A Blade Recast

Глубоко в подземном мире Ужасная Королева восседает на своём троне и слушает крики Проклятых. Когда-то царство, над которым она властвует, было совсем иным, чем эта яма непрекращающихся страданий, утихающих лишь благодаря её бесконечной бдительности. Здесь были цветочные поля, где измученные души могли отдохнуть, обретя покой, более глубокий и истинный, чем всё, что они когда-либо знали в жизни. Могучие крепости, где героические тени продолжали обучаться военному искусству, готовясь к тому дню, когда их услуги могут понадобиться для защиты мира. И дворец, из которого правящий Дом доносил свою волю до каждого уголка королевства. Но всё это закончилось в той же войне, которая стоила Ужасной Королеве мужа, семьи и имени. Теперь осталась только тюрьма и её чудовищные узники, а она — её надзирательница. И больше она не Леди Весна, чьё возвращение из глубин возвещало о конце Зимы в начале существования мира. Она такая, какой была до того, как нашла любовь в самом неожиданном месте: монарх в своём роде, прекрасный и ужасный. За вечной траурной вуалью взгляд Ужасной Королевы острый и беспощаден, он скользит по царству, прожигая саму суть узников, на которых падает. Её задача — держать в заточении тех, чья свобода может поставить под угрозу Вуаль Гайи. Это так же важно, как и для каждого члена Общества: их так мало, что никто из них не может позволить себе бездельничать, даже если Говорящий со Сферами любит притворяться, что это не так, по какой-то причине, которую Ужасная Королева не хочет понять. Впервые за целую эпоху в её тюрьме-царстве появились новые заключённые. Новые заключённые кричат, гневно протестуя против своего заточения, выражая своё недовольство единственным способом, на который способны их ограниченные умы. Цепи, сковывающие их, не в силах освободиться: знания, которые были вложены в их создание, приобретались в течение многих лет и ценой огромных усилий. Уже не в первый раз их маленький очаг здравомыслия во вселенной, давно сошедшей с ума, оказывается под угрозой. Ужас, который привёл её семью к гибели, прежде чем был погребён глубоко под землёй Восточной Европы, мог бы причинить ещё больший вред, если бы не жертва мужа Ужасной Королевы. А Паук, дремлющий в джунглях Южной Америки, вполне может положить всему конец, если когда-нибудь проснётся. Но это совсем другое дело. Она узнала о страхах Говорящего от Хозяйки Авалона. Он считает, что Силы уже знают о существовании Вуали. Секретность, их величайшее преимущество в защите Гайи, была нарушена, и теперь Архивраг готовится покончить со всем, что они знали и защищали так долго. У него есть причины для опасений, знает Ужасная Королева. На этот раз им достались не просто бездумные фрагменты Великого Врага. Они украли душу — хотя Ужасной Королеве больно называть жалкий дух Притворщика этим словом — значимую для Губительных Сил. Её отсутствие рано или поздно заметят, если уже не заметили. Ужасную Королеву это не волнует. Её горе застыло вокруг неё, соль её собственных слез затвердела в жёсткую оболочку. Она всё ещё выполняет свой долг, потому что это последняя связь с семьёй, которая у неё осталась, и потому что она не хочет позволить отчаянию победить. Но это не приносит ей радости, ведь последняя радость умерла, когда она держала в руках рассыпающиеся тела своих детей в конце Олимпиамахии. И всё же она боится, что это будет значить, если опасения Мага Цветов окажутся правдой.

***

1 декабря 2004 года — Аэропорт города Кумамото

К собственному удивлению Вейвера, он каким-то образом умудрился заснуть во время полёта из Лондона в Японию. Он мог только предположить, что был измотан ещё больше, чем думал, учитывая, кто ещё находился на борту самолёта. Или же инстинкт самосохранения сдался, что было не менее вероятно. В итоге им троим потребовалось несколько дней, чтобы привести в порядок свои дела, прежде чем они смогли отправиться в путь. Бартомелои — тем более: вице-директор Ассоциации магов не могла отправиться в путешествие на другой конец света при обычных обстоятельствах, тем более после катастрофы, едва не случившейся в Фуюки. Весь Лунный мир ещё не опомнился от того, что каждый оракул вдруг закричал о приближающейся гибели, а тонко настроенные приборы по всей планете сошли с ума, обнаружив на несколько секунд короткую вспышку… чего бы там ни было. Сам Вейвер провёл это время, уверяя своих студентов, что конец света не наступит, и бегая вокруг, чтобы не дать людям наделать глупостей. К счастью, его помощники сохраняли спокойствие и могли помочь ему, как и его ученики, которые почему-то были уверены, что если их учитель не паникует, то всё будет в порядке. В какой-то момент Бартомелой удалось связаться с Бришаном и подтвердить, что её отъезд в Японию не будет считаться нарушением договора между Часовой Башней и Столпами Востока (кто бы это ни был: Вейвер, конечно, никогда не слышал этого имени до последней встречи лордов, хотя и мог предположить). После этой последней проверки они наконец-то покинули Англию. Приобретение частного самолёта для поездки в Японию оказалось самой простой частью всего дела: Райнес позаботилась об этом одним телефонным звонком. Бартомелой могла бы справиться с этим так же легко, но ни Вейвер, ни его приёмная сестра не были настолько глупы, чтобы просить вице-директора выполнить столь незначительную работу: если бы она хотела, чтобы они отправились в Японию, используя ресурсы её семьи, она бы так и сказала. В то же время использование активов Арчибальдов должно привлечь меньше внимания, чем активов Бартомелоев. Двенадцати с лишним часов путешествия хватило Вейверу, чтобы более-менее прийти в себя от усталости. Завтрак, который он съел на борту, также пополнил его запасы — он был так голоден, что поглощал его почти с неприличной поспешностью, что было постыдно, учитывая качество еды. Грей разбудила его за тридцать минут до приземления, чтобы дать время умыться и переодеться в бортовых помещениях. Выйдя из самолёта, Вейвер почувствовал себя готовым к любому безумию, которое ожидало его в третьей поездке в Японию. К счастью, эта часть аэропорта была очищена до их прибытия, иначе их группа привлекла бы много внимания. Если сам Вейвер ничем не выделялся (если не считать его длинных волос, что было несколько необычно для мужчин в большинстве регионов), то остальные члены их группы определённо привлекали внимание. Базетт, бывшая силовик и привыкшая к международным путешествиям, выглядела наименее неуместно, надев, как и всегда, традиционный костюм, но её пурпурные волосы были, мягко говоря, необычны. Плащ Грей, по крайней мере, подходил для местной погоды и скрывал её необычные черты. Но даже если Райнес и Бартомелой можно было принять за богатых европейских туристов, служанку, идущую в двух шагах позади Райнес, нельзя было не заметить, даже с помощью небольшого заклинания, маскирующего её серебристую кожу под более обычный