Stellar Effect

Спустя 15 лет после активации ретранслятора «Харон». ---- — За мной, — сказал капитан исследовательского корабля находящемуся на борту ведущему учёному, предварительно разбудив его. — Уже подлетаем? — спросил он, стоя в широких трусах и майке перед капитаном. Поскольку корабль был невоенным, это вполне можно было себе позволить, да и из правил этикета не выбивалось. — Так точно, — привычно по-военному ответил капитан. Хотя он и смирился с гражданскими порядками на корабле и спокойно смотрел на стоящего учёного, сам себя вёл дисциплинированно, для своего удовольствия говорил военным сленгом. Привык он так. — Скоро буду, — учёный хотел уж было замолчать, но решил предотвратить возможную шутку капитана и добавил чуть весело через несколько секунд. — Корабль можно не задерживать. — Хе. Принято, — капитан ухмыльнулся и ушёл. Большой исследовательский корабль летел мимо недавно основанной колонии Шаньси. Развёртка поселения проходила по плану, как и на других экзопланетах, обнаруженных в рамках пользования сетью ретрансляторов. Удивительно, но с помощью этой сети очень часто удавалось попасть на пригодные для заселения миры. Очевидно, их строитель позаботился о том, чтоб пользователь не был вынужден утруждать себя терраформированием неприветливых миров для расширения жизненного пространства. Или строительством огромных космических сооружений с той же целью. Корабль в одиночестве пролетал через космос, чтоб вскоре долететь до недавно активированного ретранслятора и отправиться в неизведанную пустоту. Исследовательские корабли с самого начала летали без военного сопровождения, поскольку это упрощало навигацию и ускоряло весь ход дела: военные корабли были медленнее исследовательских из-за стремления постоянно держать наготове щиты, оружие, вычислительные системы, двигатели, да ещё и резерв к этому. Учёные как гражданские лица позволяли себе дифференцировать расход энергии. Убрать всё с щитов — направить на двигатели, убрать с двигателей — направить на активные сканеры… Кроме очевидного преимущества, это позволяло возить с собой куда меньше энергетического оборудования, а соответственно различных аварийных и контролирующих систем, что заметно снижало массу. Учёный действительно довольно быстро собрался, сделав все утренние дела в пределах нескольких минут. Залив пакетик с сухим супом кипятком и сунув в него трубочку, Боб Кислер направился на мостик, потребляя на ходу суп, а на самом деле приправленный сойлент. Надо заметить, очень хорошая пища: во время пребывания на корабле Боб заметил улучшение самочувствия. Вероятно, там и правда всё рассчитано так, чтоб человек получил всё необходимое. По пути он встретил несколько своих коллег и по совместительству подчинённых. Он поздоровался и пошёл дальше на мостик. — Ааа, вы уже собрались. И поели, я смотрю! — капитан любил легко острить, в чём он себе и не отказал. Как-никак, в Уставе ВС Содружества это запрещено не было. — Так точно, поел! — учёный решил сострить в ответ и выпрямился, не убирая ото рта пакетика с супом и продолжая его есть. — Ха-ха, — посмеялся тихо и с улыбкой Боб через несколько секунд стояния в такой позе. — Будет разговоров, — посерьёзнел капитан. — Через полчаса прыжок. Судя по данным дозорного комплекса, на той стороне ретранслятор неактивен, так что для возвращения нам придётся его активировать. Подготовьтесь. — Есть, — спокойно ответил Кислер, доел суп и пошёл на своё место. Являясь одним из признанных специалистов по этим ретранслятором, Боб много времени проводил за их изучением. Принципы работы, как устроены, что происходит при прыжке… Его заветной мечтой было создание собственных ретрансляторов, поскольку они были явно более дальнобойны, чем возводимые внутри родного сектора врата. Дальше бьют, пожалуй, только L-врата, но там были свои специалисты и мечтатели. К тому же, возвести один экземпляр всё же получилось в качестве эксперимента, но вышло это так дорого, словно построили