Песнь моего меча...

      Мы перекочевали в покои принцессы, где каждый устроился так, как ему было комфортно. Лилиан, сделав всем чай и принеся вкусности, уселась в кресло, мирно потягивая напиток. Атанасия вместе со зверком расположилась на диване, и они поедали сладости, а я села на диван с другого конца.       Разговоры велись ни о чём — больше болтала, конечно, принцесса, пока мы с Лилиан спокойно слушали её. Но наш милый островок покоя нарушил Феликс, который привёл с собой несколько девушек в платьях горничных. Я хмуро кивнула ему, и тот неловко почесал затылок, сказав, что это приказ Его Величества: надо экстренно сшить для меня парадное платье для завтрашнего банкета.       Тихо чертыхнувшись, я выпрямилась, морально готовясь к тому, с чем раньше не имела дела. Всё‑таки аристократические нюансы не для меня. Не успела я встать, как принцесса воодушевлённо вскрикнула, захлопав в ладоши. Все вопросительно посмотрели на неё. — Это же прекрасно! — вновь радостный вскрик и предвкушение в топазовых глазах. — Вивьен просто ненавидит все эти выборы платьев, да и платья в принципе, так что эту роль я могу взять на себя!       Принцесса гордо выпятила грудь и посмотрела на всех, ожидая вердикта, но остальные люди в комнате вопросительно взглянули уже на меня. Я откинулась обратно на спинку дивана и устало махнула рукой: пусть хоть кто угодно делает что угодно, лишь бы меня не трогали сегодня. Атанасия радостно захлопала в ладоши и спрыгнула с дивана, пообещав мне, что всё сделает в моём стиле, — и убежала с одной из девушек, а остальные три остались и переминались с ноги на ногу. — Ну что ещё? — удручённо спросила я, смотря на этих девушек, которые переглядывались друг с другом. — Нам надо снять мерки… — пролепетала в итоге одна. — Вивьен, не волнуйся, всё пройдёт быстро, — спокойно произнесла Лилиан и улыбнулась мне. — Пока с тебя будут снимать мерки, я заварю ещё нам чая. — Дельная мысль. Тогда скоро буду, — кивнула я и встала, подходя к девушкам. — Ну, ведите меня и снимайте ваши мерки.       Не успела я даже уйти из комнаты, как услышала приглушённое замечание Лилиан: — Феликс, может, пока Вивьен отсутствует, составите мне компанию? — робко сказала она. В ответ прозвучало счастливое утверждение со стороны рыцаря.       У кого‑то хоть всё стабильно и плавно. Девушки отвели меня в соседнюю комнату и попросили снять одежду, встать посреди комнаты. Пожав плечами, я спокойно разделась, оставшись в одном нижнем белье, и встала. Девушки быстро начали обходить меня и снимать мерки, записывая их куда‑то в свои блокноты. Но, видимо, их смутил мой шрам на спине: каждый раз, оказываясь у моей спины, они сочувственно смотрели мне в глаза и тихо перешёптывались.       Я закатила глаза и думала лишь о том, чтобы это закончилось побыстрее. Со всеми этими аристократическими штучками я становилась раздражённой, так как совершенно не понимала, как мне действовать и как реагировать. В окопах и то приятнее сидеть, чем стоять в неглиже посреди комнаты и слышать шёпот девушек. Хотя, в оправдание этих девиц, они сделали всё быстро, и я смогла облегчённо выдохнуть, одевшись обратно. Поблагодарив их, я быстрым шагом начала возвращаться обратно в покои принцессы.       Страшно, конечно, представить, что принцесса выберет, но уж ладно. Лучше она, чем я буду сидеть и мне будут подсовывать разные варианты этих одёжек. Аккуратно стучу и жду утвердительного согласия. Хотя слышу шелест одежд, усмехаюсь и, после утвердительного «Входите!», захожу и замечаю слегка покрасневшее лицо Лилиан и смущённого Феликса. Да, именно у них‑то всё и хорошо продвигается. Я вскидываю бровь, осматривая двоих, и усаживаюсь на диван рядом с Феликсом. — Ой! Чай сейчас схожу быстро разогрею! — Лилиан спохватилась и забрала поднос, быстро убежав из комнаты.       