цвет кожи. Но туристов, которые могли бы сфотографировать их странную группу, не было — отчасти из-за раннего часа, а отчасти потому, что в этой части аэропорта находились только служащие, которым дополнительно платили за то, чтобы они не замечали ничего необычного. Вейвер не знал, удалось ли добиться их согласия магическим путём или же им просто предложили много денег за то, чтобы они не задавали вопросов, но подозревал последнее. Внутри здания их ждал высокий мужчина в кожаной куртке, выглядевший очень неуместно в этом первозданном окружении. К своему удивлению, Вейвер узнал его. — Здравствуйте, леди, Вельвет, — поприветствовал он пятерых кивком, когда они подошли. — Для тех из вас, кто меня ещё не знает, я Кайри Шишиго, некромант и заклинатель по найму. Меня нанял Конгломерат Михашира, чтобы я сопровождал вас в Фуюки и выступал в качестве представителя Конгломерата в ваших переговорах с Эмией и его союзниками. Конгломерат Михашира, да. Что ж, это подтверждало теорию Вейвер о личности «Столпов Востока», о которых говорил Бришан. Тот факт, что сверхъестественная фракция, достаточно могущественная, чтобы поддерживать отношения с Департаментом фольклора, управляла многомиллиардной корпорацией, всё ещё не давал ему покоя. Благородные семьи Ассоциации, возможно, тоже имели доступ к подобным богатствам, но они были спрятаны на банковских счетах и в хитроумных предприятиях, которые заставили бы самого преданного налоговика рыдать от отчаяния, а не публично торговались на бирже. — Ты знаешь этого человека, брат? — спросила Райнес. — Да, — ответил тот. — Мы встречались раньше, во время того дела в мастерской Марберри. Это было полтора часа неразберихи, и закончилось оно не слишком радостно, но, по крайней мере, все остались живы. Ну, кроме брата ушедшего (но, как оказалось, не совсем ушедшего) Главы Дома, но тот, действительно, сам напросился, роясь в магическом оборудовании в поисках того, что можно было бы продать по дешёвке. Это доказывало, что остальные члены семьи были правы, изгнав его из дома и выбрав наследником его брата. — Привет, старик, — улыбнулась Базетт. — Привет, Фрага. Твоя рука всё ещё работает? — О да, — телохранительница Вейвера демонстративно взмахнула искусственной рукой. — Ученики босса проделали с ней отличную работу. — Хорошо, хорошо. — Шишиго перевёл взгляд на ученицу Вейвера. — И тебе привет, малыш. Надеюсь, твой учитель хорошо с тобой обращается? — Конечно! — ответила Грей, обидевшись на такое предположение. — Рад это слышать. — Улыбка Шишиго была удивительно мягкой для человека с его суровым характером, но он быстро поправился, вернув взгляд к двум Лордам и Наследнице группы. — Прошу вас следовать за мной, снаружи нас ждёт машина. Машина оказалась чёрным лимузином, что не удивило Вейвера: если бы ему поручили встретить группу магов из Лондона, включая вице-директора и главу Бартомелой, он бы обязательно прислал самый дорогой автомобиль, какой только мог достать. Незаметная проверка, проведённая при входе, показала, что автомобиль был усилен комплектом защитных устройств — незначительных по меркам Ассоциации, но достаточных для того, чтобы никому не пришло в голову фотографировать машину или сомневаться в её присутствии — от любопытных гражданских до полицейских патрулей. Кроме того, автомобиль был хорошо обставлен: кто-то явно постарался, чтобы у главы Бартомелой не было причин жаловаться на гостеприимство. Места хватало всем. Шофёр тоже отлично справлялся со своими обязанностями и не отвлекался от дороги, пока вёз их из аэропорта, отделённый от пассажиров толстым звуконепроницаемым окном (разумеется, с динамиком, который можно было включить, если нужно было что-то ему сказать). Это не исключало возможности наличия подслушивающих устройств, как обычных, так и тауматургических, но Вейвер был уверен, что Конгломерат не будет настолько глуп, когда здесь находится вице-директор, тем более что в машине с ними был Шишиго. Первые десять минут езды всё было тихо, но Вейвер знал, что так продолжаться не может. Предсказуемо, как только они выехали на крупное шоссе, Бартомелой заговорила: — Шишиго. Что ты знаешь о событиях в Фуюки? — Я знаю, что ситуация улажена, слава богу, — ответил наёмник, звучавший удивительно непринуждённо для человека, разговаривающего с лидером Аристократической фракции. — За свою карьеру я повидал много плохого, но этот случай был на высоте. — Ты сам там был? — с любопытством спросила Райнес. — Да, — кивнул наёмник. — Меня отправили вместе с группой шпионов Конгломерата, а позже к ним присоединились люди из Лондона. — Он наклонил голову в сторону Бартомелой, а затем продолжил: — Мы не стали вступать в бой со Слугами, конечно, это было бы глупо. — Увидев своими глазами, на что способны героические духи, Вейвер от всей души согласился с ним. Может быть, некоторые из самых высокомерных Магов Ассоциации и посмеялись бы над Шишиго за то, что он так легко признал это, но никто из них не смог бы выжить даже вблизи от Войны Грааля. — Но мы очистили город от всякой скверны, которую притянула сюда Война. — «Скверны»? — повторила Бартомелой, и это слово прозвучало из её уст совершенно неуместно. — Человеческие серийные убийцы, Они, магические звери, вампиры и тому подобное, — перечислял Шишиго. — Целый зверинец менее солидных клиентов Лунного мира, призванных порчей в Граале, ответственной за то, что всё пошло не так в прошлой и этой Войне. Никто не заметил, как глава рода Бартомелой напряглась при последнем пункте списка, но никто и не упомянул о нём. Ненависть её Дома к Мёртвым Апостолам была общеизвестна, а ненависть вице-директора граничила с одержимостью. Причина последнего была предметом спекуляций в Часовой башне. Вейвер был почти уверен, что догадался об этом, но знал, что лучше никогда не озвучивать свои подозрения. — Я сам встретил и разогнал кучу Мёртвых Апостолов, — сказал Шишиго, уловив интерес Бартомелой. — И я знаю, что другие были замечены и уничтожены по всему периметру. — Странно, — нахмурилась вице-директор. — Мёртвые Апостолы редко способны рассуждать здраво, им не хватает времени, чтобы путешествовать далеко, и если бы вблизи Фуюки было так много вампиров, мы бы уже что-то слышали. У вас есть подробности о том, что привлекло их в Фуюки? Вейвер надеялся, что она не думает использовать то, что их привлекло, чтобы привлечь на место убийства ещё больше Мёртвых Апостолов. Как бы он не одобрял всё, что ведёт к уменьшению числа мёртвых кровососов, всё, что связано с беспорядком в Фуюки, по его мнению, следовало оставить в покое. — Вообще-то один из них что-то говорил об этом перед самой смертью, — сказал Шишиго. — Что-то о том, что он слышал песню ангела, если я правильно помню. — Ну, это и разочаровывающе туманно, и ужасающе одновременно, — проворчал Вейвер. Понятие «ангелы» было довольно распространённым в магии, но оно могло обозначать любые вещи. Однако он не слышал, чтобы