четверть мира-кольца. Всё из-за того, что такой тип врат требовал тончайшей настройки, которую можно было обеспечить лишь при возведении их из работающих нанитов. Сделать сложнейшие устройства, чтоб потом использовать вместо кирпичей! Нет, слишком дорого. Должно быть что-то дешевле. Боб надеялся и верил, что ретрансляторы окажутся тем самым «дешевле». В перерывах между теоретическими изысканиями и лабораторными работами он летал на экспедиции по активации неработающих механизмов, каждый раз снова и снова записывая показатели приборов при этом, набирая материал для статистического анализа. А ещё ему это просто нравилось: возвращать к жизни старую машину. На своё рабочее место учёный приходил согласно уже сложившемуся ритуалу: активировать нейроинтерфейс для приёма и передачи мыслей (надо заметить, что он, как и многие, подозревал, что он и в отключенном состоянии способен передавать какие-то мысли, но, в отличие от тех многих, не переживал по этому поводу), подключиться к общей сети, надеть очки виртуальной реальности, взять в руки манипуляторы для работы с виртуальным интерфейсом. Мысленные образы заносились по искусственной нейросети с биологическими узлами. Большинство обменивающихся мыслями учёных были людьми, но наличествовало и несколько синтетиков. В основном обмен, по привычке, происходил словами. Но добавлялись ещё и картинки. Иногда проходил откровенный мусор. Так, Боб сначала ненадолго отвлёкся, а потом отправил своё неудовольствие, увидев короткий обмен мыслями между одним молодым сотрудником и такой же молодой сотрудницей… Но работа в целом шла активно. Кислер распоряжался действиями людей и синтетиков, напрямую отдавал указания оборудованию. Всё шло по уже отработанному сценарию. Конечно, эту операцию можно было выполнять и без применения нейроинтерфейса, но Боб настаивал, приговаривая постоянно: «Вот будете вы научной работой заниматься, оцените опыт…» ---- — Вижу неопознанный корабль. Пытается активировать ретранслятор, — доложил пилот разведывательного истребителя, отлетевшего от крейсера. — Вас понял. Передавайте телеметрию на наш экран, — капитан корабля задвигал мандибулами от возбуждения, принимая изображение с камер истребителя. Он отпустил кнопку передатчика, так что следующие слова пилот уже не слышал. — Как они смеют?! — голос был наполнен праведным гневом. Из такой информации секрета делать никто не стал, поэтому она быстро разнеслась по патрульному крейсеру и сопровождающим его фрегатам. Члены экипажа обсуждали дальнейшие действия. Законы Цитадели предписывали предотвратить нарушение. Вопрос в том, как оно будет предотвращено. Ответ был получен вместе с командой капитана главной батарее: «Приготовиться к залпу!» — Наиболее надёжный метод. Нарушитель должен быть наказан по всей строгости, — поучающим голосом проговорил капитан сидящему рядом офицеру. Оба были уверены, что без труда справятся. Сканирование показало, что на обнаруженном корабле не было даже орудийных систем. К тому же, он убегал, что однозначно говорило о его слабости. — О нет, если ты прекратил активацию ретранслятора, это не значит, что за попытку не будет наказания, — в предвкушении шептал капитан. — Капитан, докладываю! С корабля пришло радиосообщение, также была попытка передать сообщение лазерным лучом. Что в них, мы сказать пока не можем, но, по нашим данным, в них одна и та же информация, — молодой солдат недавно поступил на службу в этот корабль и стремился показать себя с самой лучшей стороны. — Потом расшифруем. Сейчас должно последовать наказание, — он замолчал, ожидая сообщение о зарядке главного орудия. Когда оно наконец пришло, он выпалил решительно и резко. — Огонь! Бойцы на главной батарее рефлекторно произвели все необходимые действия. Из главного орудия вырвался кусок металла на огромной скорости, и понёсся к вражескому кораблю. Сразу же после выстрела тот прекратил работу двигателей, двигаясь дальше по инерции. Когда снаряду оставалось до него полминуты