Till the end

Размышляя о ритуале связывания душ, Се Лянь порой допускал непозволительные мысли. Хотя, эти нелепости правильнее будет наречь несбыточными мечтами, которыми он делает себе больнее. Все дело было в том, что аналоги этого заклинания нередко использовались для заключения брачных союзов. Такой обычай был не обязательным, ведь чтобы узаконить брак, не требовалось связывать души буквально. Однако, какое-то время он был распространен во многих государствах, включая Сяньлэ. Они словно...невенчанные супруги. Се Лянь испытывал неуместное смущение по этому поводу, ведь не мог не думать о том, что формально они будут связаны не только душой, но и узами брака. Разве он смеет?.. Так Его Высочество мог проваливаться в свои грезы на долгие часы. Он представлял себе воистину счастливую жизнь, на которую просто...не хватило времени. До сих пор не верится, что он зашел так далеко. Это пугало, ведь повернуть назад уже нельзя. Также его слегка печалила мысль о своей скорой кончине. Его Высочество прожил восемьсот с лишним лет, а казалось, совершенно ничего не успел. Се Лянь разрывался между желанием засмеяться и зарыдать в голос, рухнув на колени прямо посреди горящей яркими огнями улицы... Призрачный город, на первый взгляд, не изменился и функционировал как прежде. Из стороны в сторону сновала нечисть, а издалека слышалась грязная ругань...Уже и не счесть сколько раз на пути Се Ляню встречались блудливые работницы публичных домов и желающие накормить его всякой дрянью (хотя совсем недавно принц бы счел рвение впихнуть ему демоническую стряпню милым). Однако...сейчас все было не так. Каждой шлюхе, пытающейся домогаться, хотелось не рассказать очередную сказку про страшный недуг, а залепить звонкую пощечину, поотрывать руки и бросить истекать кровью у всех на глазах. Грубо? Не соответствует статусу Наследного Принца и небожителя? Да наплевать. Се Лянь не хотел, чтобы кто-то кроме Сань Лана позволял себе...такое. Разумеется, сперва он вежливо постарается донести свою позицию до ушей похотливых девиц, не умеющих держать свои шаловливые ручонки при себе. Но зная наперед, что разговор зайдет в тупик, в объяснения можно не углубляться и просто начать озвучивать пришедшие на ум угрозы вслух. Его Высочество отвратителен. Всем же, кто предлагал попробовать блюда с сомнительным ароматом, хотелось задать все больше вопросов. «Ваш...градоначальник пропал. Почему вам все равно?» «Как вы смеете принимать гостей так радушно, когда Сань Лан ни сном, ни духом?..» «Как вы...» В воздухе витало еще больше иньской Ци, чем когда Се Лянь здесь был в последний раз. Даже дышать было тяжело. Хотя Его Высочество с превеликим удовольствием обвинит в этом духовную энергию, переданную ему Безликим. Она...явно будет токсичнее всякого яда. В Призрачный город Се Лянь прибыл в своем истинном облике, не примеряя на себя чужую личину. На такого уровня фокус у него попросту не хватит сил. Все уходили на подавление божественной сущности. Почему его до сих пор никто не узнал? Все просто: к его лицу плотно прилегала белая маска. Маска была одним из условий спуска сюда без надзора. Пусть Цзюнь У и сказал, что отправляет его на задание в одиночку, он, вопреки своим словам, собирался увязаться следом. А потом, загадочно улыбаясь, предложил иное решение. Он нацепил на Его Высочество маску и отправил вниз. Не то чтобы у Се Ляня был выбор... Если маска поможет ему выиграть время для осуществления задуманного...