его связывали с Мёртвыми Апостолами. — Затем, конечно, произошло то, что случилось в последнюю ночь Войны, — продолжал Шишиго. — По сравнению с ней наши предыдущие битвы выглядели как мелкие стычки, а враги, с которыми мы сражались, напоминали вампиров как злобных крыс. — Разрушения ощущались по всему миру, — сказала вице-директор. — Никто из тех, с кем я разговаривала, не смог дать мне чёткого ответа, что именно произошло. Как это выглядело с земли? Шишиго замолчал, выражение его лица было нехарактерно отстранённым. Это удивило Вейвера: во всех их предыдущих встречах заклинатель сохранял спокойный вид, даже когда их жизни угрожала непосредственная опасность. — Я всё ещё не уверен, — наконец сказал наёмник. — Я знаю, что Мастера отправились противостоять угрозе в пещеру под местной горой, где были помещены механизмы Грааля. Нам велели защищать город, пока они будут разбираться с корнем проблемы, но… что-то пошло не так. Мы все это почувствовали. Слава богу, это длилось всего мгновение, но этого было достаточно, чтобы серьёзно напугать нас. А потом появились монстры. Существа, которые я не могу описать, выглядели так, будто вышли прямо из чьего-то кошмара, подпитанного наркотиками. Кем бы они ни были, я никогда не сталкивался ни с чем подобным, и моя некромантия ничуть на них не повлияла. Они могли говорить — более того, некоторые из них не затыкались. Лучшее, что я могу сказать о них, — это то, что их тела исчезали, когда их убивали, что, по крайней мере, облегчало уборку. Заклинатель одним глотком опустошил свой бокал, а затем наполнил его из бутылки незнакомой Вейверу марки, но он был уверен, что она слишком дорога, чтобы так беспечно обращаться с её содержимым. — Судя по тому, что сказал мне мой босс, Мастера знают больше о том, что именно произошло, — заключил он. — Вам придётся узнать у них подробности. — Разумеется, я так и сделаю, — сказала Бартомелой. — Пожалуйста, помните, что мы здесь гости, вице-директор, — предупредил Вейвер. Глава Бартомелой не совсем пристально посмотрела на него, но это было близко к тому. — Я вполне способна быть вежливой, лорд Эль-Меллой. Понимая, что битву не выиграть и не стоит в ней участвовать, Вейвер промолчал, не обращая внимания на небольшую ухмылку на лице Райнес при виде его неловкости. Он мог только надеяться, что оставшаяся часть путешествия в Японию будет менее напряжённой, но у него было предчувствие, что его ждёт разочарование.

***

Изначально Широ предложил провести встречу с представителями Ассоциации у себя дома, но Рин и Илия посмотрели на него с жалостью и ужасом, когда он высказал это предложение. Очевидно, его дом не подходил для приёма вице-директора Часовой Башни, а поскольку он вполне устраивал одного из Двенадцати Лордов, он не очень понимал, но они обе лучше него разбирались в этих формальных вещах, поэтому он последовал их примеру. Вместо этого конгломерат Михашира снял для них комнату в одном из зданий делового района Фуюки. Точнее, арендовали целый этаж, чтобы их не беспокоили. Широ и его группа прибыли первыми, так как от одной мысли о том, что им придётся ждать гостей, у Рин едва не начался приступ паники. Он был одет в костюм, который Рин купила для него накануне, вытащив его на улицу, чтобы он не смущал её на встрече. Зная, что лучше не спорить, он согласился: ей нужно было расслабиться, и она знала о таких вещах больше, чем он (даже если большинство из них были теоретическими, так как у неё было мало возможностей практиковать свои социальные навыки за пределами школы). У Широ были некоторые унаследованные от Корсвейна воспоминания о встречах с людьми (и существами, выдающими себя за людей), обладающими гораздо большей силой и влиянием, чем даже вице-директор Часовой Башни, но он был уверен, что руководствоваться ими было бы ужасной ошибкой, поэтому он собирался следовать примеру своей девушки. После некоторых переговоров они договорились взять с собой на встречу по четыре человека. С их стороны были Рин, Илия, Сейбер и Широ, а с другой — вице-директор Лорелея Бартомелой, лорд Эль-Меллой II, Райнес Эль-Меллой Арчисорт — очевидно, наследница Арчибальда, которой суждено было сменить Вейвера Вельвета, когда она достигнет совершеннолетия, — и силовик Базетт Фрага МакРемитц. Остальные члены их групп ждали снаружи, хотя благодаря своей ментальной сети они могли следить за ходом переговоров и вступать в беседу, если им было что добавить. После долгого обсуждения Арчер и Ассасин остались дома вместе со служанками Илии. Маловероятно, что кто-то попытается проникнуть в дом, пока они заняты беседой с высшим руководством Ассоциации, но не исключено, и, несмотря на недостаток огневой мощи по сравнению с другими Слугами, сёстры Медузы были более чем способны справиться с современными магами. Тот факт, что никто не верил в то, что они не скажут чего-нибудь провокационного во время встречи просто ради забавы, был тщательно скрыт. Эта встреча и без того была достаточно напряжённой, если бы Часовая Башня не считала Широ сексуальным маньяком. С учётом присутствия Сейбер и даров Широ, если бы дело дошло до драки, баланс сил был бы явно не в их пользу. Конечно, Широ ни на секунду не сомневался, что вице-директор опасна, и Вейвер Вельвет не пережил Войну Грааля и не завоевал репутацию в Часовой башне, будучи бесполезным в бою, не говоря уже о мастерстве МакРемитц и о том, что наследница Арчибальда не получила бы этот титул, будучи бесполезной в магии. Но после столкновения с Гильгамешем и Кор Фаэроном современные маги волновали его гораздо меньше, когда дело доходило до прямых столкновений. И всё же, если бы встреча обернулась насилием, то всё пошло бы катастрофически не так, и всё здание было бы, как минимум, потеряно. Кроме того, Рин содрала бы с Широ кожу живьём, подождала бы, пока Авалон его вылечит, и повторила бы всё сначала. Он знал это, потому что вчера она сказала ему об этом с ангельской улыбкой, от которой у него по спине побежали мурашки. Не то чтобы Широ нуждался в угрозах, чтобы быть вежливым. Конгломерат Михашира тоже был представлен, и Шишиго-сан выглядел явно не в своей тарелке, сидя во главе прямоугольного стола, вокруг которого расположились две группы. — Прежде чем мы начнём, — сказал Шишиго, — есть ещё кое-кто, кто хотел бы присоединиться к нам. Наёмник положил на стол телефон незнакомой Широ модели с включёнными динамиками. — Доброе утро, дамы и господа, — раздался знакомый голос. — Я Кодай, и я буду выступать от имени Столпов Востока в этой дискуссии. — Разве это собрание не настолько важно, чтобы потребовать вашего личного присутствия? — спросила Бартомелой, нахмурившись. У Широ было ощущение, что она часто хмурится. — Боюсь, у меня много обязанностей, которые требуют моего постоянного присутствия в столице, — ответил Кодай без малейшего признака страха — но, учитывая влияние Конгломерата и тот факт, что он находился за сотни километров от