Мы с Феликсом проводили её взглядами и остались сидеть в тишине, каждый занят своими мыслями. Но, видимо, мужчина долго не мог усидеть молча и начал теребить пальцы, поглядывая в мою сторону. — Ну, говори, что хочешь сказать, — вздыхаю и упираюсь локтями в колени, смотря на мужчину. — Вивьен, я в курсе вашего разговора с Его Величеством, — протянул Феликс, и я удивлённо вскинула бровь. — О нет, ты не подумай, что император мне всё рассказал! Он бы не стал, так как это касается вас двоих! Просто утром мне надо было к нему, и вот я ждал, когда вы закончите, а ты дверь до конца не закрыла, и вот… — То есть ты успешно всё подслушал? — перевожу на понятный всем язык. — О, Вивьен, нет, ты не подумай! — Феликс тут же покраснел и замахал руками в панике. — Клянусь честью рыцаря, я ни в коем случае намеренно бы никогда этого не сделал! Это чистая случайность!       Смеюсь, откинувшись назад, и с весельем наблюдаю, как меняется спектр эмоций на лице Феликса — от полного смущения с покраснением до понимания, что я просто издеваюсь. Конечно, я понимаю, что это получилось случайно, и моя вина в том, что не заметила его, когда выходила из кабинета. Настолько я была дезориентирована. — Я всё понимаю, Феликс, так что выдыхай! — хлопаю его по плечу и смотрю в ожидании продолжения. — Ох, это хорошо… — Неловкая улыбка в ответ. — Я хотел сказать, чтобы ты сильно не печалилась насчёт слов Его Величества! Он плох в подборе слов, да и вообще, в целом, в социальном плане… — Смешок и неловкое почёсывание затылка. — Он переживает за тебя и так даёт тебе силы, чтобы ты смогла выстоять в кругу аристократов. — Сделать меня ещё одной шахматной фигурой? — резонно спрашиваю, недоумённо вскидывая бровь. — Бессмысленно. Ставить пешку, которая никак не смыслит в аристократических тонкостях, — смерти подобно. Такую пешку быстро съедят. — У тебя в другом преимущество, — уверенная улыбка и радостный блеск в глазах. — Ты прекрасный стратег, воин и защитница, та, что нужна Клоду! А все нюансы с этикетом, танцами и тому подобное можно подтянуть! — Смешно! — вскидываю руки и хмуро смотрю на рыцаря. — Это совершенно разные поля боя! — У тебя всегда есть помощники, — уже меня похлопывают по плечу. — Тем более Его Величество всегда тебе поможет в том, в чём ты не сильна!       Иронично вскидываю бровь и качаю головой, всё ещё не соглашаясь со словами Феликса. Больно идеальная картинка получается.       Вовремя возвращается Лилиан с подносом, и наш диалог с рыцарем сам собой прекращается, переключаясь на полностью отдалённые темы. Хотя какой‑никакой осадочек остался, особенно тело среагировало на то, что император мне поможет, отчего моё настроение полностью упало. Вся эта ситуация никак не кажется стабильной, и просчитать следующий ход я совершенно не могу, так как это не моя стезя.       Чувствую себя рыбой, случайно выброшенной на сушу, отчаянно борющейся за то, чтобы вернуться в привычное русло.       Просидели мы так до вечера, болтая практически ни о чём. В скором времени присоединилась и Атанасия: она гордой походкой вошла в комнату, схватила своего питомца и уселась в кресло, радостно болтая ногами. Лилиан спросила, всё ли прошло хорошо, на что принцесса радостно кивнула и сказала, что я буду шокирована. По спине почему‑то прошёлся странный, неприятный холодок…       Я уже в красках успела представить, что там за платье — полное ярких тонов, рюшек и всего тому подобного, — успев пожалеть о том, что дала право выбора принцессе. Просто надо будет завтра полностью абстрагироваться, ни о чём не думать и надеяться, что не упаду в грязь лицом, — вот и всё.       