полёта, корабль испарился, совершив прыжок в неизвестном направлении. «Проклятье!» — зашипел капитан и приступил к составлению доклада на Палавен. Иерархия должна узнать о попытке нарушения закона Цитадели. Перед началом составления доклада он отдал приказ оставаться в системе на случай, если произойдёт что-либо ещё. Начались обсуждения выполненного приказа. В конце концов, приказы выполняются, а не обсуждаются. Но после выполнения вполне можно. Ведь это не повредит общему делу, значит, всё в порядке. Личную жизнь бойцов никто не ограничивает. — Как думаешь, кто это был? — несколько турианцев обсуждали событие на главной батарее крейсера. — Не знаю, но сверхсветовой двигатель у них явно имеется, раз они без ретранслятора прыгнули. Я больше думаю, почему мы не попытались связаться. — Зачем? — Сообщить им, что активировать ретранслятор нельзя. Я уверен, тогда бы они прекратили. И не пришлось бы проявлять этот акт агрессии. — Они пришли с той стороны ретранслятора. Очевидно, что это быстрый путь домой для них. Теперь они, наверное, месяцы будут блуждать между звёздами, если у них хватит запаса энергии. Единственный способ быстрого возвращения — активация ретранслятора, что они и пытались сделать. — Но ведь это значит, что с той стороны безопасно. А активация запрещена как раз из-за возможности опасности. — Закон есть закон, — проговорил собеседник после недолгого молчания. А каждый турианец исполняет каждый закон, даже если он откровенно дурацкий. В этом его сила. Через почти сутки Цитадели об этом инциденте все забыли. Пришло указание на возвращение к патрулированию. Капитан доложился, что приказ принял, и начал отдавать указания, единой целью которых было возвращение на маршрут патрулирования. — Капитан, возле ретранслятора замечен корабль! — последовал доклад от сидящего над системами обнаружения офицера. — Вероятность совпадения принадлежности 80,2% — доложился аналитический ВИ после ввода запроса в него. — Ещё корабль! — обеспокоенно и резко вскрикнул тот же офицер. — По первому кораблю из всех орудий огонь! — тут же гаркнул капитан. Небольшие орудия тут же забили по врагу, полетели ракеты, заработали лазеры, в точности исполняя приказ капитана. Потом ударил главный калибр. Огромная болванка на огромной скорости полетела к врагу. Фрегаты пошли на сближение, поливая корабль огнём. На нём заработали щиты, покрывая собой окружающее пространство. Было отчётливо видно, как тяжело они держат удар. — Даю сводку по кораблям. Размеры… о духи… — Докладывать! — капитан вывел подчинённого из короткого оцепенения, из которого он и сам бы вышел уже через секунду. — Размеры кораблей совпадают с нашими дредноутами! — тут же уверенно и чётко проговорил офицер. Настала очередь капитана впадать в оцепенение. В голове тут же начался процесс обработки устава вооружённых сил Иерархии. Допускает ли он отступление в такой ситуации? В конце концов очевидно, что патрульный отряд не справится с двумя дредноутами. Размышление прервал доклад. — Щиты деактивированы! — первый корабль дал выстрел мегапушкой, а потом прибавил к этому кинетическую артиллерию. — Отступаем! — скомандовал капитан и принялся, как и положено, лично координировать отступление. Самоубийственная атака ничего не даст в любом случае, так что попытаться выжить не зазорно. — Фиксирую пучки плазмы! Движется к нам! — Вычислить траекторию и уклониться! Допускаю любые перегрузки! Всю энергию на двигатели! — Выполняю! — ВИ, пилоты и аналитики быстро заработали, а потом крейсер резко повернулся, поворачивая маршевые двигатели перпендикулярно вектору своей скорости. Все, кто стоял, тут же попадали от такой перегрузки, сидящие вцепились когтями в кресла. Двигатель заработал резко и на полную, так что все вторично попадали и вжались в кресла. Почти шестикратная перегрузка в начале с дальнейшим увеличением происходит не каждый день. — Доклад! — прошипел капитан при семикратной перегрузке. Вся энергия с гасителей инерции была брошена