Dark days

— Укутала ночь пелена тёмных дней, Скорее, мой кроха, ты в чудо поверь. Когда станет плохо и грустно — то пой, Но знай, не всегда буду рядом с тобой.       Глядя на эту картину семейного счастья, сложно подумать, что эти лев и львица пели колыбельную о себе. Прекрасно понимая и чувствуя каждую строку, каждое слово этой завораживающей песни, которая может показаться простоватой на первый взгляд. Не каждый поймёт всю ту боль, сокрытую за мирно льющимися в унисон голосами молодых родителей. — Мотив этой песни до боли знаком, Ты знать её будешь и петь в ней о том, Что есть в нашей жизни и тёмные дни, И их будут сотни, ведь всё впереди.       Двое львят, заворожённые, не сводили зелёных глазок с поющих мамы и папы. Янтарная крошка, чуть постарше своего бурого собрата, даже пробовала тихонько подпевать знакомые строчки, однако невольно путалась и заплеталась в словах. Не отчаиваясь, она с былым восхищением воззрилась на родителей, покрепче прижавшись к младшему брату. Но в их глазах всё ещё была видна печаль и тоска — слёзок не было, они вот-вот были готовы снова навернуться. Недавняя трагедия сильно ударила по всем Землям Прайда, произошла так внезапно, никто и подумать не мог…       А песня всё продолжалась. — Месяц за месяцем, из года в год Крутится тёмных дней круговорот, Пока есть Круг Жизни и есть чудеса, Будет и белая в них полоса. Добро, вера, правда, отвага с тобой — Куда бы не шёл, ты бери их с собой! Ведь тёмные дни лишь иллюзия глаз, — Накала и Амбер одновременно замолкли, прежде чем спеть последние, самые главные строки колыбельной. Львята замерли, затаив дыхание, и наконец раздалось тихое, но поразительно чёткое звучание финальных слов, — И вся наша жизнь лишь зависит от нас.       Малыши сорвались с места, бросившись ближе к родителям. Янтарная малютка ловко взобралась на спину матери, её бурый брат юркнул в молочно-шоколадную гриву отца и вынырнул прямо у него в передних лапах. Лев и львица с грустными улыбками переглянулись, думая об одном и том же. Какое счастье, что страшные тёмные дни наконец были позади… хотя их отголоски уже никогда не покинут львиный прайд. — Мам, пап, — вдруг подала голос светлая кроха, свесившись с шеи матери и взглянув на каждого из родителей по очереди, — а откуда вы знаете эту колыбельную? — Да, всегда было интересно! — подтвердил её слова младший брат, своими круглыми оливковыми глазами посмотрев прямо на отца. — Ну так откуда? — Это печальная история, Акили. — невесело усмехнулся Амбер, невольно ища одобрения на рассказ у Накалы. Львица коротко кивнула, осторожно спуская с себя дочурку — малютка Джасири поначалу запротестовала, однако, оказавшись в лапах у матери, довольно прижалась к её груди. После этого янтарный лев, наконец, продолжил. — Много лет назад мне пела эту песню моя мама, Тиифу. Ваша бабушка. Именно эта колыбельная помогала мне не отчаяться после того, как её не стало… я был тогда еще меньше вас. — Какой ужас! — воскликнула Джасири, тоскливо прижав янтарные ушки к голове. — Это так несправедливо к тебе и к нашей бабушке! Второй бабушке… как жаль, что и Киары не стало.       Янтарная львичка понурилась, отводя глаза. Акили тут же перенял настроение старшей сестры, мрачнея. Накала тяжело вздохнула. В таком юном возрасте львятам было особенно тяжко переживать смерть родной бабушки, но вот сама львица давно уже смирилась с неизбежным. Сколько ночей не плачь, не умоляй маму подольше остаться с ними, из раза в раз многоликие голоса продолжат звать её к себе на небо — там, где ей было и место.       И вчера тот роковой день настал. Здоровье королевы пошатнулось довольно давно, но она оставалась по-прежнему при своих обязанностях… как внезапно приходит за близкими смерть. Один сердечный приступ решил для Киары всё — нет, она не мучалась. Она тихо и спокойно умерла во сне с кроткой полуулыбкой — словно знала, что наконец будет свободна и счастлива. Словно знала, что эта ночь действительно окажется для неё последней…       Львятам не понять боли бабушки, терзавшей её годами нахождения на земле. Она и так надолго задержалась с ними. И теперь, по смерти великой и могущественной королевы Киары, пришла пора занять свой трон новой королевской семье. По этому случаю на рассвете уже собиралась вся саванна — гордо выла, кричала, ликовала!       Счастье и праздник для одних зачастую был трауром и трагедией для других. Хотя, наверное, это и было немного неправильно, но Накала хорошо понимала всех тех возрадовавшихся. В ней, в Амбере, в двух юных принце и принцессе все они видели надежду — надежду, что тёмные дни, пока эти четверо защищают и берегут их дом, никогда не наступят. Джасири, будущая королева, и хранитель Акили. — Пора, милые. — с грустью вздохнула бурая львица, подталкивая дочурку на лапки и сама поднимаясь с места. Акили и Джасири сбились друг с дружкой поближе, стараясь не отходить от отца с матерью - малыши были грустными и печальными, и скорое повышение в статусе никак не радовало двух непосед.       