Dark days

      Изо дня в день, из часа в час, из раза в раз…       Всё повторялось, вот который день подряд. Накала уже устала считать, сколько этих самых дней прошло. Много, слишком много, и все они были, как один — одно начало, единая середина, заведомо известный конец.       Отец заболел, Джаури пропадает на тренировках, а Рэмбо целыми днями «шляется в поисках воды» не пойми где. И все обязанности, ложившиеся на их плечи, легли теперь уже непосредственно на неё. Как на принцессу, на пример для подражания… помощницу своих родителей и защитницу своего королевства. Спрашивали ли её, хочет ли она этого? Нет, никто не спрашивал. Но она сама взвалила на себя столько обязанностей — таково было желание помочь своей матери, на которую свалились сразу все обязанности правительницы — и короля, и королевы, так ещё и в столь непростое для всей саванны время засухи. Как Накала могла ей не помочь? Это было бы настоящим преступлением с её стороны… тем более теперь, когда совесть у её старшего брата явно атрофировалась, и ему было абсолютно плевать на все свои обязанности старшего принца. Ну что же, его дело — но на месте отца Накала бы уже давно лишила его статуса главного наследника престола и передала бы этот статус кому-то из них с Джаури. Тот же младший принц старался сейчас намного усерднее, нежели этот недо-король Рэмбо. Впрочем, кому были интересны её жалобы… львица, стиснув зубы и собрав всю свою волю, просто делала то, что должна была делать настоящая принцесса, самоотверженно служащая своему королевству. А значит, молчаливо выполняла взваленные на неё самой собой обязанности.  — Ты уверена, что тебе не нужен отдых?       Обеспокоенная состоянием дочери мать смотрела на уставшую, измождённую долгим отсутствием отдыха принцессу, хотя сама выглядела ровно также, если не хуже — постоянные аудиенции, присутствие на поисках воды слонами, ведение отрядов охотниц… всё это очень отразилось на самой королеве, не только на её дочери. Поэтому Накала, натянув уже ставшую привычной улыбку, отрицательно закачала головой, прижимаясь к матери.  — Нет, мам, всё правда хорошо. Я справлюсь.       Королева лишь со вздохом кивает, и сама уходит со Скалы Предков на очередной обход своих земель. Вообще, подобное считается задачей короля, но поскольку сейчас Кову не может исполнять эти самые обязанности — этими делами, деля их между собой, занимаются Киара и Накала. Собственно, выбора у них не было — помощи ни от кого не дождёшься.       Разве что от Сахиджи…       Бурая львица посмотрела на льва тёплым взглядом: тот прямо сейчас уходил на обход с границей прайда Пустынных Долин. Сахиджи был тем, кто вызвался помочь в обходе границ — причём самостоятельно, никто об этом его не просил. Помощь синеглазого льва шла только на пользу, и Накала понимала истинную причину его беспокойства — в прошлый раз на них с Джаури напал лев из вражеского прайда, и возлюбленный принцессы хотел предотвратить подобное в будущем. Накала это очень ценила, уже много раз пытаясь от души поблагодарить льва, но тот, будучи очень скромным, всегда отказывался от этой самой благодарности.       Так, что-то она совсем отвлеклась. Пора приступать к делу. Накала, изящно переставляя лапы — всё-таки вопреки усталости ей удалось не потерять былой гибкости и красоты, — направилась к пещере в Скале Предков. Внутри её уже поджидал отряд собравшихся на охоту львиц.  — Доброе утро, принцесса Накала! — поздоровались с дочерью королевы они, поклонившись. Накала со сдержанной улыбкой кивнула им — всё-таки, она не была помешана на этих церемониях, но ей было приятно, что в прайде её ценили и уважали — после последних событий ещё больше, ибо принцесса и впрямь многим жертвовала для своего прайда.  — Добро утро, девочки. — улыбнулась им она, после чего окинула оценивающим взглядом всех столпившихся около Ханды, их неизменной первой охотницы. Она собрала очень грамотных и опытных львиц вокруг себя, но… в дальнем углу пещеры Накала увидела провожавшую охотниц грустным взглядом вслед Витани. Бурая вспомнила, как понравился её двоюродной сестре их первый урок охоты, чего уж скрывать — Витани очень быстро училась всему новому. Так не стоит ли попытать удачи и отправить её на охоту с остальными львицами? — Ханда, как думаешь, может быть, стоит попробовать и дальше обучать Витани охоте? На нашем прошлом уроке у неё отлично получалось.       Услышав своё имя, золотистая навострила уши, тут же уставившись на Накалу и Ханду. В её глазах блеснула надежда. Серая Ханда обернулась на Витани, затем снова посмотрела на Накалу, задумчиво протянув:  — Ты уверена? Времена тяжелые, у нас нет возможности терять добычу, обучая новичков.  — Я уверена. — чуть настойчивее произнесла бурая львица, с теплотой улыбнувшись. — Только вспомни, какой замечательной охотницей была старшая Витани… все её навыки, к которым добавился ещё и острый нюх отца, передались младшей Витани. Она станет отличной охотницей, если её подучить. Я в этом не сомневаюсь.  — Раз так, — Ханда окинула уже приготовившуюся сорваться с места Витани долгим, задумчивым взглядом, но потом воскликнула: — Эх, была не была! Витани, ты идёшь вместе с нами!       Золотистая львица взвизгнула, со всех лап бросившись к остальным охотницам — она настолько спешила, что даже умудрилась в них запутаться. Племянница короля неловко улыбнулась, несколько раз хихикнув, но, приняв наигранно серьёзное выражение мордашки, встала в конце общей колонны охотниц. Ханда тяжело вздохнула, но ничего на это не сказала. Она вопросительно взглянула на Накалу:  — Куда прикажешь идти?       Принцесса прекрасно знала, почему этот вопрос адресован ей — ведь именно король и королева указывали, куда идут львицы на охоту. Сейчас она заменяла настоящую «королеву», так что решать было ей. Пораздумав, бурая сказала охотницам отправляться к району небольшой акациевой рощи, расположенной недалеко от водопоя. Львицы беспрекословно послушались и длинной, но быстрой вереницей, направились за пределы пещеры Скалы Предков. Неожиданно Накала почувствовала, как к её щеке и телу прильнула тёплая львиная шубка. Она обернулась и увидела Витани — фиолетовые глазки львицы сверкали от предвкушения грядущего урока охоты.  — Спасибо тебе! — благодарно воскликнула племянница короля, прижимаясь к своей двоюродной сестре. Накала была удивлена такой реакции, но улыбнулась молодой львице в ответ.  — Да не за что…       Витани ещё раз крепко прижалась к сестре, после чего отошла, грустно улыбнувшись, и пустилась догонять уже успевшую отойти от Скалы Предков группу охотниц. Накала проводила их взглядом — до самого конца, пока они совсем не скрылись за голубеющим вдали горизонтом. Бурая с облегчением вздохнула. Утро получилось поистине насыщенным: она успела сходить на аудиенцию вместе с матерью к водопою, решить несколько вопросов в прайде и отправить львиц на охоту, так ещё и помочь своей сестре стать частью охотничьего коллектива! Накала явно заслужила небольшой отдых, прежде чем снова начать работать…       Зеленоглазая, блаженно выдохнув, легла на краю Скалы Предков, устремив взгляд далеко-далеко: казалось, она о чём-то задумалась, но на самом деле её голова, впервые за долгое время, была совершенно пуста от надоедливых и крайне назойливых мыслей. От мыслей о болезни отца, о навалившихся обязанностях, о приходе короля Кайона, Ананде, Амбере… ну вот, она снова начала обо всем думать. Так! Не думать, не думать, не думать! Совсем. Пустая голова… и только ветер, колышущий несколько молодых деревец под скалой, шелест их сухих листьев…       Ко всеобщему удивлению в это утро, впервые за долгое время, на небе наконец-то появились облака. Они были некрупными, лёгкими, перистыми, но белоснежные «барашки» радовали всех своим присутствием — в конце концов, они были вестниками возможного дождя, который был так необходим изнемогающей от засухи саванне. Крупный солнечный диск уже взбирался на свой небесный пьедестал, к зениту, постепенно разогреваясь и накаляясь — ожидался сухой, жаркий день, и парочка облачков от этого никак не спасёт.       