Навстречу шторму

Утром Акечи пробудился раньше остальных и обнаружил себя, обнимающим Джокера, к которому прижалась и Хару по другую сторону. Довольно неловко получилось бы, проснись девушка раньше них, но впрочем, какая разница. Детектив решил не тратить время попусту и спустился вниз, чтобы приготовить на всех завтрак. Хоть Акира и обещал вчера, что сам займётся этим, будить его не особо хотелось. И вовсе не потому, что вид спящего Акиры приносил покой на сердце Горо… Ну, может и поэтому, но основной причиной было то, что для него это было сущим пустяком. Решаться готовить что-то изысканное Акечи не стал, и потому на завтрак он пожарил яичницу с беконом и гренки. Всё-таки, хлеб уже начал черстветь, так что стоило пустить его в дело. Вкусный запах разбудил ребят довольно скоро. Когда они плотно позавтракали, Акечи устроил им короткий опрос, спрашивая разные подробности из их прошлого. Эта мера предосторожности была понятной — парень не хотел общаться с иллюзиями. Когда же он закончил спрашивать, детектив повёл их наверх и заставил одеться в тёплую одежду там, а затем выйти на лестницу. И снова, это было необходимым — даже Хару могла это понять. Убедившись, что ни один из них не находится в мираже, они сразу пошли на озеро. Акира взял с собой телефон с навигатором по Метаверсу, а Хару — сумку с магическими предметами. Правда перед выходом она вытащила из неё какой-то бумажный свёрток.       — Акира говорил, что ты потерял меч во дворец, поэтому... — вручила она свёрток Акечи. Внутри была реплика жёлтого зубчатого меча. — Я купила новый. Я посоветовалась с Иваем-саном насчёт его потенциальной эффективности, и он заверил, что оригинальный меч довольно острый и, эм… «Шинкует плоть, как масло». Во дворце, думаю, он должен повторить характеристики оригинала. Акечи немного растерялся, однако быстро взял себя в руки. Услышав короткое «спасибо», Хару добродушно улыбнулась, а затем последовала за Акирой на озеро. День только начинался, что обещало им грандиозный прогресс, если они смогут пробыть во дворце до самого вечера. Может, у них даже выйдет сделать всё сразу, однако это был слишком идеальный сценарий. Когда они добрались до берега озера, Акира щёлкнул телефоном, и местность вокруг зарябилась красным; в метрах шести от них возникла длинная стеклянная труба. Их одежда из утеплённой сменилась на воровские наряды, так что теперь было точно ясно, что они внутри Метаверса. Все трое вошли в лифт, что вел под озеро, прямо в тот сад, где очнулся Акечи. Вспомнив, при каких обстоятельствах это произошло, он немного замешкался, но Акира выдернул его из транса.       — Ворон? — спросил он, стоя позади вместе с Хару. Рука Горо, что зависла над панелью управления, дернулась от неожиданности. — Все в норме?       — Да, — кивнул он, нажимая на одну из двоих кнопок. Спуск произошёл довольно быстро, и скоро все трое оказались в том же саду, пышущем цветами и пением птиц. Вода в фонтане умиротворяюще шумела. Единственное, что напоминало здесь о том, что все это дворец врага — красное небо над их головами. Акечи развернул сверток с мечом, что привезла ему Хару, и, выбросив тряпку, взвесил его в руке. Он был немного тяжелее его прошлого, но тем же лучше — у Акечи все еще было слишком много энергии, которую он поскорее хотел выместить на дворцовой страже, и меч для этого подходил как нельзя лучше.       — Нуар, — позвал Акира девушку, что была тут впервые. — Мы не знаем, что за теми дверьми, что охраняет страж, поэтому стоит быть аккуратными. Девушка решительно кивнула и повела их выложенной камнем дорожкой туда, где стояла каменная статуя. Ранее, когда Акира пытался проникнуть в дворец, это не возымело успеха — страж даже не обращал внимания на него. Другое дело Хару. Как только она подошла, каменная шея стража дернулась, и он мучительно медленно наклонил голову к девушке. Хару перед ним стояла совсем одна — Акечи с Акирой спрятались за ближайшим деревом, чтобы в случае чего не помешать Окумуре открыть вход. Статуя какое-то время разглядывала ее, но затем все-таки сдалась. Тяжёлые двери открылись с громким скрипом. Из-за царившей за ними темноты ничего не было видно. Но так как никто не спешил на нее нападать, она подала напарникам знак, и они вбежали внутрь следом за ней, оставшись незамеченными. Двери за ними снова закрылись, и они все остались в абсолютной темноте. Судя по всему, помещение, в котором они находились, было небольшим коридором, в конце которого было небольшое, но очень яркое пятно света, к которому ребята и решили двигаться.       — Будьте аккуратны, — предупредил их Джокер в самом начале пути. — Концепция этого дворца довольно изощрённая, так что могут быть ловушки. Остальным не оставалось ничего, кроме как согласиться. Однако Акечи, не успевший и шага ступить вглубь коридора, почувствовал, как его взяли за руку и переплели пальцы. Будь тут светло, Акира бы уже давно был награждён недоуменным взглядом, а затем суровой вычиткой — тут не место, и не время. Акечи нервно дёрнул рукой, намереваясь избежать этого, но Акира на удивление крепко держал его. Когда лидер тронулся вперед, Акечи был вынужден пойти прямо следом за ним, сгорая от неясного смущения. Все-таки, Хару была совсем рядом с ними. В конце концов, они добрались до выхода, и чем ближе к свету троица подходила, тем яснее казался проход — обыкновенная арка. Перед выходом в свет Акечи все же удалось вырвать свою руку из чужой хватки. Им повезло, что на пути не оказалось никаких опасностей или ловушек. Как бы то ни было, раз дворец воспринимал Хару как приближенную Асаоки, то и нападать на нее в этом узком коридоре не было никакого смысла. Трое воров из тёмного и сырого коридора оказались в круглой, светлой зале с невероятно высоким потолком. Таких дворцов Акечи еще не доводилось видеть — этот входил теперь в десятку самых красивых и изысканных, где он за свою жизнь успел побывать. В большинстве случаев дворцы людей с искаженными желаниями выглядели столь же гротескно, но не этот. Много света, тонкий вкус, обилие статуй и плющи, что вились по стенам наверх — все это напоминало об эстетике античности.       — Нуар, каким тебе показался Асаока, когда вы с ним общались? — спросил Акира, когда они начали бродить вокруг всех этих хаотично разбросанных женских статуй что были обращены лицом к той, что стояла по центру — единственной здесь мужской. Все руки этих женских статуй так или иначе тянулись к тому мужчине по центру, и правда были похожи на то, что можно увидеть в музее или в документальном фильме.       — Ну-у, — задумалась девушка. — Он был вежлив, спокоен и сдержан даже несмотря на то, что ему поскорее хотелось узнать, для чего я назначила такую внезапную встречу. А еще, кажется, вон та статуя, — она указала в центр. — Очень похожа на него. Акечи подошёл к той статуе и начал осматривать ее. После непродолжительного изучения он презрительно хмыкнул.       — Возомнил себя Императором, — подытожил он. Догадаться было не сложно, ведь кроме всего прочего на его голове красовался так же и лавровый венок. Пока Хару смотрела на женские статуи, к Акечи присоединился Джокер, и его взгляд привлекло… мужское достоинство политика. Акечи фыркнул. — Можешь так не удивляться. Античные скульпторы делали это специально, ведь было принято считать, что чем он меньше, тем выше у его обладателя интеллект.       — Не думаю, что это так работает, — скептично отозвался Джокер, отворачиваясь от причандалов Асаоки, что явно намекали на невероятный уровень его интеллектуальных способностей.       — Слишком самовлюбленный и трусливый, — сказал Акечи, начиная бродить вокруг других статуй. Из увиденного создалось впечатление, что все эти девушки были так или иначе связаны с Асаокой — не все они были японками или хотя бы азиатками, но у всех были разные лица и степень наготы. Возможно, они вступали с ним и в любовную связь в том числе. Вскоре его догадки подтвердила Хару, что заметила кое-что любопытное на пальце одной из статуй, что была, пожалуй, ближе всего к Асаоке.       — У нее золотое кольцо! — сказала Хару, прикасаясь к холодному камню.       — Должно быть, это его жена, — сказал Акечи, подходя ближе. — Странно все это, но не похоже, что все эти женщины в виде статуй были его любовницами. Среди них можно найти статую, что изображает довольно старую женщину, наверное, его мать. А в самых неприглядных частях комнаты есть и две его сестры, и даже дочка.       — Самое близкое женское окружение? — переспросил Джокер. Акечи кивнул.       — Все может быть. Интересный, конечно, экземпляр попался, но больше, чем эти статуи, меня волнует лишь то, что тут нет выхода. Точнее, есть, но…       — Тут их пять включая тот, откуда пришли мы, — сказал Акира. — Один из них должен вести дальше.       — В фильмах я видела, что такие входы часто были обманками-лабиринтами с кучей ловушек, — поделилась своими совсем не радующими мыслями Хару.       — Что будем делать, Джокер? — спросил Акечи, полагаясь на лидера снова. В конце концов, ему везло чаще, чем Акечи, может, и в этот раз им не нужно будет бродить, и они сразу найдут проход дальше.       — Пойдём в тот, — Акира указал на третью арку после той, в которую вошли они. Воры направились к ней, и совсем скоро их проглотила тьма. Акечи готовился к ловушкам и нападению, но, к удивлению, ничего не произошло — они просто шли прямо, слушая стук каблуков о мраморный пол. Горо совершенно зря с такой опаской сжимал свой меч, а Акира — снова его руку. В конце концов, они снова увидели яркий свет в конце.       — Выход! — мгновенно обрадовалась Хару, и все трое поспешили туда, но чем ближе они подбегали, тем сильнее становилось чувство дежавю. На выходе из коридора их ждал все тот же зал с высоким потолком. Убедившись, что они не находятся в иллюзии, Акечи высказал негодование.       — Не нравится мне это, — сказал он, как только они осмотрелись — все было точно таким же.       — Спокойно, есть ещё целых три коридора, — поспешил успокоить его лидер. Акечи, пусть и цокнул языком раздраженно, но все-таки послушался Акиру. Однако, ни третий, ни четвёртый, ни даже пятый коридор не привел их к выходу — они все время оказывались в этой зале, наполненной статуями, что уже начинало действовать Горо на нервы.       — Он что, играет с нами? — намеренно громко сказал детектив, шагая к центру, где стояла статуя Асаоки, гордо задрав подбородок. — Эй, урод! У нас совсем нет времени играть с тобой в игры! Но, как и ожидалось, ответа не последовало. Акира подошёл к Горо и положил тому руку на плечо в успокаивающем жесте.       — Мы что-нибудь придумаем, — пообещал он. Пожалуй, только эти слова и вес чужой руки сдержали Акечи от того, чтобы раскрошить эту чертову статую. Но Хару, в свою очередь, ничего не говорила. Это так удивило Акечи, что он решил посмотреть, чем таким она занята, и когда он нашёл ее взглядом, то обнаружил в ее руках топор.       — Зачем он тебе? — спросил Акира тут же, проследовав за взглядом Акечи. — Заметила поблизости врага?       — Нет, но… — помотала она головой в ответ, а затем указала пальцем на голову Асаоки. — Посмотрите на его глаза. Сначала я не придала этому особого значения — подумала, что это наверное такой дизайн, раз он владелец дворца, то и выделяться чем то должен. Однако после того, как мы исследовали каждый проход, я подумала, что загадка кроется именно в них. И правда — глаза Асаоки не были каменными, но и на какие-то драгоценные камни не походили. Они, скорее, напоминали голубое стекло.       — Хочешь разбить ему голову? — догадался Джокер, и тут же получил в ответ кивок. — Что скажешь, Акечи?       — Если ответ в них, то очевидно, что мало просто знать, что они чем-то отличаются. Нужно воздействовать на них. Таким образом, решение было принято. Хару стоило несколько раз взмахнуть своим топором, как голова отделилась от тела, а затем медленно раскололась. Подозрительные глаза Асаоки оказались неким подобием призмы. Акечи смекнул быстрее всего, для чего она нужна. Он поднял ее с пола, нашёл точку, в которую бъет свет, и, перенаправляя солнечный свет, начал «сканировать» комнату на предмет потайных дверей, или чего-то в этом роде. В конце концов, это возымело успех, и он обнаружил над головой одной из женских статуй, жены Асаоки, лестницу, которая явно выбивалась из общего интерьера. Пожарная лестница, что проявилась благодаря призме, вела на второй этаж. Поняв это, воры, не теряя времени на лишние разговоры, сразу же направились к лестнице. Первой Акечи и Акира подсадили Хару, так как лестница была довольно высоко, затем вылез Акечи, не без помощи Акиры, и замыкал их цепочку лидер. Подъем таким образом наверх оказался в высшей степени выматывающим, так как потолок находился довольно высоко, но, в конце концов, даже этой лестнице был предел. Они вылезли на второй этаж, где их потрясло абсолютно… всё. Ребята застыли в шоке от того, что предстало перед их глазами, едва ли они добрались сюда.       — Это ещё… — запнулся Акечи, уставившись огромными глазами на обстановку. Хару, едва рассмотрев получше, пискнула и уткнулась в плечо лидера, который так же стоял в полнейшем шоке. Этот зал был так же велик, как и предыдущий, возможно, даже немного больше. Тут так же было пять арок, но на всех из них были золотые ограждения, никого не впускающие и не выпускающие. И статуи. Если же на первом этаже все было в рамках приличия, то здесь картина кардинально отличалась. Никаких женщин, одни только мужские статуи, и все как одна без каких либо элементов одежды. Посреди всего этого великолепия снова находился Асаока, однако на этот раз он был в сидячем положении, с широко раздвинутыми ногами, и прямо на нем сидел другой… мужчина. Это сложно было назвать лёгким гомоэротизмом. Вокруг статуи Асаоки и статуи юноши который, по-видимому, занимался с ним любовью, стояло ещё множество других мужских статуй, и это уже походило на настоящий разврат, не иначе. Увидев, как каменная спина его любовника выгибается, как чётко и детально высечена крупная ладонь Императора, что сжимает его ягодицу, а так же все, что ниже, Акечи нещадно покраснел под маской.       — Боже мой, — наконец-то произнес он. — Теперь мне понятно, с чего у дворца такой концепт. Акира все еще ничего не говорил. Он тупо пялился на картинку, открывшуюся перед ним, и не мог совладать с чувствами — похоже, такого он не видел ни в одном из дворцов, ровно как и Акечи с Хару. Но, что было куда важнее, это потолок комнаты, на который Акечи обратил внимание, едва ли оправившись от увиденного. Там, на толстых цепях, было развешаны клетки в абсолютно хаотичном порядке. Большинство из них пустовали, но из той, что свисала прямо над Асаокой, торчала какая-то рука.       — Джокер! Нуар! Посмотрите наверх, скорее! — сказал Акечи взволновано. Эта рука, свисающая вниз, заставила Акечи совершенно выбросить из головы ненужные мысли про сносающегося с другим мужчиной Асаоке в окружении других голых статуй. Акира, отмерев, посмотрел вверх, точно так же, как и Хару, все ещё сбитая с толку от увиденного.       — Это может быть Макашима, — сказал Джокер. — Нет, я думаю, это он и есть.       — Скорее всего, — подтвердил Акечи. — Надо поскорее снять его оттуда и убираться отсюда. И как только остальные единогласно согласились с ним, золотые ограждения арок со скрипом начали подниматься, будто бы кто-то подслушивал их разговор и решил испортить все планы. Вскоре из всех пяти арок показались разномастные химеры, в том числе и те, с которыми Акечи уже имел возможность познакомиться. Горо покрепче перехватил свой меч — без крови они отсюда явно не выберутся.