Бессмертие не терпит суеты

Вэй Ин лениво покачивал ногой, меньшую часть своего внимания уделяя заданию. Большая же доставалась изящным контурам лица его одноклассника. На прошлой неделе он действительно планировал вести себя хорошо, поэтому исправно выполнял домашнее задание и надеялся, что это смягчит сердце учителя и поможет Вэй Ину обрести свободу, ведь именно так должна работать система поощрений и наказаний. Но кто же знал, что Чжан Пин порадуется своей гениальности и решит, что это лучшая стратегия для исправления проблемного ученика? Поэтому теперь Вэй Ин вынашивал план. — А-Чжун, ты снова решаешь неэффективно. Сюй Чжун обычно игнорировал уничижительное обращение и такие замечания, но уже порядком устал и наконец ответил: — Учитель Чжан сказал, что это неправильное решение. Нужно решать последовательно, не экономить время и не терять концентрации. Вэй Ин цокнул, поняв, что у него не получилось украсть ученика. — Правильное решение то, которое имеет правильный результат. Не пойми меня превратно, ты можешь решать как тебе удобно, математика точная наука, но разве ты не ко всему так относишься? Стремясь решать все поэтапно, соблюдая все правила, когда ты планируешь жить? На этот раз Сюй Чжун не знал, что может на это ответить, поэтому замолчал. Но Вэй Ин уже решил переизбрать свою стратегию и не хотел сдаваться, вместе с тем удовлетворяя свое желание поговорить. Вместо того, чтобы стать послушным, он был намерен испытать лучшего ученика на прочность. В конце концов, чья успеваемость была важнее? — Чжун, я кое-что принес для тебя. Я видел, что тебе это нравится. Вэй Ин достал из рюкзака упаковку соевого молока для одноклассника и баночку кофе для себя. Но Сюй Чжун проигнорировал свое угощение и потянулся к проблемному ученику, чтобы в очередной раз изъять посторонний предмет. Вэй Ин уже был готов к этому, поэтому легко увернулся, вскрыл банку и немного отпил. — Разве я не дал тебе свое угощение? Ты хочешь именно мое? Это было слишком очевидной чушью, чтобы заставить Сюй Чжуна хоть немного поколебаться, поэтому он ловко протянул руку еще раз и схватил банку. Вэй Ин слегка ахнул и отказался отпускать. — Это правда мое! А-Чжун, зачем ты воруешь? Я ведь уже сделал глоток, разве это будет не непрямой поцелуй? На этот раз рука Сюй Чжуна дрогнула и хватка слегка ослабла, из-за чего пара капель напитка пролилась на его тетрадь. Эти коричневые пятна на необычайно чистом и изящном почерке смотрелись чудовищным преступлением. Для ее владельца не оставалось ничего, кроме как потратить кучу времени на то, чтобы переписать все заново, и все это произошло только из-за одного человека! Глаза Сюй Чжуна слегка покраснели, он действительно разозлился. Вэй Ин поставил банку кофе на стол и поднял руки в примирительном жесте. — Ну-ну, спокойствие! Можешь забрать мой кофе! Но говоря откровенно, это ведь ты пролил? Я держал крепко и был осторожен, поэтому это никак не может быть из-за меня! Сюй Чжун гипнотизировал взглядом свою тетрадь, и наглый голос, который он слушал, только сильнее его злил. В конце концов, он протянул руку и забрал банку кофе, а соевое молоко так и оставил без внимания Теперь, когда все стихло, не успев начаться, Вэй Ин немного обдумал произошедшее. Даже если он не вывел Сюй Чжуна на более активные и заметные действия, тот абсолютно точно не захочет заниматься с тем, кто мешает ему учиться. Во-первых, такие занудные ученики очень не любят, когда им мешают. Во-вторых, у Сюй Чжуна есть мечта, и он сам должен понимать, насколько вредно для нее отвлекаться. Вэй Ин же, хоть и искренне интересовался нейробиологией, не мог назвать это делом всей жизни. Два года назад, когда он не имел никаких воспоминаний о прошлом, ему нравилось программировать, потому что сестра учила его этому и он не уступал ей в таланте. Теперь, единственной