вице-директора, а значит, предположительно, в безопасности от её гнева, это было вполне логично. — Прошло довольно много времени с тех пор, как я смог покинуть этот регион. — По крайней мере, эта линия безопасна? — Конечно, вице-директор. Мы не дилетанты. Мысленно Широ повысил свою оценку уровня угрозы Бартомелой. Тот факт, что она даже знала, что телефонные звонки можно перехватывать, ставил её выше многих магов в плане понимания технологий — Рин потребовалось немало времени, чтобы перестать ломать все приборы в своём доме, когда она к ним прикасалась, а ведь она была подростком, учившимся в государственной средней школе, а не ребёнком из семьи затворников, почти полностью отрезанной от обычного мира. — Ну и ладно, — сказала Бартомелой. — А теперь перейдём к делу. Эль-Меллой? — Как вы и договаривались, когда мы разговаривали по телефону два дня назад, госпожа Тосака, я поделился всем, что мне известно, с вице-директором Бартомелой и Райнес, — сказал Эль-Меллой. — Они знают о порче Грааля, о нерегулярном призыве Слуги класса Притворщик из альтернативной временной линии, о выживании Слуги класса Арчер после предыдущей Войны Грааля, о том, что было вызвано несколько версий короля Артура… обо всём, что вы мне рассказали. — Это была очень интересная история, — улыбнулась Райнес Арчисорт. — Ваша группа достигла многого. — Называйте нас кланом Эмия, — сказала Рин. — Так будет проще. Широ попытался возразить против этого названия, но все остальные посмотрели на него с выражением, говорившим о том, что он идиот. — Прежде чем мы перейдем к более важным вопросам, дети семьи Эйнсворт попросили меня передать им благодарность за уничтожение их Основателя, — сказал Эль-Меллой. — Я связался с ними после того, как вы сообщили мне о кончине их Главы, и они подтвердили вашу историю о том, что он перемещался по телам на протяжении всего времени существования семьи. — Понятно. Передайте им мои соболезнования и извинения за то, что я не смог спасти их отца. — Широ сделал паузу. — Если вас это утешит, думаю, в конце концов он смог дать отпор своему узурпатору. — Думаю, они будут счастливы это услышать. — Да, да, очень приятно, — перебила Бартомелой. — А теперь начинайте объяснять, что произошло. — Мой отец узнал о порче Грааля десять лет назад, во время Четвёртой войны Грааля, — начал Широ. Его объяснение было тщательно отрепетировано под руководством Рин и Илии, чтобы убедиться, что он не упустил ничего, что нужно было держать в секрете. — Именно призыв Жиля де Ре в качестве Кастера, с серийным убийцей в качестве его Мастера, впервые вызвал у него подозрения, но только в конце Войны, когда проявился Грааль, порча стала очевидной. — И Кирицугу Эмия не подумал предупредить других о существовании явной и настоящей угрозы миру в Фуюки? — ледяным тоном спросила Бартомелой. — Он считал, что его саботажа на лейлиниях достаточно, чтобы уничтожить угрозу, — спокойно ответил Широ. — И я подозреваю, что он сообщил об этом Айнцбернам, но его предупреждения были проигнорированы. Более того, я уверен, что он считал, что если Ассоциация узнает о том, что в Граале проявился бог, даже такой злой бог, как Ангра-Майнью, то найдётся немало глупцов, которые поспешат воспользоваться им, не обращая внимания на риск. Это была его ошибка, и мой отец хотел её исправить. На мгновение воцарилось молчание, после чего Эль-Меллой вздохнул. — Как бы мне ни хотелось верить, что никто не окажется настолько глуп, у меня слишком большой опыт общения именно с такими безумцами, чтобы отрицать такую возможность, — мрачно сказал Лорд Часовой Башни. — Всё равно нужно было поставить в известность соответствующие органы, — процедила Бартомелой сквозь зубы. — Так и было, — сказал Кодай. — Вы знали об этом? — спросил Эль-Меллой. — Конгломерату было известно, что во время предыдущей Войны Грааля что-то пошло катастрофически не так, да. Мы вряд ли выполняли бы свою работу в качестве Столпов Востока, если бы не заметили близкое проявление Злого Бога. Но, как и Кирицугу Эмия, мы считали, что к концу Четвёртой войны ситуация была успешно сдержана. Услышав от Эмии-сана, что Пятая Война Грааля началась на десятилетия раньше запланированного срока, мы были застигнуты врасплох. — А что же Церковь? — спросила Райнес. — Которая, кстати, не будет рада, что её не пустили на эту встречу. — Учитывая, что их избранный представитель и Наблюдатель оказался в плену порчи Грааля на протяжении последних десяти лет, а они этого не заметили, им придётся смириться с разочарованием, — ответила Рин голосом более сухим, чем пустыня Сахара. — Полагаю, он сообщил им, что всё в порядке и что конец Четвёртой войны был всего лишь результатом столкновения Благородных Фантазмов, разрушивших Грааль, — словом, та же история, что была рассказана остальным жителям Лунного мира. — А что именно случилось с Киреем Котомине? — спросила Бартомелой. — Он был одним из самых талантливых Экзекуторов Церкви и не должен был так просто погибнуть. — Притворщик превратил его в Малый Грааль после того, как тот попытался и не смог убить Рин и Сакуру, — ответил Широ. — Когда мы видели его в последний раз, он превратился в гигантскую кучу мутирующей плоти, разбухшую от праны Гильгамеша и всей энергии, которую смог собрать Притворщик. — Мы также знаем, что он был ответственен за убийство моего отца во время Четвёртой войны, — холодно добавил Рин. — И что Кирицугу Эмия ранил его в сердце перед самым концом Войны. Мы предполагаем, что порча вернула его к жизни, когда Сейбер уничтожила проявленный Грааль по приказу своего Мастера, чтобы сохранить себя в тайне до следующей Войны и стать якорем для испорченного Гильгамеша. Даже сейчас они не знали, когда именно Кирей попал под влияние Ангра-Майнью. Убийство отца Рин (и Сакуры, но первая возлюбленная Широ отреклась от Токиоми Тосаки так же, как и он от неё), скорее всего, произошло после его развращения, учитывая, что тот был его учителем и доверял ему настолько, что полагался на него как на союзного Мастера, а также доверил ему обучение своей дочери магии после своей смерти, но они не были уверены. Те подробности, которые Широ удалось извлечь из кинжала АЗОТ, которым было совершено убийство, были слишком расплывчаты, чтобы быть уверенными, и, в конце концов, это не имело значения. — Этот «Притворщик», — спросила Бартомелой. — Что вы можете рассказать о нём? — Притворщик был жрецом альтернативной версии Ангра-Майнью, — пояснила Рин. Учитывая, что Ангра-Майнью назывался «Всё зло мира», а также природу Изначального Уничтожителя, которому посвятил себя Кор Фаэрон, технически это не было ложью. Они решили сохранить в тайне подробности альтернативной линии времени (не альтернативной, совсем не альтернативной, — прошелестел в голове Широ испуганный голос, который он заставил себя игнорировать), из которой прибыл Кор Фаэрон. Если опасения Широ были ошибочными, то он был единственным остатком той