Dark days

      Накала шла, нервно побивая себя хвостом по бокам и опираясь на плечо идущего рядом с ней Сахиджи. Джаури плёлся за ними, виновато опустив голову… он держал в зубах ту самую скорлупу, которую оставила Милима. Зачем? Ну, он же обещал принести ей немного воды. Значит, он её принесёт. Честное королевское! Да и к тому же… вдруг ему повезёт и он встретит её еще раз? Было бы здорово… так, хватит! Ему нельзя было о ней думать, нельзя. Он — будущий Хранитель, защитник своих земель, а она — принцесса вражеского прайда… они не могут быть вместе. И точка.       Накала резко обернулась на половине пути, тем самым вновь сделав больно самой себе. Львица поморщилась от боли в ране на боку, но мужественно стерпела. Когда боль немного унялась, она гневно посмотрела на Джаури, рявкнув:  — О чём ты думал, глупый комок шерсти?!       Джаури поёжился, но потом смело посмотрел на сестру, гордо вздёрнув голову. Он скажет правду.  — О Милиме, если быть точнее, о том, что мы больше не встретимся.       Зеленоглазая устало закатила глаза, проворчав:  — Я не про то… о чём ты думал, когда сбегал со Скалы Предков?!  — Мне почти два года, Накала, — с ухмылкой произнес Джаури, нахально глядя в глаза сестре. Накала задумчиво отвела взгляд, после чего, явно сияя (видимо, придумала, до чего докопаться) сказала с язвительностью и злобой:  — О чём ты думал, когда вступал в разговор со вражеской львицей?!  — О том, что она могла попасть в беду, и, вполне возможно, просто хотела мирно поговорить с нашим отцом. — также спокойно ответил Джаури, ухмыльнувшись. Он явно одерживал верх в этой войне, а взбешённая морда Накалы стоила всех усилий. Нервно вздохнув, принцесса процедила:  — Ладно, потом с тобой поговорю по душам… — после этого она обернулась к Сахиджи, прижавшись к его гриве, львица спросила: — Ты не ранен из-за этого львёнка-недоумка?       «Сама такая!» — нервно подумал про себя Джаури. — «Недо… недоумка… недоумица… недодумка… арх, ладно, не важно!»       Сахиджи лизнул Накалу в лобик, улыбчиво закивав из стороны в сторону:  — Слава Айхью, нет. Хотя лучше бы я был ранен вместо тебя, Накала…  — Ох, Хиджи… — чуть улыбаясь вздохнула Накала, вновь прижавшись ко Льву. — Я знаю, что ты хотел бы, чтобы мы были в порядке. Но теперь уж всё, как есть.  — Я знаю… — чуть усмехнулся Лев, уткнувшись носом в шубку Накалы. — А теперь пойдёмте. Раффики нужно обработать ваши с Джаури раны, чтобы не пошло заражение.  — Хорошо, — кивнула Накала, вновь обернувшись к Джаури, она злобно фыркнула: — Пойдём, Джаури.  — Ладно, — пожал плечами голубоглазый Лев, чуть усмехнувшись. Сегодня был очень интересный день… вот только он всё ещё не мог выкинуть Милиму из головы. Как она там? Влетит ли ей от недо-брата? Да и вообще… не умрёт ли уже завтра от жажды? Нет, он всё-таки просто обязан принести воды! Обязан! Как Хранитель самого Круга Жизни! Так правильнее.