связывающей нитью с прошлым было изучение сознания, и все, чего Вэй Ин хотел — разобраться с этим. Но даже если у него это получится, как это вернет ему Лань Чжаня? Поэтому его мотивацию нельзя было назвать сильной. Время для дополнительного занятия подошло к концу, и учитель Чжан, который сегодня был занят ведением урока, пришел, чтобы проверить выполненные задания и ответить на все вопросы по ним. Увидев пятна в тетради и банку кофе у лучшего ученика, он почти потерял дар речи. — Сюй Чжун, что это значит? — Учитель Чжан, — ученик говорил спокойно и твердо, — Чан Вэймин принес посторонний предмет на занятие и отказывался отдавать. Уголки губ обвиняемого поползли вверх и он поспешил признаться в своих грехах. — Да! Разве мог лучший ученик распивать кофе на уроке? Это именно я принес и отвлекал одноклассника Сюя, поэтому… — Я думаю, что один урок — слишком мало, чтобы помочь ему исправиться. Не то что Вэй Ин, сам Чжан Пин не мог ожидать этих слов от Сюй Чжуна. Радуясь, что его важный ученик не разозлился и не пообещал рассказать все родителям, он смущенно уточнил: — Тогда…тогда мне поговорить с учителем Ю о дополнительных часах? Сюй Чжун, казалось, размышлял какое-то время, а после едва заметно кивнул. Учитель математики бросил на Чан Вэймина презрительный взгляд и просмотрел его тетрадь. — Видимо, эти задания и вправду слишком простые для тебя, поэтому ты находишь столько времени, чтобы бездельничать. Я обязательно учту это в следующий раз! А теперь выметайся! Вэй Ина дважды просить было не нужно, все равно он никогда не запрашивал пояснения заданий от учителя, а тот и не стремился ему объяснить. Какой от этого толк, если он все равно все решает по-своему? Покинув класс, Вэй Ин написал парочку сообщений своим друзьям, и задумался о недавних словах Чжан Пина. Он собирался поговорить с учителем Ю, Ю Джингом? Помимо того, что тот преподавал у них литературу, Вэй Ин многое знал об этом человеке. Например, то, что он был сыном директора, а еще тайно встречался с Чан Лан, сестрой Вэй Ина в этой жизни. Должно быть, Чжан Пин, как и многие другие учителя, ведет разговоры с директором через его более приветливого потомка, зная об их теплых взаимоотношениях. Однако, здесь у Вэй Ина было несравненное преимущество — его сестра. Во-первых, идея Чжан Пина сама по себе была сомнительной, а во-вторых, у того было меньше рычагов давления на молодого влюбленного человека. — Вэймин, прости, но я не могу тебе ничем помочь. Эти слова Ю Джинга показались Вэй Ину необоснованными. — Как это — ничем? Разве ты не можешь рассказать своему старику, почему эта ситуация плоха вообще для всех, а в первую очередь для вашей главной гордости в этом году? Ю Джинг оглянулся, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. Пусть они сейчас находились на улице, это все еще была территория школы. — В этом то и дело, что не могу, — ответил учитель Ю. — Потому что это в первую очередь его идея. Вэй Ин слегка растерялся. — Ты можешь не знать, но наши семьи, Сюй и Ю, тесно связаны из-за нашей общей бабушки. Сюй Чжун на самом деле мой двоюродный брат. Ученик еле удержался от того, чтобы присвистнуть. Так получается, его одноклассник ему тоже почти родственник? — У него очень строгие родители, у которых, мягко говоря, есть некоторые проблемы с головой с тех пор, как их гениальный старший сын покинул этот мир, поэтому они пытаются из второго его воссоздать. Мой отец убедил их в том, чтобы в старшей школе отдать его учиться к нам, взывая к кровным узам и общей выгоде: он поднимает наш рейтинг, а мы собираем ему хорошее портфолио, позволяя участвовать во всевозможных конкурсах и олимпиадах. Но помимо этого, мой отец хотел позволить ему немного выдохнуть и пожить, как обычный ученик старшей школы. Поэтому он также убедил их отказаться от репетитора, потому что у нас очень