Dark days

Жмуря глаза от слепящих лучей солнца, Кату стоически выдерживала на себе десятки взглядов, гордо вздёрнув голову и с высоты глядя на львов и львиц. Сказать, что ей было это неприятно — значит ошибиться… отчасти она уже начинала вживаться в свою роль «королевы», ещё когда Мфалме объявил о коронации всем в округе, поэтому быть первой среди десятков уже было ей не впервой. Обычно она представляла себя таковой во снах рядом с Кову, но сейчас фактически всё, о чем она мечтала, была наяву… кроме Льва, стоявшего рядом. Дурак, поверивший в ее любовь искренне, без обмана, обьявил королевой изгнанницу своего врага… что это? Глупость? Нет. Одиночество? Да. Кату давно было известно, на что способно одиночество и прекрасно понимала, до чего оно может в крайнем случае довести… Но не было времени думать над этим сейчас. Она ступает по небольшому камню, напоминавшему пологий склон Скалы Предков, она идёт вперёд, навстречу к власти, о которой многие мечтали. А рядом с ней идёт он, воодушевлённый долгожданным событием, когда наконец он восходит на этот камень не один, а рядом с любимой львицей… от этой мысли Кату становилось тошно, зная, что она не любит его в ответ, а когда видит глаза, такие влюблённые и с такой надеждой сверкающие, ее сердце сжимается от боли. «Это лишь обман…» — проносится у неё в голове, прежде чем над всеми Пустынными Долинами разносится громкий, властный голос:  — Прайд Пустынных Долин! Львы и львицы, ожидавшие коронации, вскинули головы, лепечущими возгласами радости приветствуя своих короля и почти королеву. Вот только некоторые из них смотрели на Кату с нескрываемым презрением и недоверием, чуя подвох за маской любви этой львицы. Она тоже чувствовала это, смотря на их взгляды… сощурившись, они глядели на короля, словно презирая его выбор, но Мфалме это ничуть не смущало. Вскинув голову, он продолжил:  — Я рад приветствовать вас на коронации нашей прекрасной львицы Кату! Сегодня, впервые за долгие годы отсутствия королевы, власть короля в Пустынных Долинах с ним разделит королева! Прошу всех приветствовать… ее величество — Кату! Народ заликовал, по крайней мере большая часть, хотя, быть может, они точно также, как и Кату, надевали маски — маски радости. Но ей было плевать. Долгожданная власть… или уже ей это не было важно. Гордо вскинув голову и выпятив грудь, Кату переглянулась со Мфалме, и, кивнув, в один голос их громогласный рык разнесся над Пустынными Долинами. Таковы были традиции этих земель. Здесь не было маджузи, не было особых целителей, а король сам мог провозглашать королевой кого угодно. Пожалуй, это было поистине нелепо, но для Кату это играло важную роль в ее плане. Хотя, наверное, уже было время признать, никакого особого плана у неё не было… оставалось лишь ликовать на празднике, устроенном в ее честь. В честь королевы Кату.

***

Вернувшись в королевскую пещеру после долгого празднования, Кату устало растянулась на песчаном полу, вытянувшись по всей длине и сладко зевнув. Ей очень хотелось побыть одной, но вскоре после «важных» обсуждений вернётся Мфалме, и ее сон вновь станет тревожным, словно мысли путаются рядом с ним. Она и не знала, что думать. Не знала, к чему стремиться. Раньше цели казались ей простыми и понятными, но сейчас все стало совсем по-другому… Мфалме стал для неё другим, как и Пустынные Долины. Если раньше вся эта власть нужна была ей только для захвата Земель Прайда, только ради Кову, то теперь все это казалось ей таким недалёким, таким неважным, ведь сейчас были вещи куда важнее, чем месть… Пустынные Долины в упадке, и только она сможет им помочь. Молодая, амбициозная, а также весьма смекалистая королева Кату. Ей уже нравилось так себя называть, от этого на лицо сама собой появлялась улыбка. В этот момент у входа в пещеру послышалось редкое цоканье когтей по камню. Это Мфалме преодолевал небольшой каменистый порожек, продвигаясь в пещеру глубже и глубже. Кату приготовилась встречать его с улыбкой, но слова сами собой отпали, когда она увидела его загадочную, странную, похотливую и хитрую улыбку, которую она не видела никогда. Мфалме подошёл очень близко к ней, буквально дыша на шкуру. Кату чуть отпрянула от столь резкой неожиданности, но с трудом смогла выдавить, сглотнув:  — Ты что-то хотел, милый?  — Да… — закивал король, сев около львицы и несколько раз окинув взглядом ее тело. Это испугало новоиспеченную королеву ещё больше, и она, стиснув зубы, пророкотала:  — И что же?  — Неужели ты сама не понимаешь… — вымолвил король, начав медленно, словно стервятник над падалью, кружить вокруг львицы, впиваясь янтарными глазами в каждый кусочек ее шкуры. Кату прекрасно понимала, на что он намекал, и ещё раз в этом убедилась, когда он оказался совсем близко и положил лапы на ее живот, чтобы перевернуть львицу с бока на брюхо. Кареглазая отчаянно зашипела, выкрикнув:  — Нет! Я ещё не готова…  — Ещё как готова, — усмехнулся Мфалме, вновь приблизившись к ней и воспользовавшись ее замешательством, перевернул супругу подставив ее спину ближе к себе. Кату оскалилась, выпустила когти и хотела нанести удар по морде короля, но сдержалась, выпалив:  — Ещё не готова…  — Кату, Кату, Кату… — проворковал Лев, сверкая глазами. От его голоса по шкуре проходились мурашки, а сама львица отчаянно сжалась, стала такой маленькой по сравнению с властным черногривым королем. Усмехнувшись, Мфалме продолжил, наклонившись совсем близко к уху королевы: — Ты готова… доверься мне и просто наслаждайся моментом. Я подарю тебе ночь, которую ты не забудешь. Ошарашенная такой наглостью, Кату хотела впиться в его морду когтями, но, опомнившись, поняла: она не может, иначе он поймёт, что все это изначально было лишь обманом… Он поменял правила игры, и теперь, чтобы продолжать играть, нужно согласиться на эти правила. Судорожно выдохнув, Кату приняла свою судьбу и расслабилась, отчаянно опустив глаза:  — Хорошо… Мфалме улыбнулся, двигаясь ближе и ближе ко львице, пока она не оказалась прижатой мускулистый львином телом. Тяжёлый вдох, и, вот она уже вцепилась в землю острыми когтями, издавая хриплый стон и лёгкое порыкивание…