***

      После того, как Раффики обработал принцу и принцессе раны, Накала и Джаури остались внутри его баобаба. Как сказал старик, сделав умное лицо — это нужно для того, чтобы в случае повторного открытия ран он смог оказать помощь. Впрочем, Джаури сомневался, что его царапинка вообще может открыться, но за сестру переживал. В конце концов она, спасая его, подставила собственный бок, где теперь красовалась просто огромная рана… ей, пожалуй, и впрямь нужен был отдых и наблюдение. А вот ему — уж точно нет, к тому же, Милима наверняка уже ждала, когда же он принесёт воды. Принц всё ещё держал в лапах скорлупку кокоса, не расставаясь с ней. Только так он сможет исполнить обещание…       Раффики, тем временем, деловито перебирал травы и коренья неподалёку от больных. Накала устало рассматривала картины на стене, явно уставившись на одну из тех, где были изображены маленький золотистый львенок с красным хохолком и новорожденная зеленоглазая львичка. Джаури подполз ближе к сестре, так, чтобы Раффики ничего не заподозрил, после чего шёпотом спросил:  — Это же вы с Рэмбо, я прав?       В ответ лишь безмолвный кивок. Накала тяжело вздыхает, после чего, устремив взгляд на картины, с грустной улыбкой пророкотала:  — Да… по этим картинам мы узнали правду о том, кто мы. — львица чуть усмехнулась. — Рэмбо тогда очень взбесился… раньше я не понимала, воспринимала это, как сказку, лишь недавно начала осознавать.  — Ты… ты про то, что произошло с нашими предками? — прошептал Джаури, взглянув в зелёные глаза сестры. Накала кивнула. Принц задумчиво протянул: — Да уж, и впрямь трудно всё это уместить в голове… — Джаури взглянул на чуть более высокие рисунки, где были изображены могучий Лев с рубиновыми глазами и красной гривой, а также тёмно-песочная львица с янтарными глазами. Он, фактически беззвучно, прошептал: — Прадедушка Муфаса и прабабушка Сараби. — он опустил взгляд чуть ниже, где были взрослый красногривый Лев, восходящий на Скалу Предков, а рядом с ним — молодая бежевая львица, глаза которой были голубыми с отблеском бирюзы. Такие знакомые глаза… Только вот он всё ещё не мог понять, чьи были знакомы. Он указал на тех Льва и львицу носом, вновь обернувшись на Накалу: — Дедушка Симба и Бабушка Нала… — а затем уже две знакомых и любимых с самого раннего детства мордашки. — Папа и Мама — король Кову и королева Киара… — затем двое львят, тоже ему знакомых. — сестра и брат… будущий король — Рэмбо, и принцесса Накала. — тут он увидел рисунок, который никогда не замечал. Шоколадная Шерсть, молочно-шоколадная грива, необычайная красота и голубые глаза… неужели… нет, это не правда! Но, это был он. Именно он. Он был частью этой истории ещё до того, как родился.Он пишет эту историю… на выдохе, Лев произнес: — Я. Принц Джаури… будущий лидер львиной гвардии.       Накала глядела на брата с удивлением, видимо, не ожидала, что он так хорошо знает всю эту историю… даже, порой, лучше, чем она. Львица взглянула на подростка с кроткой улыбкой:  — Любишь историю наших земель, как погляжу?  — Что есть, того не отнять, — с лёгкой усмешкой ответил Джаури, с восхищением взглянув на эти картины. — Если бы не они, нас бы не было. Если бы не они, все было бы по-другому. Мы должны помнить тех, кто подарил нам то, что мы имеем, или отнял.       