Навстречу шторму

Почти целую ночь Акечи не смог сомкнуть глаз несмотря на то, что спал он на уютной кровати, абсолютно один. Акира вызвался спать на диване, ведь пол был все еще слишком твёрдым для него, к тому же, кому-то было необходимо следить за входной дверью на случай, если этот Морфей снова объявится. С наступлением утра Акечи уже был чернее тучи от того, что недоспал. Акира без лишних слов сварил ему кофе (дважды), а затем поведал о Хару.       — Сегодня она встретится с Асаокой, не без помощи Сугимуры, конечно же. Акечи фыркнул, убирая волосы в небольшой хвостик.       — Парень даже не осознает, что сам роет себе могилу, — сказал он со вздохом. Внезапно, лицо Акиры стало весьма серьёзным.       — Это то, что он заслужил. Он плохо обращался с Хару, и это меньшее, как он смог бы искупить свою вину перед ней. Акечи несколько секунд изучал лицо Акиры, а его сердце начало неприятно ныть — неужели он и правда так печётся о той девчонке? Детектив отвернулся, делая вид, что его не особо интересует она и судьба ее жениха.       — Но разве это месть? Он даже не осознает, как окажется на самом дне, а все из-за счастливого стечения обстоятельств. Будь я на ее месте, я бы хорошенько на нем отыгрался, прежде чем втоптать в грязь.       — Не сомневаюсь в этом, — сказал Акира со смешком, поставив перед Акечи тарелку с свежеприготовленным завтраком. — Однако Хару не злопамятная. Уверен, она будет счастлива уже просто избавившись от этих удушающих уз.       — В любом случае, — прекратил этот разговор Акечи, хватая палочки для еды. Ему не нравилось, как он отзывается об Окумуре, и в то же время было интересно — говорил ли Акира хорошее о нем самом перед остальными ворами? — Надеюсь, она справится с заданием и ее мягкотелость не помешает ей.       — Об этом не волнуйся, — заверил его Джокер. — У Хару, наконец, появилась достойная цель, благодаря которой она сможет преодолеть все препятствия. Акечи решил поверить ему на слово и не стал больше расспрашивать об Окумуре до самого конца дня. До ее приезда они не занимались ничем особым — Акечи работал над воистину трудным отчётом, где объяснял ситуацию, описывал их действия, противника, его умения и прочее, пока Акира готовил ужин на троих. От мысли о том, что Хару так же станет есть его еду, у Акечи разболелась голова, а сложный отчёт доставил проблем сверху, поэтому он вновь налил себе бокал вина. Акира не препятствовал ему, однако Акечи все время чувствовал на себе чужой пристальным взгляд. Говоря о Хару Окумуре, Акечи не мог сказать, что ощущал к ней неприязнь, или что-то вроде того. Отношения между ними были довольно нейтральными даже несмотря на то, какое место Акечи имел в ее жизни. К тому же, не было ни единой причины, чтобы Акечи заинтересовался кем-то таким, как Хару. Он считал ее слабой и бесхребетной перед лицом жизненных проблем, а такие люди не нравились Акечи, и он пытался сводить с ними общение к минимуму. Однако, мысль о том, что они с Акирой довольно близки, заставляла Акечи чувствовать некий дискомфорт. К вечеру, когда он уже закончил с отчётом, он задумчиво посмотрел на свою левую руку, на которой не было и следа пореза, который он сам себе нанес. Смотря на ладонь туманным взглядом, у него пересыхало в горле. Он то сжимал, то разжимал ее, но боли не было, хотя он явно чувствовал ее, когда Акира сжал его руку после схватки с химерами. Был ли тот порез частью плана и умений их врага, или же нет? Акечи мучился с тем, что он никак не может установить границу между реальностью и вымыслом. Могло ли все начаться после его пореза? Если да, то считается ли то, что было между ним и Джокером после? Акечи не знал, и это его убивало. Способ выяснить все существовал в лице Акиры, у которого он мог спросить, что тот видел в иллюзии, и есть ли у него какие-либо идеи на этот счет. Поцелуй было бы благоразумным не вспоминать. В миг, когда Акечи решился, он даже не стал думать о том, он это собирается затеять, или вино, слегка ударившее в голову и делавшее его смелее.       — Эй, Акира, — позвал он парня, что сидел в телефоне. Тот быстро отозвался, подняв голову.       — Да?       — Я… хотел спросить кое-что насчёт иллюзий Морфея.       — М-мм, — промычал Акира немного растеряно, будто бы не был готов к такому разговору. — Да?       — Я просто не уверен насчёт того, что… что он нам показывал, так что я хотел спросить, ммм… что ты- Его прервал очень несвоевременный звонок в дверь. Акира повернулся к коридору. Часы уже показывали пол восьмого.       — Наверное, это Хару, — сказал он. — Поговорим об этом позже, хорошо? — закусив губу, Акечи был вынужден кивнуть. — Тогда я пойду открыть дверь. Горо ощутил тупую досаду от того, что ей приспичило прийти именно тогда, когда он, наконец, решил все выяснить. Акечи проследовал за Акирой взглядом, наблюдая, как тот открывает дверь. Вскоре в узком пространстве появился еще один человек — Окумура Хару, румяная и улыбчивая. Она громко попривествовала Акиру и, к вопиющему негодованию Акечи, заключила Джокера в ненавязчивые объятия. Пусть те и не длились долго, Акечи успел вовсю прочувствовать спектр захлестнувших его эмоций от того, как она жалась к нему, и, главное, как Акира приобнимал подругу за плечи, склонившись к ней. Почувствовав такую несвойственную ему злость на происходящее, Акечи поспешил отвернуться, дабы не лицезреть этого. Однако вскоре Хару появилась и в гостиной, заставляя Акечи тут же почувствовать, будто зону его комфорта нещадно нарушают. Однако, сама девушка ничего такого не замышляла. Она дружелюбно улыбнулась Акечи и поприветствовала его. Видимо, у нее было хорошее настроение.       — Здравствуй, — Акечи так же выдавил из себя улыбку подобную той, что он дарил всяким надоедливым журналистам и камерам операторов на телевидении. — Дорога сюда, должно быть, была выматывающей?       — Да, — кивнула она, присаживаясь в мягкое кресло, где ранее сидел Акира. Когда тот подошёл, то занял место рядом с Акечи. — Она была длинной, но я ничуть не устала.       — Я приготовил кое-что на ужин, поэтому предлагаю сначала поесть, — сказал Джокер. Хару согласилась с ним, и Акечи, естественно, тоже. Вскоре они трое собрались вокруг чайного столика, ужиная едой, что приготовил лидер. Велись праздные разговоры, но Акечи почти не брал в них участие. Хару рассказывала о своих делах в Токио, делилась о том, чем занимаются остальные воры, и поведала, что они часто встречаются в Леблане. Акира поддерживал разговор мягкой улыбкой и сопутствующими вопросами о делах Сакуры-сана. Совсем быстро еда закончилась, а их разговор скатился в русло дел.       — Итак, — прознес Акечи. — Нам пришлось вовлечь тебя в это дело, так как другого выхода не было. Надеюсь, это не было сложным для тебя?       — Вовсе нет, — помотала головой девушка, сытая и довольная от встречы с лидером. Акечи читал эту щеньячью радость у нее в глазах, и ему внезапно стало страшно — неужели он тоже так выглядит, когда смотрит на Акиру? — Все-таки, я тоже Фантомный Вор, поэтому это моя обязанность.       — Тогда, с Асаокой все прошло гладко? — спросил Джокер, откладывая палочки.       — Да, — кивнула она. Пушистый персиковый свитер удивительно хорошо сидел на ней. — Он быстро согласился на мои условия касательно сотрудничества, даже ничего не заподозрив. Тут стоило отдать Хару должное — несмотря на свою добрую и по-детски наивную натуру, ей удалось установить связь с Асаокой без лишних проблем и задержек. В этом так же не было ничего удивительного для Акечи — он считал что тот, должно быть, подумал, что сами небеса улыбаются ему, посылая одну «удачу» за другой, и просто принял это как должное. Какой дурак!       — Встречу ведь устроил твой жених, верно? — спросил Акечи, и девушка ненадолго помрачнела, но совсем скоро на ее лицо вновь вернулись краски.       — В этом есть доля его участи, верно, — согласилась она. — Благодаря ему я смогла встретится с господином Асаокой и втереться к нему в доверие.       — Вы ведь не подписывали никаких контрактов? — заволновался Джокер.       — Нет, я настояла на том, что мне нужно время для того, чтобы адвокаты Окумура Фудс смогли подготовить документы с правомерными условиями.       — Тогда ты отлично поработала, — похвалил ее Акира, вызывая в Акечи приступ еще большей неприязни. Пусть он и пытался разделять личные и деловые отношения, а рациональная сторона явно твердила о пользе такой коллаборации, ему решительно не пришлось по вкусу все это. — Спасибо за помощь, Хару. Тут действительно не обошлось бы без тебя. Она неловко и приторно очаровательно улыбнулась. Девушка была полна энтузиазма.       — Но как Сугимура согласился помочь тебе? — спросил Джокер спустя какое-то время. Все-таки, эта часть была самой загадочной. — Он ничего не.?       — Нет, — она вновь мотнула головой. — Об этом тоже можете не волноваться, он ничего не знает об этом. С этими словами она замолчала и повисла неловкая тишина. Очевидно, она не хотела обсуждать отношения со своим женихом при Акечи, и он мог это понять. Акира был для нее не только моральной поддержкой, но и кем-то вроде лучшей подружки, с которой она делилась секретами и переживаниями о частной жизни в том числе. Акечи был лишний тут. Осознав это, ему как никогда захотелось покурить, а в его сумке наверху оставалась пачка сигарет, которой он по прибытию сюда так ни разу и не трогал.       — В таком случае предлагаю отправиться в его дворец завтра утром, — проявил инициативу Акечи. Когда двое остальных согласились, он поднялся со своего места, прихватив с собой ноутбук. — Мне нужно добавить кое-что в отчёт, поэтому не буду вам мешать. Пытаясь не смотреть на Акиру или Хару, Акечи обошёл диван и последовал наверх — благо, в спальне так же был балкон, где он мог бы покурить не выходя на улицу. Он понимал, что все это выглядит как трусливый побег, но не мог себя остановить. Судя по тому, как резко скрипнул диван, Акира собрался нагнать его, но Хару остановила его. Детектив не успел услышать, что именно она ему сказала, так как уже поднимался по лестнице.       — Я рада, что ты обратился ко мне за помощью, — осталось не услышанным Акечи. — Рада, что могу быть полезной Фантомным Ворам. Акира кивнул.       — Спасибо за помощь. Надеюсь, тебе было не трудно уговорить Сугимуру. Он действительно согласился просто так? Хару как-то слишком печально улыбнулась как для человека, перед которым сидел объект ее воздыхания.       — Заставил меня пообещать ему взамен свидание, — произнесла она, опустив голову.       — Свидание? — удивился Джокер, но сразу же почувствовал, что это было чертовски неуместным. — Это…       — Все хорошо, — сказала она. — В конце концов, скоро между нами все будет кончено. Быть может, мне даже не придется идти на это свидание. Он ничего не спрашивал о том, зачем мне это. Видимо, он считает, что я не смогу в одиночку управлять Окумура Фудс, поэтому и пытается всеми силами показать, что с его связями и помощью мне будет куда легче.       — А ты и вправду решила попытаться? — полюбопытствовал Джокер.       — Это наследие отца, — ответила девушка и начала мнуть свои пальцы. — Всю мою жизнь управление компанией пугало меня, я ненавидела ее за то, что мой отец лишился всяких чувств и начал думать лишь о деньгах и прибыли, но, в конце концов, если я передам Окумура Фудс акционерам, все это продолжится. Я не могу жить эгоистичным желанием выращивать овощи, отгородившись от всего мира, — произнесла она, после чего посмотрела Акире в глаза и улыбнулась. — Ты помог мне понять, что если есть что-то в моей власти, то я должна сделать все, чтобы помочь людям. Многие работники компании годами страдали от ужасных трудовых условий, и я хотела бы все исправить. Хотела бы стать достойным приёмником, и помочь Окумура Фудс прекратить быть тюрьмой для собственных подчинённых. Эти люди нуждаются в хорошей работе и высокооплачиваемом труде, надёжной медицинской страховке, в нормированным рабочем дне, и я не хочу подвести их, просто бросив все на произвол судьбы. Акира тепло улыбнулся ей в ответ, действительно рад за то, что она смогла сама избрать путь, по которому будет идти в жизни, и нести правосудие не только как Фантомный Вор, но и как досточная дочь и прекрасный человек с добрым и чутким сердцем. Акира был действительно горд. Их разговор продолжался ещё какое-то время, а затем, когда стало совсем уж поздно, Акира решил пойти наверх, чтобы обсудить с Акечи их спальные места, но застал лишь потухший экран ноутбука и приоткрытую дверь, ведущую на балкон. Акечи стоял, опираясь локтями о перила. Ему повезло, что снегопада не было. Пусть от холода его не спасал небольшой козырёк, парень был не против лёгкого мороза. Всё-таки, он думал, что скурит одну, максимум две сигареты и уйдет обратно. Однако прошло пять, десять, пятнадцать минут, а он всё не уходил. Сигареты крошились одна за другой, и к тому моменту, когда на балкон зашёл Акира, Акечи готовился покончить уже с третьей.       — Ты знаешь, что смешивать алкоголь и сигареты плохо? — тут же спросил лидер, подходя сзади.       — Я выпил всего бокал вина, это ничего не сделает, — ответил Горо, даже не поворачиваясь на его голос. Акиру смутила эта неоправданная угрюмость, ведь ещё недавно Акечи казался вполне жизнерадостным. Однако учитывая то, что с ними была Хару, с которой у него не самые лучшие отношения в виду «особенностей» его работы, имело место быть, что он лишь притворялся. Ненадолго повисло молчание. Акира думал над тем, как подступиться к теме, которую он хотел затронуть. А тема была довольно серьёзной, хоть с первого взгляда таковой не казалась. Распределение спальных мест на ночь для лидера было делом довольно деликатным, потому что с обеих сторон были люди, которых он хотел защитить, если вдруг ночью что-то пойдёт не так. Акира до конца не знал, выбрался ли Акечи из иллюзии силой собственной воли, или его, как Джокера, выдернули из неё. К тому же, с ними была Хару, которая эти миражи ещё не переживала, и оттого ей могла угрожать опасность более серьёзная, чем уже знакомым с этим парням. Компромисс был довольно простым — нужно было просто заснуть всем в одном месте. Кровать была достаточно широкой, чтобы вместить их троих, однако если Хару ещё можно было уговорить на подобное, то Акечи бы отказался от этого наотрез, даже при том, что в приоритете стояла их безопасность. Горо, судя по всему, обладал какой-то телепатией, раз его следующие слова были:       — Я посплю сегодня на диване, — произнёс он, выдыхая дым.       — Но это моё место, — сказал Акира.       — Можешь занять кровать с Хару, — легко уступил Акечи. — Всё-таки, раз теперь нас трое, то нужно нам потесниться, и если она хочет спать на кровати, то, думаю, ей будет не особо приятно делить спальню с убийцей её отца. А тебе будет не очень удобно спать на полу снова. К тому же, мы всё ещё не знаем, будет ли эта ночь такой уж безопасной. Тот китаец всё ещё может явиться.       — В таком случае нам разве не стоит держаться вместе, на случай, если это произойдёт? — попытался мягко подвести к компромиссу Акира. Акечи понял его намёк, и ожидаемо цыкнул.       — Предлагаешь нам троим спать в одной кровати? А давай потом ещё устроим битву подушками, — сказал он, давая прочувствовать тупость этой идеи. — Не глупи, Акира. Мы, блять, не во дворце королевы английской, а в горном домике. Он не такой большой, чтобы не успеть спустится по лестнице и вступить в бой вовремя.       — Да, но-       — Или ты так переживаешь за Хару? — произнёс детектив и посмотрел на лидера.       — Хару моя подруга, поэтому да, я волнуюсь. За вас обоих, — ответил он, не отводя взгляда. — В конце концов, она не сталкивалась с его иллюзиями, так что-       — Мне показалось, что иллюзии того китайца штука индивидуальная, — снова перебил Акечи, стряхнув пепел с сигареты за бортик. На его лицо снова спустилась беспокойная мрачность.       — В смысле, я же видел, как ты падал. Я видел твоё тело, Акира, — говорил он, отчеканивая каждое слово, стараясь убедить скорее не Джокера, а самого себя, что его видения отличались. — Сомневаюсь, что дерьмо, которое мы видели, как-то перекликается друг с другом. Так что, если этот Морфей придёт и наложит на нас иллюзии, мы можем видеть совершенно разные картины, разве нет? Чем нас спасёт то, что мы будем все спать в обнимку?       — Мы этого не знаем, Акечи, — мотнул головой лидер. Он помолчал немного, прежде чем предложить: — Может, нам стоит соотнести то, что мы видели? Так мы сможем понять, была ли иллюзия общей или нет.       — Ты первый, — тут же смахнул с себя ответственность детектив. Лидер лишь вздохнул, но послушно стал пересказывать события последних дней: от самого их прибытия и находки сейфа до событий на озере, чуть не закончившихся трагедией.       — Не думаю, что у меня получилось бы проломить лёд одной рукой, а потом заставить его исчезнуть силой воли, — подытожил Акира. — Так что, по-моему, с этого момента иллюзия и началась. Может, всему виной вода в озере?       — Думаешь, тот китаец мог её как-то отравить?       — Возможно. Всё-таки, дворец находится внутри озера, так что его вмешательство в тот момент имеет место быть, — сказал лидер. Акечи потушил тлеющий окурок о перила и выкинул его на улицу. Пронаблюдав немного за точкой, куда он упал, он лениво потянулся.       — В любом случае, невозможное стало возможным, и тебе стоило бы начать это подозревать тогда.       — Извини, у меня не было времени на это, — проговорил он, оставив висеть в воздухе очевидное «я тебя спасал, вообще-то». Акечи почувствовал укол вины, но вместо бесполезных распинаний на эту тему он решил продолжить их разговор.       — Так получается, ты вытащил меня из воды, откачал и согрел, — проговорил он задумчиво. — Пока что это сходится с тем, что я видел.       — А что видел ты? — тут же спросил Акира, даже не пытаясь скрыть своей заинтересованности. Акечи растерялся, потому что после этого шла самая неловкая и волнительная для него часть. Перебросить эту ответственность на Акиру он просто не мог, потому что лидер и так рассказал достаточно, а Горо только и делал, что слушал. Однако сидящая внутри гордость и тревога отбирали силы быть честным. Даже несмотря на то, как Акира на него всё это время смотрел, каким он был заботливым, как он обнимал его, Акечи до сих пор не был уверен, было ли это на самом деле. В конце концов, Джокер был довольно дружелюбен с любым из фантомных воров, почему его поведение должно отличаться по отношению конкретно к нему, Горо? Сомнения подкрепляло и это объятие с Хару. Конечно, Акечи подозревал, что это её обыкновенная привычка быть такой приторно милой. Но видеть, как она липнет к Акире не телом, а глазами; слышать эту радость в голосе за похвалу, заставляли сполна почувствовать, что значит ревность. Так что какие гарантии были у Акечи, что тот поцелуй не был игрой воображения? Времени придумывать небылицы не было, да и зачем, бога ради. Запутать Джокера было последним, что Акечи вообще хотел сделать. Однако опустить некоторые детали он всё же решился. И под «некоторыми» имелось почти всё.       — Гм-м… Ты разбудил меня посреди ночи, чтобы я выпил чая. Потом мы вдвоём заснули на диване, — неловко протянул он, отворачиваясь. Ещё не хватало, чтобы его враньё распознали по красному лицу. — Под утро я приготовил лазанью и…       — И что? И дальше Акечи мог только промолчать, чтобы после паузы сразу перейти к другому фрагменту.       — По-моему, тут наши иллюзии и разделились, — проговорил он.       — С чего бы им разделяться?       — Ну, после завтрака мы пошли было на озеро, выяснять, где этот демон прячется, — плавно сшил он куски своего повествования, — но я начал видеть такую психоделию.       — М? Что за психоделию? — любопытствовал Акира.       — Трудно объяснить, — вздохнул Акечи. Ему пришлось напрячься, чтобы вспомнить детали. — Мы всё время стояли возле шкафа с одеждой Сёго и каждый раз возвращались к нему, словно в первый, едва покидали комнату… Точнее, это был только я. Постепенно я начал сознавать, что что-то не так, и после очнулся во дворце.       — Ты смог понять, что заставило тебя пробудиться от иллюзии? — спросил лидер, подперев подбородок рукой.       — Вероятно, температура, — предположил детектив. — Я чувствовал жар, когда ты, вдобавок к толстой куртке, нацепил на меня шапку.       — Понятно, значит, мы сможем выбраться из иллюзии, если нагреемся.       — Не факт, — отринул Горо. — Но попытаться стоит, если вдруг мы окажемся в этой ловушке снова. Снова повисло молчание. Акечи надеялся, что на этом Джокер закончит и просто перейдёт к чему-то другому, но…       — И всё-таки, между завтраком и походом к озеру… Между этими двумя событиями было ещё что-то? — сказал Акира, мягко намекая на то, что понимал – Акечи чего-то не договаривает.       — О чём ты? — сердце детектива на секунду испуганно застыло.       — Это точно всё то, что ты видел? — спросил он снова. — Я в том смысле, что раз иллюзия разделилась уже после момента, когда ты начал сознавать, что это не по-настоящему, до него она должна была быть общей? Не было трудно понять, что Акира пытается вывести его на чистую воду. Акечи не знал, радоваться ему этому или нет. Джокер и вправду был с ним тогда в одной иллюзии. И пусть говорить о том поцелуе Акечи всё равно было неловко, он всё равно заговорил об этом, пусть и другим путём.       — Скажи, ты тогда говорил это всерьез? — спросил он, не решаясь на конкретику. Однако Акира, разделивший с ним тот мираж, понимал о чем он говорит.       — Для меня это было вполне реальным, так что подобное я бы не сказал в шутку, — сказал он, заставив Акечи выпрямиться. Парень больше не облокачивался о перила. Теперь он стоял перед ним, внимая его словам с блеском в глазах. — Я был искренен насчёт тебя, Акечи. И пусть вокруг нас была иллюзия, мы сами были настоящими. У Акечи мелькнула недобрая мысль: что если это иллюзия опять? Как он убедится в том, что это реальность? Тем же способом, что и раньше, наверное.       — Я поверю в это, если ты докажешь, что ты настоящий Акира.       — Что ты хочешь услышать? — спросил лидер, готовый к такому повороту событий. Акечи недолго размышлял.       — Каким для тебя было 20 ноября? — спросил он, и между ними снова повисла тишина.       — Это был день, когда ты меня почти убил, — проговорил он. Горо трагически вздохнул.       — И ты всё равно хочешь быть со мной рядом? — спросил он. Было ощущение, что Акечи намеренно хотел создать между ними пропасть упоминанием этой даты. Но Джокер продолжал настаивать на своём.       — Эти обстоятельства мало от нас зависели. Мы были игрушками для общества и для взрослых, Акечи. Но подобного больше не будет. Скоро мы положим этому конец, и этот Асаока будет ещё одной ступенью к очищению мира от таких испорченных людей, — сказал он решительно. Горо хмыкнул. Это точно был Акира, раз даже в такой момент он говорил такие речи.       — Я бы хотел, чтобы ты убедил меня, что всё это настоящее, ещё раз, — произнёс Акечи заговорщическим тоном. Акира сначала не понял намёка, однако когда детектив подошёл ближе и положил руки ему на плечи, до него дошло. Притянув его за пояс, он слегка наклонился и поцеловал его. И хоть поцелуй планировался был нежным, Акечи сжал чужие волосы и сильно укусил его за губы. Очевидно, хотел попробовать что-то новое, чтобы точно понять, что это реальность. Акира не возражал, позволяя делать с собой, что только вздумается, и Акечи делал — он оттеснил парня к стене и, прижав к ней, жарко целовал; стискивал чужую шею и спину, желая убедиться, что это только его Акира, и льнул навстречу всякий раз, когда Джокер мимолётно спускал руки ниже талии. Однако всё это длилось так недолго, что Акечи, когда его отстранили, недовольно надулся.       — Тут довольно холодно, нам стоит пойти внутрь, — сказал он. Горо был вынужден согласиться. — Это было достаточно реальным для тебя?       — Пожалуй, — сказал Акечи, пожав плечами. Когда они зашли обратно в комнату, он бесстыдно ухмыльнулся. — Но после того, как всё это закончится, я бы хотел проверять реальность подобным образом почаще.       — Хорошо, — ответил Акира, когда детектив снова сел за ноутбук. — Но кстати о компромиссе… И едва он заговорил об этом, как Акечи снова помрачнел.       — Это ради нашего общего блага, — сказал Акира. — Если ты такой ревнивый, я могу обнять тебя перед сном.       — Вовсе я не ревную, — слегка покраснел Акечи. Джокер толкнул его локтём.       — Тогда тебя не надо обнимать? — дружелюбно усмехнулся он. Горо злобно поджал губы и уткнулся в монитор.       — Я этого не говорил, — пробурчал он. — Делай, что хочешь, мы всё равно здесь не будем целую вечность. И чем сильнее мы обезопасим себя, тем лучше.       — Я рад, что ты понял, — улыбнулся ему Акира и спустился вниз, оставляя его наедине с перепиской с Шидо.

***

Спустя какое-то время Джокер поднялся с Хару, которая выглядела как загнанная овечка. Видимо, перспектива спать рядом с Акечи была действительно ей не по душе, но против затеи лидера она не могла пойти против. Ровно как и Акечи.       — Я, кстати, взяла с собой из Леблана некоторые твои вещи, Акира, — сказала она, когда постелила свежее бельё.       — Правда? — спросил Джокер, ложась посередине. Хару кивнула ему.       — Там немного, но это то, что ты обычно носишь с собой в Мементос: амулеты с заклинаниями, целебные склянки, термос для кофе и… Табак, — неуверенно сказала она, укладываясь на кровать. — Я до сих пор не уверена, как это работает, но последний раз, когда ты давал его мне, он придал мне сил.       — Похоже, резкий запах способен восстановить энергию, — высказался Акечи, который уже лежал на левом краю и ждал момента, когда сможет выключить единственную работающую лампу. — Может, нам стоит взять спирт из аптечки?       — Хорошая идея! — поддержала Хару. — Чем плотнее будут наши запасы, тем быстрее мы найдём путь к сокровищу.       — Я хочу напомнить, что в первую очередь мы должны искать самого Макашиму. Неизвестно, как долго он продержится, поэтому сначала стоит сфокусировать поиски на нём.       — Верно, — согласился Акира. Кивнув Акечи, он дал сигнал выключить свет. — Спокойной ночи.       — Надеюсь, эта мера предосторожности нам не встанет боком, — буркнул Акечи в подушку. Хару тоже что-то неясно промычала, видимо, соглашаясь с ним. Однако ночь прошла мирно и без происшествий.