временной линии на планете. Если же нет… что ж, с этой информацией нужно было быть очень осторожным, по крайней мере до тех пор, пока они не узнают больше о ситуации. — Порча Грааля обнаружила его с помощью элементов Второй магии, встроенных в систему Великого Грааля, и объединила с Графом Духа Соломона, когда лорд Анимусфер попытался призвать Короля магов, — продолжила Рин. — Он использовал трупы, пропавшие во время резни в замке Анимусфер, чтобы создать могущественных Фамильяров. — Вам удалось вернуть хоть одно тело? — спросил Эль-Меллой. — Мы уничтожили всё, что осталось после сражений, — прямо ответила Сейбер. — Их запятнанность должна была быть изгнана. — Понятно, — вздохнул Эль-Меллой. — Но хотя у Марисбери хватило ума передать свой фамильный герб наследнику, прежде чем приступить к ритуалу призыва, среди жертв были и представители меньших ветвей с собственными гербами. Их потеря ещё больше уменьшит влияние семьи. — Поверьте мне, попытка вернуть Магические Гребни у фамильяров была бы крайне неудачной идеей, — сказал Широ, мысленно представляя, как целые родословные магов превращаются в латентных агентов Хаоса, а разложение в их телах ждёт только подходящего толчка, чтобы превратить их в Демонические Столпы. По воспоминаниям Корсвейна, целые миры были потеряны в Гибели с гораздо меньшими плацдармами — некоторые из них в результате собственных планов Эрцгерцога. Лучше полностью избавиться от искушения. — По дороге сюда, мистер Шишиго упомянул, что один из Мёртвых Апостолов, привлечённых к Граалю, говорил что-то об «ангельской песне», прежде чем он был уничтожен, — сказала Бартомелой в тишине, наступившей после замечания Широ. — Ты что-нибудь знаешь об этом? Наступила пауза, пока Широ совещался с остальными через их ментальную сеть. Они не ожидали такого вопроса, поскольку не сталкивались ни с одним из Мёртвых Апостолов, призванных испорченным Граалем. — В реальности Кор Фаэрона были вампиры, — сказал он, тщательно подбирая слова, чтобы избежать явной неправды. Хранить секреты от Часовой башни — одно дело: от них этого ждали. Но он знал о вице-директоре достаточно, чтобы понять, что лгать ей о чём-то, связанном с Мёртвыми Апостолами, было плохой идеей. — Я полагаю, Грааль использовал это, чтобы привлечь их под своё влияние. — А что с этим «ангелом»? — настаивала Бартомелой. — Полагаю, это какой-то повелитель вампиров, живущий в этом времени, — ответил Эль-Меллой, и Широ был благодарен ему за вмешательство. — Если, как мы считаем, Эпоха Богов так и не закончилась, то появление Багровой Луны развивалось бы совсем иначе. Обдумывая слова, Широ вдруг посетила ужасная мысль. Если его опасения относительно реальности галактики происхождения Корсвейна были беспочвенны, то Эль-Меллой, скорее всего, прав, и Грааль использовал Кровавых Ангелов в качестве модели для своего призыва. С другой стороны, если его опасения были обоснованными, то резкое погружение Брюнстада, Высшего из Луны, в безумие вдруг становилось гораздо проще объяснить. Ведь символы в Колдовстве Хаоса были даже более могущественны, чем в магии. В воспоминаниях, доставшихся Широ от Корсвейна, было мало воспоминаний о Девятом легионе, и, судя по их содержанию, это было, пожалуй, к лучшему. Из всех Легионов предателей сыновья Сангвиния пали, пожалуй, сильнее и дальше всех: акт братоубийства, совершённый их Примархом во время Осады Терры, оставил глубокие психические шрамы в Варпе. Отложив эту теорию на потом, он послал импульс заверения Сейбер, которая уловила его внезапный всплеск беспокойства и уже была на грани того, чтобы вызвать свои доспехи, думая, что на них вот-вот нападут. — Ранее вы говорили, что Кирей был использован Граалем, чтобы привязать к себе Гильгамеша, Арчера Четвёртой Войны Грааля, — сказал Эль-Меллой. — Когда я сам был Мастером, я видел силу Короля Героев, когда он убил моего собственного Слугу. Как вы с ним справились? — Превосходящим числом, воспользовавшись его высокомерием и тем фактом, что, я уверен, его интеллект был утрачен, когда его поглотила порча, — ответил Широ. — Он вёл себя нерационально, а порча манипулировала его восприятием, чтобы он этого не осознавал. Чем больше Широ вспоминал тот бой, тем больше убеждался, что если бы слуга класса Альтер Эго сражался с умом, а не выпендривался, они бы не смогли победить его без значительных потерь, в лучшем случае. — Я привлёк его внимание к себе и удерживал его на расстоянии достаточно долго, чтобы Лансер смогла зарядить свой Благородный Фантазм и сбить его с неба, — продолжил он. — После этого Арчер прикончила его. Последовала ещё одна короткая пауза, затем Райнес спросила: — Вы сражались с Гильгамешем напрямую? — Да, — подтвердил он. — Несмотря на его безумие и краткость поединка, я был слишком близок к смерти, чтобы чувствовать себя комфортно. — Где тебя нашёл Убийца Магов? — спросила Бартомелой. — В центре руин в конце Четвёртой Войны Грааля, — ответил Широ. — Он искал выживших и нашёл только меня. Даже если это было сделано ради спасения мира, мой отец всё равно чувствовал вину за разрушения, к которым привёл его приказ Слуге. — Он не хотел, чтобы ты стал его преемником? — Вице-директор не пыталась скрыть своих сомнений. — Он хотел, чтобы я жил, не более того, — поправил её Широ. — Я решил заниматься магией вопреки его желанию, и он сделал всё возможное, чтобы научить меня тому, что знал сам. — Учитывая, чего ты достиг, он, должно быть, был отличным учителем, — заметила Райнес. Широ не смог сдержаться. Он хихикнул. — О, нет, — поправил он наследницу Арчибальд. — Кирицугу был ужасным учителем. Он так плохо объяснил, как работают магические цепи, что я думал, что мне нужно создавать их с помощью своей нервной системы каждый раз, когда я хочу использовать магию. — Что? — Эль-Меллой был в ужасе, да и остальные три мага выглядели не лучше. — Это… неэффективно, но я могу только представить, какую боль это может причинить, не говоря уже о том, как легко ты можешь покалечить себя, делая это! — Я думал, что в то время боль была нормальной, — пожал плечами Широ, не обращая внимания на взгляды, которые на него бросали все сидящие за столом, в том числе и те, кто был на его стороне. С запозданием он понял, что, хотя он уже рассказывал эту историю Рин, Илие и Сейбер не знали о ней раньше. — Как бы то ни было, Кирицугу заметил это раньше и показал мне, как правильно активировать мои Цепи, но, как я уже говорил, его теоретические знания о магии оставляли желать лучшего, как и его навыки преподавания. — Тогда я могу только представить, на что ты был бы способен, если бы тебе дали надлежащее образование в области магии. — Да, — ответил он, улыбаясь. — Рин позаботилась об этом, как только мы стали союзниками после исчезновения рода Мато. Возникла неловкая пауза, которую в конце концов нарушил Эль-Меллой: — Во время моего последнего визита в этот город вы сказали мне, что не собираетесь учиться в