то так тому и быть. Сейчас у него нет времени страдать от отвращения к воспоминаниям о прошлом, связанными с этой вещью. Суть задания заключалась в том, чтобы действительно забрать из храма Наследного Принца один артефакт. Как он там оказался? Собственно, никак. Его туда доставили. Потому храм и должен был стать местом встречи поставщика и заказчика. Цзюнь У не вдавался в детали. Да и Се Ляня мало интересовали подробности сделки. Все, что ему было нужно - раздобыть игральные кости, чтобы из храма попасть прямиком в Дом Блаженства. А там собрать необходимые сведения о ритуале. Добираясь до храма, Се Лянь думал над способностью Сань Лана управлять Призрачным городом. Это место под его контролем выглядело совсем иначе, да и демоны не позволяли себе лишнего. Вакханалия здесь в порядке вещей, но сейчас, лишившись своего лидера, нечисть еще больше бесновалась. А на роль нового предводителя не находилось никого подходящего по сей день. Честно, Се Лянь по-белому завидовал своему возлюбленному. Ведь Сань Лан проложил себе путь наверх абсолютно самостоятельно. А на количество затраченных на подобное сил можно только изумленно раскрывать рот. И восхищаться. У Сань Лана ведь...вряд ли был кто-то, кто мог его поддержать во время каждого этапа подъема. Однако, он справился. И, Его Высочество считает, все Небеса должны ему аплодировать и выражать свое почтение. Даже будучи Князем демонов, Сань Лан превосходит каждого небожителя во всех аспектах. Ну, это личное мнение Се Ляня. И никто не заставит его от него отступиться. С этими мыслями Се Лянь оказался у входа в храм в честь собственного имени. Само сооружение было на отшибе и вокруг не было ни души. Двери храма были настежь распахнуты и принц без проблем мог разглядеть постамент, на котором возвышалась его точная копия. Собравшись с духом, Его Высочество решительно шагнул внутрь. Двери за ним с грохотом захлопнулись.

///

Около месяца назад

— Подскажите, не видели ли вы... — Разве моя чайная похожа на приют? Уходи, уходи! Хозяйка заведения злобно уперла руки в бока и, нахмурившись и скривив рот, выпроводила из помещения человека, который в самом деле всем своим видом напоминал бездомного. Хотя, приглядись кто получше, сразу бы понял, что одет он не в рваные обноски, а просто... бедно. Очевидно, его одежда слишком скромна даже для того, чтобы говорить с кем-то в этой чайной. Он не стал противиться и позволил женщине вытолкать себя на улицу. Что ж...спросит у кого-нибудь другого. Он вовсе не расстроен! Пусть это уже едва не десятый человек, который прогнал его, не дослушав до конца... Старина Фэн понимает, что нынешний его вид только отталкивает людей. Он уже давно не носит роскошные одежды, уйму украшений... Его волосы ужасно спутались и даже собрать их в хвост очень проблематично. Даже его простенькое ханьфу выглядит потрепанным... Не удивительно, что люди от него шарахаются. Но что поделать? Он шел несколько дней, чтобы добраться сюда. К сожалению, ему совсем немного известно о том, где находится Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем. Хэ-сюн вообще не любитель лишний раз объяснять. После пятичасового бродяжничества по городу у побережья, Повелитель Ветров забрел в чайную рядом с рынком, а дальше вы уже знаете... Его целью было разыскать Его Высочество. Ведь принц вряд ли хотя бы день провел не в этой местности. От этой мысли Циньсюаню вдруг стало грустно, а уголок его губ нервно дрогнул. Наверное, всех его слов не хватит, чтобы выразить свои соболезнования. Сейчас бы ему хотелось помочь Его Высочеству хотя бы немного... Хэ-сюн нашел украшение-амулет, подвеску, способную накапливать духовную энергию. Взгляд Повелителя Ветров пал на художественный магазин(или это все же какая-то мастерская?..). — Добрый день!