Мы не ангелы

— Хей, А-Юань, Сычжу-у-уй, — пытался дозваться своего сына Вэй Ин, но тот настолько глубоко ушел в свои мысли, что не замечал ничего вокруг. Вэй Усянь догадывался, о чём думает его ребёнок, понимал, что не сможет долго удерживать его подле себя и однажды ему придется столкнуться с великими кланами. Не для этого ли он вообще откликнулся на просьбу старого знакомого, зовущего на помощь? Не для этого ли сказал снижаться и даже дал волю делать что хочет, хотя сам мог остановить нечисть, когда понял, что она гораздо сильнее, чем предполагалось? Для этого. Но все же ему так страшно потерять последнего родного человека. Ведь у него могла быть другая судьба, если бы Усянь был менее эгоистичен 13 лет назад. Но выбор уже сделан. Сын воспитан прекрасным человеком. Осталось только не испортить ему жизнь. Ведь ни настоящая фамилия, ни та, что носит сейчас не позволят ему спокойно жить в мире заклинателей, среди 4 великих кланов. Особенно если кто-то действительно сможет провести параллель между ними. Особенно если А-Юань покажет все свои способности. Возможно, он сейчас один из самых сильных заклинателей нового поколения. И точно сильнее некоторых его старых знакомых, мнящих себя великими и могучими. Хотя практики ему не хватает, слишком мало опыта. Но Вэй Ин даже рад этому. Его сыну не нужно срочно взрослеть. как приходилось ему и его друзьям. Сейчас нет войны. Он может быть ребенком столько, сколько захочет. И это неимоверно радует господина Вэя. Однако огорчает то, что они нигде не задерживались надолго и у парня нет хороших друзей. Лишь знакомые по всей поднебесной. Нужно это исправить. И кажется Вэй Ин придумал как. — Эй, Редиска, с тобой же говорю! — ухмыляясь и обнимая ребенка за плечи, проговорил Вэй Ин, просчитывая в голове все возможные исходы его идеи. — Отец! Я уже вырос и просил не называть меня так, — краснея, смущенно произнес парень, наконец обращая внимание на своего родителя. Вэй Сычжуй очень любил своего отца. Тот делал все для него и знал о нем всё, так что не трудно понять, что папа понял причину его грусти. Это видно в его глазах, в которых читается решительность. — Я уже взрослый, — чуть тише добавил он, уже заинтригованный, что же на этот раз придумал Вэй Ин. — Да, ты уже взрослый. А помнится мне, как ты сам просил тебя закопать в землю словно редиску, чтобы вырасти поскорее, — смеясь, продолжил дразнить сына Усянь. — Отеец, — взмолился Сычжуй, краснее еще сильнее. — Я вырос, так что можно уже не вспоминать об этом. — Нельзя. Я буду хранить эти воспоминания в своем сердце, как одни из самых счастливых. Ты был тогда такая кроха. Просто загляденье. А щечки, которые нравились абсолютно всем, у тебя до сих пор остались, так что ты все еще малыш, мой карапуз, — щипая за щеки и нос, старший господин Вэй наблюдал за тем, как его сын все больше и больше становится похож на помидор и не знает как отделаться от него. — Пап, прошу, на нас уже смотрят, — предпринял еще одну попытку утихомирить отца. — Ладно, Редиска. Я о чем хотел поговорить-то, — последний раз щелкнув парня по носу, Вэй Усянь встал рядом и пошел вперед по улице, рассматривая дома и торговцев, изменилось ли здесь хоть что-то за время его отсутствия. — Давай навестим твою родину, деревню у горы Дафань. Сходим, отдадим дань памяти твоим родным родителям, бабушке, тетушкам и дядюшкам. Вэнь Цин и Вэнь Нину, где бы все они сейчас не были. Вэй Усянь говорил немного нервно. Они редко касались такой щекотливой темы как родные одного из них. Они были друг у друга и им этого хватало. Но Сычжуй любопытный ребенок, а Усянь хороший рассказчик, так что А-Юань знает все, что знает А-Ин про их родственников. Но обсуждали они их редко, также редко ходили в храмы, чтобы сжечь деньги или благовония. А сейчас старший Вэй сам начал разговор и предложил сходить на кладбище. — Я согласен, отец, но… — немного подумав, ответил Сычжуй. — У меня давно была мысль посмотреть на ту статую танцующей богини, которую вы запечатали со вторым господином Лань. — Отлично, — воскликнул Вэй Ин, — догоняй! — добавил он и побежал вперед. Юань лишь покачал головой, иногда он задумывался, кто из них старше. Его отец был совершенно непредсказуем. Парень удивлялся, как в одном человеке могли сочетаться такие разные качества, как серьезность и непостоянство, ответственность и разгильдяйство. Но лучшего человека он не знал, другого отца не хотел, даже зная всю его кровавую и темную историю. Скорее восхищался им и совсем немного жалел. На его стороне не осталось никого, все предпочли оставить его, никто не захотел понять и защитить, только один человек. Но насчет него Сычжуй не знал точно, он был слишком мал, чтобы помнить. Все же люди, которых отец защищал, которых любил, которых считал друзьями, предпочли отвернуться и не смотреть или же пойти против него. Все оставили его. И Сычжуй дал себе слово, что всегда будет следовать за Вэй Усянем, потому что добрее и преданнее человека не знал, не смотря на то, что путешествовали они очень много, знакомы были с большим количеством разных заклинателей, как бродячих, так и из различных кланов, маленьких и великих. От некоторых старались держаться вдали, отца все-таки могут узнать, с некоторыми ходили на совместные ночные охоты, достаточно хорошо общались. С некоторыми были даже дружественные отношения. Но так ли важна дружба? У Вэй Усяня были друзья, но они отвернулись от него, кто-то даже поднял меч против него. Стоит ли кому-то доверять, когда такой яркий пример перед глазами. Но сам этот пример и говорил ему, что друзья это важно, что люди вокруг важны, нельзя замыкаться только на себе, нельзя судить всех по одному неприятному опыту, но и нельзя доверять бездумно. Не в их случае. Да, война прошла, все считают что Старейшина Илина мертв, но он и его семья давно потеряли доверие людей вокруг, это так быстро не забудется. Есть еще люди, которые ненавидят их. Вэй Ин просит лишь быть осторожным в выборе друзей, чтобы не обжечься, чтобы не узнать боли предательства, как узнал он.