Часовой башне или вступать в Ассоциацию. Что-нибудь изменилось? — Нет, лорд. Меня не интересуют дела Ассоциации, и я считаю, что моё присутствие в Лондоне лишь вызовет ненужный хаос. — Хм, возможно, это и к лучшему. — Эль-Меллой сохранял спокойное выражение лица, но Широ всё равно заметил, как он вздрогнул: очевидно, Лорд думал так же, как и все остальные в его кругу, о том, что Широ придётся общаться с высокомерными, эгоцентричными магами, посещающими Часовую башню. — А как насчёт вас, мисс Тосака? Тогда вы просили меня порекомендовать вас, если вы захотите учиться в Лондоне. — Через несколько лет, когда всё уляжется и я разберусь со своими делами в Японии, возможно. Но не в ближайшее время. Тот факт, что Рин, которая так стремилась восстановить имя и влияние своей семьи, когда они впервые встретились, спустив маски, была готова отложить своё образование, чтобы помочь остальным членам их группы, согрел сердце Широ. Его вторая возлюбленная очень выросла с тех пор, как ровно два года назад постучалась к нему в дверь с вопросом, что он сделал с Сакурой. — Даже если вы не состоите в Ассоциации, способность сражаться на уровне Слуги — достаточная причина для Печати Обозначения, — сказала Бартомелой, её тон был настолько нейтральным, что слова почти не прозвучали как угроза. — Вы, конечно, можете попробовать, — ответил Широ с вежливой улыбкой, которая почему-то заставила вздрогнуть двух из трёх магов, сидящих по другую сторону стола. — Но, кроме реакции Конгломерата на подобное нарушение их соглашений с Ассоциацией, позвольте заверить вас, что вам не понравится результат нашей провокации. — И в любом случае, — вклинился Кодай, — я не верю, что директор вообще позволит это сделать. Из того немногого, что Широ знал о Часовой башне, её директор был скорее городской легендой, чем реальным человеком с офисом, административными обязанностями и прочими вещами, связанными с руководством организации, которая, несмотря на то, что маги были печально известны своей эгоцентричностью и сосредоточенностью на своих исследованиях до откровенно нездоровой степени, всё же имела глобальное влияние в Лунном мире. Тем не менее Бартомелой явно восприняла предупреждение всерьёз. Впрочем, если кто и знал правду, так это Лорды Часовой Башни. — У меня не было намерения делать это самой, — сказала она, и Широ не настолько хорошо разбирался в людях, чтобы понять, лжёт она или нет. — Но найдутся те, кто будет отстаивать эту идею, если об этом станет известно, и кто попытается заполучить тебя в качестве подопытного, когда им откажут. — Тогда, если они не захотят прислушаться к голосу разума, их ждёт смерть, — резко ответил Широ. Ему по-прежнему не нравилось убивать людей, и он предпочёл бы избежать этого, но он не был дураком. Маги, готовые пересечь весь мир, чтобы похитить его и провести над ним эксперимент, несмотря на запрет Часовой башни, были такими же людьми, как Дарий Эйнсворт, и он не стал бы жалеть об их смерти. Бартомелой смотрела на него долгую минуту, выражение её лица было нечитаемым. Затем она резко сменила тему: — Хорошо. Перейдём, так сказать, к главному событию. Что произошло в последнюю ночь Войны? — Притворщик почти победил, — ответила Сейбер. — Мы начали штурм Великого Грааля и столкнулись с его фамильярами, созданными из захваченных гражданских. Мы спасли их, но вынуждены были разделиться из-за враждебных условий в глубине пещеры, которым могли противостоять только я и мой Мастер. Когда мы столкнулись с Притворщиком, а также с существом, в которое к тому времени превратился Кирей Котомине, он провёл ритуал, чтобы заставить Грааль активироваться и открыть портал между своей реальностью и этой. На короткое время ему это удалось, что вызвало то возмущение, которое вы почувствовали, и выпустило на город множество ужасов, с которыми остальная часть нашей команды сражалась вместе с силами Конгломерата и Ассоциации, в то время как я и мой Мастер сражались с Кор Фаэроном. — Что именно вы имеете в виду под «ему удалось»? — спросила вице-директор. — Поначалу мы с Сейбер были ошеломлены, — признался Широ. — Но, к счастью для всех нас, появилось отражение Маршала-Волшебника Зелретча и помогло нам понять, как сдержать перезапись текстур мира. Они не собирались рассказывать Часовой башне о его Мраморе Реальности — это было очевидно с самого начала. И хотя прецеденты создания таких Мраморов были, в отличие от странной духовной алхимии, соединившей душу Широ с рваными остатками сущности Корсвейна, это всё равно добавило бы ему ещё одну мишень на спину, а в Войне Грааля их и так было слишком много. — Маршал-Волшебник? — повторила Бартомелой, и на её лице впервые появилось выражение благоговения. Учитывая, что Зелретч остановил Брюнстада, прародителя всех Мёртвых Апостолов на Гайе, и предотвратил конец света от клыков орды кровожадной нежити, Широ считал, что уважение более чем заслуженно. — Да. С его помощью мы остановили ритуал и убили Кор Фаэрона, а я использовал Командное заклинание для усиления Благородного Фантазма Сейбер, чтобы раз и навсегда уничтожить Великий Грааль, ведь даже без Кор Фаэрона порча внутри него всё ещё грозила перелиться через край. — Понятно, — сказала Бартомелой. — Думаю, я понимаю, что произошло. Но прежде чем мы перейдём к последствиям, у меня есть один вопрос. Великий Грааль был уничтожен, так почему же Слуги всё ещё здесь? Настало время для разоблачения, которое имело наибольшие шансы привести к тому, что всё пойдёт не так. — Из-за этого, — сказал Широ, поднимая руку с кольцом Соломона. — Это то, о чём я думаю? — Эль-Меллой поперхнулся, глаза его расширились от узнавания. — Если ты думаешь, что это одно из колец Соломона, — сказала Рин с достаточной долей сарказма, чтобы не показаться очевидной тому, кто не знал её так хорошо, как Широ. — Оно появилось на пальце Широ после поражения Притворщика и, похоже, с тех пор поддерживает Слуг. — Можно утверждать, что кольцо по праву принадлежит семье Анимусфер, — вежливо сказал Эль-Меллой. — Как нынешний опекун наследницы этой семьи, пока она не достигнет совершеннолетия, с моей стороны было бы упущением не упомянуть об этом. — Допустим, мы согласимся отдать его ей, и каким-то чудом он попадёт к ней в руки. — Это было ближе к намёку на то, что Лорд Часовой башни может украсть у своей подопечной, чем Широ было бы удобно, но, учитывая, насколько ценным было кольцо, это нужно было сказать. — Как долго, по-твоему, она сможет его хранить? — Совсем недолго, — сразу же ответил Эль-Меллой, поморщившись. — Юная Ольга Мари умна для своего возраста, но не настолько. И я действительно не хочу иметь дело с тем вниманием, которое она привлечёт к себе; в моём классе и так более чем достаточно проблем. Но, как я уже сказал, я её опекун. Я должен заботиться о её интересах. — Возвращаясь к текущему вопросу, мы должны убедиться, что ни один из монстров, призванных Граалем, не остался в этом