Inter vepres rosae nascuntus

Взялся перечитывать личный дневник и не удержался — начал выдирать страницы. Такими темпами он просто не доживёт до моей ностальгии в пятьдесят.

***

Раз в год Куроко имеет привычку ходить к психотерапевту. Эта идея пришла в голову Сацуки, а Тецуя вновь ее поддержал. Решил, что неплохо бы изничтожить лес, оплетающий его мозг. Ее звали Линда Торрес. Она испанка и одна из бывших посетительниц отеля, в котором подрабатывает Момои — там и познакомились. Заканчивает обучение в Токио, чтобы после вернуться в Мадрид и зарабатывать там. Молодая. С горящими глазами и тучным телом. Почти без опыта. Но Момои назвала ее правильной. Подходящей для Куроко. Линда Торрес в состоянии понять Тецую, потому что сама Момои превратилась в беспомощную. Увязла в густом лесу его грустных мыслей. Последний раз Куроко бывал у Линды Торрес в начале осени — ещё до тура — и это был сущий кошмар, просто потому что она сообщила ему, что уезжает в Мадрид, а Тецуя уже начал к ней привязываться. Она была милой. Не навязчивой. Вела себя не вызывающе и вовсе не гордилась тем, что обслуживает того самого Куроко Тецую из «Коды», от которого девочки сходят с ума. Она профессионал. Ту встречу Линда вновь начала с обычного для себя вопроса «Как самочувствие?», обращённого к Куроко с самого порога. И пока она шла до своего кресла, Тецуя не раздумывая отвечал «Плохо», как делал это и во все предыдущие разы. Когда ему было восемнадцать лет, и он впервые услышал этот вопрос от Линды, он пытался съязвить, говоря «Будто вы сами не видите» или «Стали бы к вам приходить счастливые люди?». Но Линда на провокации не велась. Видимо, какую-то теорию она всё-таки усвоила. В конце концов она попросила называть ее по имени — у них не такой большой разброс по возрасту. Но чувство такта Тецуи не позволило ему переступить рамки доктор-пациент. Тецуя сразу заметил отвратительный блокнот непонятного цвета рвоты, который Линда принесла с собой и часто мельтешила ним перед его глазами. В него, очевидно, было занесено его дело. Прошение на прием составляла Сацуки. Линда сидела сбоку от Куроко, пока он сам, сцепив пальцы между собой на животе, лежал на раскладной кожаной кушетке, как в голливудских фильмах. Было удобно. Тецуя не пытался скрыть причину своего прихода к психологу, поэтому ещё до того как Линда оторвала глаза от чтения протокола Момои и задала ему следующий вопрос, он произнес: — Меня изнасиловали, — и продолжил дальше равнодушно пялиться в потолок как ни в чем не бывало. Девушка замерла на месте. Обычно требуется больше времени, чтобы расколоть пациентов, находящихся в этом кабинете. Но Тецуя был покладистым, добрым и совершенно на них не похожим. Он не вписывался в привычные рамки звезды из телека, а вся его медийность, казалось, развивалась по чистому принуждению. Он не придирался и не приказывал, как настоящий музыкант. Когда спрашивали — отвечал. А когда Линде требовалось время, чтобы подумать, Тецуя безрадостно рассматривал плавающих в аквариуме рыбок у стены или без надобности выводил круги стопами в воздухе, издавая приглушённые шаркающие звуки. Тецуя не шифровался. Ему абсолютно плевать, знает ли Торрес об Акаши Сейджуро или нет. Его семья достаточно известная в Японии, а девушка живёт в Токио уже не первый год. Могла услышать. Если интересуется политикой. Куроко рассказывал ей, как все было и о чем он думал, когда чувствовал на себе взгляд сразу двоих друзей, которые теперь и не друзья ему вовсе. И он не хотел рыдать или хотя бы приглушённо всхлипывать, пытаясь оставить нос или рот без воздуха, прикрывая их ладонью. Он чувствовал пустоту. Как вакуум. Густой и темный лес самоубийц. Может Сацуки и считала, что он много думает о Поколении Чудес, но на деле Тецуя не думал вообще ни о чем. Момои не так хорошо знает Тецую, как ей кажется. Линда увидела несколько полос на запястье Тецуи — об Айяно Куроко тоже упомянул — и пришла к выводу, что ей необходим психотерапевт. Но Тецуя возразил, говоря, что Айяно ни за что не согласится прийти сюда. И