Принцесса начала зевать, и потому мы быстро начали собираться — кроме Лилиан, которая аккуратно начала укладывать Атанасию спать. Мы с Феликсом попрощались в коридоре, разойдясь в разные стороны. Он отправился в сторону кухни с подносом, вызвавшись помочь Лилиан с посудой, — та смущённо обрадовалась и поблагодарила его. А я пошла в сторону погреба, вспоминая, что там у меня находится недопитое вино.       Быстро схватив вино, я неспешным шагом направилась в сторону небольшой веранды на улице. Удобно устроившись на скамье, я открыла бутыль и сделала глоток — он вновь оказался обжигающим, — и посмотрела на небо. Звёзды сияли в хаотичном порядке, их было столь огромное количество, что каждый раз я поражаюсь. В моём родном мире их было совсем немного, но существовало чёткое разделение: по самым сияющим звёздам и сопровождающим их мелким светилам мы понимали, где север, а где юг.       Прохладный ветер приятно обдувал лицо, а вино полностью расслабляло после тяжёлого дня. Птицы давно скрылись и не пели, заснув в своих ночлегах, а на их место пришли ночные насекомые, запев свои причудливые песни. Сделав второй глоток, я откинулась на спинку, полностью отдаваясь созерцанию сверкающего неба. Всё‑таки полностью расслабиться не могу, так как мысли хаотичны и каждый раз возвращаются к сегодняшним разговорам. И тут один диалог заставляет меня выпрямиться и судорожно схватиться за бутылку. Танцы… Феликс упомянул про танцы, будь они неладны! Обречённо падаю обратно и делаю глоток. Да кто меня учил танцевать‑то? В армии Атанасиуса? Сомневаюсь! Или во время похода? Ой, вряд ли! Раздражённо делаю три мощных глотка и недовольно всматриваюсь в землю под своими ногами. Этот вариант никто не предусмотрел, вот совсем.       А будет банкет, будут танцы, и по традиции первый танец открывает наследница — чёрт бы побрал эту традицию… Раздражённо начинаю ёрзать на месте и заставляю себя вспоминать хоть какие‑то крохи информации, которой меня обучили родители и наставники в танцах. Но всё настолько расплывчато, что информация попросту теряется и не имеет никакого веса. Закрываю глаза — вино утоляет жажду, так как от столь неожиданной новости всё в горле пересохло.       И вот что прикажете делать? Банкет уже завтра, осталось пару часов — и что я успею за эти пару часов? Стать ещё большим бревном? О да, я прямо представляю уже завтрашнюю картину: как я падаю либо, словно натуральное бревно, кружусь в этом танце! Злость волнами накатывала внутри меня и оборачивалась настоящей бурей, с которой тоже приходилось справляться и искать логические выходы из этой ситуации.       «Ой, да вообще посрать, будь что будет! Не я это начала, чтобы переживать о каждой мелочи!» — делаю большой глоток и вновь всматриваюсь в небо. Внутри закипает злость, которая бушующим ураганом бьётся где‑то в груди, от чего подрагивают кончики пальцев. — Не спится, Вивьен?       Ледяной, глубокий голос разрезал оглушающую тишину веранды, отчего я рефлекторно вздрогнула. Резко выпрямилась и развернулась, осматривая шокированным взглядом Клода, — от вида которого сердце пропустило удар, и я чуть не выронила бутылку вина, так как пальцы почему‑то ослабли. Сглатываю резко вязкую слюну и бросаю быстрый взгляд на эту же бутылку вина. Вот так картина для императора! Сижу в одиночестве и хлещу винище в одиночку! — Прошу прощения, Ваше Величество…       Хотела поставить вино на землю, но император оказался рядом столь быстро, что я даже не заметила, — и выхватил у меня бутылку. Ошарашенно замерла, поднимая голову и наблюдая за императором, который придирчиво оглядел вино, принюхался и аккуратно отпил из горловины. — Хм, — мужчина тихо, одобряюще хмыкнул. — У тебя неплохой вкус. Так почему ты сидишь тут в одиночестве и глушишь вино?       