Мы не ангелы

Прошло 3 дня. Лань Сичэнь наблюдал за их новым гостем, которого остальным представили, как приглашенного ученика. О его истории знало лишь несколько человек, Нефриты Ордена Лань, Лань Цижень и адепты, присутствующие на горе Дафань, которым запретили что-либо рассказывать остальным. Парень на удивление быстро влился в коллектив, расположив к себе не только соучеников, но и учителя Лань, который сначала относился к парню предвзято из-за истории с Призрачным Генералом, но после по достоинству оценил знания юного заклинателя. Для его возраста он знал достаточно много, уважительно относился к правилам и старался вести себя подобающе, беря пример со своего друга, Лань Цзиньи, хотя его поведение не было идеально, он любил спорить, отстаивать свою точку зрения, допускать абсурдные, по мнению учителя Лань, идеи, иногда слишком громко смеялся, любил дразнить и подстрекать соучеников. Всё это ему очень напоминало одного ученика, которого Лань Цижень так и не смог перевоспитать и жизнь его закончилась плачевно. Поэтому он поставил себе цель спасти, поставить на путь истинный Сычжуя. Лань Сичэнь и Лань Цижень часто разговаривали про него, строя догадки, кто же так хорошо обучил юного заклинателя. Лань Цижень не допускал мысли, что это мог быть Вэй Усянь, ведь твердо уверовал в его смерть, а Сичэнь просто отмалчивался по этому поводу. Лань Ванцзи, наблюдая за юношей, очень хотел верить, что его друг выжил и воспитал этого прекрасного заклинателя, что он придет в Гусу в поисках своего подопечного. Ведь Сычжуй очень напоминал Вэй Ина, только был более сдержан в словах и многое держал только в своих мыслях, и его нежелание говорить свою фамилию — дарило эту забытую надежду. Но Лань Чжань никому этого не говорил, хотя знал, что брат читает это в его глазах, когда они вместе играют юному заклинателю песнь очищения сердца. Все утро Лань Хуаня не покидало тревожное чувство, будто что-то должно произойти и чтобы успокоить свои мысли и обдумать произошедшее за эти дни, он вышел прогуляться около своего дома. Сичэнь сразу заметил Сычжуя, который медитировал сидя под деревом. Он все больше напоминал ему Вэй Усяня поведением, но сейчас мужчина отчетливо видел разницу между ними. На ум сразу пришло милое прозвище, и Лань Сичэнь решил проверить теорию, которая мучила его последнее время. — Редиска, — позвал юношу Сичэнь и улыбнулся, его позабавила реакция парня. Он сразу вскинулся и в глазах промелькнуло сначала негодование, а потом появилось удивление. — Глава ордена Лань, — удивленно произнес Сычжуй и поспешил встать и поклониться, приветствуя старшего заклинателя, но в глазах читался страх. — Молодой господин Вэй, — ответил Лань Сичэнь, наблюдая как юноша, усиленно думает, что ему делать. — Не беспокойтесь, никто кроме меня не знает, а я никому не скажу, — добавил старший заклинатель, улавливая недоверие во взгляде. — Почему? Как? — на выдохе произнес А-Юань, крепче держась за свой меч, прекрасно понимая, что он ему не поможет, против столь сильного соперника. — Мы с вами уже встречались. Вы, наверное, уже и не помните, вам было около 4 лет. Господин Вэй часто вас называл редиской, — усмехнулся Лань Сичэнь. — Так вы знали, — удрученно произнес парень и с обидой посмотрел на Главу Клана, что позабавило старшего. — Вы переняли от него некоторые черты, впрочем только хорошие. Можете не переживать, я никому не скажу. Однако, вы могли придумать себе другую фамилию, чтобы возникало меньше вопросов. Ваше нежелание говорить полное имя, подогревало интерес узнать правду, так я и пришел к мыслям о том, что знаю кто вы. А еще ваши одежды, — пояснил Сичэнь. — Мои одежды? — не понял Сычжуй. — Да. Господин Вэй предпочитал черный и красный цвета. И лента в ваших волосах красная. Именно таким запомнился Старейшина Илина, — ответил Лань Хуань. — Понимаю, отец всегда говорил, что нас узнают именно по одеждам, — усмехнулся Сычжуй, — но