***

Сычжуй медленно брел по лесу. Отец сказал, что хочет развлечься, выпить вина, а ему лучше пойти на гору Дафань поохотиться. Говорят какая-то тварь пожирающая души завелась, но вот он бродит по лесу уже пару часов, но ничего не чувствует. Никакой темной энергетики. Даже усовершенствованный компас зла ничего не показывает. Тяжело вздохнув и обойдя очередную ловушку, А-Юань думал о том, чтобы вернуться к отцу и сказать, что гора чиста, видимо кто-то поймал нечисть уже до него. Как вдруг он услышал чьи-то крики и поспешил в ту сторону. Подойдя максимально близко к источнику криков, младший Вэй увидел, что один заклинатель уже был там. Немного младше него, из клана Цзинь. Может это его некровный брат? Сын шицзе Вей Усяня? Если да, то нужно быть осторожней. Поблизости может быть его дядя, глава клана Цзян. Его нужно остерегаться. Из слов отца, он так и не понял какие отношения сейчас между ними. Возможно он сам не знает. — Молодой господин Цзинь, отпустите нас, пожалуйста, — взмолились люди попавшие в ловушку небесного плетения. «Как вообще в нее можно было попасть? Она же легко различима.» — подумал Сычжуй, продолжая следить за происходящим. Господин Цзинь коротко усмехнулся. — Ну уж нет, вам придется посидеть здесь, вы испортили уже несколько моих ловушек, я был добр к вам и даже не потребовал заплатить за них. А вы вновь и вновь в них попадаетесь! — возмущенно и дерзко произнес юный заклинатель, с надменностью посмотрев в сторону неизвестных заклинателей. — Может хоть так будет от вас прок? Привлечете нечисть, — продолжил насмехаться он, уже думая о том, чтобы отпустить их. Еще пару фраз припугнуть, чтобы больше не ходили по лесу, распугивая всю тварь или же кликая беду на себя, ведь если бы не он, они могли долго так провисеть и лишиться души. — А я уж приду и поймаю ее, возможно до того, как она поглотит все ваши души, — закончил парень свою мысль, уже потянувшись к своему мечу, как кто-то врезался в него со спины. Вэй Юань, наблюдавший за всей картиной и смеясь в мыслях над словами молодого заклинателя, он-то видел, что тот просто запугивает и не собирается действительно оставлять этих людей в опасности, увидел гораздо раньше непонятного паренька, несшегося прямо в господина Цзинь, но не стал ничего делать, решив понаблюдать, чем все закончится. Все же отец привил ему любовь к забавным моментам и проказам. Тем более никому реальная опасность не угрожала. Получше спрятавшись за деревьями, Сычжуй притаился, стараясь не смеяться, ведь картина перед ним раскрылась по истине смешная. Заклинатель из клана Цзинь распластался на земле, а нем лежал, стараясь обнять как можно сильнее, уже знакомый ему человек. Мо Сюаньюй. «Интересно, что он тут делает?» — пронеслась мысль в голове молодого Вэя. — Господин Цзинь Лин, прошу вас, спасите меня. Меня хотят, хотят, хотят, хотят убить — сначала очень громко, но к последнему слову прейдя на шепот, произнес сумасшедший. — Слезь с меня! — воскликнул Цзинь Лин, стараясь сдержать гнев, рвущийся из него с невероятной силой.