Dark days

      Вставало солнце. По небосклону поплыли небольшие кучерявые облака, поочерёдно расползавшиеся по всему небу, приобретая приятный персиковый оттенок. Всё небо сегодня разразилось рыже-оранжевыми красками: от горизонта до солнечного диска, яро озарявшего саванну своими радостными, но всё ещё чуть сонными лучиками. Редкие деревья казались серо-зелёными на фоне яркого цветастого неба, ветер колыхал их пожухшие облетевшие кроны. Раздавался характерный тихо шумящий звук: шелест листьев и скрип ветвей, трущихся друг о друга. Животные только-только начинали просыпаться, ну а те, кто этой ночью и не засыпали — отправлялись на заслуженный отдых.       Влюблённой паре, и не думавшей об отдыхе, невзирая на бессонную ночь, было далеко не наплевать на красоту сегодняшнего рассвета. Лёжа на прохладном песке и прижимаясь друг к другу, они смотрели на восходящее солнце — смотрели так, будто никогда его не видели, будто это был их самый первый раз наблюдения за рассветом. Но они уже привыкли буквально каждый восход солнца встречать рядом друг с другом, прижимаясь к любимому существу.       Слышать её прерывистое дыхание, плавное, осторожное, почти беззвучное — словно она и вовсе не дышит. Чувствовать тепло, разливающееся внутри лишь от одного её прикосновения. О, Рэмбо и представить не мог для себя большего счастья, чем то, которое он испытывал сейчас. Безмерно глубокое, проникающее в каждую частичку, каждую клеточку тела, счастье. Любовь… Именно таким он представлял себе это чувство. Чарующим, манящим, завораживающим — когда хочется забыть обо всём на свете, лишь бы растянуть эту минуту на бесконечность точно таких же невзрачных, крохотных для окрылённой влюблённости, минут.       Вита лежала рядом с ним, устремив взор тёмно-синих глаз на плавно выплывающее из-за горизонта солнце. Задумалась… это Рэмбо видел по чуть беглым зрачкам, растворяющимся в настоящем океане радужки глаз. Но о чём же она думала? Всегда такая загадочная, мечтательная, вдумчивая…  — О чём думаешь? — наконец, решился задать свой вопрос Рэмбо. Вита тут же вернулась из мира своих мыслей, неловко усмехнувшись и виновато посмотрев на льва — тёмно-синий взгляд тут же прожёг его насквозь своей проницательностью и глубиной.  — Задумалась о своём прошлом… — со вздохом призналась львица, вновь посмотрев вдаль. На её мордашке промелькнула слабая грустинка, серебристая пробормотала: — Но это уже неважно, прошлое далеко-далеко позади.  — Вот как? — с грустью улыбнулся Рэмбо, сильнее прижимаясь ко львице. Её тело дрогнуло от мимолётной судороги, но затем Вита прижалась ко льву в ответ. — Прошлое не позади… порой будущее можно узнать из нашего прошлого.  — Правда? — искренне удивилась Вита, с любопытством уставившись на золотистого льва. Серебристая чуть наклонила головку набок — аккуратные округлые очертания мордашки ещё раз подчеркнули её гибкость и плавность перетекающих линий тела. Красногривый недолго полюбовался ею, после чего, на выдохе, ответил:  — Да… об этом мне рассказывала мама.  — В таком случае, у тебя очень мудрая мама, раз уж она говорит о столь глубоких вещах… — задумчиво протянула львица, отведя взгляд — видимо, ей в голову пришло очередное воспоминание из своего прошлого. Тяжёлого прошлого… Рэмбо давно успел это понять. Принц положил свою лапу на её лапу, посмотрев возлюбленной прямо в глаза: печальные, мрачные, задумчивые.  — Да, моя мама очень мудра. А ещё она говорила мне, что если поделиться с родными и близкими собственными переживаниями — они поймут и поддержат, тогда обязательно станет легче. — на одном дыхании пророкотал он, внимательно следя за взглядом львицы — чаще всего по этим двум «озёрам» всегда можно было понять, что она чувствует. Он научился это понимать… На этот раз в них промелькнула решительность, смешанная с долькой волнения. Она посмотрела прямо в глаза Рэмбо: тёплые, понимающие. Наконец, львица проронила:  — Да… ты, вернее, твоя мама, правы. Мне стоит с тобой поделиться тем, что меня волнует, ведь кроме тебя у меня нет никого.  — Я всегда готов тебя выслушать! — ободрённый её доверием, протянул золотистый, устроившись поудобнее и приготовившись услышать рассказ. Скорее всего, грустный и печальный… но Вита не спешила сразу переходить к самому интересному. Она начала с самого начала — с глубокого детства…  — Я родилась в обыкновенном львином прайде, возможно не так уж, а возможно и очень далеко от этих мест — я никогда не могу знать наверняка, к чему именно меня привели мои скитания. Принцессой мне родиться не свезло — что, возможно, к лучшему, ибо у тамошнего короля уже было трое старших дочерей, вечно соперничавших между собой за право унаследовать отцовский престол. Впрочем, их междоусобица к моей истории никак не относится. Ну и также младший принц, в престолонаследии не участвовавший из-за имения троих старших сестёр.  — Но это тоже явно очень интересная история, — заметил Рэмбо, Вита с улыбкой кивнула:  — Да… но там и года не хватит, чтобы рассказать её во всех подробностях, которых я знаю немало.  — Ну, надеюсь, ты расскажешь мне её как-нибудь в другой раз. — улыбчиво протянул принц, львица согласно кивнула.  — Хорошо, ну а теперь я продолжу свою историю. В общем-то, из-за младшего принца у меня и возникло много проблем, но обо всём по порядку. Я была дочерью одной из обыкновенных охотниц: ни больше, ни меньше по должности. У мамы нас было двое, я и моя сестра Строу. Мы с ней были не разлей вода… — Вита грустно улыбнулась, вздохнув. — В нашем с ней детстве было много всего интересного. И шалости, и проделки… всего и не перечислить, но я помню каждый миг, проведённый с ней и мамой. Но… потом наша мама умерла. Мы со Строу остались вдвоём, совершенно одни — отца у нас не было, так что поддержку мы находили лишь друг в друге. К себе под крыло нас взяла королева. Как оказалось, не просто так… но об этом позже. Мы продолжали расти буквально лицом к лицу с тремя ссорящимися принцессами и принцем. Тот был бы наиболее нормальным среди их «королевского квартета», если бы не его вечные попытки клеиться ко мне — это меня раздражало, но благо он не был слишком настойчив. На самом деле, весомых причин жаловаться не было — мы стали частью королевской семьи, моя сестра по-прежнему была рядом со мной. И, наверняка, всё так бы и было хорошо, если бы не то, что случилось дальше… — Вита перевела дух, отдышавшись — рассказ давался ей легко, но, тем не менее, пауз никто не отменял. Несмотря на то, что история ещё не была закончена, Рэмбо уже успел к ней проникнуться печальными чувствами. Не имея отца, в раннем возрасте потерять мать… он представил, каково бы было им с Накалой, с совершенно непохожей на него сестрой-близняшкой. Справились бы они? Золотистый не мог сказать наверняка… столь страшные потрясения Накала всегда воспринимала болезненно — стоит только вспомнить смерти тёти, дяди, смерть их бабушки…       Лев бы мог ещё долго размышлять на этот счёт, но Вита уже передохнула и была готова продолжать рассказ. Рэмбо сразу заметил это и коротко кивнул в знак того, что ждёт продолжения и внимательно слушает. Серебристая львица, вздохнув, наконец продолжила:  — Мы выросли и уже, в общем-то, были поздними подростками, так что вполне успели повзрослеть. Мы со Строу всё ещё были вечно рядом друг с другом, являясь одним целым. Война между сёстрами-принцессами становилась всё страшнее, но все делали вид, будто этого никто не замечал. И тот наглый принц продолжал кидать на меня взгляды. Я уже давно подозревала, что он был в меня влюблён, но я не могла ответить ему взаимностью — он был самодоволен, глуп, наивен, а ещё крайне слабохарактерен. Его попытки меня «восхитить» ещё больше отталкивали от него. На какое-то время всё прекратилось… но это оказалось лишь затишье перед бурей. Однажды меня на разговор вызвала сама королева — ну, я подумала, ладно, наверняка ничего особо серьёзного — к тому же, она была приёмной матерью для нас со Строу. Тогда я сильно ошибалась. Встретившись с королевой, мы с ней немного поговорили о моём прошлом — о смерти моей матери, о том, как она взяла нас с сестрой под крыло. Я горячо благодарила её за всё, что она для нас сделала. И та львица лишь довольно кивала и улыбалась… пока, наконец, не сказала: «Ты и Строу обязаны мне Жизнью. А долги надо отдавать. Так что ты окажешь мне ма-а-аленькую услугу — стань женой моего сыночка, он ведь так сильно в тебя влюблён. Я уверена, из вас выйдет замечательная пара, тебе стоит к нему приглянуться».  — Вот же твари! — не сдержавшись, выпалил Рэмбо. Вита с укоризненным удивлением на него посмотрела, красногривый неловко откашлялся, пробормотав: — Извини, просто по-другому назвать их не могу…  — Я всё понимаю. — с усмешкой протянула Вита, горестно вздохнув. — Впрочем, в тот момент я и не такое про них думала. Ты ещё очень мягко выразился…  — Да. — согласно кивнул Рэмбо. — Но всё-таки, чем всё закончилось?  — О-о-о, — мрачно протянула Вита. — Тогда всё самое ужасное только началось… Я, естественно, мягко отказала королеве, говоря, мол, что её сын мне, скорее, как брат, нежели возлюбленный — что отчасти было правдой, ведь сама королева была нам со Строу и с родными её детьми матерью, — но львица отрицала этот факт. Она долго уговаривала меня, но потом я улучила момент и сбежала от неё — всё же, такие решения наспех не принимаются. Сестре я решила ничего не рассказывать — не хотелось её тревожить собственными проблемами, — так что пришлось весь этот груз навалившейся беды переживать мне одной. Я долго размышляла и сделала вывод, что свою свободу я никому не дам отнять — я свободна в своём выборе и не буду выходить за глупого принца, как бы не просила об этом его наглая мамаша. К сожалению, что королева, что принц, были совсем иного мнения… этот наследник начал постоянно за мной ходить, ухаживать, и никто ему не препятствовал в этих действиях. Пару раз он даже заставал меня врасплох наедине — тогда мне приходилось спасаться только бегством. Я перестала спать, боясь, что однажды ночью случится непоправимое… я жила в постоянном страхе, замкнувшись в сердце прайда — я знала, что пока вокруг меня были львицы, этот самодовольный придурок мне ничего не сделает, — но я не была готова всю оставшуюся жизнь прожить именно так. Я ценю и дорожу своей свободой и никогда, ни на что её не променяю… мне была нужна вольность в моих поступках, в моём выборе, но в этом прайде мне подобное уже не светило. И, прекрасно понимая, что я должна сделать, чтобы решить эту проблему, меня останавливало лишь одно… моя сестра Строу. Она ни за что не согласится уйти вместе со мной — слишком сильно была привязана к этому прайду, она уже нашла своего льва-избранника в нём. Разлука с ней была бы невыносима. Но я знала одно — моя сестра будет в безопасности под покровительством своего истинного возлюбленного, истинной второй половинки, а значит, глупец-принц её не тронет. У меня не было другого выбора и одной ночью… я навсегда покинула родной прайд, окончательно ставший мне чужим. — Вита тяжело вздохнула. — Мне пришлось долго скитаться средь неизвестных мне земель… поначалу было очень тяжело и я планировала найти прайд, к которому я смогла бы присоединиться. Но постепенно я начинала проникаться к этой жизни. Когда ты не знаешь наверняка, что будет завтра — возможно, подарок, возможно, злая шутка судьбы. Когда каждый день ты видишь всё новые и новые красоты саванны, когда ты ни от кого не зависишь, когда никто не зависит от тебя. О, Рэмбо, тогда-то я и познала это сладостное чувство абсолютной свободы! И с ним сравнилось лишь чувство любви. — наконец, подытожила львица.       Рэмбо долго молчал, потупив взгляд и обдумывая весь услышанный им рассказ. Это поражало и одновременно восхищало. Восхищала она, Вита, то, как мужественно и как отверженно повела она себя в столь непростой ситуации. Она не далась врагу без боя, из которого, по итогу, вышла победительницей. Она волновалась, и наверняка волнуется за свою сестру. Вот какова была цена свободы… разлука с близкими.  — Это… поразительно. — наконец, вымолвил золотистый, взглянув на серебристую львицу: та вновь погрустнела, устремив взгляд за горизонт. — Но раз у этой трудной истории счастливый конец, отчего же ты грустишь?       Вита некоторое время молчала. Видимо, раздумывала, стоит ли говорить об этом принцу, который и боли-то в жизни особо не испытывал.  — Я скучаю по своей сестре. — выдохнула, наконец, одиночка, не оборачиваясь на возлюбленного. — Уйдя, я жалела только об одном — что больше, возможно, никогда не смогу её увидеть. Да и не увижу уже, скорее всего…       Рэмбо тяжело вздохнул, прижавшись к Вите.  — Я могу только представить, что ты чувствуешь. Это всё равно, что мне лишиться Накалы и Джаури…  — Да. — грустно кивнула Вита. — То же самое чувство разлуки, горечи, воспоминаний прошедшего, проведённого вместе детства, и…  — Бесконечная к ним любовь. — подытожил красногривый, синие глаза возлюбленной довольно сверкнули. Серебристая выдохнула, судорожно сглотнув:  — Всё именно так… оправдана ли цена свободы? Да, пожалуй, она оправдана. Но порой начинаешь сожалеть, а затем понимаешь, что всё было не зря.  — Ну, — усмехнулся принц, — Я хотя бы примерно буду понимать, что буду чувствовать, когда покину Земли Прайда и уйду вслед за тобой.       Вита ошарашено посмотрела на него, даже подскочив от неожиданности. Она недоумевающе выкрикнула:  — Что?!  — Что? — спокойным тоном переспросил у неё Рэмбо, пожимая плечами. — Я уже всё обдумал, Вита. Если я не могу быть хорошим королём, быть может, моя судьба — уйти вслед за тобой, постичь это самое «чувство свободы», вместо того, чтобы изо дня разочаровывать своих близких.  — Н-но… — запинаясь, начала Вита, увереннее продолжив: — У тебя такая большая семья, которая любит тебя. И родители, и брат с сестрой, и огромный прайд, которому на тебя далеко не всё равно. Нет, Рэмбо, ты не можешь уйти из-за меня!  — Могу. — также спокойно ответил золотистый, встав и подойдя ко львице вплотную. Они стояли настолько близко, что чувствовали дыхание на шкурах друг друга. Сердце у принца забилось чаще, стоило ему взглянуть на эти трепетавшие синие глаза. Он никогда не причинит этой львице зла, он не тот глупец-принц, который пытался завоевать её сердце нечестивым путём… нет, он, Рэмбо, был другим. Наклонившись ещё ближе, красногривый серьезно проговорил: — Я готов на всё ради тебя, я никогда не был так счастлив, как я счастлив сейчас, рядом с тобой. Я понимаю, как дорога тебе твоя свобода — и я не могу «заточить» тебя оковами моего родного прайда, иначе ты будешь несчастна. А вот я… быть может, мне не хватает этого чувства свободы — моё чрезмерное желание угодить всем, кто на меня надеется, сыграло со мной злую шутку. Я не могу оправдывать их ожиданий, отчего страдаю изо дня в день. Но когда я с тобой… я всё забываю, я свободен, я лечу, словно птица, лишь вперёд, лишь навстречу любви! Ни о чём не задумываясь. Поэтому, умоляю, Вита, — он посмотрел в её темно-синие глаза, дыхание и моргание львицы участилось — она была взволнованна. — Покажи мне это чувство свободы… позволь мне им овладеть.       Серебристая львица думала: недолго, но очень усердно и глубоко — дело-то было серьёзное, Рэмбо и сам это понимал. Понимал, что такие решения не принимают за пару минут, сначала нужно всё обдумать. Он и сам все ещё не был уверен до конца — но внутренний голос подсказывал, что он, впервые за долгое время, на правильном пути. Такого чувства у него не было уже очень давно… Наконец Вита, спустя некоторое время молчания, со вздохом ответила:  — Знаешь, я чувствую тоже самое. Но я боюсь, что навсегда уйдя, ты потеряешь свою семью… она поистине важна для тебя, я это давно поняла. Так что… обдумай всё ещё раз хорошенько. Я готова ждать, сколько понадобится, прежде чем отправиться в путь. Возможно, в одиночестве, а возможно, — её глаза сверкнули. — Вместе с тобой. Пообещай, что хорошо надо всем подумаешь, ладно?       Рэмбо вздохнул. Выбора у него особо не было, да и он был полностью согласен с Витой — стоило ещё раз надо всем подумать и понять, готов ли он, возможно навсегда, потерять свою семью, но при этом обрести любовь и свободу, так окрыляющие его сейчас, на протяжение всей этой луны, проведённой рядом с ней… поэтому принц согласно кивнул.  — Обещаю, что надо всем подумаю.  — Вот и хорошо. — улыбнулась Вита, ложась обратно на землю и дожидаясь, когда Рэмбо присоединится к ней, но тот продолжал стоять, уставившись в одну точку. Серебристая вопросительно вкинула бровь, дожидаясь объяснений. Долго их ждать не пришлось. Рэмбо обернулся, грустно улыбнувшись. Он взмахнул кончиком хвоста, на выдохе произнеся:  — И начну думать я прямо сейчас… но для этого мне нужно вновь побывать дома.