отказывался менять это в себе. А мне просто нравится сочетание цветов. Практично и незаметно во тьме, — добавил он. — Ты вырос прекрасным заклинателем, теперь я еще лучше понимаю имя твоего меча, — улыбнулся Сичэнь, подойдя ближе к парню. — Даже уже неловко называть тебя редиской, — посмеялся мужчина. — Не надо так называть меня, — смущенно произнес парень. — Хорошо, Сычжуй, иди заниматься, прости, что отвлек, — потрепал по волосам парня и улыбнулся Сичэнь, наблюдая, как парень смущенно прощается и убегает, забыв про правила. Лань Хуань постоял немного, смотря вслед юноше, тяжело вздохнул и решил вернуться в дом и посмотреть письма. Все-таки дела ордена не будут ждать. *** Лань Сичэнь сидел за столом, перебирая пергамент, разделяя письма по стопкам по важности. Услышав шум позади себя, он обернулся. Увидев, как кто-то в темном ханьфу пробирается к нему через окно, Сичэнь удивленно выдохнул, в голове промелькнули кадры из прошлого. — Глава ордена Лань, рад вас видеть, — усевшись на подоконник, нагло улыбнулся мужчина, будто не прошло 13 лет, будто имеет полное право находиться здесь, будто не было никаких разногласий, будто не было войны, будто они все еще просто юноши и не связаны обязательствами. — Молодой господин Вэй, не ожидал вас увидеть у меня дома, — ответил равнодушно Лань Сичэнь, стараясь сделать все, чтобы эмоции не отразились на его лице. Конечно, когда он понял, что юный заклинатель — это Вэй Сычжуй, Лань Хуань догадывался, что в скором времени Вэй Ин посетит Облачные Глубины, но не ожидал, что тот придет к нему. — Я думал, если вдруг вы посетите Облачные Глубины, то направитесь к Ванцзи, — добавил мужчина, поднимаясь из-за стола, рукой приглашая присесть за чайный стол. — Вы думали обо мне? Я рад, — ответил Вэй Ин, улыбаясь. — Но почему же я должен был посетить Лань Чжаня? Вы же Глава Ордена, — присаживаясь за стол, поинтересовался мужчина. — Я всегда считал, что вы влюблены в моего брата, он искал вас все эти годы, — разливая чай по чашкам, сказал Лань Сичэнь. — Соответственно, первым бы кого вы захотели увидеть здесь должен быть он. — Вы жестоки, Глава клана Лань, — усмехнулся Вэй Усянь. — Я же никогда не понимал, почему все так думали, — ответил он, улыбаясь холодно. Такая улыбка всегда застывала на его лице, если Глава Лань упоминал в разговоре его чувства, хотя они и не виделись уже 13 лет. Ничего не изменилось. Именно она появилась тогда, такая непривычная и отталкивающая, что хотелось стереть ее всеми возможными способами. Но Лань Хуань почему-то продолжал вызывать ее, сам не знал почему, или же знал, но не хотел признаваться себе. — Вы постоянно пытались вывести его из равновесия, заставить почувствовать хоть что-то по отношению к тебе, — не обращая внимание ни на улыбку, ни на холодный тон, ни на официальное обращение, продолжил неприятную тему, лишь бы узнать что, что-то изменилось за эти годы, или надеясь, что нет. — Все замечали ваше особое к нему отношение. Даже Лань Чжань это заметил, ты ввел его в заблуждение. — Мы с вами уже обсуждали это, ничего кроме желания дружить не было с моей стороны, хотя не буду отрицать — он один из самых красивых людей, что я встречал за всю свою жизнь. Можешь верить, за эти годы я встретил множество прекрасных как душой, так и телом мужчин и женщин. Возможно, он даже очаровал меня своей холодной неприступностью в какой-то момент, а уж когда я разглядел в его глазах бурю, огонь обжигающих эмоций, то был взволнован, как никогда, — произнося эти слова, Вэй Усянь смотрел прямо в глаза Лань Хуаню, улыбка стала теплой, а выражения лица сразу смягчилось. Он вспомнил все те забавные моменты, связанные с Лань Чжанем. Сичэнь заметил в его взгляде грусть, но не успел ничего сказать, как Вэй Ин продолжил говорить, а на лицо вернулась холодная улыбка. — Однако в заблуждение его ввел не я, а нежелание общаться словами. Сложно было его понимать, — пожал плечами юноша, нет, не