районе, — сказал Кодай. — Все, кто был достаточно близко, бросились в бой в последнюю ночь, но могут быть и другие, которые были слишком далеко, чтобы успеть, и сбежали, когда Грааль был уничтожен и его зов затих. — Если вам понадобится помощь, обращайтесь к нам, — сказал Широ. — Ваши люди помогли защитить этот город, и мы этого не забудем. — Спасибо. А какие планы у клана Эмия после зачистки? — спросил Кодай. — В будущем мы намерены навестить семью Айнцберн, — ответила Рин. — Как для того, чтобы отчитать их за бездействие в связи с порчей Грааля, так и потому, что нам нужны их передовые знания о создании гомункулов. — Почему вы… — начал Эль-Меллой, но тут его взгляд внезапно обострился, и он посмотрел на Илию. — А. Понятно. — Пожалуйста, объясни, дорогой брат, — ласково произнесла Райнес. Эль-Меллой заметно вздрогнул. — Мисс Айнцберн — простите, теперь мисс Эмия? — Илия кивнула, очень довольная этим именем, и Лорд Часовой Башни продолжил: — Мисс Эмия, если я не ошибаюсь, дочь Кирицугу Эмии и Айрисвиль фон Айнцберн. Во время Четвёртой Войны Грааля я считал Айрисвиль представителем Айнцбернов и мастером Сейбер, но на самом деле она была гомункулом, созданным семьёй Айнцберн, чтобы служить Малым Граалем в ритуале Прикосновение Небес. Иными словами, человеческая жертва, призванная принять прану убитых Слуг и по завершении Войны превратиться в сам Грааль. Я предполагаю, что мисс Эмия была предназначена семьёй Айнцберн для подобной роли, несмотря на то, что является полугомункулом, что потребовало бы, ну, многочисленных изменений в её теле, ни одно из которых, как я полагаю, не было приятным. — После того как ты так быстро выяснил происхождение Сакуры, я не должна удивляться, — сказала Рин. — И всё же. Вы действительно заслужили свое прозвище Шерлок Холмс Часовой башни, сэр. Да, всё верно. На данный момент мы справились с проблемами здоровья Илии, но для их полного решения нам нужны знания Айнцбернов. — Я пыталась связаться с Айнцбернами перед тем, как приехать сюда, — сказала Бартомелой. — Ни на одну из моих попыток не было ответа, а перед началом Войны Грааля они перевезли всех своих членов в своё поместье в Германии. — Это… мягко говоря, тревожно, — сказала Рин. — Может, они злятся, что снова проиграли Войну Грааля, и хотят пожить в мире, не уронив своего драгоценного достоинства? — спросила Илия с довольно злобной улыбкой на лице. Широ хотел бы сказать, что это маловероятно, но, учитывая, как плохо Айнцберны отреагировали на проигрыш в Четвёртой Войне Грааля и как жалко они отнеслись к попыткам Кирицугу предупредить их о порче Грааля, он не мог отвергнуть такую возможность. — Есть и другая, более тревожная возможность, — сказал Кодай. — Мы знаем, что во время Третьей Войны Айнцберны испортили систему призыва: именно так они получили возможность призвать Ангра-Майнью. Это значит, что у них есть какие-то средства доступа к Великому Граалю из Германии. Учитывая то, что случилось с Великим Граалем… — О, великолепно, — вздохнула Илия. — Значит, весь замок мог взорваться, когда Сейбер уничтожила Грааль. Широ ничего не сказал, но он не мог не считать это одним из лучших сценариев, если молчание Айнцбернов действительно было вызвано тем, что их чёрный ход к Великому Граалю отреагировал на его уничтожение. — Наше влияние в Европе ограничено, — сказал Кодай. — Леди Бартомелой, есть ли у вас средства, которые вы могли бы мобилизовать? — Конечно, — нахмурилась вице-директор. — Но перебросить их на позицию — это уже другой вопрос. Айнцберны — одна из старейших и богатейших семей магов Ассоциации, а также одна из самых скрытных. С политической точки зрения я не могу просто послать туда силовиков, даже если бы защищающие территорию стражи не вызывали опасений. — Мы можем справиться со стражами, — сказал Широ, бросив взгляд на Илию, чтобы сказать, что это из-за её присутствия, а не потому, что он может прорубить мечом магию. — Я бы предпочла, чтобы вы не уничтожали ещё один древний род магов, — мрачно сказала Бартомелой. — Особенно если ты хочешь и дальше утверждать, что не являешься наследником Убийцы Магов. — Если Айнцберны готовы быть благоразумными, им нечего бояться, — усмехнулась Илия. Никто не обратил внимания на то, что она не сказала, что им нечего бояться. Но никто и не привлёк к этому внимания.

***

Назвать атмосферу в зале ожидания «неловкой» значило бы оказать этому слову большую услугу. Как человек, сопровождавшая Сира на многих великосветских приёмах, где богатые и могущественные маги огрызались друг на друга (и почти неизбежно один из гостей в итоге убивал другого, используя некую мистерию, которая, как они были уверены, позволит им избежать наказания, и Сир вынужден был искать виновного, чтобы не допустить открытого сражения), Грей знала толк в неловких ситуациях. Они все сидели в зале ожидания за дверями, за которыми проходила встреча. Учитель пытался уговорить её тоже присутствовать на собрании, но Райнес заметила, что в зале присутствуют только четыре члена Мастера Фуюки, а приглашение большего количества людей может быть расценено как слабость. Грей была почти уверена, что её друг сказала это только для того, чтобы она застряла здесь с остальными членами местной группы, а Триммау был её единственным спутником. Даже мистер Шишиго ушёл внутрь. Райнес иногда бывала жестокой, хотя всегда утверждала, что это для блага Грей. Из глубины капюшона она украдкой посмотрела на трёх других людей в комнате. Только одна из них была человеком: Сакура Мато, фиолетововолосая девушка, которую Грей встретила во время своего последнего визита в Фуюки вместе с Сиром и которая в её мистическом восприятии числилась Мастером, а две другие, очевидно, были Слугами — Призрачными Линёрами, духами мёртвых, перенесёнными в лиминальный полусвет силой Грааля и привязанными к Гайе связью с их Мастером. Грей смогла обнаружить ещё одно присутствие, но оно не имело физической формы. Она предположила, что это ещё один Слуга, который по той или иной причине оставался в духовной форме. Это могло бы насторожить, если бы не тот факт, что любой из Слуг мог победить её в одиночку, а на руке мисс Мато по-прежнему светилась пара Командных заклинаний. Однако Грей больше занимали две проявившиеся Слуги. Обе они были взрослыми женщинами, одетыми в современную одежду, и были почти идентичны, если бы не небольшое различие в цвете кожи, волос и глаз. Их лица были похожи на то, что было у Грей десять лет назад, только старше и более женственные. Они также смотрели на неё с тех пор, как она вошла в комнату вместе с остальными участниками лондонской вечеринки, и это начинало её раздражать. В конце концов та, что с голубыми глазами, встала и подошла к ней. — Здравствуй, Грей, — сказала она, её голос был твёрдым, но мягким. — Я — Слуга Лансер, также известная как Артурия Пендрагон. — Ты знаешь, кто я? — спросила Грей. — Да. Широ рассказал нам о вас, когда было решено, что