Вдруг навсегда придётся его покинуть?..

***

      Вправо, влево…       Влево, вправо…       Взгляд фиалковых глаз нетерпеливо перебегал справа налево и обратно — выискивала своего любимого двоюродного брата и по совместительству главы их Ордена. Ордена Тайн! Всё-таки она была поистине восхищена этой гениальнейшей затеей столь интересной игры!       Хранить тайны всегда было весело. А главное, она это умела. У неё было много тайн от отца в детстве, но те тайны были вынужденными — иначе она бы давно умерла со скуки в той пещере. Он думал, что она ни разу не была от неё дальше, чем на десять шагов? Ха, как же он ошибался! Любопытную юную львичку не удержать в пределах одной единственной пещеры, особенно, если она готова блеснуть собственным интеллектом…       Да, она несколько раз сбегала из той пещеры, всегда находя путь домой — чрезвычайно острый нюх помогал в этом деле. Впрочем, этот же нюх, который имелся и у её отца, пару раз выдавал её — приходилось тщательно заметать собственные следы. Она могла бы ещё долго вспоминать своё счастливое (но крайне безопасное) детство, если бы не увидела Рэмбо, идущего прямо навстречу к ней. Затаившаяся охотница изогнулась — в пожелтевших зарослях её золотистая шкура была как никогда кстати, — и со всей скорости накинулась сверху на Рэмбо, повалив льва своим весом на землю. Витани громко расхохоталась.  — Я тебя поймала, я тебя поймала, неумеха! — сквозь хохот кричала она, сильнее прижимая льва к земле. Тот попытался вывернуться, но, к удивлению принца, Витани оказалась очень сильна и мощна, а также опытна. Всё-таки уроки охоты помогли ей и в сражении… она держала льва так, словно тот был вырывающейся антилопой — что, собственно, и помогало двоюродной сестре принца одержать над братом верх. Рэмбо закряхтел, хрипло выдохнув:  — Ты меня задушишь!       Искренне испугавшись за брата, золотистой пришлось его выпустить — тот откашлялся, но смог встать, пошатываясь. Красногривый, отдышавшись, строго покачал головой, глядя на виновато уставившуюся в землю львицу:  — Не делай так больше, ты напугала меня до полусмерти!  — Ну… — призадумалась Витани, после чего уверенно умозаключила: — Если считать то, что я тебя почти задушила, ровно также, как я это делаю с антилопой — то я тебя напугала именно до смерти.       А что? Это же было правдой! Витани была довольна собой, навыки охоты помогали ей занимать более высокую должность в их Ордене Тайн!  — Ты неисправима… — тяжело вздохнул Рэмбо, хмуро развернувшись и направившись в сторону Скалы Предков.       И всё? Вот и всё приветствие, встреча? Не для этого она ждала его всё утро! Витани оббежала брата, с усмешкой поглядывая на него. Львица встала прямо перед ним, идя задом наперёд, так, чтобы смотреть прямо ему в глаза, которые он старательно отводил.  — Э-эй, братец, — язвительно протянула она, не останавливаясь ни на секунду. — А как же поблагодарить меня за то, что твой верный гвардеец Ордена Тайн замёл все следы твоей встречи с Витой? Я ведь, между прочем, хорошо постаралась, чтобы снова придумать тебе отговорку! По-моему, я заслужила повышения в должности!       Рэмбо грустно улыбнулся, глядя на Витани. Та не поняла этой грусти в его взгляде. С чего это брату грустить? Всё же было так весело и замечательно! Игра выходила невероятно интересной! Всё-таки хранить тайны всегда было весело. Красногривый вдруг произнёс:  — Молодец, Витани. И да, ты права. Я должен тебя повысить в должности.       Золотистая львица взвизгнула — это была очень приятная для неё неожиданность! Она подскочила ко льву вплотную, дожидаясь обряда посвящения. Ах, у них же его не было… ну ладно, что-нибудь придумают! Фиалкоглазая склонилась передо львом, приготовившись узнать свою новую должность. Рэмбо сдавленно усмехнулся, погрустнев. Он замолчал, но затем, встряхнув головой, вновь нацепил счастливую и гордую мордашку. Принц вытянул переднюю правую лапу, коснувшись ею макушки львицы.  — Я, Рэмбо, предводитель Ордена Тайн, призываю моих предков-предводителей взглянуть на этого гвардейца. Она усердно тренировалась, постигая завещанную вами тайну о Вите, и теперь я представляю её вам, как полноправную участницу нашего Ордена! Витани, обещаешь ли ты чтить нашу общую тайну и защищать её сохранность, порой даже ценой своей собственной жизни? — красногривый серьезно посмотрел на львицу, хотя в его глазах блестели смешливые искорки. Витани радостно взвизгнула, чуть ли не сбив золотистого с лап, но удержавшись под его грузной лапой. Львица уверенно воскликнула:  — Обещаю!       Рэмбо ухмыльнулся, торжественно провозгласив, убирая лапу с её макушки — чёлка на голове львицы встрепенулась и растрепалась.  — Тогда властью, дарованной мне Орденом Тайн, я повышаю тебя в должности. Витани, с этого дня ты будешь известна нашему сообществу под должностью правой лапы предводителя. Орден Тайн гордится твоими целеустремлённостью и отвагой, и приветствует тебя, как заместительницу предводителя нашего Ордена!  — Ура-а-а!!! — громко закричала Витани, сорвавшись с места и наверстав несколько кругов вокруг своего любимого брата. Вот это здорово! Она верой и правдой дослужилась до должности заместителя главы их Ордена! Разве могла она о таком мечтать?! Радость переполняла молодую львицу и она не могла остановиться — вот насколько фиалкоглазая была рада! Никогда у неё ещё не было таких настоящих, таких правдоподобных игр. Таких важных. Ведь они, хоть и играли, но хранили настоящую тайну… и она сохранит её, во чтобы то ни стало, предки-предводители и Рэмбо доверились ей!       Рэмбо с грустной улыбкой наблюдал за сестрой, мрачнея с каждым мигом. Он уже успел полюбить Витани даже за столь короткое время. Каково будет с ней навсегда расстаться? И как объяснить этой ей? По сути, ещё львёнку… нужно начать подводить её к этому уже сейчас? Да, пожалуй, стоит.  — Витани, — серьезно произнёс Рэмбо. Золотистая остановилась, не так восприняв его тон серьёзности. Она собралась, вытянувшись в струнку и уверенно посмотрев на него, словно ища одобрения.  — Прости меня, о предводитель Рэмбо. Я просто очень рада повышению и не могу скрывать своих эмоций…  — Нет, — усмехнулся принц, улыбнувшись. — Я не о том.  — А о чём же? — львица с интересом наклонила голову. Такая взрослая, а ведёт себя, словно львёнок… Именно такой он хотел запомнить Витани, если придётся навсегда уйти. Высока же цена за свободу.  — В общем… — решил начать принц издалека. Орден Тайн! Точно, через Орден Тайн это будет сделать проще. — В общем, как ты смотришь на то, чтобы однажды, в будущем, занять пост предводителя Ордена Тайн после… меня?  — После… тебя? — не понимая, спросила львица. Что значит после него? Разве Рэмбо собирался куда-то уходить?  — Да… после меня. — подтвердил её слова принц. Ох, сложно же это будет… зря он затеял этот разговор, до конца не определившись с тем, что он будет делать дальше. Быть может, Вита права, и ему пережить разлуку с близкими будет слишком тяжело? Может, эта свобода того не стоит… но что же тогда любовь? Вита ни за что не останется здесь, пожертвовав своей свободой. Всё-таки без свободы не будет и любви, а без любви — свободы.  — Ну… без тебя и смысла Ордена Тайн не будет. — хмуро пробормотала Витани — в раздумьях Рэмбо и не заметил, как она ответила. — Разве ты когда-то не будешь рядом со мной? Ты же будущий король! А я навсегда-навсегда останусь на Землях Прайда и буду твоей верной охотницей! Возможно, даже первой, как когда-то моя мама!       