— его голос прозвучал в такт звякнувшим на входе колокольчикам. — Добрый,— тепло поприветствовали его в ответ. Наконец-то кто-то нормальный! Циньсюань вошел внутрь, а его все еще не стремятся выставить за порог! Воистину, великая удача! Встретившим его человеком был приятный и миловидный юноша, который по совместительству оказался продавцом. Циньсюань невольно рассматривал место, в котором оказался. Ему все чудилось, словно он попал в другой мир: все это обилие цветов и склянок, кистей и свитков... Еще пахло так...необычно. Он, конечно, не эксперт, но разве бумага и краски так пахнут? — Могу я чем-то помочь?— мягкий голос заставил его опомниться и поспешить к прилавку. Поближе к юному торговцу. Вряд ли говорить с разных концов помещения удобно. — О, да, то есть...ха-ха-ха,— вымученно отсмеявшись, Циньсюань взял себя в руки,— извините, просто вы первый, кто...в общем, неважно. Мне действительно нужна помощь, хах. Скажите, в этой местности вам не встречался человек в белом?.. Ну, знаете, он...заклинатель, вот! А еще он мог быть в шляпе доули, старой такой. И...и еще...еще у него шея и руки тряпками обернуты. Тоже белыми такими... Когда Циньсюаню предоставилась возможность говорить, его мысли превратились в запутанный клубок нитей, а речь — вдруг стала неразборчивым потоком слов. Он хотел объяснить как можно подробней и понятней, но язык так и заплетался, поэтому из его рта вырывались лишь беспорядочные факты без какой-либо связи. Сомневаясь, что юноша смог переварить прозвучавшую информацию, Повелитель Ветров сделал еще попытку. — Мой друг он...мог быть не один, ха-ха-ха. Его спутник очень, ну, специфично выглядит: одежды красные, глаза нет одного... В нос вдруг снова ударил странный и, уже кажущийся тошнотворным, запах. — Вы бы определенно запомнили...— вяло закончил Циньсюань свою мысль. Как же он раньше не понял?.. Все нутро вдруг скрутило от страха и знакомого чувства безысходности. Словно он угодил в ловушку, из которой уже не выбраться. Пахло кровью и гнилью. И холодным металлом. Такой запах у Циньсюаня ассоциировался с холодным подземельем и цепями, сковавшими его руки руки. С головой брата и морем слез... Но разве он сейчас в этом самом подземелье? — Уважаемому господину несказанно повезло спросить об этом у меня. На днях я действительно повстречал одного из этих молодых людей, что вы описали. Того, что в красном. Он часто ко мне заглядывает. Улыбка этого парня почему-то перестала быть непринужденной, как казалось вначале. И честно, стала даже...жуткой. — У вас прелестная подвеска. Где вы обзавелись такой чудесной вещицей?— юноша, перегнувшись через прилавок, протянул руку к собеседнику, позволив себе подцепить украшение на чужой шее пальцем. Циньсюань боязливо отпрянул, скользнув вдоль прилавка и недоверчиво на него покосившись. Он нашарил подвеску пальцами и прижал к себе. — Ах, простите мне эту вольность. Дело в том, что в нашем захолустье редко встретишь подобное сокровище... Переместившись на другую сторону, Циньсюань вдруг понял, что леденящий кровь запах, исходил из-за прилавка. Он привстал на носочки, чтобы получше разглядеть его источник. К несчастью, ракурс открылся ему подходящий. Глаза Повелителя Ветров широко распахнулись. На ватных ногах он стал медленно пятиться назад. — Кажется, я отошел от темы. Неловко получилось. Так, тот молодой человек ваш друг? Знаете, я почти уверен, что он живет за городом... С вами все в порядке? Вы побледнели. Да, Циньсюань побледнел. Он и не помнит, когда его сердце колотилось с такой силой, а колени — дрожали. Точнее, помнит, но... — П-побледнел? Ха-ха-ха-ха...что вы! Конечно нет, я совсем не...