наносить себе увечия не перестанет. Как и Куроко. Пусть даже не уговаривает его. Шесть линий точно будут красоваться на его руке — без исключений. И на двух, как сейчас, он не остановится. Линда не ставила ему диагноз и не указывала на психологические проблемы — у Куроко их целый букет. Она просто знала, что Тецуе необходим человек, которому можно высказаться, и, желательно, который полностью ему неизвестен. И осуждать его Линда тоже не в праве. Все, что творится в кабинете психотерапевта — останется в нем. Закон этики. И Тецуя подсел. Он провел у Линды несколько сеансов подряд, не дожидаясь следующего года. Они вместе организовали первый День слабости для Куроко, — это было предложение Линды, — который отныне стал регулярным. Всего за неделю таких разговоров в одно лицо Линда узнала о его лучшем друге Кагами и о проведенных днях с Макото. Узнала, что на утро, очнувшись в доме Сейджуро, он был один. Его желание исполнилось — он потерял сознание до того, как Акаши кончил в него, и поэтому не догадывался, что парни делали дальше. Он лежал на кровати всё ещё полуголый и укрытый одеялом. Акаши действительно считал, что это его спасет? Забавно. Голова пульсировала от боли и похмелья с такой же силой, как и ночью. В глазах наступило просветление, но мир до сих пор плыл. Куроко закрыл глаза, чтобы это остановить. Он не знал, который сейчас час — было светло — и, по правде сказать, ему абсолютно плевать. Он ведь мертв. Тело ломило от тянущейся боли, а по пояснице будто проехались бульдозером. Нет ни одного участка на коже, который бы не болел. Куроко уснул ещё раз. А когда проснулся, то почувствовал себя немного лучше. Он смог подняться и даже сделал несколько шагов. За окном смеркалось. Он проспал весь день. Свою одежду Тецуя нашел на стуле рядом с кроватью. Аккуратно сложенную и, кажется, постиранную. Они стирали его одежду? Акаши действительно верит, что это его спасет? Видимо Сейджуро доложил до его джинс ещё и свою футболку, потому как та в которой был Тецуя смотрелась не очень. Куроко заметил записку лежащую на столе, написанную трезвым размашистым почерком Сейджуро: «Ванна в твоём распоряжении. Футболку можешь оставить себе» и постскриптум «Написал твоей маме, что ты останешься на ночь». Скупо и сухо. Без извинений, без оправданий. Без ничего. Как будто бы ночью не случилось ничего такого. Просто дружеская пьянка без яркого финала. Куроко подобрал свой телефон со стола. Сейджуро и правда отправил сообщение от Тецуи к его матери ровно в одиннадцать часов вечера. Куроко не был дома целые сутки. Если бы бабушка была рядом, она бы уже подняла панику. Но мать занята бракоразводным процессом. Ей плевать на сына. Куроко смыл с себя следы своего позора и рассматривал в зеркале две синие маленькие пятерни с обоих боков на талии. Работа Акаши. Пальцы саднило и ногти напрочь испорчены. Много царапин на руках. Спина и грудь целы. Футболка, которую Акаши так и не снял ночью не задиралась выше поясницы. Тецуя тяжело выдохнул. Дом не пустовал. По коридорам сновали горничные, на улице работал садовник, а в гостиной заканчивали выносить мусор уборщики. Но они все будто бы ослепли. Никто не обращал внимания на Тецую, хотя сейчас он был заметнее мухи летающей в огромной комнате. Маленький шатающийся мальчик. Чужой. У него точно что-то случилось. Ещё и ходил, то и дело опираясь о стены и останавливаясь возле них. Хотя бы одна из горничных могла спросить его, нужна ли ему помощь. Это Акаши приказал им молчать? И мог ли он сейчас лично находиться в доме? Куроко плевать. Уже на все плевать. Он просто хочет домой. Парней и Момои не было. Прокатной машины тоже. Что сказал им Сейджуро, когда они уезжали без Тецуи — Куроко не догадывался. Наверное, они знали. Хотя бы двое из них. Хотя бы Аомине. С Аомине, в целом, безумная история. Какого Дьявола он ничего не сделал? Он смотрел, как Тецуя лишается девственности одним из самых мерзких способов. Он выпил, но все же... Они же были друзьями. Акаши сказал, что Аомине знает о его любви к Кагами. Это и есть причина по