Навстречу шторму

Акечи переполняла энергия. Кажется, он довольно долго провалялся в связанном состоянии в той камере, ведь все тело порядком затекло, но пока он добирался до лестницы, то вернул все в относительную норму. Проверка камер не принесла ничего — Джокера он, конечно же, не нашёл. Везде было пусто, лишь в некоторых Акечи замечал цепи, вмонтированные в стены, а иногда и лужи крови. Проверять, свежая ли она, Акечи не решился. Как их похититель и обещал, коридор вскоре привёл его к двери, за которой и была лестница. Она вела далеко вверх, так что путь предстоял довольно долгий. «Просто представь, что это кардио тренировка» — сказал он себе, вспомнив, как же он, в сущности, ненавидел этот вид занятий в спортзале. В любом случае, это была просто лестница, и когда-то даже она должна была закончится. Уверенно задрав нос, он начал подниматься по избитым ступеням. Выглядели они как самое настоящее достояние древности — сколы, выбоины, местами не хватало даже куска камня. Если эти ступени были частью иллюзии, Акечи должен был отдать должное — довольно детально. Что бы он не говорил, этот ублюдок действительно создавал реалистичные иллюзии. Даже запах яблочной лазаньи — Акечи мог бы поклясться, что то была реальная еда. Он все еще не имел понятия, каким образом ему удалось все прервать, так что стоило поразмыслить над этим. Все-таки, если его снова затянет в вымышленный мир, нужно же будет как-то выбраться. Акечи шёл довольно долго, и за это время не услышал не звука, не увидел ни единой тени, хотя ожидал нападения в любой момент. И если сначала он не мог похвастаться терпением и прямо бежал вверх, то совсем быстро в голове закружилось, и он был вынужден взбираться поспокойнее. Чувство тревоги, все-таки, подгоняло, и благодаря этому вскоре он добрался до первого лестничного пролёта — он упёрся в стену, а далее была еще одна лестница. Акечи уперто продолжил свой путь невзирая на ненормальное количество ступеней. Вскоре появилась боль в мышцах, а дыхание затруднилось. Акечи усмехнулся — сейчас он испытывал стресс, а когда такое случается, ему нравилось баловать себя никотином или вином, и, быть может, в этом и была причина того, что он так быстро выдыхался. Слишком много стресса в его жизни в последнее время. Третий пролет забрал вдвое больше времени, чем Акечи потратил на первый, и это не могло не огорчать. Он понятия не имел, как выглядит дворец, следовательно не знал, сколько ещё ему нужно преодолеть, чтобы добраться до поверхности. Раздражало так же и то, что его меч не был при нём. Акечи не чувствовал такого привычного веса в правой руке, и это вызывало тревогу — он ненавидел быть безоружным там, где в любой момент на него могут напасть. Когда он уже почти закончил четвёртый пролет, то увидел вверху вместо привычного тупика дверь подобную той, что открыла ему путь к лестнице. Акечи с опаской подошёл к ней. Это ли выход? Горо оглянулся назад — была еще лестница, что вела еще выше. Стоит ли ему вообще открывать эту дверь? Акечи задумался. Скорее всего, это было очередным обманом, чтобы затянуть Акечи в ловушку. Акечи протянул руку к маленькому окошку, которое находилось, обычно, в дверях, ведущих в камеры. Он видел такое в тюрьмах много раз, поэтому решил, что прежде, чем он что-то предпримет, ему стоит хотя бы заглянуть, куда он идет. Засов легко поддался, и он отодвинул железку, открывая окошко. Внутри было темно. Акечи даже разочаровался.        — Что такое, Морфей, закончились оригинальные идеи? — пробормотал он. Акечи прекрасно знал, что за ним пристально смотрят. Он ощущал слежку каждой клеточкой своего тела. И тут, словно в ответ, аккурат перед тем, как он собрался закрыть засов, изнутри раздался звон цепей. Акечи застыл, пытаясь всмотреться, но тщетно. Вскоре звон затих и более не звучал. «Еще один пленник?» — подумал Акечи. Проскользнула, конечно, еще и болезненная мысль о том, что пленником был Джокер, но Акечи эту мысль быстро списал со счетов. Все-таки, каким бы банально непредсказуемым не был их враг, он не стал бы закрывать лидера в камере, которая встретилась бы Акечи на пути. Пленником так же не мог быть и Макашима Сёго — наверняка все не так просто.        — Уж прости, — хмыкнул Акечи, обращаясь к тому, кто внутри. Горо не собирался тратить время ни на кого, если только это не был Акира или Макашима. С этими словами засов со скрипом захлопнулся. Акечи шёл дальше, все выше, и выше, и выше. Однако, как высоко он бы не забирался, бесконечность этой лестницы не пугала его, эффект был абсолютно обратен — Акечи лишь раззадоривался, вспоминая, с какой интонацией ему вещали не ныть на пути вверх.        — Думаешь, нечто подобное может испугать меня? — медленно, но уверенно Акечи шёл вверх, преодолевая ступень за ступенью. Он был уставшим, но его гордость все еще была при нем. Как и желание надрать этому мерзавцу задницу и показать, где его место. — Наверное, весело за мной наблюдать, да? Что ж, можешь порадоваться, пока я все еще тут. В ответ так же предупрежу тебя, что я не такой как те, что бывали тут до меня, поэтому в твоих же интересах сделать это лестницу подольше и насладиться последними моментами.        — Твое упорство похвально, — раздалось вокруг, и Акечи остановился, оглядываясь. — Но ведёшь ты себя довольно дерзко будучи в таком невыгодном положении. В ответ на твою дерзость скажу лишь, что за твой длинный язык может поплатиться твой друг.        — Если ты хоть пальцем тронешь его, то можешь забыть о спокойном существовании, — пообещал Акечи, сопровождая это грозным ударом кулаком по стене.        — Не раскидывайся обещаниями, — прозвучал надменный голос, заставляя кровь в жилах Акечи вскипеть. Глаза загорелись адским пламенем; его терпение было на исходе.        — Как смеешь ты, — зарычал он. — Говорить мне, что делать?! Бесконечные ступеньки и пустые слова — вот и все твои угрозы? Да ты просто клоун! С этими словами Акечи ещё раз ударил по стене, так как ему нужно было выместить на чем-то злость. И, неожиданно, стена покрылась черно-белой рябью, будто Акечи вновь вмешался в устройство его иллюзии. Это не осталось незамеченным. Горо развернулся к стене. Так как ему не ответили, он решил действовать, как знает сам, а не как ему велят. Он посмотрел на когти на своих перчатках — не алмазное напыление, но они все еще были достаточно крепкие и острые для того, чтобы он мог совершить задуманное. Без промедления он вцепился прямо в стену, которая снова зарябила. Он даже не удивился когда когти вошли в «камень» как в масло. Он разорвал стену, как чертову бумагу, и наконец-то выбрался из этого бесконечного круга. Как только он перешагнул хрупкую границу, проделанный собственноручно вход за ним затянулся как по волшебству, но следующее зрелище было куда интереснее. Под ногами была все та же каменная плита с небольшим слоем песка. Впереди — большая железная решётка и двое мужчин, почти что голые. На них была какая-то форма из кожи, а в руках каждый держал копье. У Акечи начали закрадываться мысли насчёт того, что из себя представляет этот дворец. Но, что более важно, он увидел свой меч, что подпирал стену. Он быстро приблизился и взял его в руку, вновь ощущая эту сладкую тяжесть в руке. С ним он стал еще более уверенным. Акечи ясно понимал — за этой решёткой ему предстоит сражение.        — Чего уставились? — рыкнул Акечи на тех двоих. — Я готов, открывайте.        — Очень смело! — похвалил его голос с сильным китайским акцентом, но для Акечи эта похвала была как наждаком по ушам. — Уверен?        — Я не такой трус, как ты, — огрызнулся он. — Сомневаюсь, что на арене встречусь с твоей рожей, но после того, что ты там уготовил мне, следующим будешь ты!        — Так тому и быть! — прозвучал голос. Акечи сжал меч. Железная решётка начала медленно подниматься под аккомпанемент звона цепей. Вскоре механизм остановился и Акечи решительно вышел на арену. Колизей. Воистину величественное место. Однако Акечи претила сама мысль о том, что в качестве замка оппонент отца воображал себе целый колизей. А он тогда никак непобедимый чемпион? Акечи усмехнулся. Все места были заняты «людьми» которые пристально наблюдали за свежим мясом. Акечи в своем тёмном костюме резко выделялся на фоне светлого камня и песка. Вскоре иллюзорная толпа поддержала его криками и аплодисментами. Он видел такое в документалках, однако никак не ожидал, что однажды ему выпадет возможность стать участником подобного.        — Приветствуйте нашего первого бойца! В воздухе внезапно появились огромные телевизионные экраны, какие часто можно было увидеть на больших спортивных стадионах. На всех из них изображался Акечи в живом режиме с разных ракурсов. «Распишусь потом тебе на лбу» — язвительно подумал Акечи. За время, пока псевдокомментатор расходился в красочных эпитетах перед публикой, описывая Горо, сам «гладиатор» успел осмотреться и насчитать шесть таких же решёток, из которой вышел он сам.        — Кончай уже разглагольствовать, — пробормотал Акечи, приближаясь к центру арены. Наличие этих фальшивых любопытных глаз и больших экранов совсем его не смутило и не сбило с толку — он настолько привык к тому, что за ним всегда наблюдают, что это казалось совершенно привычным.        — В таком случае, делайте ставки и приготовьтесь наблюдать за кровавой бойней! Первый претендент уже сгорает от желания поскорее пустить свой клинок в ход, так дадим же ему возможность испытать себя! Начнём первый раунд! С этими торжественными словами снова зазвенел механизм поднятия решёток. Толпа начала галдеть и ликовать — видимо, не только меч Акечи желал поскорее испить свежей крови. Так же Акечи мудро распорядился временем, что ему выделил враг, пока попусту болтал — он высмотрел глазами здешнее ВИП-ложе. Видимо, там за ним и собрался наблюдать либо обладатель дворца, либо, что более очевидно, мужчина с китайским акцентом. А еще, скорее всего, там был и Акира, которого они могли заставить смотреть на это. Мысль о том, что на него сейчас может смотреть Джокер заставила сердце Акечи нервно содрогнуться — как он там? Не ранен? Сражался ли он уже или нет? А сразу за этим последовала тупая тревожность по поводу реальности произошедшего за последние три дня. Снова самочувствие Акечи на этой почве значительно ухудшилось, сердце и душу начали терзать ядовитые предположения и горькие чувства, что он испытывал. Но благодаря этому он лишь сильнее раззадорился и в полной готовности встретил своих врагов — шестерых громадных химер что, рыча, выходили из туннелей. Тройное слияние льва, козла и змеи представляло собой воистину устрашающий экземпляр — кровожадную химеру, что любой ценой превращала своего врага в корм. Акечи кормом стать не хотел. Он принял боевую позицию и угрожающе повертел мечом, пока твари начали окружать его. «Шестеро против одного не совсем честно, но я покажу тебе, как это делается» — подумал Акечи, продолжая размахивать мечом и пускать блики в глаза своим многочисленным врагам. Меча, как он считал, должно было хватить, а призыв Локи стоило поберечь до финальной битвы, чтобы сохранить силы. К тому же, было кое-что еще. Призыв персоны означал бы скорую расправу с химерами, а Акечи, в силу злости и ярости, кипящей внутри него подобно раскалённой лаве, хотел вступить в схватку и хоть как-то отыграться за подпорченные нервы. Итак, он начал анализ. Основным телом химеры было тело льва, на его спине расположилась голова козла, а за хвост служила извивающаяся змея, чей окрас явно намекал на то, что она ядовитая. Львиная голова зарычала, оголяя белоснежные клыки. Её вой подхватили и другие твари. Все они начали нервно передвигаться вокруг Акечи, замыкая его в ловушку в виде кольца. Горо не хотелось бы, чтобы все затянулось слишком надолго — все-таки, ему еще предстоит разбирательство с зачинщинком. Он быстро вычислил самую габаритную химеру и избрал ее как свою первую цель. Это было весьма удачным решением, ведь оставлять в живых столь большого противника могло создать угрозу под конец