Принцесса с любовью взглянула на брата. Впервые этот комок шерсти за долгие годы показал не своё хамство и характер, а другую, искреннюю сторону… неужели и он мог что-то почитать? Она растрепала ему гриву, с улыбкой произнеся:  — Никогда не знала, что мой брат может делать что-то, помимо того, чтобы хамить и язвить всем подряд…  — Сам себе поражаюсь! — наигранно ахнул Джаури, но тут до ушей обоих наследников донёсся строгий, старческий возглас:  — Ну-ка, тихо! Раффики, держа в руках посох и небольшую ступку, сделанную, видимо, из скорлупы какого-то плода (возможно, того же кокоса) подбежал к сестре и брату. Накала и Джаури сразу расселись, как будто ничего не было. Мандрил с недовольной моськой тихонько стукнул по голове Накалу, а Джаури он ударил «чуть» сильнее. Теперь голубоглазый Лев, нервно потирая голову, глядел, как шаман обрабатывает раны его сестры. Ей хорошо… а вот у него будет шишка! Большая шишка! Как хорошо, что его прекрасная пышная грива скрывает все недочёты. Он гордо вскинул голову, почитая самого себя. Ну конечно, как такой красавец не мог не войти в историю!       После обработки ран Накалы Раффики подошёл к Джаури. Маджузи оглядел рану Льва, нанёс какой-то травяной порошок, отчего рану немного пощипало, но стиснув зубы подросток перетерпел. Не так уж больно, терпимо, учитывая то, что он сегодня пережил. Закончив, Раффики воскликнул:  — Можешь быть свободен, юноша.  — Правда? — неуверенно посмотрел на него принц, Раффики устало закатил глаза:  — Да. Можешь идти, ты же этого хочешь.       Гордо вздёрнув голову, он встал. Боль в ране и впрямь прошла, похоже, что Раффики был хорошим лекарем, как и говорили все на Скале Предков. Тут принц резко остановился, обернулся, схватил кокосовую скорлупу и понёсся вон из баобаба, надеясь на то, что сестра не заметит, что он взял с собой. Но она заметила.       Накала устало вздохнула, опустив голову на лапы. Этот сорванец помчался помогать своей подружке… отец будет в ярости от этого. Как же спасти Джаури от его яростного гнева? Разве что, ничего не рассказывать. Тут ее осенило. Нужно было не рассказывать об этом инциденте так, как это было на самом деле! Вот только Сахиджи уже наверняка обо всем собирался рассказать…       На удачу Накале, внутрь баобаба влетел чернопёрый орёл Каламу. Он недолго попрыгал на месте, после чего подлетел к принцессе, озабоченно воскликнув:  — Ах, принцесса Накала! Вот ты где! Ваш отец спрашивает, где вы с братом запропастились? Но теперь у меня другие вопросы…       Зеленоглазая тяжело вздохнула, протянув:  — Скажи отцу, что ему все расскажет Сахиджи, и что мой брат вернётся позже вечером к Скале Предков. — она вздохнула, после чего продолжила, вопросительно загнув бровь: — И ещё, сможешь передать кое-какое послание Сахиджи?  — Конечно, принцесса! — почтительно кивнул Каламу. — Я слушаю.       Накала интенсивно подмигнула. Каламу непонимающе наклонил голову набок, мол, что это значит. Тяжело вздохнув, Накала пояснила:  — Это важная часть послания! Нужно подмигнуть.  — Ах, понял, Накала! — наконец осенило Каламу, после чего орёл закивал: — Всё, продолжай, я слушаю.       Принцесса деловито продолжила, вздёрнув носик, она произнесла:  — Принц Джаури, принцесса Накала и доблестный Лев нашего прайда — Сахиджи, сегодня гуляли вдоль границ и защитили прайд от нападения… — она замялась, после чего уверенно продолжила: — Двух бродяг. Из-за этого принц Джаури и принцесса Накала получили раны, но не особо серьёзные. Принц Джаури вернётся уже сегодня вечером, принцесса Накала — к утру. Бродяги были успешно изгнаны с территории Земель Прайда.       Каламу внимательно слушал сообщение, после чего кивнул Накале, уверенно взметнувшись вверх:  — Конечно, всё будет передано наилучшим образом! Сообщение будет получено в скором времени!  — Я на тебя рассчитываю! — крикнула орлу вдогонку Накала и, тяжело вздохнув, вновь прилегла. Нет, у неё не болели раны. У неё болела душа. Только теперь она осознала, что чувствовал брат, и знала, чем сулят эти чувства. Ни к чему хорошему они не приведут, её — не привели…