которой он не собирался помогать? Ревность? А не ушел только потому, что желал увидить наказание? Сейджуро не приказывал ему убираться. Дайки сам сделал выбор. Возле его кроссовок была ещё одна записка. «Шофер отвезёт тебя домой». У дороги действительно стояла машина с водителем внутри. Тецуя даже не стал спорить. Он бы все равно не дошел до станции пешком. Мужчина тоже молчал и, похоже, заранее знал адрес. Неизвестно, сколько он здесь простоял. Акаши фантастический манипулятор. Дома Тецую даже не заметили. Он поднялся в свою комнату и не выходил до самого утра. Честно говоря, Куроко за все это время наговорил Торрес минимум на три срока. Первый бы принадлежал Акаши Сейджуро, который взял Тецую без его согласия. И плевать на то, что он был пьян. Все равно изнасиловал и применял рукоприкладство. Плохо только то, что Тецуя не зафиксировал следы действий Сейджуро на себе. Тогда того бы достали даже в Америке. Но Тецуе было жутко стыдно. Он не обращался в полицию или больницу. А родня так и не заметила в нем перемен. Куроко всегда вел себя смирно. Второй принадлежал Ханамии Макото, который тоже взял Тецую силой, правда, с его согласия. Но если бы Куроко хотел, он посадил бы и Макото тоже. Тот трахал его даже грубее, чем Сейджуро и отпечатки зубов видны до сих пор. Макото, как и Сейджуро, был пьял. К тому же, он открыто сообщил своей жертве, что изнасилует ее, если она добровольно не отдастся. Но сажать Ханамию Куроко не собирался. В конце концов, он же дал свое согласие на секс с ним. Третий по факту, но не по значению срок отхватил бы Аомине. Как соучастник. Куроко уверен, что даже те парни, которых не было в спальне, пошли бы, как люди, которые могли предотвратить насилие. Тецуя кричал громко. Хотя бы один из них должен был слышать. Проблема состояла только в том, что Момои тоже была в доме в ту ночь. И пусть она спала, но все равно пошла бы вместе с парнями за решетку. А Куроко этого не хотел. Не такой судьбы она заслуживает. Она даже не знает, что происходило. Акаши не рассказал ей, иначе Тецуя точно бы об этом знал. Но отношения с Момои все равно пошли под откос. Хотя Тецуя и пытался сделать попытку к сближению, идя у Сацуки на поводу. Соглашался на встречи втроём с Такао и прогулки с кофе, который неосознанно, но напомнил Куроко об Акаши — это он любит креприй кофе без молока и сахара, от которого сводит скулы. И как такое можно пить? Но Тецуя привык. Он ко всему привыкает. Но их встречи так ничего и не спасло. Момои не могла понять, почему Тецуя ведёт себя депрессивные обычного. Списывала на страдания после отъезда парней в Америку, но Куроко был только рад, что те убрались подальше. Он и в аэропорт к ним не пришел. Тецуя не боялся, но Поколение Чудес отвратительны. Теперь это не изменить. Другой вопрос сокрыт в Кагами. Куроко любил его. Не с первого взгляда, конечно, но, играя рядом, Тецуя это осознал. И даже принял тот факт, что Тайга уедет в другую страну снова. Кагами слишком не дальнозоркий и даже слепой. Ведь, находясь рядом с Куроко два года он даже ни разу не обратил внимания на то, что Тецуя задерживает на нем взгляд немножко дольше, чем на других парнях. Что желает остаться с ним наедине гораздо больше, чем с кем бы то ни было. Для Кагами существовал только баскетбол. А Тецуя его больше не любил. И Тайгу он тоже больше не любил. Тецуя давал ему шанс. Натягивал улыбки каждый раз, когда тот звонил ему по Скайпу после тренировок. Куроко казалось, что его притворство заметно, и Кагами сразу же его раскроет. Но нет. Он все трещал про баскетбол и ни разу не заметил обиду Тецуи через монитор. Куроко не любил разговаривать. Проявлять свои чувства тактильно и без эмоций — для него лучший выход. Но Тайга этого не понял. И Тецуя растроился. А дальше и вовсе перестал ему писать. Куроко устал. Последний раз Кагами написал ему через три месяца после переезда. Он прошел в основной состав. А вместе с ним и ещё пятеро мразей. Куроко удалил эту переписку, как только прочёл последнее сообщение. Он начинает новою жизнь. Мир движется