Рэмбо вздыхал, понимая, что Витани говорит правду — но ведь она не знала всего. Как же ей сказать о решении, которое он, возможно, примет в ближайшие пару дней? Красногривый попытался успокоить львицу:  — Что ты, я буду рядом… всегда. — успокоить ложью? Да уж, такое себе «успокоение». Витани подловила его на словах — всё-таки, хоть и вела она себя, как львёнок, но сообразительности у львицы было не занимать. Она сощурилась, недоверчиво процедив:  — Тогда зачем же тебе отдавать пост предводителя мне? Ты же и сам сможешь его занимать! Вы с Витой станете королём и королевой, и Орден нам больше не понадобится! Или будем хранить другую тайну, вместе, как и сейчас…       Ох, эти мечтательные лепетания Витани его так взбесили. Как будто кто-то взял всю его боль и переживания и смешал в единое целое, насыпав горсть, нет, гору соли на открытую, изнывающую от боли, рану!  — Мы уже не будем вместе! Не будем рядом! — не выдержав, рявкнул на неё Рэмбо. Витани вздрогнула, вжавшись в землю и опешив, она уставилась на брата округлившимися испуганными фиалковыми глазами. О, Айхью, что же он творит… он накричал на свою сестру ни за что. А Витани была ещё слишком похожа складом ума на малышку, чтобы спокойно это принять. На её глаза навернулись слёзы, львица всхлипнула, дрожащим голосом произнеся:  — Но… отчего же? — она часто-часто заморгала. — Я… я делаю что-то не так? — голос предательски дрожал, дышать становилось труднее — горло словно сковали горькие обручи печали. — Почему ты не будешь рядом с нами?.. С нашей семьей?..  — Потому что… — было сложно это говорить. Но надо было сказать, у него не было другого выбора. — Возможно я совсем скоро уйду. — на выдохе подытожил лев, боязливо взглянув на Витани. Как она это примет? И что сейчас будет?.. Ох, лишь бы на эмоциях она не проболталась королю и королеве, только этого не хватало! Зря он затеял этот разговор… но было уже поздно.  — Но зачем ты уходишь? — не понимала золотистая. Она старательно утирала подступавшие слёзы, но фиалковые глаза вновь и вновь покрывались их пеленой. — Почему не останешься с нами? Тебя все здесь любят, все ждут, ты всем дорог. И куда ты уйдёшь? Зачем? Совсем один… ты навсегда останешься одинок, потеряешь свою семью! — львица переходила уже на крик. Рэмбо попытался возразить:  — Но…       Витани не дала ему этого сделать. Сквозь слёзы она встала, хмуро сощурившись и направилась прямо навстречу ко льву, испепеляя его гневным взглядом.  — Знаешь, сколько времени я мечтала иметь большую семью?! Настоящую, любящую семью, а не отца, буквально продержавшего меня в плену всю мою сознательную жизнь! Я обрела семью, и знай, что это — самое большое счастье, которое я когда-либо имела! У меня не было ни семьи, ни свободы, теперь всё это есть! И поверь мне, брат, пойми, насколько я боюсь это потерять! Не совершай этой ошибки, ты будешь одинок, но ничего будет уже не исправить! — она горестно всхлипнула, судорожно выдавив напоследок. — Не покидай меня… ты же мой брат! Я всегда мечтала иметь такого замечательного брата…       Рэмбо молчал. Долго, протяжно… глубоко задумался надо всем. Витани была ещё слишком мала, чтобы понять то чувство, которое он сам сейчас испытывал. Нет, он явно не был счастлив. А она — была… но нужен ли был он, старший принц, ей для счастья? Изменится ли от этого что-нибудь?..  — Замечательного… — горестно усмехнулся Рэмбо, разворачиваясь к Витани спиной. — Такого, который накричит при первой же возможности? Такого, который заставит покрывать собственную спину, который не ценит того, что имеет? — красногривый с грустью покачал головой. — Нет… — он погрустнел. — Лучше уж совсем не иметь брата, чем такого ужасного, как я…       Больше он ничего не сказал, и, как бы Витани не пыталась его переубедить, как бы не пыталась окликнуть — он направил уверенный шаг к Скале Предков. Этот разговор его только больше сбил с толку. Сначала решение покинуть семью и родной дом казалось таким простым и правильным, а теперь он глубоко в этом сомневался. Но будет ли он счастлив без любви и свободы?..       Что, если Витани права, и он уже имеет всё это, а остальное — лишь жалкая иллюзия?