***

      Милима устало шла по песчаным дюнам, с горестью поглядывая назад. Щека горела… брат явно сильно наказал её за бездействие в сегодняшней битве. Не таким должен быть будущий король. Их мама — весьма мудрая королева, а он…       Не то, чтобы она хотела становиться королевой. Просто она осознанно принимала тот факт, что была бы лучше брата. Она знает и соблюдает законы Круга Жизни, любит свой прайд и всегда, всегда готова прийти на помощь. Он же — её противоположность, обратная сторона медали. Агрессивный, злобный ненавистник законов и собственных подчинённых. Жаль, что большинство не видит этого. Видят лишь мощного сильного Льва, который умеет сражаться, не взирая на свою «неполноценность». Милима тяжело вздыхает.       И вообще, она сюда пришла не жаловаться самой себе на жизнь, нет! А забрать кокосовую скорлупу, одну из немногих, оставшихся на территории их прайда. Каждая — на вес золота, ведь кокосовая пальма росла одна на весь прайд около оазиса, а из-за засухи урожая в этом году не будет… а она оставила одну из таких на произвол судьбы! Это было непростительно, поэтому львица всё-таки решила вернуться. Вечером, когда спала жара и песок, наконец, не так сильно жёгся. Да и вообще львы в пустынях привыкли бодрствовать утром, вечером и ночью, когда не так жарко и песок под лапами остывает. Днём — отсыпаются.       Наконец, она дошла до того места, к которому стремилась. Граница с Землями Прайда и то самое дерево акации. Львица с облегчением вздохнула, ринувшись вниз по дюнам. Её лапы легко скользили по песку и она даже пользовалась тем, что скатывалась. Весьма быстро добравшись до подножия, она успела пару раз вдохнуть и выдохнуть, после чего пустилась к дереву.       Она остановилась, когда увидела кокосовую скорлупу, заботливо зарытую наполовину в песочную почву под акацией. Она точно не стояла так, когда началась битва… Милима спешно подошла ближе, поняв, кто приложил к этому делу свои лапы. Внутри кокосовой скорлупы плескалась чистая, искристая вода, отражавшая звёзды и ветви акации, а также радостный взгляд карих глаз. Он сдержал обещание. Он принёс воды.       Она не могла налюбоваться переливавшейся звёздами и листьями водной гладью… она так давно не видела воды. Казалось, уже забыла её вкус… сладковатый, металлический. Пасть так и тянулась, так и мечтала опустошить эту кокосовую скорлупу, испить живительной воды, но разум останавливал. Да, Милима знала, насколько приятна и прохладна эта вода, но также она понимала, кому она гораздо нужнее, чем ей. Львица схватила в зубы кокосовую скорлупу и осторожно, чтобы не пролить ни единой драгоценной капли, двинулась к оазису, где обитал прайд. Бывшему оазису, теперь это тоже была пустыня, точно такая же, как и все местности, где она живёт.       Добралась Милима довольно быстро, несмотря на то, что ей не удалось потерять ни единой капельки воды за весь переход. Она была горда собой. Сейчас, главное, не наткнуться на брата, который наверняка отберёт у неё воду и сам удосужится ее выпить… она была гораздо нужнее старейшине.       У Милимы было двое бабушек. Одна Бабушка по материнской линии, Нала, которая, в общем-то, вообще не была бабушкой как таковой. Она не любила свою внучку, никогда не холила и не лелеяла, всегда была безразлична… а вот с Казоро бабушка Нала проводила много времени. Рассказывала кровопролитные истории об убийствах и мести, о власти, о том, какие ужасные львы живут на Землях Прайда. Порой это очень возмущало Милиму, ведь, как она считала, все львы одной крови, нет хороших и плохих. Видимо, у её «бабушки», было иное понимание фразы Си Си Ни Сава.       