Император присел рядом со мной, продолжая держать напиток в своих руках и упорно смотря мне в глаза. Настолько данная ситуация выбила меня из колеи, что я не нашла, что сначала сказать, и молча взирала то на мужчину, то на вино и обратно. — Кхм… — прокашлявшись, поправила одежду. — Вновь прошу у вас прощения за столь непотребный вид… — Уж уволь меня от всех этих извинений, — резко отрубил император, выставив руки вперёд. — Я у тебя о другом спрашивал и жажду услышать ответ.       Короткий взгляд на императора — и я взглядом попросила его вернуть мне бутылку. Тот, на удивление, спокойно её мне вернул и остался в той же расслабленной позе, ожидая моего ответа. Покрутив бутыль, я хотела сделать глоток, но при императоре всё‑таки не решалась и с кривой усмешкой посмотрела на него, сказав: — Да так, решила отдохнуть, как вы велели. — Топазовые глаза смотрят в упор, ловя каждое моё слово и ни разу не перебивая. — Да вот вспомнила, что на банкетах существуют танцы. Так что леди Эрнандес покажет высший пилотаж на паркете с грацией деревянного бревна!       Клод молчал, проигнорировал мой нескрытый выпад и скучающе опёрся о спинку скамьи, осматривая меня. А я всё ждала, что он ответит, и начала нервно крутить несчастную бутылку. Может, всё‑таки глотнуть — и Клод мне ничего не скажет? Шальная мысль промелькнула, и взгляд сменил фокус на предмет в руке. Мои размышления продолжались, пока император не произнёс: — И это всё? — я вскидываю голову и вижу, что Клод скучающе склонил голову. — Это всё, что тебя беспокоит? — А вас разве нет? — недоумённо спрашиваю и чувствую, что злость закипает с новой силой.       Вместо ответа Клод плавно встаёт, опять забирая у меня вино и ставя его на скамью, протягивает мне ладонь. — Это можно легко исправить, Вивьен, и не стоит твоих переживаний, — чёткий ответ. — Только избавь меня сейчас от твоих уставов и субординаций. Наслушался за сегодня, и они мне наскучили.       Недовольно соплю, но всё же протягиваю руку в ответ — и меня резко вздёргивают с насиженного места, кладя руку на талию. От столь резкого движения застываю в ступоре. — Давай, ты должна положить вторую руку мне на плечо, — равнодушно подсказал мужчина, и я с осторожностью кладу руку ему на плечо, всматриваясь в глаза.       Я ещё не оказывалась в таких двояких, непредсказуемых ситуациях. — Ваше Величество, я вас предупредила: танцевать я не умею, так как меня никто не обучал, — хмуро произношу и получаю смешок в ответ. — От тебя не требуется высшего уровня, так что успокойся, — Клод перехватывает ведущую ладонь покрепче и делает первый шаг, а я сконфуженно делаю шаг назад. — Просто следуй за мной, так как я веду.       И мужчина вновь делает неспешный шаг уже влево, заставляя моё тело, непривычное к столь изящным телодвижениям, слепо следовать за ним. Чувствую, как тело напряжено от дискомфорта и пальцы подрагивают, а я в упор смотрю вниз, стараясь уследить за движением ног. Вот шаг назад — и я делаю шаг вперёд, опасно соприкасаясь носочками нашей обуви. Лишь бы на ногу не наступить императору…       Шаг вправо — и я замедляюсь, стараясь поспеть за темпом. Хотя какой это темп? Для императора — прогулка, а для меня — совершенно другая ситуация. Начиная от вальса и заканчивая тем, как наши тела близки друг к другу. Тем более император, как обычно, в своих одеяниях, и оголённая грудь постоянно попадается в поле моего зрения. Рефлекторно сжимаю руки, но получилось так, что сжала его плечо и руку… Тихо прошу прощения, всё ещё упорно следя за нашими ногами.       