на двигатели, как и было приказано, так что движения даже ртом давались с трудом. — Есть уклонение! — крикнул первый пилот через несколько секунд в гарнитуру. — Слава духам, — чуть успокоенно проговорил капитан, но в голосе чувствовалось напряжение. — Замечена энергетическая активность на втором корабле. — Уходим-уходим! — снова заорал капитан. ---- — Капитан, вражеский крейсер уходит. Боюсь, не успеем зарядить копьё, — доложил управляющий орудием синтетик, одновременно картинку в мозг капитану. — Перенести огонь на фрегаты! — капитан линкора чётко видел через нейроинтерфейс и очки виртуальной реальности, что крейсер вот-вот уйдёт, а фрегаты его явно прикрывают. Вероятнее всего, они подготовятся к прыжку позже и гораздо быстрее. — Крейсер ушёл! — прозвенел синтезированный голос. — Копьё заряжено! — добавил он же через 10-15 секунд. — По ближайшему на окружности фрегату огонь! — сей приказ означал, что стрельба будет вестись не по ближайшей цели, а по той, к которой меньше всего поворачиваться. Системы тахионного копья были встроены в корпус линкора, поэтому для прицеливания требовался поворот всего корабля. Когда копьё заработало, фрегат буквально испарился вместе со всем экипажем, значительная часть энергии копья была выброшена в вакуум. Большие плазменные пушки второго линкора и кинетическая артиллерия первого заработали по оставшимся, но большие орудия не были предназначены для борьбы с маленькими судами, поэтому больше уничтожить никого не удалось. Остальные успешно совершили сверхсветовой скачок. Всё-таки это были окраины системы, поэтому они не рисковали. — Цели ушли, — синтетический голос на сей раз был безэмоциональным. Не так, как во время боя. — Понял тебя, — ответил капитан и начал отключаться от боевого интерфейса. Делиться в открытую своими мыслями он не собирался, поэтому решил составить отчёт более традиционным способом. ---- — Это война? — спросил Вальтер Эботт командующего флотом. Такой серьёзный инцидент был достоин поднятия вопроса на самый верх, что и было сделано. — Неизвестно. — Каковы шансы в случае конфликта? — Неизвестно. — Но ведь патруль мы уверенно разбили. Судя по отчётам, он технологически примерно соответствует нашим флотам. Где-то похуже, где-то, возможно, получше. — Я предлагаю исходить из наиболее худшего сценария, — спокойно и уверенно проговорил собеседник. — То есть? — Вальтер выгнул бровь. — Это ведь патруль был? — Уверен, что да. Все уверены, через кого поднялись сюда отчёты. — Я знаю, что они уверены. Я же был среди тех, через кого отчёты поднимались сюда, — командующий хитро улыбнулся, на что Эботт ответил тем же. — Раз это патруль, мы можем смело предполагать, что у них с патрулями то же самое, что у нас. — Ой, давай ты не будешь это поднимать, — правитель сел на своё место из ранее стоячего положения, склонил голову, обхватил макушку ладонью и повёл ей вниз к щеке. Правительство постоянно получало предложения по переоснащению антипиратских патрулей, но необходимости в этом не видело. — Я и не поднимаю, ты прекрасно знаешь мою позицию. И ты тоже знаешь, что они у нас до сих пор устаревшие. Некоторые вообще на химических двигателях работают, потому что большего и не надо от них. — Значит, мы не исключаем того, что основные флоты чужаков могут быть лучше этого патруля на столько же, на сколько наши превосходят химические двигатели? — Вот именно! — Понял тебя. Что ж, рассуждение здравое. В атаку переходить не будем, готовим оборону, я отдам приказ о начале мобилизации экономики, — Вальтер ещё перечислил несколько мер предосторожности, командующий выслушал и собирался уходить, но окрик его остановил. — И ещё. Найди этот исследовательский корабль! — Найдём, — командующий козырнул и вышел исполнять указания. Война с неизвестной расой могла сложиться по какому угодно сценарию, так что на всякий случай было решено подготовиться к этому как к «небесной войне». Первичные мероприятия уже были начаты. Но атаковать никто не собирался.