Свобода стоит дорого

Месяц спустя Я и дед остались одни. Баре уехали, забрав с собой часть слуг, и бросив нас одних. Вскоре сюда придут французы. Кроме нас осталось ещё несколько крестьян. Все мы знали, что бежать бессмысленно. Да и не получится. У нас ничего нет. в доме я еле-еле растопила печь. Деда усадила у огня, сама помчалась в курятник. Здесь оставили только яйца и одну курицу. Я молча зарезала её, ощипала, выпотрошила и понесла варить. У меня получился суп, который я и дед Афанасий съели быстро и стремительно, ибо были голодные со вчерашнего вечера. Вот она, барская любовь к крестьянам. Вот их благородство и доброта. Когда три дня назад они скрылись за лесом, я ненавидела их. Я хотела зарезать их, чтобы последнее, что они увидели в своей жизни, была улыбка на губах крестьянки, которую они предали. Жалкие извинения барина перед дедом не помогли бы им. Убегая, Андрей ударил меня по щеке, крикнув «брысь с дороги, змея!». Я найду их. Я не сдохну, пока не отомщу им за всё, что они так любезно сделали. За все обидные слова, за то, что нас бросили, за лишение, за розги. Я смотрела в огонь и представляла их распахнутые от ужаса глаза, истерический визг Андрея, крик Марьи Васильевны… я представляла, как стану дьяволом в их глазах. Как найду для них дубину покрепче. - Чего волком смотришь? – вырвал меня из мыслей голос деда - Я думаю. - Об чём же, дочка? - О мести. Он вздохнул. - Месть дело плохое. Не по-божески это, Соня. - Если так, то где был бог, когда тебя и меня бросили одних? – сказала я, подбрасывая в печь сырые дрова. Дед снова вздохнул. - Устали мы за этот день. За всю нашу жизнь устали. В сенях раздались шаги. Затем дверь в дом распахнулась и вошли солдаты. Говоря на французском, они схватили нас и вывели во двор, где стояло ещё несколько крестьян. Девушки тихо плакали от страха. Я молчала и смотрела на солдат. Зачем мы им? У нас нет ничего. к нам вдруг направился всадник, при виде которого солдаты чутка склонили головы. Дед сжал мою руку, шепча молитву. На плечах всадника висела шинель, на голове была черная шляпа. Лица и фигуры мне рассмотреть не удавалось из-за темноты. Он же глянул на нас, внимательно рассматривая меня и деда. Затем на французском велел отвести меня в дом соседей. Я не стала сопротивляться и молча пошла, куда надо. Дед рвался ко мне, крича: - Софья! Верните, изверги! Кровиночка моя! Верните! Его голос дрожал. Я сглотнула неприятный ком в горле и вошла в дом. Там зажгли свечи и втолкнули меня в одну из комнат. Затем вошел человек, приказавший меня увести. Он был моего роста. На полном моложавом лице было выражение задумчивости и интереса ко мне. Он снял шляпу и шинель, бросив это на кровать. у человека были темные волосы, серо-голубые глаза, белые руки и выпирающий вперёд живот. Он подошел ко мне и стал рассматривать лицо. - Ты говоришь по-французски? – спросил он. - Да. – ответила я без особых эмоций Он властно улыбнулся. - Замечательно. Как тебя зовут? - Софья. - Софья, давно отсюда уехали люди? - Три дня назад. По главной дороге в сторону Новгорода. Это прямо и потом направо. – сказала я Его брови взметнулись вверх. Он невольно усмехнулся - Прекрасно… просто прекрасно! Я вижу, ты не очень дорожишь соседями? - Мне на них плевать. - Впечатляет. Другие русские были готовы за них горло разорвать. - Другие русские и читать не умеют толком. Он рассмеялся. - Очаровательно! Ответь, ты знаешь кто я? Я пожала плечами. - Мне это не известно. Могу лишь сказать, что у вас странный акцент, которого нет у ваших солдат. Мужчина снова властно улыбнулся. - Я Наполеон. Я широко распахнула глаза от удивления. - Наполеон… император Франции? Он кивнул. Мне стало немного страшно, и он это заметил. - Боишься меня? Не стоит. Тебе я вреда не причиню. - Почему? - Кто знает – он беспечно пожал плечами, уклонившись от правды – тебя накормят, сиди здесь. Он сделал пару шагов к двери. - Стойте… как к вам обращаться? «сир»? – сказала я. Он повернул ко мне голову и улыбнулся краем губ. - Пожалуй так. - Сир, позвольте одну просьбу. - Какую? - Не убивайте моего старика. Пожалуйста. Он ухмыльнулся и подошел к двери, ответив: - Хорошо. Когда я осталась одна, я тихо выдохнула и подошла к окну. Император говорил с солдатами. За ними я не могла разглядеть дедушку. Нигде его не было. в комнату вошел молодой мужчина с подносом и поставил его на стол передо мной, сказав «ешьте» вежливо, но с сильным немецким акцентом. Я кивнула и стала есть принесенный суп. Затем он унес пустую посуду. Не могу понять, зачем я нужна императору? Верней, я понимаю зачем, но почему он не сделает этого сейчас? Почему он накормил меня? Почему согласился оставить дедушку в живых? Почему смеялся с моих слов о том, что мне плевать? Он заставлял напрягаться. Но должна признать, он красивый. И милый.