Вот вроде бы я уже черчу уверенный квадрат с императором, но тут Клод, видимо, решил ускориться, увидев, что с азами мы разобрались. Это было ошибочно с его стороны, так как в какой‑то момент я запуталась в ногах, со всей силы наступая на его носок, и в шоке замираю, поднимая удивлённый взгляд на его лицо. Топазовые глаза смотрят также в упор, но я вижу, как его губы сжались, а брови сместились к переносице. — Я вас предупреждала, Ваше Величество… — недовольно произношу, убирая свою ногу с его, и собираюсь отойти в сторону, но руки мужчины сжали крепче, не позволяя отойти. — Ещё раз, — ледяной тон и шаг на меня, от чего я теряюсь и практически падаю, но рука на талии удерживает меня. — Ты поняла азы, я увидел, но тебе надо наработать скорость и пару моментов.       Его требовательности позавидует любой генерал! Пришлось подстраиваться и вдвойне наблюдать за ногами, чтобы снова не оттоптать кому‑нибудь ноги. Клод напирал в скорости, и приходилось практически вцепляться в него, лишь бы поспеть. И в кульминации император аккуратно опускает руку с моей талии. В удивлении успеваю поднять голову и взглянуть в его глаза — как этой же рукой он толкает меня, и я успеваю только понять, как мир кружится перед глазами.       И вот я стою в полном шоке, дыша прерывисто и быстро, ошарашенно смотря на императора с расстояния вытянутых рук. Он с ухмылкой взирает на меня. Не успела я понять что‑либо, как мужская рука потянула меня назад в этот круговорот, и вторая рука императора вновь приземляется мне на талию. Мы застываем друг перед другом, но, в отличие от Клода, который стоит уверенно, не дрогнув ни мускулом, я стою вся взмокшая и тяжело дышащая. — Ещё раз, — хриплый голос, и вновь меня подхватывают, увлекая в танец.       Не отойдя ещё от прошлого момента, мне приходится судорожно вклиниваться в танец по новой, но уже в новом темпе. Шаг вперёд, шаг влево и назад — мы кружимся на этой веранде по кругу в полной тишине между нами, которая разрушается лишь благодаря ночным насекомым, ведь они продолжают свои песни. Вновь кружение, но к нему я готова, так как заметила, как рука мужчины соскользнула с моей талии и произошёл лёгкий толчок. Вновь мы на вытянутых руках друг от друга и смотрим в глаза. Его топазовые глаза странно потемнели, и я заметила, как его тело значительно расслабилось в сравнении с началом танца. Видимо, я всё‑таки засмотрелась, так как не заметила момента, когда Клод потянул меня обратно, — и в моменте запуталась, из‑за чего рука легла вместо плеча на грудь, ощущая, как чужое сердце спокойно бьётся под ладонью.       Осознаю это не сразу — только после того, как Клод медленно опустил голову, и его топазовые глаза сфокусировались на моей ладони, лежащей на его груди. Поджав губы, я медленно и аккуратно убрала ладонь с груди и переместила её обратно на плечо. Клод переместил взгляд и в упор посмотрел на меня, а я почему‑то на мгновение потерялась в потемневших топазовых глазах. Судорожно выдыхаю и убираю руки, делая почтительный шаг назад.       Император выпрямился, но молчал, осматривая меня. Картина маслом: взмокшая, тяжело дышащая и с немного подрагивающими кончиками пальцев. — Молодец, — в итоге император произносит похвалу, всё ещё своими цепкими глазами всматриваясь в меня. — Завтра всё будет так же, тебе остаётся лишь повторить. Так что больше не о чем волноваться.       Не успев раскрыть рот для благодарностей, Клод разворачивается и почему‑то забирает со скамьи мою бутыль вина и уходит, не оборачиваясь, оставляя меня в оглушающей тишине собственного сердца. Что… Как мне реагировать? Сконфуженно дохожу до скамьи и падаю, поднимая голову. Что это только что было?