боя. Акечи, не дожидаясь, пока не него нападут, сам тронулся с места. Он сразу же перешёл на бег и, угрожающе закричав, настиг химеру, что почуяла опасность, и так же двинулась на него. Ее судьбой было не иначе, как напороться на безупречный меч Акечи, рукоять которого, казалось, аж пульсировала в нетерпении. Остальные звери отдали первенство самому огромному и остались стоять, поджидая время, когда можно будет напасть на Акечи. До их стычки оставалось не менее пары метров, что Акечи преодолел с пугающей скоростью. Лев издал свирепый рык, а змея в нетерпении шипела и извивалась. Акечи оскалился химере в ответ перед тем, как подарить быструю смерть. Его меч вонзился аккурат в сердце льва, что тот делил вместе с козлом. Издав вой, лев закатил глаза и бессильно раскрыл пасть. Козлиная голова встретила ту же участь почти сразу. Акечи с хлюпаньем вынул меч из плоти твари, и, не мешкая, сразу же разрубил и хвост на несколько кусков. Змея умерла так же быстро. Белый песок мгновенно окрасился в черный цвет крови тварей.        — Первая кровь пролилась! Боец показывает впечатляющие результаты! Не получив ни единой царапины, он быстро избавился от самого большого и угрожающего врага! Но все ещё остаются пять претендентов на то, чтобы отведать свежей плоти! Экраны приблизили лицо Акечи, скрытое под маской. Капли чёрной крови почти не были видны на его тёмном костюме, зато холодная триумфальная усмешка явно демонстрировала довольство Акечи. Однако не время было красоваться перед тем придурком, кем бы он ни был. Акечи сразу просек, что нужно целиться в сердце, иначе этих тварей не убить. Можно еще, конечно, и отрубать головы, но то было слишком муторно. Воодушевившись первой победой, Акечи продолжил свое наступление. Свои последующие жертвы он выбирал наугад — все они были так или иначе похожи, и не превосходили друг друга размерами.        — Кто следующий? — крикнул он животным, что не спешили нападать, лишь готовясь. Их глаза угрожающе смотрели на жертву, а кровь собрата раздражала ноздри. Акечи ясно продемонстрировал, что на этой арене, как и на любой другой, он не станет позиционировать себя как жертву. — Вы такие же бесполезные отродья как и ваш хозяин! Выбрав следующую химеру, Акечи вступил в схватку. На этот раз он не подарил ей такую быструю смерть, та была немного расторопнее своей мертвой подружки. Голова льва оскалила зубы и кинулась на Акечи, явно намереваясь оторвать он него кусок поприличнее. Горо, взмахнув мечом, с которого уже стекала кровь, полоснул по груди льва. А потом еще, и еще, и еще, пока животное, скуля от полученных ран, не свалилось на песок. Глаза Акечи горели таким же красным. От него исходила опасная аура, подавляющая этих тварей. В каком-то смысле, они были довольно похожи. Однако, различия все же были, и Акечи отличался своей исключительной быстротой — как только химера свалилась, он вонзил острие меча в сердце, убивая две головы. Змея попыталась накинуться на него, но ее Акечи разрубил надвое, а потом и на четверо. Кровью запахло еще сильнее. Липкая, она покрыла его костюм, и Акечи с отвращением взмахнул мечом, стряхивая с него мерзкие остатки. Осталось четверо. Внезапно, он услышал утробный рык. Несмотря на то, что это были химеры, особым интеллектом они не отличались, однако после смотри уже второго своего собрата поняли, что Акечи несёт в себе исключительную опасность. Надоедливый комментатор закрыл свой рот. Акечи повернулся и увидел несущегося на него льва. К его сожалению, он среагировал на секунду позже, чем стоило бы, поэтому ему пришлось перекатиться по песку, чтобы избежать столкновения, однако остальные уже подхватили волну нападения, и как только Акечи встал на одно колено, его сразу же сбила с ног другая химера. Он ощутил, как сильно в его больное плечо врезались рога козла, и упал на пол. Акечи едва успел выставить перед собой меч, в который и вгрызлась голова льва. Из его пасти капала слюна, и Акечи вынужден был изо всех сил давить на меч, отталкивая химеру от себя, так как позади к нему уже поступали другие животные. Скверный комментатор не преминул сообщить, что, внезапно, Акечи терпит нечто близкое к поражению. Это его настолько разозлило, что адреналин с новой силой запульсировала в венах. Большие экраны хорошо передавали эту замечательную картину. Акечи невероятными усилиями отстранил от себя льва, вновь перекатившись.        — Убирайся с моего пути! — закричал он, вонзая меч тому в шею. Акечи вытащил его, провоцируя мощный поток чёрной крови, а затем, вложив все свои силы в последующий удар, за один раз отрубил голову козлу. Его воодушевили звуки трескающихся костей, вытекающей крови, и скулежа. Животное в агонии начало кататься по песку, и Акечи разрубил змеиный хвост, а затем и воткнул конец меча в сердце. Плечо ныло от мощного и болезненного толчка, но Акечи все еще уверенно держал оружие. Повернувшись, он заметил, что на него несутся сразу три химеры. Он успел полоснуть по одной из них мечом и сбежать, дабы не допустить, чтобы его закрыли в мёртвое кольцо. Толпа на трибунах ликовала открывшемуся перед ними действию, со всей силы имитируя «реальность» происходящего. Однако, в том что химеры были настоящими, Акечи и не сомневался. Далее ярость настолько затмила ему глаза, что он вступил в открытую схватку вместе с тремя химерами, комбинируя защиту и нападение, Акечи продолжал яростно атаковать, но… Он выдыхался. Преодолеть химеру за раз было уже трудно. Ему потребовалось больше времени, чтобы добраться до чужого сердца и снова уменьшить количество своих врагов. Впоследствии он заработал множество синяков и гемматом — чертова козлиная голова несколько раз так сильно снесла его с ног, что он даже почувствовал, как вот-вот сплюнет сгусток крови. У него осталось ещё два противника. Акечи порядком выдохся, да и получил некоторые раны, что было неизбежным в схватке вместе с тремя, но он все еще стоял на ногах. И стоял бы то тех пор, как тела мёртвых химер не начали исчезать с громким «пуф!», испуская при этом много дыма. Потерявшись немного в этой густой и вонючей завесе, Акечи утратил ориентацию в пространстве, чем и воспользовалась одна из химер. Обоняние у них было куда лучше, чем у Акечи, поэтому вскоре он был атакован. Острая боль застелила глаза — зубы вонзились в правую руку и Акечи, не выдержав, закричал. Лев, накрепко вцепившись в кисть, раздирал ткань и крошил кость. Горо перехватил меч в другую руку как только лев начал тормошить его за уже неработующую руку. Акечи осознавал — если сейчас же не сделает с ним что-то, он просто-напросто оторвет кисть. Пытаясь не свалиться в обморок от полученного урона, он перехватил рукоять и вонзил конец в точку между глазами льва, из пасти которого текла кровавая пена. Он ослабил хватку, давая Акечи возможность вонзить меч еще глубже. Благодаря нечеловеческим усилиям Горо удалось вырвать себя из лап смерти. Он освободил свою руку, из которой ручьём текла кровь, а затем достал меч.        — ОТПРАВЛЯЙСЯ В АД! — истошно завопив, он нанес химере так много ударов, как был способен, и финальный пришёлся в сердце. Он добил змею, а затем свалился на колени, прижимая к себе больную руку. Однако, где-то в этом тумане была еще одна тварь. Шагая на запах вражеской крови, она быстро вышла на ослабевшего Акечи. Лев, со всей присущей ему дикостью, кинулся на Горо. Пробежав мимо, он повалил его на землю, и начал кружить вокруг, угрожающе рыча. Акечи тем временем терял слишком много крови. В глазах темнело. Химера продолжала атаковать, и Акечи своей левой рукой был способен не то, что на многое. Тварюга, следуя инстинктам, загоняла свою жертву. Акечи ничего не осталось, как уворачиваться от атак, но свирепое животное явно чувствовало превосходство, набегая на него раз за разом. Акечи ползком пытался увернуться, однако его планы жестоко присекли — лев набежал прямо на него и, наступив на него на полной скорости своей мощной лапой, он заставил Акечи почувствовать весь его вес. Затем он побежал