Астма

***

Длинный, пустынный коридор, который вел лишь в неизвестность. Создавалось впечатление будто это целый лабиринт, бесконечный и жуткий. Гон блуждал по тому самому коридору, долго, невероятно долго. На стенах постепенно начали появляться картины. По какой-то неизвестной причине все они были размыты, а некоторые даже обгоревшими и по краям оставалась запеченная кора. Разглядеть хоть что-то не представлялось возможным, но все же на одной из них было почти понятное изображение. Подойдя ближе к картине, Гон увидел в ней себя, такого яркого, словно солнце, что улыбался и радовался, как будто ничего страшного не ждет. Затем взгляд сфокусировался на фигуру стоявшую рядом. Его белоснежные волосы были схожи с одуванчиком, лица было не видно из-за поставленной кляксы. Пальцы прошлись по шершавому полотну невольно остановились возле черного пятна. Странно, но мальчик рядом с ним казался до боли знакомым. Решив продолжить свой путь, Гон развернулся и направился дальше по коридору. В душе зарождалось тревожное чувство. Вскоре парень заметил дверь не предвещающую ничего хорошего. Все это напоминало страшных хоррор фильм, где главного героя заманивали в страшные уголки, чтобы затем убить. Дверь со скрипом поддалась лёгкому толчку руки. Войдя в комнату, Гона передёрнуло, за дверью не было ничего, ни мебели, ни окон, да даже стен! Все лишь было окутано беспросветной тьмой. Единственное различимое белое пятно была одинокая пиона. Вся скомканная и потасканная она валялась на полу. Вот рука уже тянется поднять несчастный цветок, но застыла в воздухе. Стремительно лепестки начали покрываться алым оттенком, казалось, что кровью. В глубине этой комнаты послышался гул, заиграла неизвестная мелодия: «I'm losing my faith in you, my long lost friend, Alice Roses have lost their colors And it's breaking my heart Ah....» «Нет, нужно отсюда срочно выбираться!»— в панике пронеслась мысль. Глаза бегали в поисках уже пропавшей двери. «You take my breath away And I don't know what to do And I don't know what to do...» Зрачки сузились почти до маленькой точки. Пол под ним стал вязким, липким, как смола, она тянула парня вниз, затягивая все глубже в свой омут. И вот он хотел подать голос, позвать на помощь, но не смог. При попытке заговорить, рот застыл в немом ужасе. Бледные руки тянулись к его хрупкой шее. «Before you say your last word That make me want To lay you down I'll kiss, I'll touch, I'll cut you into the pieces...» Хозяином обвивших рук, оказался тот самый неизвестный на картине мальчик. Ладони мертвой хваткой вцепились в несчастное горло перекрывая доступ к кислороду. На глазах навернулись слезы. «And you'll feel the same And you'll know my crave And you'll see that I'm The only one for you...» Из-за неспособности произнести хоть слово, Гон вцепился жалостливо руками за одежду и молил глазами немного ослабить хватку. Губы судорожно открывались и закрывались, пытались заглотнуть малую часть воздуха. «But you don't understand But you don't feel the same And I'll throw you down Into where you've come from...» Тьма затягивала все глубже и глубже предотвращая всякие попытки к бегству. Хладнокровные глаза наблюдали за четными попытками своей жертвы. «You're falling through the cracks of time Only to remain the same You've fallen down the path you've made You're trapped in twilight...» Зрачки закатывались под подрагивающие веки, Гон терял сознание. И уже на периферии сознания он услышал еле уловимый шёпот над своим ухом: —Ненавижу тебя. Лучше бы ты...— последующее предложение до конца так и не смог расслышать, все накрыло темной пеленой, погружая парня в небытие. «You'll never ever feel the pain You'll never ever hear the morning rain Keep falling keep falling Keep falling down...»