Также у Милимы была вторая бабушка по отцовской линии — Хэкима, старейшина их прайда. Хэкима, в отличии от Налы, проводила очень много времени со своей внучкой. Рассказывала сказочные и добрые истории, учила важности Круга Жизни, различным жизненным премудростям. Именно ей Милима несла воды, она дорожила жизнью своей бабушки не меньше, чем собственной, или жизнью своей матери. Отца она не знала, он умер ещё задолго до её рождения, но мама всегда рассказывала о нём не очень много. Она лишь знала, что он был золотистым, точно также, как и она, с чёрной гривой, как у Казоро, и такими же янтарными глазами. Львица всегда считала отца мудрым и рассудительным львом и недоумевала, почему он умер, будучи убитым гиеной. Гиеной, чёрт возьми! Грязной слюнявой шавкой, которая ни за что не сравнится с мощью и величием льва! Это её возмущало. Возможно, она любила бы отца точно также, как и маму с бабушкой. Но она не знала его… не знала взгляда, не знала голоса, могла лишь верить многочисленным рассказам.       Степенно пробираясь через заросли колючих сухих кустов, она постоянно оглядывалась, в надежде на то, что не встретит никого из прайда. Нет, она безусловно любила подданных своей матери, но знала, на что способны львы, будучи обезумевшими от долгой и изнурительной жажды… никто бы не дал ей прохода. До пещеры старейшины ей придётся идти скрытно, чтобы уж точно быть уверенной в сохранности воды.       Ей это удалось. Конечно, было очень нелегко, да и пару раз она находилась на грани того, чтобы быть раскрытой, но чудом спасалась (Спасибо Айхью за шерсть цвета песчаных дюн!) сливаясь с песком и колкими кустами. Но теперь она стояла прямо перед целью — пещерой старейшины.       Снова осторожно оглядевшись по сторонам и уже в который раз убедившись, что рядом никого нет, Милима скорым шагом вбежала внутрь пещеры. Стоило Львице ступить на порог, как сразу же послышался дружелюбный голос пожилой львицы:  — Милима, милая, это ты?       Золотистая львица с облегчением вздохнула, ей было приятно, что бабушка безоговорочно её узнала несмотря на то, что старейшина была полностью слепа. Она ласково ответила, все ещё держа в зубах чашечку с водой:  — Фа, фафуль, эфо я.       Хэкима улыбчиво кивнула, подняв голову и пустым взглядом посмотрев на внучку:  — Я рада, что ты зашла меня навестить… я слышу, что ты что-то несёшь с собою.  — Фа, фы фрава! — кивнула Милима, подбежав к бабушке и опустив кокосовую скорлупу с водой около её морды. Она чуть отошла, дав мудрой львице самой разобраться.       Хэкима наклонилась, оценивающе обнюхав всю скорлупу, а затем с улыбкой протянула:  — Ого, ты смогла раздобыть столь чистую воду… Где ты ее нашла?  — Неважно, — робко улыбнулась Милима, подтолкнув чашечку ближе к бабушке: — Пей, тебе она гораздо нужнее, чем мне. Я сильная, я справлюсь.       Хэкима кивнула, после чего протянула лапу, тихонько оттолкнув от себя столь необходимую воду. Милима недоумевающе глядела на неё, выпалив:  — Что? Но почему… ты наверняка хочешь пить, вода тебе нужна!  — Это так, — спокойно кивнула Хэкима, всё также с добром глядя и говоря внучке: — Но есть те, кому она гораздо нужнее. У нас в прайде ведь есть трое маленьких львят, не так ли?  — Да… — робко протянула Милима, после чего встрепенулась: — А что? Неужели им вода нужнее? Мне казалось, что ты продержишься куда меньше без воды, чем те юнцы-сорванцы!  — Возможно, — кивнула Хэкима, тяжело вздохнув. — Но я уже отжила своё, пережила столько, сколько не каждому выпадает пережить… — она улыбнулась, указав на воду лапой, необычайно точно, несмотря на то, что не видела её: — А вот их жизнь только начинается. К тому же, им нужно не так много на три маленьких ротика, чем на один большой.       