дальше, к пределам арены. Акечи, раскрыв глаза, ощутил, как захлебывается кровью. Его внутренности только что придавило так сильно, что кровь немедленно поступила к горлу и потекла изо рта — густая и горячая. «Неужели я умру тут?» — подумал Акечи, прижимая к себе больную руку и меч, пока химера бегала по арене, готовясь к финалу. Все внутри горело, руку совершенно отняло. Как он дошёл до этого? Пелена дыма от исчезающих тел все еще стояла перед глазами. Не оставалось сил даже на слезы, но один конкретный образ в голове заставлял мозг судорожно искать пути к выживанию. Он не мог умереть. Не мог подвести. Ему все еще нужно было спасти Макашиму, найти Акиру… Боже, сколько времени вообще прошло? Уши Акечи заложило, он даже не слышал надоедливых комментариев. «Эта боль мелочь по сравнению с той, что ты уже пережил» — напомнил он себе. Грань смерти и жизни так тонка, и он чертовски не хотел умирать тут, в луже своей крови. Рука потянулась к маске. Локи сможет исправить его положение в мгновенье ока. Однако, этим временем он не располагал — на него уже неслась химера. Прикусив губу, Акечи уперто решил, что будет использовать меч до конца. Все-таки, он уже давно не ожидал такого наслаждения от боя, от разрыва чужой плоти. Давно его глотка не першила от победных криков. Он достаточно повозился тут. Химера, желавашая откусить ему голову, не учла одного — да и как бы смогла? — Акечи хотел бы умереть лишь от рук одного особенного человека. Изогнувшись, он схватил меч так твёрдо, как только мог, и лев на огромной скорости напоролся на него. Вокруг брызнула кровь. Акечи ощущал, как ярость клокочет в его повреждённых внутренностях, как злость и негодование захлестнули его. Он вытащил меч, и когда тварь упала, взобрался на нее, и с диким криком вонзился когтями своей перчатки в глаз льва, вырывая его. Он был настолько зол, настолько взбудоражен, что даже забыл на мгновение, что от потери крови вот-вот потеряет сознание. Поэтому, пока он все ещё находился при памяти, он подобрал свой меч.        — СДОХНИ! — заорал он, вонзая лезвие в сердце. В этот миг его захлестнула эйфория, которой он давно не чувствовал — это была его победа. Он встал с химеры, опираясь на свой меч. Внезапно от этого сладкого чувства у него даже прибавилось сил. Маленькими шагами, он начал покидать поле боя, оставляя за собой кровавую вереницу следов. Мир вокруг постепенно чернел. Акечи с горечью осознавал, что скоро достигнет своего предела, и ему придется воззвать к персоне. Он плелся к выходу, бормоча себе что-то под нос, как вдруг открылись какие-то двери. Оттуда выбежала фигура в чёрном. И бежала так быстро, что Акечи сразу понял — еще враг. Он слышал какой-то крик, кажется, даже свое имя. И почему только оно звучало так трагично. Перед глазами встал Джокер. На самом деле, Акечи хотелось бы, чтобы тот поцелуй был реален. Еще один, и он встретит своего главного врага. Еще один, и он победит. Еще один, и, быть может, Шидо даже похвалит его. Даже не разбирая, кто там на него так несётся, Акечи занес левую руку с мечом, готовый дать отпор.        — Джокер, — сухо усмехнулся он, заметив, кто к нему бежит, выкрикивая имя. — Такая глупая уловка… Ты жалок! Акечи встретил чужие объятия острием меча, вонзенным в плечо врага. Все-таки, ему было трудно убивать кого-то, кто был настолько похож на Акиру. Акечи свалился на колени, отпустив свой меч, что пронзил чужую плоть, но мираж не испарялся. Горо уже едва соображал, когда увидел перед собой искажённое болью и тревогой лицо. Оно не исчезало. Акечи скривился, будто бы осознал нечто ужасное. Огромное «НЕТ» мелькало красным в его голове, но слезы на чужом лице говорили об обратном. Акира, схватив его за левую руку, сжал так сильно, как мог. Вспышка боли что, однако, блекла перед той, что он уже испытывал, протрезвила его.        — Это я, — сказал Джокер, выдавливая из себя улыбку. Он сжимал руку, где у Акечи был порез, о котором знали лишь они двое, доводя свою подлинность. — Акечи, я здесь.