хороший учитель математики, чтобы Сюй Чжун мог спокойно заниматься, успевая после на занятия музыкой. — Хорошо, это достойно, — согласился Вэй Ин. — Но причем тут я? — Вспомни, что он хотел позволить ему пожить жизнью старшеклассника и найти себе друзей. Вы оба очень талантливые, и связав вас, можно добиться идеального баланса: научить Сюй Чжуна веселиться и сдержать тебя. Выслушав все причины, Вэй Ин почти восхитился такой продуманностью воспитательных методов, но вместе с тем почувствовал горечь из-за потерянного времени. Правда, теперь, когда он был окончательно загнан в ловушку, все сдерживаемые и отвергаемые мысли укрепились в его голове. Если он не может избежать компании Сюй Чжуна, он по-крайней мере сможет разобраться со своим дежавю и выяснить, может ли его одноклассник оказаться Лань Чжанем. Пусть вероятность этого очень мала, что он теряет? — Знает ли ваша семейка, что вы используете неправильные методы? Ну хорошо, я продамся за одну услугу в ответ! Подвеска круизера была действительно очень мягкой, как и колеса, призванные сгладить ощущение от шероховатости асфальта. Поэтому, когда скейтбордист выезжал на ровную дорогу, езда была сравнима с ощущением от полета. Вэй Ин легко оттолкнулся левой ногой и подавил в себе желание закрыть глаза, представляя под ногами реальный Суйбянь. Кататься на скейте он начал задолго до того, как узнал о своей прошлой жизни, но тогда еще только затем, чтобы изучать трюки в скейт-парке. И только после он подобрал круизер, чтобы было удобно передвигаться по городу. Вэй Ин остановился у входа в компьютерный клуб, ловко наступив на заднюю часть доски, подхватывая верхнюю в воздухе. В помещении было достаточно темно, но это никак не мешало постояльцу отыскать нужные места, которые они с друзьями уже считали практически своими. Клуб был достаточно непопулярным, и встретить здесь можно было в основном одних и тех же людей. Успев дать пять паре знакомых, которые сейчас не были заняты игрой, он наконец сел рядом со своими друзьями. — О-о, кто пришел, как прошел твой план? Вэй Ин легкомысленно улыбнулся и откинулся на стуле, надевая наушники. — Нормально. Меня наказали на дополнительные дополнительные. Лэй Цян возмущенно вдохнул воздух. — И поэтому ты отвечаешь мне «нормально»? Что в этом нормального? Вэй Ин вошел в свой аккаунт и открыл нужную игру, запуская. — Цян-гэ, зачем ты так разволновался? А что если я подружусь с Сюй Чжуном и затащу его сюда? Подумай только, он такой умный и внимательный, разве нам не нужен такой тиммейт? Лэй Цян сдержался от того, чтобы потянуться и отвесить тому оплеуху, в большей степени переживая за судьбу наушников. — Прекращай нести чушь. Тэнфэй как раз закончил. Вэй Ин обернулся, чтобы наконец поздороваться со своим вторым другом, который был занят тренировочным матчем. — Вэй-сюн, так что там с твоим планом? Но Лэй Цян не дал ему ответить на этот вопрос. — Не спрашивай его! Не спрашивай! Я не хочу слышать это еще раз, лучше давайте наконец играть. Вэй Ин обменялся взглядами «позже обсудим» с Цзинь Тэнфэем и принял приглашение в лобби , где помимо его друзей уже собралась парочка тех, с кем он успел поздороваться раньше. Их командная игра всегда строилась вокруг Лэй Цяна, поэтому каждый выбирал соответствующего персонажа, Вэй Ин брал на себя контроль карты и фарм, а Цзинь Тэнфэй всегда выбирал поддержку. И если эти двое относились к игре расслабленно, Лэй Цян всегда выкладывался на полную, вовлекая в эту атмосферу нездорового соревнования и других. — Вы вообще следите за картой? Почему они нас обошли, а я тут один?! — Цян-гэ, успокойся, это пока что всего лишь тренировочный, разве мы не привыкаем и веселимся? — Тигриный рулетик, кого ты обвиняешь? Может в следующий раз поиграешь на поддержке? Лэй Цян, который взял себе никнейм в честь популярного китайского десерта из-за