Общество и звери

Замок царя поднимался в тревоге, Заржали предвестники зла — рысаки. Топот копыт отбивал марш в дороге, К помосту все звери как змеи сползлись. Запели глашатаи вести лихие, Столицу тревога схватила узлом. Подняли солдаты стальные секиры И окружили весь город кольцом. Стучали копыта, звенели доспехи, Колокол бился как зверь в западне. И у помоста, около церкви, Ужас метался в огромной толпе. Крики как стрелы из лука взлетали, Весть разнося по кварталам глухим, Дымом пожара в душе оседали, Лапами страха за горло схватив. Рыскали псы по дворам и проулкам, В каждую щель забивались, в углы. Граждане жались от страха друг к другу — Свирепы и ушлые царские псы. Замок огромный — большой муравейник, Словно как лава бурлил и кипел. С утра канонада крик и истерик Слышал весь двор и соседний удел. Чёрным клубком стольный город связался, Нитями вился до самых границ. Флагом беды над страною поднялся, Разом зверей вместе объединив. Вот заметались возницы в дороге, Всадники сбавили быструю рысь. Мчится карета, мчится галопом, К крепости чёрной кони неслись. Громко промчались по площади буйной, Тараном пробили дорогу вперёд. Свист ямщика, что весёлый и грубый, Крики зверей, словно плетью, рассёк. В краткие сроки до замка добра́лись. Быстрые кони сапсаном несли Их экипаж, будто их не бывало, Словно они далеко от земли. Вот собрались у кареты волчицы, Стража вся вышла, их окружив. Царь поспешил к экипажу явиться, Двор весь столпился вокруг и затих. Ямщик открывает дверь экипажа, И гордо, один, не боясь ничего, Сходит на землю и молча взирает Взглядом спокойным лорд Луканор. Тут ощетинились волки, волчицы, Псы. Мажордом вглубь подальше ушёл, И засверкали у стражи секиры, Царь, скаля зубы, скривился лицом. Недолго дождавшись реакции света, Лорд руку даме своей подаёт, Та вылезает из чёрной кареты — Девушка в лапу ладошку кладёт. Толпы испугавшись, встаёт за плечами Лорда, и прячет виновный свой взгляд. Лорд Луканор ту за руку хватает И медленным шагом отводит назад. Но властным движеньем, смелым и быстрым, Царь бьёт обидчика прямо в лицо, Второю рукою хватает девицу, И молча сигнал страже он подаёт. Но девушка с криком рванула в объятья К лорду, и он, ту за плечи схватив, К груди её, словно дитя прижимает. Скалится пасть, его взгляд ядовит. Он смотрит царю в глаза в исступлении, В лицах придворных читает испуг. Впиваясь когтями в слабое тело, Себе подчиняет её гордый дух. Стража мгновенно его окружает, Ему в спину дышит седой генерал. Тот в его спину меч выставляет — Вмиг исчезает коварный оскал. Её отпустив и подняв над собою Руки, он в злобе покорно стоит. Девушку силой от лорда отводят, Та вырывается, бьётся, кричит. Вот и подводится встреча к итогу, Царь оглашает свой приговор — На лапах тяжёлые сжались оковы, Девушку стража в подвалы ведёт. Разом замолкли придворные слуги, Город, как в страхе, внезапно затих. И в ожидании огненной бури, Стояли солдаты у главных темниц. Всё ожидали с опаской указа, Но замок огромный как будто застыл, А в центре столицы, в собор кафедральный Служители церкви и судьи сошлись. Там и бурлила жизнь, как по нотам Речи рекою бурной неслись. Правда и вера, разум с душою Словно на сцене друг с другом сошлись.