***

В ужасе Гон просыпается. За окном июньское солнце уже дарило свои яркие лучи скачущим по траве и полям жаворонкам, а те в свою очередь распевали свои обыденные голосистые песенки оповещая о том, что уже наступило утро. Хотелось еще немного повалятся на кровати, а вот желание поспать часок другой отпало наотрез. В последнее время кошмары стали приобретать более яркий окрас, и чаще всего в них присутствовал Киллуа. Если все так и продолжится, то Гона можно будет поздравить с новой порцией проблем: паранойей и бессонницей. «А что если Киллуа действительно ненавидит меня?»—неприятные мысли начинали оседать глубоко в сознании— «Что же он хотел сказать? Может, чтобы лучше бы я умер!?»— табун мурашек прошелся по телу,— «Мне нужно отвлечься, но как....»— думал Гон, и после недолгого мыслительного процесса наконец придумал. Резким движением он поднялся с кровати и помчался на нижний этаж. Там он прихватил свою любимую удочку и поспешил уже к парадной двери, но прислушавшись, казалось, к гробовой тишине, мальчик был удивлен. Мито-сан вставала рано и обычно сидела за столом попивая травяной чай умиротворенно поглядывая в окно. Но сегодня она спит дольше обычного. «Возможно, это из-за меня»— уныло выдохнул парень пожав плечами.— «Паршивое чувство...Нет, нужно отвлечься!»— помотав головой он надел зеленую вельветовую куртку вместе с заношенными сапогами на шнуровке и направился к выходу. Мимолетно окинув печальным взглядом свой очаг, парень вышел. Дверь закрылась с негромким хлопком. Ноги неслись к заветному месту, где он сможет уединиться и побыть один. Фрикс не прогадал! Рыбалка прекрасно отвлекала от дурных мыслей, стала спасением от недавнего кошмара, постепенно стирая её из памяти. Прохладный воздух приятно тянул от реки. Пока удочка спокойно лежала рядом в ожидании улова, Гон наблюдал за бескрайним небом. Ветра почти не было, по этому облака плыли размеренно, это успокаивало. Если прикрыть глаза и хорошенько прислушаться, то можно услышать скачущих кузнечиков и сверчков в густой траве, еле заметные шорохи листьев на деревьях и детский звонкий смех. «Погодите, детский смех? Разве кроме меня тут есть еще дети?»— глаза от удивления распахнулись и не медля ни секунды, мальчик забрал свою удочку и поспешил на таинственные звуки. Пробираясь сквозь чащу деревьев и кустов голоса становились громче, с каждым разом всё разборчивее. — Братик, мы обязательно должны зайти на тот холм!—послышался недалеко невинный голосок. — Конечно, но только после того, как навестим нашего приятеля,— а вот этот спокойный тембр он узнает из тысячи. Гон не мог поверить своим ушам, неужели это были... Шуршание в гуще заставило ребят напрячься и стать в защитную позицию. Невысокая фигура налетела на растерянного Киллуа и Аллуку крепко заключив в своих объятиях. — Ребята, я так рад вас видеть!— Глаза Гона засверкали искренней радостью, внезапная встреча оказалась самым неожиданным подарком на совсем невеселое лето. И снова стал звучать звонкий ребяческий смех, но не только одного человека, а уже всех троих. — Между прочим, ты испортил сюрприз!— отпрянув от теплых объятий, Киллуа закинув руки по бокам и уставился с укоризненным взглядом на парня. — Прости, прости,— шутливо отозвался тот, высунув по старой привычке язык. —Ну раз уж мы все в сборе, тогда давайте скорее отправимся к той поляне на вершине холма!— подал голос Аллука, и, кивнув в утвердительном жесте, ребята отправились в путь. По дороге двое лучших друзей бурно обсуждали то время которое они провели без друг друга. Киллуа рассказывал про свои увлекательные, но тем не менее опасные приключения, про то сколько он повстречал удивительных и сильных охотников! Гон в свою очередь увлекательно слушал, иногда жаловался на бытовые проблемы, но в особенности на домашнее задание: «Хоть на стену лезь!»— вопил он. А Аллука лишь отвечал мимолетными фразами давая парням наконец побыть рядом. По прибытии в назначенное место ребятам открылась живописная картина: зеленая поляна находившаяся на самой высокой вершине холма Китового острова была усыпана самыми разнообразными цветами. Ветер неспешно раздувал разноцветные огоньки, они плавно колыхались из стороны в сторону. Аллука с неподдельным интересом и восторгом помчался навстречу полевым растениям начиная собирать букет. Не долго думая, оставшиеся парни последовали его примеру.