Саванна встретила их ласковым рыжим рассветом и мерно поднимающимся над горизонтом золотистым диском солнца. Тёмное небо на западе плавно переходило в светлое, и лучики солнца лишний раз это подтверждали — облаков почти не было. Лишь тонкая перистая сеточка виднелась где-то в вышине, в самой тёмной части неба.       Здесь их уже встречал весь прайд, а также пришедшие гости из Чужеземья. Клан заметно вырос с той роковой битвы, и не только потому, что теперь у лап Тави и Киа весело резвились трое пятнистых щенков.       Амбер и Накала кивнули им, и тут же ко льву и львице подошёл Киа. Серый гиен печально вздохнул, пробормотав: — Мои соболезнования. Это огромная потеря для всех нас. Королева Киара многое сделала… — Спасибо, — с грустью кивнула Накала, тяжело вздыхая. Амбер прижался к ней плечом, и львице стало немного легче на душе. В который раз она устала самой себе повторять: так для матери будет лучше. — Церемония вот-вот начнётся! — со звонким кличем приземлился около львиной семьи их верный мажордом, Каламу. Пернатый орёл тоже был очень печален, однако в глазах проглядывала тёплая искра теплившейся надежды. Наверное, сегодня в таком настроении был весь их прайд… — Мы помним, Каламу. — выдохнул Амбер, однако с благодарностью кивнул орлу. Накала оглянула весь прайд: львы и львицы сгрудились около пещеры Скалы Предков, не спуская с них своего внимательного, радостно-печального взора. Среди них принцесса отчётливо заметила свою двоюродную сестру Витани, очень повзрослевшую, но всё такую же непохожую на других. Она чуть ли не больше всех горевала по любимой тёте, однако сейчас старалась держаться ради любимой сестры Накалы, которой приходилось тяжелее остальных.       Все были здесь, все были в сборе. И когда на скалу задумчиво взошёл Раффики, гомон тут же замолк. Это был знак начала не просто какой-то церемонии, а абсолютно новой эры для саванны — неизвестно, тёмной или светлой, но все старались верить только в лучшее.       Акили и Джасири робели перед величественным выступом Скалы Предков, словно видели его впервые. Но тёплая улыбка от родителей вселила в них уверенность, и львята пошли вперёд, вслед за ними и Амбер с Накалой — неспешно, гордо и величественно, как подобало королевской семье…       Заметив взошедших на край скалы львов, саванна единым гомоном возликовала. Радостно и крикливо, вся эта многочисленная толпа приветствовала своих новых правителей, довольно громко и шумно — настолько, что отголоски великого праздника раздавались среди всех холмов, пустынь и скал, среди бушующих вод могучей Африки. Все они верили своим мудрым защитникам и покровителям, львам.       Накала вдыхала много-много воздуха за один короткий вздох — её грудь наполнялась доселе незнакомым чувством, похожим на что-то вроде гордости, радости и печали одновременно. Сколько жертв должны были пасть, чтобы этот момент свершился? Сколькие должны были умереть, чтобы светлый закат одарил саванну своим благословением? Сколько времени должно было пройти, чтобы тёмные дни наконец оказались позади?..       Это был их день, их праздник, но… радоваться не хотелось. Ведь стоило лишь задуматься, какова была цена этого счастья и мира, невольно наворачивались слёзы. Она взглянула на Амбера и пересеклась с ним взглядом - лев снова думал о том же, тоскливо улыбаясь своей принцессе. Нет, уже не принцессе, а королеве великих земель.       Над Землями Прайда раздаётся львиный рёв — долгий, басовитый и протяжный, словно раскат молодого стремительного грома! Начала королева. Вслед за её рыком последовал и второй — покороче, но мощнее и громогласнее, тот принадлежал их королю. А львята, восхищённо глядя на приветствовавших их животных, тоже пытались зарычать — неумело, тихо, но раздался клич приветствия юных принца и принцессы.       Они были счастливы. Счастливы наконец покончить с трудностями прошлого, принёсшего столько бед на головы мирных жителей. Вот так одна неосторожная смерть может раз и навсегда изменить жизнь каждого, повлечь за собой мрачные тёмные дни, забирающие очень многих.       Но любая, даже самая тёмная и мрачная ночь рано или поздно заканчивается. На смену ей из раза в раз приходит день — полный светлой радости и безграничных хлопот, такого простого, неясно откуда берущегося счастья! И всё это настолько тебя захлестнёт, опьянит, одурманит, что ты вмиг позабудешь о том, что коварная ночь может вновь погрузить тебя в пучины своего отчаяния… но не переживай, друг. На смену ей, когда придёт время, снова явится светлый день. Нужно лишь перетерпеть тяжкий миг томительного ожидания, когда сил бороться уже не хватает.       Но ведь даже в самые тёмные ночи тоже является тонкий, призрачный свет надежды от звёзд, не так ли?