вперёд, а Куроко топчется позади. Он этого не хочет. Уже через два года Куроко смог поведать Линде о Голде-младшем. Невероятном парне, который всего за пару часов раскрыл почти все тайны Тецуи. О Кагами, Сейджуро и его моральном состоянии. И попробуйте после этого сказать, что секс не сближает. В глазах Линды собралась цельная картинка. — Это как стокгольмский синдром, — поясняла она на их последнем сеансе. — Но поскольку Акаши нет рядом — ты ищешь ему замену. Макото и Нэша. Мне кажется, ты выбираешь партнёров-мужчин, опираясь исключительно на свой первый опыт с Сейджуро. Каким бы он ни был... Тецуя удивлённо посмотрел на нее. Как можно сравнивать Акаши, Ханамию и Голда? Они же супер разные. И эта разница видна на лицо: Властный Император-абсолют, Саркастичный Король-вуайерист и Догадливый Дьявол-праведник. Что у них общего? — Что вы хотите этим сказать? — Тецуя приподнялся. — Я болен? Линда покачала головой. — Не думаю, — она откинулась на спинку кресла. — Я считаю, ты впечатлительный, Тецуя. Нет ничего проще, чем задеть твои чувства, хотя ты и пытаешься всеми способами их скрыть. И ты требовательный. Ты согласился на секс с Нэшем, заранее зная, что он не будет жалеть тебя и возьмёт грубо, как когда-то взял Сейджуро. А Макото... Ты сам попросил его не сдерживаться. И сам увидел результат. Все эти годы Куроко выбирал мужчин, исключительно опираясь на опыт с Акаши? Безумие. Но если абстрагироваться и поразмыслить, то Тецуя и правда переспал с тремя капитанами, далеко не блещущими ангельским характером. Все трое хотели его, и их секс объединяло грубое поведение с пассивом. Какой стыд. — Ты не знал другого с собой обращения, когда отдавался мужчинам, — продолжила Линда, когда Тецуя закрыл лицо руками. — С девочками ты действовал нежно, потому как сам бы хотел получить того же от твоих партнеров-мужчин. А девственниц выбирал просто потому, что и сам был девственником в самый переломный день твоей жизни. И ты не против, чтобы другие смотрели на твой секс, потому что на него смотрел Аомине в тот же самый день. Тецуя отвёл руки от глаз. Голова начала болеть. — И что мне делать? — спросил он вымученно. — Ещё раз переспать с Акаши, чтобы полностью разочароваться в мужчинах? — Как вариант, — голос Линды звучал воодушевленно. — Это может сработать. — Вы предлагаете мне переспать со своим насильником? — Куроко посмотрел на нее, как на сумасшедшую. Линда вовсе не смутилась. Продолжала смотреть на метания Тецуи на кушетке. Его прямо выворачивало от эмоций. — Я говорю, что это действенный способ избавиться от твоих горьких мыслей, — пояснила Торрес свою теорию. — С Акаши всё началось, и если ним всё закончится, то этот секс поможет тебе отпустить ситуацию, произошедшую пять лет назад. Она все ещё перекрывает тебе кислород. Этого не будет. Никогда. Какой Акаши? — Ещё способы. — Ты можешь переспать с тем, кого любишь, — предлагала дальше Линда Торрес. — И если тебе будет хорошо, когда он прикасается к тебе, и ты не будешь контролировать его, указывая, как себя трахать, как ты делал это с Макото, то я признаю, что мое предположение ошибочно, и твое депрессивное состояние берет совершенно другие корни. Куроко захотелось закатить глаза. Торрес совершенно права. Но любит ли он Кагами достаточно, чтобы быть счастливым рядом с ним? Или все-таки сорвётся и начнет диктовать свои правила? Сложно. — А можно как-то без постели обойтись? Куроко это совсем не подходит. Поколение Чудес в Америке — точка. Никаких отношений с ними Тецуя поддерживать не собирается. Они даже не в курсе, что он поет. Возможно. О каком сексе вообще может идти речь? — Я могу выписать тебе таблеток, — невозмутимо произнесла девушка, вытаскивая из ближнего ящика запечатанную баночку антидепрессантов. — Но я не думаю, что это долговременное облегчение. Куроко взял у нее таблетки. — Мне сойдет. Я не собираюсь спать ни с Кагами, ни с Акаши. Тецую все устраивает. У него есть Макото и стабильный секс по первому зову. Огромный дом и любимая работа. А больше ему ничего и не нужно. Не нужно ведь?