лорд Эль-Меллой II прибудет сюда, чтобы обсудить случившееся. Он рассказал нам о том, что произошло с мисс МакРемитц, — выражение лица Лансер ненадолго ожесточилось, когда она произнесла имя бывшего силовика. — А ещё он сказал мне, что вы — нынешний обладатель копья, которое я когда-то имела честь носить, и чьё копию я до сих пор ношу. — Царственный рыцарь похлопала по рапире, висевшей у неё на поясе. — Откуда он это знает? — пискнула Грей. — Глаза семпая многое видят, — мягко улыбнулась Мато. — А я могу его увидеть? — спросила Лансер. Грей заколебалась, но потом сказала себе, что это глупости. У Лансер уже была своя версия Ронгоминиада, и если она решила забрать у Грей оригинал, то мало что могла с этим поделать. Потянувшись под плащом, она подняла его в сторону блондинки. Та подняла бровь: явно не этого она ожидала. — Привет, Арти! — сказал Адд. — Ты хорошо выглядишь для мёртвой женщины, кекекекекеке! — Адд! — зашипела Грей, оскалившись. — Хоть раз ты можешь быть вежливым! Лансер склонила голову набок, её глаза расширились от удивления. — Кей? — прошептала она. — Это ты? — Я. Не совсем. — Внезапно голос Адда стал гораздо более приглушённым, чем обычно. — Простите за это. Я — симуляция его личности, созданная Институтом Атласа и установленная внутри контейнера для Ронгоминиада. Грей была хорошо знакома с артурианской легендой и знала, что Кей был приёмным братом короля Артура, к которому она была приставлена, прежде чем достать Калибурн из камня, в который его поместил Мерлин. — Я… понимаю, — сказала Лансер. — Не могу сказать, что мне приятно, что кто-то так использовал дух моего брата, но я не стану винить тебя за обстоятельства твоего создания. Рада знакомству, Адд. — То же самое, Арти! Кстати, хочу спросить: что там с твоим тёмным близнецом? Или со Слугой Эмии, если уж на то пошло? Эта пигалица была в ужасе, что тебя снова призовут, когда узнала, что началась Война, но ничего не произошло, и вот ты здесь! — …Мне жаль? — спросила Лансер, переведя взгляд с Адда на Грей, который сжалась в кресле. — Что ты имеешь в виду? Почему ты боишься, что меня призовут? Вы ведь были в Лондоне в то время, верно? Грей не хотела говорить об этом. Но она знала, что именно по этой причине Райнес оставил её здесь. Поэтому она заставила себя быть храброй, как Сир, когда он противостоял более сильным магам, когда они вместе занимались делом. — Когда десять лет назад был призван король Артур, моё тело изменилось, и лицо стало вот таким, — начала она, медленно поднимая руку, которой не держала Адда, чтобы откинуть капюшон. Лансер никак не отреагировала на появление лица, так похожего на её собственное, но, вероятно, Эмия уже рассказал ей об этом, на что она неясно рассердилась. — Я думала, что, если король Артур будет призван снова… от меня ничего не останется. Я бы стала им, целиком и полностью. Но ты здесь, а я… я всё ещё я. Это было её кошмаром на протяжении многих лет. Каждый раз, когда она смотрелась в зеркало, она видела чужое лицо. Прошло столько времени, и она была так молода, когда это случилось, что почти не помнила, как выглядит её настоящее лицо. Когда Сир сказал ей, что Война Грааля началась на десятилетия раньше срока, она была в ужасе, но потом ничего не произошло, и она решила, что король Артур не был призван, а потом узнала, что не одна, а три версии Короля рыцарей присутствуют в качестве Слуг. Не стоит и говорить, что Грей была в полном замешательстве, но, учитывая, что на горизонте замаячил «потенциальный апокалипсис», она смогла перестать думать об этом до сих пор. — Это действительно похоже на что-то страшное, — сказала Мато. — Но, кажется, я знаю, почему с тобой ничего не случилось. Вы сказали, что первоначальное превращение произошло десять лет назад, когда Кирицугу Эмия призвал короля Артура в качестве Слуги класса Сейбер во время Четвёртой Войны Грааля, верно? — Да, — нерешительно кивнула Грей. — Кажется, другие жители говорили, что заклинание, встроенное в нашу деревню, обнаружило схождение короля Артура с Трона Героев? — Тогда это всё объясняет, — кивнула фиолетововолосая девушка. — Видите ли, на самом деле Героический дух короля Артура не был призван на этот раз. После того, что произошло во время Четвертой Войны, доступ Грааля к Трону был закрыт, и системе призыва пришлось импровизировать, чтобы получить всех семерых Слуг, необходимых для ритуала Прикосновение Небес. — Что ты имеешь в виду? — спросила Грей, жестом указывая на двух проявленных Героических Духов, находившихся вместе с ними в комнате. — Это сложно, но, по сути, Сейбер, призванная во время Четвертой Войны Грааля, никогда не исчезала. Сейбер, Лансер и Райдер, — это, по крайней мере, отвечало на вопрос о том, кто был тёмным близнецом Лансера, — оба являются аспектами Короля Артура, созданными из кусочков Духовного происхождения, вызванного десять лет назад. Так что не было никакого другого призыва с Трона Героев, и заклинание, изменившее твой облик десять лет назад, не сработало. — Это правда? — Как бы мне ни нравилось, когда мне говорили, что я лишь часть легенды Короля Артура, трудно было спорить, когда три разных версии Героического Духа проявились для одной и той же Войны Грааля, все они обладали разными навыками и воспоминаниями, — сардонически заметила Райдер. — Особенно когда оказалось, что у Сейбер сохранились воспоминания о Четвёртой Войне Грааля, что не должно было быть возможным, если бы с Трона была призвана новая версия нас. Грей едва не рухнула от облегчения. — И всё же мне интересно, как всё это произошло, — сказала Лансер. — Ты говорила о заклинании, встроенном в вашу деревню? — О, да. — Грей кивнула. — Вся деревня очень старая, и она посвящена уходу за окружающими её кладбищами, некоторые из которых появились ещё во времена Камелота. Предположительно, заклинание было создано Морганой Ле Фей, чтобы воскресить короля Артура. Лансер поморщилась, а её тёмная версия откровенно застонала, после чего пробормотала под нос что-то похожее на «чёрт возьми, сестра». — Я не знаю, о чём думала моя сестра, когда создавала эту мистерию. Даже в тех воспоминаниях, к которым я имею доступ, наши отношения были… сложными, как ты, несомненно, уже знаешь. — Лансер на мгновение замолчала, а затем продолжила: — У меня есть только некоторые воспоминания о короле Артуре, но я знаю, что любая версия меня самой была бы в ужасе от самой идеи украсть жизнь ребёнка, чтобы воскреснуть. Ты — твоя личность, Грей, и я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь вернуть себе своё собственное лицо. — Спасибо-спасибо, — бормотала Грей. — Не за что. — Улыбка Лансер была немного натянутой, но теплота в ней была неподдельной. — А теперь, хочешь, я расскажу тебе о некоторых трюках, которые я придумала с Ронгоминиадом? Когда Грей сегодня спускалась на самолёте, она не ожидала получить боевые советы от короля Артура. Но жаловаться на это она точно не собиралась.