Принцесса почти сразу услышала тихие шаги позади себя. Накала обернулась, увидев перед собою серьезно смотрящую на нее Ананду. Бурая не поняла этой серьёзности, поэтому лишь приветливо улыбнулась, дёрнув темно-шоколадным кончиком хвоста.  — Доброе утро!  — Доброе… — Ананда замялась, после чего, вздёрнув плечами, вновь посмотрела на Накалу. Львица явно собиралась что-то сказать, но отчего-то так и не решалась. Дочь короля Кову с интересом наклонила голову набок, протянув:  — Эм… ты что-то хотела?       Ананда вздохнула, явно собравшись с мыслями, после чего, наконец, ответила:  — В общем, да. Я с приказом отца к нынешнему главе чужеземного клана. Не отведёшь меня к ним?       Накале хватило ума почуять «подставу» сразу. С чего бы королю Кайону отправлять туда свою дочь, если он сам прекрасно знает все Земли Прайда вдоль и поперёк и, по рассказу Джаури, уже виделся с гиенами из Чужеземья на одной из спасательных миссий. Тогда к чему Ананде врать? Но принцесса сразу догадалась…  — К чему королю Кайону отправлять к Чужеземцам тебя, если он сам прекрасно знает дорогу и мог бы туда прийти во время обходов с Джаури — то место, обязательный пункт назначения. — Накала оценивающе взглянула на мордашку Ананды, готовясь подмечать в нем изменения, говорившие о лжи. И зеленоглазая принцесса оказалась права. Принцесса Древа нервно закусила губу, отведя взгляд, но быстро вернула себе выражение, полное спокойствия. Откашлявшись, бурая протянула:  — Я не знаю. Но тем не менее, он отправил туда меня… а я не знаю дороги.       Накала тяжело вздохнула, решив не тянуть. Она встала, оказавшись носом к носу со своей сестрой.  — Ты идёшь туда не по приказу отца. — серьезно пробормотала львица. — Ты идёшь туда к нему.       Пускай имени бурая и не назвала, но обе друг друга поняли. Ананда отвела взгляд — не могла смотреть прямо в глаза своей двоюродной сестре, но вот Накала стояла, упорно сверля её взглядом изумрудных глаз. Она не допустит того, чтобы сестра общалась с этим крайне неприятным типом — дробителем женских сердец. Но в душе знала, что делает это далеко не из-за заботы к сестре.«О, Айхью, я же просто ревную…»       Ананда заметила «дыру» в «защите» Накалы, самодовольно хмыкнув. Похоже, обе принцессы вели здесь свою игру, и Ананда была готова в неё вступить.  — Да. — принцесса Древа решила не врать. — Я иду к Амберу. Хочу рассказать ему о том, что я чувствую и получить взаимность.       Накала оправилась от временного потрясения, нацепив привычную маску «серьёзной заботливой сестры». Зеленоглазая сделала ещё один шаг вперёд, Ананда попятилась. Принцесса Земель Прайда хмуро пробормотала:  — Я же говорила тебе не ходить к нему! Он разобьёт твоё сердце также, как разбил когда-то моё!       Ананда фыркнула, сощурившись. Она уверенно заявила:  — Быть может, поэтому он и ушёл от тебя, ища Древо Жизни. Он влюбился тогда и искал меня, пропадая столько лет в пустынях!  — Что?! — возмущению Накалы не было предела. Нет, она не верила в эту чушь. Амбер не мог влюбиться в Ананду, он не любил её. Слишком явно Накала видела тёплые искорки в его глазах при взгляде на неё, на Накалу, а не на принцессу Древа Жизни. — Это всё чушь. — уверенно отрезала дочь короля Кову.  — Ты сама говорила ему ровно те же слова, что я сказала только что тебе. — усмешливо фыркнула медноглазая принцесса. — Что-то быстро ты меняешь своё мнение…       Зеленоглазая раздраженно фыркнула. Но ведь действительно, она сама обвиняла в этом Амбера буквально луну назад — во времена, когда он сюда только пришёл, вернее, возвратился. Но неужели Ананда не понимает, что тогда Накала говорила это на эмоциях? На эмоциях можно многое сказать… и не всегда в сказанном будет хоть какая-то доля правды.  — Тогда я не могла мыслить разумно и была очень зла, — заметила бурая принцесса. — И могла многое наговорить. А сейчас я тебе точно могу сказать, что Амбер шёл к Древу Жизни не оттого, что влюблён в тебя, а оттого, что таков был приказ Джасири — бывшей предводительницы Чужеземья.  — Всё равно, — отмахнулась Ананда, мечтательно выдохнув. — Он точно примет мои чувства, я в этом не сомневаюсь! Джасири хотела бы, чтобы дочь Кайона и её лучший ученик были бы вместе, я в этом не сомневаюсь!       Что-то больно кольнуло Накалу куда-то в район груди. Но она перетерпела боль и возникшее возмущение, встряхнув головой. Хватит этой глупой ревности! Ей плевать на Амбера, даже несмотря на то, что её душа и сердце уверены, что это не так! Зеленоглазая принцесса скептически оглядела Ананду, раздраженно воскликнув:  — Ну и ладно, влюблённая дура! Отведу я тебя к нему! Но учти, что я тебя предупреждала — он отвергнет твои чувства, не задумываясь!       Двое львиц рысцой направились наперерез раскидистым холмам. За всю дорогу они не проронили и слова — каждая задумалась о чём-то своём.       «Зачем я это делаю?» — думала про себя Накала, глядя себе под лапы, но не сбавляя ходу. — «Почему я так реагирую? Мне же плевать на Амбера… он мне никто! Или…» — бурая вздохнула. Как же чертовски не хотелось этого признавать, но, похоже, придется наконец перестать врать самой себе и взглянуть правде в глаза. Хотя, спустя столько лет обиды, это было слишком тяжело для неё.

«Мне уже далеко не всё равно на тебя, пускай я и пыталась вбить себе в голову обратное столько лет подряд…»

***

      Тёплый ветер обдувал шкуру, тень, падавшая от дерева, приятно охлаждала всё изнывающее от жары тело. Сегодняшний день ничем примечательным не выделялся, вот, что успел понять Амбер, отдыхая около их с гиенами логова. А жаль… подобные повторения уже начинали наскучивать.       В целом, один день не отличался от другого. Был один случай — с залезшим на дерево Киа, — но и тот разрешился быстро и благополучно, спасибо львиной гвардии — никто не пострадал. Ну а в остальном жизнь на территории Земель Прайда ничем особо не выделялась. Всё было мирно и спокойно… еды и даже воды, сравнивая с пустынями, в которых им приходилось выживать до этого, было предостаточно. Жилось настолько комфортно, что даже гиены едва ли напрягались, чтобы раздобыть еды. Все были так ленивы и безмятежны, наслаждаясь новой, безопасной жизнью. Лишь Амбер каждый раз вглядывался в сторону Скалы Предков, всё надеясь увидеть бурый силуэт, следовавший навстречу к нему. Но этот силуэт он так ни разу и не смог увидеть…       Ему хотелось бы поговорить с Накалой, рассказать ей о многом. Побеседовать именно так, как они говорили, пускай и недолго, в свою последнюю встречу — спокойно и по душам… она ведь даже начала его понимать, выслушала, дала шанс что-то сказать. Как жаль, что их встреча длилась так недолго. Быть может, Айхью ещё даст им шанс встретиться хотя бы разок?       С другой стороны, ему нужно было ещё решить многие вопросы. В особенности, вопрос о возвращении Чужеземья. Увы, с этим приходилось временить — для захвата нужной им территории нужен был большой клан гиен, а может, и не гиен, коего у них пока не было. Нужно было поискать побольше союзников, а затем возвращать родные земли. Янтарный лев много раз раздумывал, где этих союзников брать, и умозаключил, что стоит попытать удачи с бродягами на границах — возможно, кто-то из них отбился или был изгнан из своего клана, но был готов присоединиться и верой и правдой служить Чужеземью. Этот вариант обязательно стоило попытаться осуществить.       