***

Митрополит Я попрошу весь зал затихнуть. Сегодня важный день в стране. Из мира тёмного явился Всем взорам нашим — человек. Своим сомнительным приходом Он смуту в город к нам привёл. Вступив ногой на нашу землю Нарушил прадедов закон. Войны давно страна не знала, Давно не ведала огня. И я боюсь, что день настанет Когда проснётся Сатана, И спичкой полыхнут усадьбы, Поднимет меч над головой Наш зверь, и гром небесный грянет Над нашей праведной страной. Верховный судья Имеет суд другое мненье, И в полном праве возражать. Явленье миру человека Нам свыше божья благодать. Нам дали шанс узнать поближе Их волю, разума размах. Митрополит Всё что известно — в наших книгах Хранится, в тысячи томах. Их разум вызывает споры. Людские беды от ума. Где человек — там кровь и войны, Жар революций и чума. Судья Всегда в истории найдётся Хотя бы крайний уголок, Где грохот пушек, шпаги, кольты, И трупов численных поток. И мы тому не исключенье. Так нам за это их судить? Нам предначертано знаменье Принять гостей или убить. И говорю я от закона, Советом съезда всех судей, Принять её мы все готовы Для изучения людей. Всё, что историей скопилось, Всё, несомненно, помогло, Но достоверней всем нам лично Узнать о сущности людской. Прокурор О, их прогресс границ не знает. Я слышал где-то, человек Как птица в воздухе летает, Весь океан переплывает, И это малость их чудес. Аббат О да, я слышал это тоже. К тому прибавлю я сейчас, Что их оружие способно С лица земли стереть всех нас. Прокурор Как вы настроены враждебно. А, может, этот человек К нам с миром послан их вселенной, Не агрессивен он совсем. Аббат Все ваши домыслы наивны. Судья А ваши помыслы низки. Убить того, кого нам небо Дало, быть может, за грехи. Митрополит О, ваши глупые сужденья. Пройдёт лишь время и тогда В вас не останется сомнений — Прислал девчонку Сатана! Верховный судья Вы в этом правы, брат святейший — Лишь время точный даст ответ. И мы рискнуть готовы вместе, Нам нужен этот человек. Кардинал Я вынужден подать свой голос, Разбавить этот жаркий спор. Вы нам даёте два исхода. Митрополит А третьего и не дано! Кардинал Не правы мы. Ведь это дико — Убить живое существо. Она живёт как мы и дышит, Смеётся, плачет и поёт. И гнать её долой за то лишь, Что не похожа та на нас, То чем мы лучше человека, Ведь мы готовы убивать Того, кто смирен всей душою. Я с нею лично говорил. Она добра, открыта богу, И ладит с нами, со зверьми. Но средь животных ей не место, И сколько здесь ни говори, Она у нас не приживётся, Как ветка в пламени сгорит. Её держать здесь против воли Подобно головы лишить, Она у нас, но там душою, Где дом её. Там жизнь кипит. Её семья, народ — там люди Такие же, как и она, Душой своей и сердцем любит, Лишилась девушка здесь сна. Она как будто потерялась И мечется во тьме пустой, С своею жизнью попрощалась, И стонет тихо под луной. Её здесь жизнь остановилась, Всё просится она назад. Я богу в эту ночь молился, Чтоб он помог. Я всё сказал. Игуменья Совет церковный не решится Убить живое существо, Но оставлять у нас девицу Верх эгоизма. Судья Что за вздор! Она нас посвятит в науку! Поможет нам с коленей встать! Прогресс — вот что сегодня нужно, Людей нам нужно изучать! Была б сильнее моя воля, Давно бы я пришёл в тот мир Не под личиной зверя-волка, А так — знакомиться с людьми. Мы в краткий срок бы всё узнали, И стал бы мир для нас ясней. Почти богами бы мы стали. Пастор Но вы не знаете людей! Вот так удобно к ним явиться, Потребовать на всё ответ. Но что в их головах твориться У нас пока ответа нет. Они, быть может, агрессивны, Иль испугаются всех нас. У нас здесь человек один лишь. Там миллионы! Миллиард! Игуменья Не лучше ль нам вернуть девицу? Вдруг явятся они за ней? Верховный судья Позвольте! Раз об эгоизме Затронули вы разговор, То я хочу сказать вам прямо, Что это нужный эгоизм, Он нам поможет, как ни странно, В людскую жизнь всех посвятить. Всегда есть маленькая жертва На благо всей большой земли. Порой есть способы кровавей, Я ж предлагаю компромисс. Мы ей предложим всё, что нужно, Не будем что-то запрещать. И под напором нашей дружбы Она нам будет помогать. Кардинал Я возражать не перестану И требовать её вернуть. Судья (кардиналу) А вам не кажется, вы рьяно Всех нас пытаетесь заткнуть? Пастор Возможно, судьи в чём-то правы. Конечно, сложно мне судить, Но, может, дать, девице время? Всем дать привыкнуть. Там, как быть. Возможно, время нас рассудит И всё расставит по местам. Митрополит Что ж, уступить готов я судьям, Но знайте, я предупреждал. Поддержку в церкви не ищите В грядущей смуте и войне. И помните, что бог всё видит. Верховный судья Довольно пафосных речей. Кардинал Я попрошу об одолжении. Поскольку женщина она, Прошу защиту ей от казни Изволить так же, как и нам. Митрополит Я полностью согласен с просьбой. Верховный судья Но… Митрополит Нет здесь выбора у вас. Она ведь дама, так извольте Издать немедленно указ. Верховный судья Поскольку вы нам уступили, Уступим мы в ответ и вам. Неси бумагу и чернила. Митрополит На этом всё! Закрыт конклав!