Милима выслушала бабушку и, пускай и с тяжестью, была вынуждена признать, что та была права. Вздохнув, принцесса подошла к пожилой львице, прижавшись к ее шее своей мордашкой:  — Пожалуй, ты права. Спасибо за совет! Но… — она посмотрела на старейшину: — Ты точно сможешь продержаться без воды так долго? Может…  — Нет, милая, — отрицательно закивала Хэкима с усмешкой. — Я полностью уверена. А теперь иди и отнеси эту воду львятам. Они как в раз выходят погулять вечером.       Золотистая львица ещё долго смотрела на бабушку, которая, видимо, была полностью уверена в своём отказе от воды, а затем со вздохом взяла кокосовую скорлупу в зубы, воскликнув на прощание:  — До фкорой фтречи, фабуль.  — До скорой встречи, Милима, — также с улыбкой ответила Хэкима, проводив львицу взглядом, и, убедившись в том, что она ушла, с тяжёлым вздохом уронила голову на землю. Безусловно, она очень сильно врала насчёт своего весьма недурного состояния. В последнее время обезвоживание сильно ударило по её здоровью. Львица не была уверена, что переживет эту засуху, и даже в том, встретит ли рассвет завтрашнего дня…

***

      Трое львят жадно глотали воду из кокосовой скорлупы, параллельно стараясь дышать, что сейчас было трудно, и оглядываться на свою спасительницу.       Милима с улыбкой наблюдала за наконец-то довольными пьющими львятами, сидя рядом с их матерью. Это была песочная львица с тёмно-синими глазами, а также аккуратным розовым носом. Она была немногим старше самой Милимы, всего лишь на год, но уже стала матерью. Она благодарно взглянула на принцессу:  — Спасибо, Милима, я не знаю, чтобы мы без тебя делали!  — Да пожалуйста, — отмахнулась золотистая, улыбнувшись и кивнув в сторону малышей. — Для тебя, Миали, и этих малюток — я готова на всё.       Охотница робко улыбнулась, вновь взглянув на своих деток. Они уже успели опустошить скорлупу и долизывали остатки, чтобы ничего не осталось неиспользованным. Миали тяжело вздохнула:  — Этого им хватит на пару дней… вот только Тату чувствует себя совсем плохо.  — Я вижу… — кивнула Милима, с грустью взглянув на самого маленького песочного львёнка, что еле стоял на лапках, пошатываясь. Раньше он был озорным весельчаком, а сейчас каждый шаг для него — испытание. Отсутствие воды сыграло свою роль… После этого Милима подбадривающие уткнулась носом в шубку подруги, указав на ещё двоих малышей:  — Ну… хотя бы Моджа и Били себя неплохо чувствуют.  — Это радует, — с ноткой грусти пророкотала Миали. — Я надеюсь, что у меня были и останутся три озорных сынишки… эта порция воды очень помогла нам, Милима. Пусть того, кто предоставил нам её, благословит Айхью!  — Знаешь… я тебе верю и поэтому скажу, — загадочно улыбнулась Милима, серьезно спросив: — Тебе же можно доверить секрет?       Миали осторожно взглянула на львят и, убедившись, что те слишком заняты, вылизывая чашку, наклонилась к уху Милимы, шёпотом произнеся:  — Да, конечно!       Принцесса вздохнула, после чего, также шёпотом, начала:  — Эту воду мне одолжил младший принц Земель Прайда из их водопоя.  — Что?! — громко выкрикнула Миали, даже на миг забыв о том, что их разговор секретный, после чего поспешно замолчала, закивав: — П-продолжай…       Милима вздохнула, закатив глаза, а затем продолжила:  — Его зовут Джаури. Он выслушал меня и сам предложил помощь…  — Да, а сначала он тебя поймал за пересечением границы, не так ли? — усмешливо закатила глаза Миали, Милима недовольно буркнула:  — Верно… но это неважно! Важно то, что он нам помог.  — Тогда… поблагодари его, если вдруг снова встретишь! — улыбчиво кивнула Милиа, подойдя ближе к своим малышам. — Он спас троих львят… очень благородный лев, несмотря на то, что с Земель Прайда.  — Хорошо, я ему передам! — с усмешкой произнесла Милима, мысленно промотав в голове — «Если встречу снова…»