юноша. Человек, который сейчас сидит перед Сичэнем, уже мужчина, повзрослевший, нет в нем той легкости и наивности, что привлекали тогда, 13 лет назад. Сейчас от него исходит другая энергетика, сильного и взрослого мужчины, что преодолел все трудности и препятствия жизни, воспитал прекрасного сына. Если бы не их уговор, в мире Поднебесной точно появился бы новый орден, молодой и сильный. С ним бы пришлось считаться всем главным кланам существующим уже несколько веков. Сичэнь не знал хорошо это или плохо, что заставил согласиться на это условие. — И все же мне кажется, вы ошибаетесь, господин Лань, ваш брат не любит меня. Он гораздо лучше и честнее в своих чувствах, чем мы с вами. Говорите, искал меня 13 лет? — мужчина усмехнулся. — Я не прятался, избегал по возможности, да, но не прятался. Кто хотел меня найти, находил. Да и вам я не ставил никаких условий, просил лишь дать мне год, вы же видимо с рассказом брату затянули на 13 лет, почему? — мужчина склонил голову в бок, изучающе смотря на собеседника. — Хотели сохранить нашу тайну? Боялись, что ваш брат бросит орден? Что вы лишитесь своей опоры? Жалели, что не сможете поступить так же как он? — Господин Вэй?! — возмутился Лань Сичэнь, не зная, что ответить на эти заявления. Он ведь действительно чего-то ждал и боялся рассказывать брату правду. Но даже самому себе не признавался и старался даже не думать о причинах своего поступка. — Простите, Глава клана, это было не вежливо с моей стороны, это ваши отношения с братом, конечно же, у вас были причины не говорить ему, — приняв извиняющийся вид, произнес Вэй Усянь. — Не говорить ему о нас, — с лукавой улыбкой добавил он. — Вэй Ин! — воскликнул Лань Хуань пораженно, теперь он узнавал в этом мужчине мальчишку, что всегда выводил людей на эмоции. Вэй Ин рассмеялся от этого восклицания и холодное выражение слетело с его лица, будто его никогда и не было. Лань Сичэнь понял, что вновь повелся на его провокацию. Он так и не научился быть с ним отстраненно вежливым. Казалось, за эти 13 лет он свыкся с мыслями об этом парне и его чувствами, но нет. Они все также выбивают его из колеи. Он просто не знает, что делать и как реагировать, а не реагировать не получается. — Знаю, знаю, ничего нет, не было и не будет, ты еще тогда донес эту мысль до меня. Очень доходчиво, я помню. Расслабься, Лань Хуань, никто, даже твой брат, о чувствах которого так заботишься, ничего не знает. Да и знать нечего, ничего же не было, кроме глупого и наивного меня, — грустно усмехнулся Вэй Усянь. — То есть ты отпустил те чувства? — вспомнив, наконец, про чай и беря в руки чашу, спросил с надеждой Лань Сичэнь, никак внешне не реагируя на переход с официального обращения на личное, Вэй Ину было можно это. Может, это и было его главной ошибкой? Он слишком много вольностей прощал этому человеку, поэтому и не получается теперь вернуться к официально вежливому общению? — Я научился жить с ними и не надеяться. У меня было много других проблем, Лань Хуань, — посмотрев куда-то в сторону, ответил Вэй Усянь. — Ладно. Не об этом я пришел поговорить. Твой брат забрал моего сына в Облачные Глубины. Как он тут? Его же не наказывали?! — с нажимом в голосе спросил мужчина, превращаясь в секунду из доброго и милого мальчишки, каким был когда-то, в отца, готового рвать и крушить за своего ребенка. — С ним все хорошо, не переживай. Думаю, Лань Чжань принял сначала его за тебя. Но когда тот вел себя гораздо смиреннее и уважительнее, чем ты, он понял, что это не так. Ему предоставили комнату и предложили обучаться с нашими адептами, пока идет разбирательство. Учитель Лань очень доволен им, — прикрываю улыбку кружкой, рассказал Лань Сичэнь. — Ох знал бы ста… учитель Лань, кто его всему научил, — рассмеялся Вэй Усянь. — Он кстати отказывается отвечать на эти вопросы и говорить свою фамилию, все его зовут просто по имени, — добавил Сичэнь, но их разговор прервали.