хах... Моральное состояние Циньсюаня неизбежно близилось к истерическому. Он уже физически не мог сдерживать рвущийся наружу смех. — Ха-ха-ха-ха, я, п-по-пожалуй пойду... Стоило ему отойти от собеседника на полноценные два шага, он развернулся и был готов сорваться на бег. Однако, стоило ему это сделать и повернуться к твари за прилавком спиной, резкая боль пронзила ноги, заставив Циньсюаня беспомощно рухнуть на колени. Из глаз тут же брызнули слезы. Повелитель Ветров истошно закричал. Оба ахиллова сухожилия поперек были разрезаны Чжу Синем, который и заметил Циньсюань за прилавком. Именно меч, перепачканный чужой кровью и ошметками плоти, был причиной столь яркого амбре в помещении. Затуманенным от боли взглядом, Циньсюань посмотрел на нападавшего через плечо, будто бы чтобы окончательно убедится в подлинности его личности. Перед самым его носом сверкнул черный окровавленный клинок. — Давно не виделись, Повелитель Ветров, как поживаешь? Он прижал Чжу Синь к его горлу, царапая острым лезвием кожу. — Хэ-сюн! Хэ-сюн, пожалуйста, помоги!— закричал в пустоту Циньсюань. По его щекам стекали крупными каплями слезы. Вырывающиеся из груди всхлипы продолжали его душить, ни чуть не уступая прижатому к подрагивающему кадыку оружию. — Как любопытно. С каких пор Его Превосходительство Повелитель Ветров якшается с таким демоническими отродьями как Хэ Сюань? — Хэ-сюн, он...А! Цзюнь У наступил на одну из поврежденных ступней Циньсюаня, заставляя того болезненно вскрикивать и стонать. — Но знаешь...я нахожу в этом некую иронию. Разве не он виновник твоего падения? Да и твоя никчемная жизнь...она же принадлежит ему, так? Он надавил на кровоточащую рану сильнее. — По-хорошему, никто не смеет распоряжаться тобой направо и налево, кроме него. Ты его должник, а долг — не последней важности дело. Однако...стану ли должником Черного демона сейчас, вскрыв тебе глотку? Сердце Циньсюаня пропустил удар и вдруг он отчетливо понял, что уже не выберется отсюда живым. Хотелось рассмеяться над собственной глупостью. Надо же...угодить в ловушку... — Ваше Превосходительство мой должник,— с напускной лаской прошелестел голос, по которому стало ясно, что говорящий широко улыбается,— и в качестве расплаты по долгам, кроме своей жизни, ты ничего не сможешь мне предложить. — Да когда я стал тебе должен?!— выпалил Циньсюань, преисполнившись обидой за Хэ Сюаня. Чжу Синь оставил крохотный порез, который тут же защипал. — Повелитель Ветров, ты пришел сюда с целью влезть не в свое дело. Твое появление на окраине города нарушило мои планы. Их корректировка стоила мне драгоценного времени. Скажи, ты сможешь его мне вернуть? Обратишь время вспять? Циньсюань молчал. Ноги болезненно пульсировали, а кровь успела впитаться в полы одежд и поношенную обувь. — Некогда ваше с братом присутствие на Небесах приносило пользу... Но нет такого пиршества в мире, которому не было бы конца, так? Ши Уду мертв, а его младший брат пал без боя... Какой позор. Ши Циньсюань, успел лишь растерянно приоткрыть рот, когда его грубо схватили за волосы, заставляя сильнее запрокинуть голову. Прелестной наружности юноша холодно заглянул ему в глаза. Однако, образ с такого ракурса для Повелителя Ветров был смазанным из-за не прекращающихся слез. — Знаешь, а быть хуже действительно может. Тебе только пришлась по вкусу нынешняя жизнь, а я вот так бесцеремонно ее отнимаю... Считаешь, вопиющая несправедливость? Открекая всякие жалость и сострадание, Чжу Синем было совершено точное, резкое движение, рассекающее лихорадочно бьющиеся под кожей венки и артерии. Казалось, тело Циньсюаня лишь слегка дрогнуло, испуская дух, когда иссиня-черное лезвие сделало длинный грубый разрез, заставляющий небрежно оттянутую за волосы голову норовить отвалиться. Кровь булькала, струями стекала за