***

— Я не буду спать с тобой, Тецуя, — сказал Акаши, как только входная дверь квартиры закрылась. Они сидели вдвоем, и ни один из них не смотрел на другого. Куроко пробежался взглядом по жалюзям, подавляя желание подойти и открыть их. Сколько они разговаривали? Один час? Меньше? Неизвестно. Сейджуро обратил внимание на одну из этажерок, что стояла ближе к нему, и принялся рассматривать книги, которые собирал Тецуя. Классика. Большинство из школьной программы. В этом весь Куроко. Были и виниловые пластинки — огромное количество. Они не дешёвые, но Тецуя не жалел на них деньги. Он вообще ни о чем больше не жалел. — Я этого хочу, — говорит Тецуя, пытаясь привлечь внимание Сейджуро, но сам к нему не поворачивается. Акаши не отвечает. — Ты же этого добивался? — продолжает уговаривать Куроко. — Моей взаимности? Ты ее получил. Можешь трахнуть меня. Я и слова не скажу. Не буду отталкивать тебя. Акаши вздохнул и на этот раз оторвал глаза от книг. — Я был пьян, — в тон Тецуи сказал он. Они будто разговаривали с неодушевленными предметами. Никаких эмоций у обоих. — Это не помешало тебе взять меня, — Куроко посмотрел на Сейджуро. Тот глядел прямо перед собой не моргая. — Или тебе налить спирта? Не чувствуешь себя уверенно? Акаши улыбнулся. — Зачем это тебе? — А зачем это тебе? — вторил ему Тецуя. Он был спокоен. — Зачем ты переспал со мной тогда? Я не давал тебе повода трахнуть себя. — Ты давал его всем, — Сейджуро наконец повернулся к нему лицом. — Всем, кто видел в тебе больше, чем друга или соперника. Не было бы меня, был бы Аомине. Не было бы его, был бы Кисе. Ацуши. Кто угодно. Кто угодно, но не Кагами Тайга. Сейджуро говорил с лёгкой надменностью и, пожалуй, даже с непониманием. Все казалось само собой разумеющимся. Тецуя тоже слепой, если не видел, что он привлекает Поколение Чудес. Вместо этого Куроко гонялся за Кагами. Палка о двух концах. Однако Тецуя и Тайгу не сохранил, и Поколение Чудес послал куда подальше. И это нормально. — Я все равно не возобновлю общение с вами, — говорит Куроко, поднимаясь с кресла. Это последний неформальный разговор с Акаши Сейджуро, который будет у Тецуи. Как только Сейджуро выйдет за порог квартиры, он тоже будет послан на хер. Пусть живёт со своим баскетболом и будущей женой, которую для него выберет отец. — Я этого и не ждал, — сказал Акаши, оставаясь на месте и смотря на переходы Куроко по комнате. Его жизнь — дерьмо. Родители его не понимают. Бабушка умерла, так и не увидев кем он стал. Он любит человека, который напрочь этого не замечает. Его обожают люди, которых он ненавидит. А ещё его изнасиловали, а через три дня он как ни в чем не бывало пошел в школу. В девятнадцать лет он переспал с Ханамией Макото и до сих пор остаётся с ним. В этом и заключается парадокс Ханамии. Макото его не любит. Они используют друг друга, но отказаться от этих отношений никто из них первым никогда не решится. Куроко это нравится. Ханамие тоже. Светлое пятно в черной непроглядной темноте. В двадцать лет его отымел Нэш Голд-младший, что было в общем-то неплохо, потому что Нэш умеет трахаться. Если бы только он не записал и не отправил то грёбаное порно, а после секса убрался с глаз его долой, то Тецуя бы принял Голда за святого. В двадцать один год его первая девушка покончила с собой, а Куроко переспал с Кагами Тайгой. Чисто для того, чтобы проверить теорию Линды. Не сработало. И вот Тецуе без месяца двадцать два года и он хочет, чтобы его оттрахал его же бывший капитан. Сплошная кучка говна. Он вернулся к истокам. Тут либо в петлю, либо порезанные вены. Другого исхода не будет. — Ты сделаешь это, — сказал Тецуя скорее себе. Он направился в сторону спальни, на ходу снимая с себя кофту. — У тебя нет выбора. Сейджуро пришел за ним спустя минуту. Думал, правильно ли это? Плевать. На все плевать. Даже если Акаши не возьмёт