. На шее, на лице и особенно на губах. Поцелуи, вот что с Томом они не раз проворачивали. Что не могло надоесть, и чем они могли наслаждаться долгое время. Остальное для Гарри являлось полутёмным лесом, где он начал ориентироваться с недавних пор, в основном делая то, что хочется и о чём мечтается. То, что происходило сейчас, относилось к разряду желаемого… Но всё же… — Том, если не прекратим — я сойду с ума прямо здесь… — жалобно простонал. — Ты должен кончить, — прозвучало неожиданно в приказной форме, — не волнуйся, все следы будут уничтожены. Давай, Гарри. Сделай это для меня. — А ты? — почти задыхаясь, спросил Гарри, зная, что в любовных ласках нужна обоюдность. — Вечером меня порадуешь. Приняв условия и полностью переложив ответственность на Тома, Гарри прекратил пытаться ухватиться за ускользающие здравый смысл и приличия. Том был очень аккуратен, не позволив Гарри испачкаться. Наложенное очищающее спасло ситуацию. Обмякший после полученного яркого оргазма, Гарри беспомощно откинулся на Тома. — Ты чудо… - Гарри еле волочил языком. Да и дыхание не мог выровнять. Случившееся казалось таким... нереальным. И до безумия приятным. Не сравнится со снами. — Знаю, — самодовольно ответил слизеринец и куда спокойнее поцеловал, в этот раз в щеку. Шея от его поцелуев вся покраснела. Но хоть не было пятен, иначе бы он хорошо подставил младшего.