выцветший ворот и капала на пол. Она смешалась с чьей-то еще на Чжу Сине, поскольку меч был грязным, выпачканным в какой-то мерзости: ошметках плоти или остатках внутренностей. Теперь же лезвие украшали свежие багровые пятна, еще не подсохшие и расплывающиеся. — Если хозяин Черных Вод захочет поквитаться... Что ж, пусть приходит. Я должен ему один бой. Безликий, все еще придерживая Циньсюаня в районе затылка, опустил Чжу Синь на окропленный алым дощатый пол. Свободную руку он поднес к крови, льющейся непрерывным потоком из огромного разреза на шее, которая сейчас выглядила донельзя искривленной и изурудованной отвратительным увечьем. Она едва держала на себе голову. Прижатые друг к другу два пальца Безликий обмакнул в теплую, вязкую кровавую жижу, после — поднес к потерявшему все краски бледному лицу. Над приопущенными веками, во весь лоб, он нарисовал печать, что не позволит душе покинуть тело раньше времени. Закончив выводить замысловатый знак, Безликий вытер руку об пропитавшуюся кровью одежду Повелителя Ветров. Циньсюань совсем не хотел умирать. Подобное желание у него возникло лишь единожды и достаточно давно, чтобы снова успеть полюбить жизнь и все переосмыслить. Разумеется, он был не готов. Сейчас душа Циньсюаня пребывала в небытие и вряд ли имела понятие о том, какой оттенок смерть придавала его светлому облику. Такой опечаленный и беззащитный. Одинокий. Глупый. Взгляд пустой. Безжизненный. Его веки до сих пор не опущены, потому что рядом нет человека, который мог бы их заботливо опустить. Рот приоткрыт, словно хладный труп все еще пытается звать на помощь... Циньсюань боялся умирать. Возможно, ему было бы спокойней, держи его кто-нибудь за руку на краю гибели. Однако, рядом был только его убийца. Циньсюань имеет полное право обратится злобным призраком. Даже демоном. Все же, стимул отомстить у него был. Но если бы все было так просто... Безликий отыскал мешочек-цянькунь, дабы поместить душу покойного Повелителя Ветров туда. Все же, если Хэ Сюань соизволит явиться, Цзюнь У встретит его поединком, в зависимости от результатов которого он решит, отдавать ему приобретенный "трофей" или нет. Поднеся мешочек к истекающему кровью телу, Безликий монотонно проговорил заклинание. Контуры символа, начерченного на лице Циньсюаня, окутало яркое свечение, после чего душа перекочевала в приготовленную для нее ловушку. — Буду счастлив увидеть Ваше Превосходительство в следующей жизни. Уверен, хозяин Черных Вод позаботится о тебе, как следует. На Циньсюане все еще болталась приглянувшаяся Безликому подвеска. Даже слепому хватило бы сил понять, что это весьма полезный артефакт. К тому же существу, прожившему уже более двух тысяч лет, не составит труда понять, в чем суть использования безделушки. Неплохо, он бы сказал. На удивление, украшение не охранялось даже самыми примитивными защитными чарами, поэтому Безликому удалось его снять без лишних хлопот. Разве что, руки слегка замарал. Вероятно, неприкосновенность амулета зависела от жизни хозяина. Подвеска была красивой. Камень, который оплетали нити серебряных узоров, походил на розовый оникс, делая украшение эталоном нежности и изящества. Правда, тонкая цепочка была перепачкана кровью...Но разве это проблема? Подбросив мешочек-цянкунь в руке, а в другой — сжимая подвеску, Безликий улыбнулся своим мыслям, уже точно зная, что будет делать дальше. Сяньлэ так истово верит в свои силы и остальные выдуманные им глупости, что совсем не замечает, что творится вокруг. Неразумный ребенок. Совсем дитя. Но Безликий великодушен и готов даровать Сяньлэ шанс одуматься. Снова. Он даст ему подсказку, а после... Дело будет за Его Высочеством.