на себя ведущую роль, Тецуя все равно сядет на его член. — Это ты виноват, — говорит Тецуя, пока снимает футболку, глядя на светящиеся вывески за стеклянной стеной. Сейджуро бесстрастно рассматривает его обнаженную спину. — Ты превратил меня в того, кто я есть сегодня, — он повернулся к смирно стоящему у двери Акаши. Тот не собирается доминировать. Пришел к нему, потому что должен. Но ничего. Тецуя сам всё сделает. Не впервые. — Ты. Аомине. Кисе. И даже Кагами, которому вы так завидуете. Тецуя смотрел Акаши в глаза и без лишних движений, — спасибо Макото за возможность научиться, — быстро растегивал его ремень. Дальше подцепил его кофту и стащил ее через голову. — Поцелуй меня, — просит Тецуя, надеясь, что это сможет разжечь искру желания в Сейджуро и не превратит весь вечер в безэмоциональную шутку. Куроко не нужно много активности от Сейджуро, но элементарную прилюдию он выполнить должен. И он делает это. Сам тянется вперед, легко обхватывая чужую талию. Сегодня его пальцы не холодные. Тецуя сжимает его затылок, притягивая Сейджуро ещё ближе к себе, чтобы побыстрее закончить это бессмысленное, но для многих нужное действие. Движение получилось слишком нетерпеливым, поэтому соприкоснувшись губами, Тецуя слышит ещё и стук зубов. Это его первый поцелуй с Акаши Сейджуро. Действительно первый. Акаши не смог поцеловать Куроко пока тот был в сознании пять лет назад. Акаши целовался мягко, без напора и любого желания засунуть свой язык ему в рот. Их с Кагами объединяла одна черта — робость. Но Сейджуро был смелее, потому что у него не было выбора. Он видит в Куроко какую-то девочку, которую нужно кружить и ни в коем случае не обидеть или, не приведи Господь, ударить или укусить. Он не выпускал свою темную сущность, увиденную однажды Тецуей. Куроко выводил Сейджуро на конфликт: покусывал губы, сильнее сжимал его волосы, ставал на носочки, пытался его расшевелить, чтобы тот был как-то живее но, в отличие от Кагами, Сейджуро не отступится от своих намерений при виде первой слезы Куроко или его этой игры в провоцирующую жертву и насильника. Тецуя, не глядя, поворачивает Сейджуро и, не разрывая поцелуя, направляет его в сторону кровати. Акаши не сопротивляется. Когда его ноги окончательно упираются в каркас кровати Тецуя отстраняется и толкает Сейджуро вперед, чтобы он на нее сел. Куроко отходит к тумбочке и через мгновение в Акаши летит тюбик со смазкой. — Это для тебя, — говорит Тецуя, когда Акаши ловит его. Куроко намекает, что заранее готов к этой встрече. Тецуя окончательно раздевается, видя боковым зрением, как Сейджуро снимает с себя нижнее белье. У него не стоит. Нужно делать что-то ещё. Куроко пытается подавить злость. Почему Акаши такой мягкий? Разве ему не хочется опрокинуть Тецую на кровать и, подмяв под себя, наконец-то перейти к серьезным действиям? Они будто подростки, у которых первый секс, и они не знают, что делать. Куроко кладет руку на плечо Сейджуро, заставляя его лечь окончательно. Забравшись на его бедра, Тецуя ещё раз тянется за поцелуем. Если Сейджуро хочет лежать бревном, то у него ничего не получится. Куроко вынудит его отвечать грубо, ведь тот сам его этому научил. А сейчас Куроко как будто актив какой-то. Как Макото. Тецуя впивается губами в губы Сейджуро, активно проводя по ним языком, и пытается проникнуть ним внутрь. Но Акаши не отвечает взаимностью. С каждым движением он лишь доказывает, что не будет вести себя агрессивно. И это только больше злит. Тецуя тянется рукой под себя и обхватывает член Сейджуро ладонью, наконец выбивая из того хоть какой-то полустон. И как Ханамия вообще это делает? Куроко начинает двигать ладонью вверх-вниз, надрачивая как будто себе. Если Сейджуро ничего не сделает, то это правда не страшно. Куроко от него нужно только тело. Тецуя дорожкой из поцелуев спускается к его белой груди потом