В этот момент его оливковые глаза, чуть поблескивавшие в свете солнца, проникающего сквозь жухлые листья, заприметили силуэт бурой львицы. Не может быть… неужели, Накала?.. Но нет, это была явно не она — красная кисточка хвоста и чуть более плавные изгибы тела не были свойственны принцессе Земель Прайда. Зато были единым целым с образом принцессы Древа Жизни. Да, это однозначно шла Ананда — причём свои шаги она направляла именно к нему.       Когда медноглазая львица подошла ближе, лев встал, в знак приветствия кивнув. Ананда, широко улыбнувшись, тоже кивнула ему.  — Здравствуй! — поприветствовала льва львица.  — Здравствуй… — чуть удивлённо протянул Амбер, но всё-таки он был рад видеть дочь короля Кайона. Может, удастся от неё выяснить что-либо о её двоюродной сестре? — Что ты здесь делаешь?  — Оу… — неловко протянула Ананда, отводя взгляд. Янтарный выжидающе на неё посмотрел. Что, если она снова хочет передать послание от Накалы? А что, если даже послание об их возможной встрече?! От нетерпения в лапах льва промелькнула дрожь. Собравшись с мыслями, принцесса, наконец, продолжила: — В общем… я пришла поговорить. С тобой. — она начала говорить медленнее, ближе подходя ко льву, настолько, что они едва не соприкоснулись носами. — Наедине…       От такой близости Амберу тут же стало не по себе. Он осторожно отошёл на шаг назад, но виду не подал. Не придумав ничего лучше, он лишь недоумевающе протянул:  — О чём же… ты хотела поговорить?       Ананда собиралась с духом какое-то время, но, наконец собравшись, она смело посмотрела в глаза Амбера — в её медных глазах промелькнули тёплые влюблённые искорки. Голос её стал очень мягким, плавным, тёплым и ласковым. А сама львица вновь сделала несколько смелых, но изящных шагов навстречу льву.  — О том, что ты мне уже очень давно нравишься, Амбер…  — Ох!       От неожиданности Амбер не смог сказать ничего больше, по правде говоря, у него отвисла челюсть и пропал дар речи. Он остановился на одном месте, не переставая пялясь в одну точку — на Ананду, но как будто сквозь неё. Так он ей нравился? Но… почему? Неужели она видела в нем кого-то большего, чем просто друга? Но ведь он в ней не видел никого иного, чем просто подругу… да даже знакомую, они ведь едва виделись за всё это время! Пока янтарный лев думал, шоколадная львица уже успела приблизиться к нему в плотную, приподняться и коснуться носом его носа — он тут же почувствовал это соприкосновение, дёрнувшись в сторону и уже резко отпрянув.  — П-прости… — дрожащим голосом выдавил он, отходя ещё дальше. Было больно на неё смотреть, но лев не мог иначе — он не станет обманывать свои чувства, ведь не чувствовал к Ананде ничего. — Я… я считаю тебя лишь подругой. — Амбер с надеждой посмотрел на неё, надеясь в медных глазах найти понимание, но нет — на них навернулись слёзы. И смотрела принцесса на него с такой ненавистью, злобой и обидой, словно он истребил всю её семью и прибрал к лапам все Земли Древа… но он больше не мог молчать, поэтому был вынужден продолжить. — Мы с тобой проводили не так много времени, да и я… я… — он горестно усмехнулся. — Я люблю Накалу, твою сестру. Прости меня, если сможешь, но я не могу ответить на твои чувства взаимностью. Ещё раз прости.       Ананда молчала, часто, прерывисто дыша. Она отвернулась — взгляд был устремлён куда-то за горизонт. Амбер ждал, что же она скажет… может, всё было не так плохо, и она сможет его понять, сможет простить, и… отпустить? Но нет, его надеждам не было суждено сбыться. Львица со злобой ударила лапой землю, оскалившись и зарычав. Она посмотрела в его глаза, и этот взгляд он теперь уже не забудет — столько боли, злобы и обиды было в этих медных глазах, столько, пускай и неразделенной, любви. Шоколадная развернулась, пустившись в бег — на прощание она крикнула:  — Накала была права! Ты только и способен на то, что разбивать сердца, принося львицам боль!       