того, что проспорил друзьям, тут же вспылил, не желая слушать критику от постороннего человека: — Я единственный, кто играет за всех вас, пока вы шатаетесь непонятно где, вот ты, тупица, за каким чудом ты там стоял? — Так ты сам бы на карту смотрел, у тебя бы не возникло такого тупого вопроса! Вэй Ин вздохнул и вместе с Цзинь Тэнфэем переместился ближе к Лэй Цяну, чтобы прикрыть его. Их друг действительно был слишком нервным, когда дело доходило до игр, но оба они прекрасно понимали с чем это было связано. В конце концов, они выиграли, но Лэй Цян все равно не радовался. На улице уже темнело и было достаточно прохладно. Вэй Ин прислонился к стене и принял сигарету, наблюдая как в домах напротив зажигаются огни. Лэй Цян уже ушел домой, поэтому Цзинь Тэнфэй наконец спросил: — Так что, тебя больше не будут оставлять после уроков? Родители Цян-сюна когда узнали об этом, долго выговаривали ему, что его дружба с тобой их позорит. Вэй Ин фыркнул. — Что в этом такого? Ну да, наказали, ну да, я тогда несколько странных слов сказал, из-за чего теперь по школе ходят слухи о моей ориентации. Но это все ведь несерьезно, а еще я занял второе место на вступительных. — Это так и было бы, не считай они, что их сын мечтает стать киберспортсменом из-за тебя. Самое забавное, что Вэй Ин и Цзинь Тэнфэй играли ради Лэй Цяна, а не наоборот. Вэй Ину не нравилась напряженность киберспорта, который был совсем не похож на досуг, поэтому он не мечтал превращать это в профессию. Но проводить время с друзьями и чувствовать, что он действительно хорошо играет, было хорошо. Они привыкли играть вместе с детства, но из-за семьи и будущего Лэй Цян в последнее время был особенно вспыльчивым. Иногда он принимал на свой счет, что Чан Вэймин делает сомнительные вещи, потому что ему плевать, как это скажется на их отношениях. Напряженные отношения с родителями только отдаляли Лэй Цяна от легкомысленного друга. — Они могут считать все, что захотят, но они не имеют никакого отношения к нашей дружбе. Хоть Вэй Ин и сказал так, он все же помнил о Цзян Чэне, об их близких отношениях и о том, к чему они пришли в итоге. Хоть и по масштабам это несравнимо, теперь он не мог также верить в надежность уз, которым нипочем внешние обстоятельства. — Так что в итоге? — Я правда смог его разозлить, но это привело к ровно противоположному эффекту, он решил, что хочет проводить со мной больше времени! Цзинь Тэнфэй сделал затяжку и сказал: — Вэй-сюн, тебе действительно не стоит злить этого человека. Вэй Ин бросил на друга поверхностный взгляд, претендующий на что-то большее. Говоря о Цзян Чэне, когда к Вэй Ину вернулись воспоминания, он всерьез задумался о своем окружении. И если его сестра, Чан Лан не имела ничего общего с Цзян Янли, то с друзьями все не было так однозначно, но проверки и почти прямые намеки ни к чему не привели, поэтому Вэй Ин смирился. В конце концов, кем бы эти двое ни были, то, что они сами об этом не знают, даже к лучшему. — А я думаю, что его очень весело злить. Вэй Ин рассмеялся и вспомнил времена в библиотеке Гусу, когда он также изводил Лань Чжаня. Тот ведь именно тогда и влюбился, из-за всех этих поддразниваний. Что если Сюй Чжун на самом деле его Ханьгуан-цзюнь? Почерк, во всех смыслах, похож. — Радуйся, что Цян-сюн тебя не слышит, он бы уже взорвался после этих слов. И к тому же не видит твоего лица, потому что лично я готов поверить слухам. Вэй Ин снова рассмеялся, но ничего на это не сказал. В конце концов, его друг отлично понимает эмоции, но никак не может знать, что они адресованы совсем другому человеку. — В общем, я с этим разберусь, — пообещал Вэй Ин — Если у нас вдруг появится тиммейт в лице лучшего ученика, как думаешь, на какую позицию его стоит поставить? Цзинь Тэнфэй чуть не обжег горло сигаретным дымом, чем снова рассмешил Вэй Ина. — Просто шучу!