к животу и, наконец, он заглатывает головку, слегка обводя ее языком. Стон Сейджуро становится громче, он слегка поджимает колени, но не двигает руками, чтобы положить их Тецуе на голову и направить ее так, как тому нравиться. Как и делали другие трое, кому он отсасывал. Куроко опускает голову ниже, находя языком мелкие венки на полуокрепшем члене, и поднимает глаза на Акаши. Куроко хочет видить его лицо. Сейджуро из-под не до конца прикрытых век тоже смотрит на него. Его щеки порозовели, а ладони крепко сжались в кулаки, хватаясь за протынь. Акаши хочет запустить свои пальцы ему в волосы, но почему-то сдерживается. Тецуя хочет, чтобы Сейджуро сорвался. Почувствовав, что его член достаточно встал Куроко вновь пересаживается на бедра Акаши и тянется за тюбиком со смазкой. Это Акаши должен был делать это. Но вместо этого тот просто смотрит, как Тецуя, смачивая пальцы, растирает эту скользкую жидкость по всей длине. Тецуя привстает и, удерживая пальцами головку, с тяжёлым выдохом опускается вниз. В глазах Сейджуро Куроко видит возрастающее желание, но это всё, что он способен дать. Тецуя начинает двигаться, не сводя глаз с лица Акаши. — Ты боишься меня? — спрашивает Куроко, когда не получает от Сейджуро ответных подмахивающих движений. А он бы хотел. Акаши не отвечает и только выполняет то, что Тецуя просит. Подаётся бедрами вверх, заставляя Тецую подпрыгнуть, подавившись воздухом, и оглаживает его худощавые коленки руками. Акаши нужно было только попросить? Сейджуро смотрит на бледную грудь Тецуи, на его сведённые переносице брови и на его ладони, расположенные на прессе парня, как дополнительная точка опоры. Почему разговаривает только Тецуя? Он чувствует себя Ханамией сейчас. Макото тоже любит поболтать, когда кого-то ебет. И почему Куроко вообще думает о Ханамие, когда под ним лежит наконец-то очнувшийся Сейджуро? Эти виляния таза не продолжаются долго. В какой-то момент Акаши просто останавливается, прекращая движение. Видит, что Тецуя и сам слишком резко насаживается на его член. Он ожидал другого? Хотел, чтобы Сейджуро взял верх над ним и вдавил в матрас так же, как вдавливал в пол? Акаши не сделал ни единого засоса на Тецуе. Ни единой царапины или кровоподтёка. Единственное, что после него останется — это саднящая задница Куроко и его сперма, попавшая на простыни потому что, когда тот выходил из него, то сделал несколько круговых движений и перекатился на бок. От этого несколько капель стекли по его бедрам вниз. Отлежавшись с пол минуты, слушая тяжёлое дыхание Акаши, Куроко идёт в ванну. Не по собственной прихоти — просто так надо. Сейджуро же нужно как-то уйти. Это ли не лучший выход? Куроко так и не кончил. Довел Сейджуро до разрядки. Это показалось важнее. Тецуя хотел видеть его возбуждение, а не свое. Куроко все же кончает самостоятельно — он включил воду в душе, чтобы Акаши ненароком не услышал его приглушенные вздохи. Хотя Сейджуро и сам, вероятно, догадался, почему Тецуя не стал кончать перед ним. Куроко сидит в ванне ещё около пятнадцати минут. Этого времени достаточно, чтобы даже хромой собрал свои манатки и убрался из его квартиры. Куроко грустно. Но он доволен. Акаши умышленно позволил ему доминировать, и Тецуя понял, что та ночь пять лет назад не имела никакого смысла. Парни могут хоть до скончания лет любить его, но Куроко их точно не полюбит в ответ. Тецуя разочаровался в мужчинах, но ими оказались только Поколение Чудес. Это ещё одна страница его жизни. И он уже её прочел. Дом встречает его тишиной. Сейджуро ушел, и Куроко остался один. Теория Линды верна. Тецуя избавился от гнета собственных мыслей. Завтра он вновь выйдет на улицу и будет улыбаться. И это будет не фальшивая улыбка. В конце то концов, у него есть Макото и стабильный секс по первому зову. Огромный дом и любимая работа. А больше ему ничего и не нужно.