Разбивать сердца, принося боль…       Разбивать сердца…       Приносить боль…       Эти слова отражались в его голове вновь и вновь, не желая отпускать. Изнывала, буквально кричала, болела его душа. Он опять принёс боль… опять, опять, опять! Так неужели Накала всё это время была права? Он приносил боль тем, кто считал его дорогим сердцу…       Случайно, лев посмотрел туда, где недавно скрылась Ананда. И встретился там со взглядом изумрудных глаз, смотрящих прямо на него. О, Айхью, только не это…       Это была Накала. И она всё видела, слышала, наблюдала всё это время.       Она точно запомнит, как он принёс боль её сестре. Как отверг чувства Ананды… молодой, влюблённой, но, собственно, ни в чем не повинной львице.       Вот только в изумрудных глазах Накалы он не видел ни гнева, ни печали, ни боли. Он вообще не понимал, что она сейчас чувствовала, о чем думала. Они были как будто пустыми. Словно она настолько ушла в свои мысли, что перестала существовать для этого мира… по крайней мере, на это Амбер надеялся. Надеялся, что она сумеет его простить за принесенную боль. Принесенную теперь уже не ей…

***

      Всё это время Накала наблюдала за встречей Ананды и Амбера, смотрела на это с настолько холодными глазами, что ей самой стало от этого противно. Но у неё не было другого выбора… показать свои чувства означало дать слабину. И честно, произошедшее вызывало у неё очень смешанные чувства.       С одной стороны, самодовольство — да, именно это. Она ведь оказалась права? Оказалась. Она ведь предупреждала? Предупреждала, но эта несносная Ананда её не послушала. С другой стороны — грусть и искреннее сочувствие. Накала могла только представить, какого это — получить отказ возлюбленного на твоё признание в чувствах. А вот о разбитом сердце зеленоглазая знала не понаслышке… Поэтому оставалось только посочувствовать своей сестре, и, возможно, поддержать её — хотя после сказанного Анандой бреда Накала, пожалуй, несколько раз подумает, а стоит ли? Ну и третье, что она сейчас чувствовала — какую-то скрытую радость и облегчение… откуда это — Накала не знала. Вернее, догадывалась, но искренне отвергала подобный ответ, хотя в душе знала, что он был верным. Она была рада, что Амбер не любит Ананду, что он всё ещё любит её, Накалу….       Всё это было так сложно и навалилось на неё разом! И это по вине сложившихся обстоятельств, но, пожалуй, в особенности она винила в этом именно старшего брата. Если бы Рэмбо добросовестно исполнял свои обязанности принца, она бы не была награждена работой и не была бы вынуждена водить сестру и гостей по Землям Прайда — имела бы больше времени разобраться в собственных чувствах… но нет, этот красногривый пройдоха совсем не давал ей такой возможности.       И тут, она заметила взгляд Амбера, устремлённый прямиком на неё…       Что она ещё могла сделать? Она недолго посмотрела на него, пустым, холодным, равнодушным взглядом, а затем развернулась, и… пустилась в бег. Быстро, едва не сбиваясь лап от усталости, ставшей постоянной в последнее время, она бежала, желая, но стараясь не оглянуться.  — Где же ты, Рэмбо?! Если бы ты был здесь, мне бы не пришлось вести Ананду к нему, не пришлось вновь вспоминать Амбера, видеть его! Всё чувствовать… снова и снова. Где же тебя носит?..       Но ей было тошно осознавать, что в собственных бедах она винила другого. Было противно понимать, что ей доставлял радость отказ Амбера Ананде. В тот момент она так сильно себя ненавидела…