***

Накала сидела на краю Скалы Предков, с грустью в глазах смотря на видневшиеся вдали горизонт и тёмное место, куда не падали лучи заходящего солнца. Принцесса тяжело вздохнула, улёгшись и подложив под голову две лапы с мягкой, шелковистой шубкой на них. Теперь она вновь смотрела на саванну, готовившуюся погрузиться в дремоту ночи.  — Как он мог так поступить? Или не мог… или не знал… — шептала она, глядя на разразившееся персиковыми оттенками небо. Вновь тяжело вздыхая, принцесса оглянулась на Скалу Предков. Что это был за взгляд — неизвестно, то ли надежда, то ли воспоминания, то ли отчаянное желание правды. Закатив глаза, она вновь бухнулась на лапы, проворчав: — От меня опять скрывают правду… как же это бесит! Рассерженная, львица встала и, топая лапами, помчалась к пещере, нервно бормоча:  — Забудь… у тебя есть дела и поважнее. Забудь! — выдохнув, принцесса остановилась, хрипло пробормотав: — Не могу забыть… как же теперь быть? Она оглянулась, словно ища своего друга, но попытки были тщетны. Встрепенувшись, принцесса расправила спину и, гордо вздёрнув голову, высоко поднимая лапы, побрела вниз со Скалы Предков, стараясь подмечать любые очертания, похожие на Амбера. Видимо, не судьба найти его вблизи со Скалой Предков. Придётся идти на отчаянные меры. Вдохнув побольше воздуха, Накала уже хотела начать бег, но резко остановилась, как только услышала хрустнувшую за спиной ветку. Принцесса удивленно вытаращила глаза, ошарашенная, что за ней следят… но увидев золотистую шерсть и красный хохол в соседних зарослях травы, львица устало вымолвила:  — Рэмбо… я знаю, что ты здесь. Топаешь, как слон, вот тебя и легко заметить! Из кустов показалась львиная голова. Глаза принца сверкнули и он, усмехнувшись, воскликнул, подходя к своей сестре:  — А кто сказал, что я старался скрыться! Я уж думал, заметишь ты меня, или не заметишь…  — Ага, — с усмешкой закатила глаза Накала, вот только она не успела продолжить. Наперекор ей сказал брат.  — Куда ты направляешься? В прошлый раз, путь туда, куда ты задумала, не закончился успехом… Накала вздохнула, осторожно взглянув на брата и вполголоса спросив:  — Никому?  — Никому. — серьезно кивнул он, добавив: — Я слушаю.  — В общем… — Накала сделала глубокий вдох, вымолвив: — Я иду искать Амбера. Я должна знать, замешан ли он во всем этом деле с Кату и дядей Нукой… я просто обязана знать! Рэмбо долго и внимательно смотрел на сестру, словно пытаясь что-то понять по ее взгляду. Но она молчала и, глядя на него, не смела проронить и слова. Вздохнув, принц недовольно протянул:  — Уже идёт вторая неделя после того случая, а ты никак не можешь забыть… — сделав небольшую паузу, он продолжил: — Ну и ладушки. Я иду с тобой.  — Что?! — воскликнула Накала, недоумевая. Но весьма серьёзный и уверенный взгляд брата говорил сам за себя: он был серьёзен в своих намерениях, как никогда. Улыбнувшись, принцесса кинулась в объятия брату: — Спасибочки, Рэмбо! Ты у меня самый лучший, самый любимый!  — Не за что тебе, подлиза, — хихикнул Лев, отмахиваясь от назойливой сестры. Накала послушно села перед ним, словно дожидаясь команды. Улыбнувшись, Рэмбо продолжил: — Пошли. Желательно вернуться домой до полнолуния…