***

На пороге стояла рассерженная Мито-сан. Всем своим грозным видом как бы спрашивала,— «Ну и где ты был застранец и почему не предупредил об уходе!?», — она торопливо подошла к непослушному племяннику. — Ну что за непотребство! Ты только взгляни на себя, весь в пыли и непонятной грязи!— наклонившись, она ущипнула щеку мальчишки и продолжила высказывать свое недовольство,— А это что еще за букет!? Куда нам все это девать!? — А вы ни чуть не изменились Мито-сан!— рассмеялся Киллуа выходя из тени несчастного друга. — Киллуа?— гнев сменился на удивление и смягчив взгляд девушка подошла к стоявшему рядом парню крепко обняв,— Какими судьбами к нам?—спросила тетушка взъерошив белоснежные кудри. —Да вот, по пути решили зайти к вам в гости,— немного смущающие ответил парень,— Кстати, познакомьтесь с моей младшей сестрой,— пальцем указав с виду неприметную фигуру. — Я Аллука, приятно познакомиться,— ребёнок вежливо улыбнулся и протянул руку. —Ох, прости, вовсе не заметила тебя,— неловко ответила тетушка, наконец отпуская прижатого Киллуа на свободу, пожимая в ответ совсем еще детскую ладонь,— Как ты могла уже заметить, я тетя Гона. Можешь называть меня просто Мито-сан,— уголки губ приподнялись и ласковыми движениями провела по голове и Аллука расцвел в нежной улыбке покрываясь малым румянцем. — Давайте зайдем уже в дом,— неторопливо сказал, до этого молчавшего, Гон,— Уже в животе урчит!— развернувшись он хотел сделать шаг, но серьезный голос Мито-сан остановил уже поднятую вверх ногу. — Так юноша,— деловито начала она,— для начала отнеси весь этот «сад» куда подальше,— произнесла приказным тоном указывая пальцем куда-то в даль. Гон досадно вздохнул и посмотрел на друзей, те лишь с сожалением посмотрели на него. — Давайте я помогу,— подхватил Аллука,— Все же это по моей вине Гон сейчас не в удобном положении,— и в подтверждении своих слов взял чуть меньше половины цветов из рук брюнета. — Ну хорошо,— она согласно кивнула головой,— Киллуа, а ты как раз поможешь мне,— женщина решила занять заодно и его делом,— Принеси, пожалуйста, с грядки лук, перец и несколько штук моркови,— ответом послужило тихое «угу» и все разошлись по своим делам. Принеся нужные ингредиенты, Киллуа уселся за стол и внимательно наблюдал за действиями тётушки. На обед Мито-сан решила приготовить рис по-японски. Поставив воду на газовую плиту, она принялась за нарезку лука, перца и моркови. В отдельную посуду налила растительное масло, предварительно нагрев его, и положила уже нарезанные овощи, поддерживая все на огне помешивая содержимое около десяти минут. После этого добавила соевый соус и немного сахара, для лучшего вкуса, затем по порядку пошел рис и кукуруза, и, убавив огонь на средний, тушила так еще минут десять. Он был поражен тем, как ловко все проворачивалось в хрупких руках, будто маг показывающий очередной чарующий фокус своему далекому зрителю. Сколько раз он подмечал, как жизнь хантера отличается от жизни простых местных людей, как его жизнь отличается от жизни Гона. Как жаль, что у Киллуа не было такой замечательной мамы, не требующих постоянных убийств, не кричавшей без повода и просто любящей, заботящийся, но он был счастлив и без этого, потому что все что у него сейчас есть заменило ему «семью». Теперь мир приобретал яркие краски, слезы могли пойти не только от грусти, боли и бесконечной обиды, но и от простого человеческого счастья, а улыбка каждый раз появлялась на лице из-за очередной глупой шутки Гона. — Мито-сан, может вам чем-нибудь еще помочь?— решил отозваться парень облокотившись головой об руку. — Думаю, нет,—придержав небольшую паузу она продолжила,— Но могу я попросить тебя об одолжении?— она взглянула из-за спины с серьезным и немного опечаленным видом на парня, но громко открывшаяся дверь не дала сказать и слово. На пороге стоял запыхающийся Аллука. — Киллуа, Мито-сан,— обратился он к ним, толком не отдышавшись и быстро на одном дыхании протараторил,— Гону стало плохо! Он не может дышать!— на глазах уже наворачивались слезы, а руки тряслись от испуга. — Где он?!— спохватился парень, кулаки сжались и костяшки заметно побелели. — Недалеко от цветочной поляны,— выдохнул тот,— Я-я не смогла ничем помочь. Бросила его там, простите, простите, пожалуйста,— дитя прикрыло руками лицо скрывая горькие слезы. — Все хорошо, Аллука, оставайся здесь!— белобрысый парень активировал божественную скорость, и перед тем как удалиться, произнес,— Приглядите за Аллукой, Мито-сан! Киллуа мчался со всей возможной скоростью и молился, чтобы с другом было все в порядке, чтобы вовремя подоспел. Тревожные мысли посетили в самый неподходящий момент, но он старался не поддаваться панике, ведь он понимал: сдаться— означает конец. «Где же ты, где же ты, Гон?!»,— глаза метались по стоявшим вокруг кустам и деревьям, они словно специально мешали поискам, пока не услышал сдавленные хрипы и тяжелые вздохи. «Он где-то рядом!»,— тело помчалось на кряхтящие звуки. —Гон! —завернув в глубь кущей он наконец нашел искомое. Фрикс лежал на траве с разбросанными рядом цветами, ртом судорожно хватая воздух, а его руки крепко сжимали ткань футболки в области грудной клетки, глаза сузились, а по щекам текли слезы. От такого сердце сжалось, к горлу подступил тугой ком. Киллуа подхватил бледное тело на руки, прижав к себе как можно крепче, и помчался обратно домой.