О волчьем

      Чимин вздыхает, выползая из-под заигравшихся волчат. Они слабо кусаются, пищат, катаются по земле, и омега подпихивает их по очереди друг к другу. Это волчата взрослого омеги Хино из стаи, рыженькие, с большими глазами и уже упрямым характером. Чимин начал приглядывать за ними некоторое время назад, после просьбы старшего омеги о помощи. Ему совсем несложно, а интересно и необычно, но он всё ещё не понимает, почему омега доверил своих щенят ему. Но это…приятно, потому что старшие ему доверяют. Они гуляют достаточно долго, и Чимин в который раз оглядывает поляну. У пещер ходят несколько бет, на границе с Чащей лежат три альфы. Многие ушли на водоём и за мелкой добычей, которая частенько показывается у пруда. Чимин бы тоже пошёл, но просьба Хино была неожиданной. Чимин ложится на землю, и щенки тут же начинают пихать его мордочками, поскуливая. Он улыбается, потирается о тёплых щенят, чувствует разливающуюся внутри нежность. — Не волнуйтесь, — мягко говорит омега и вытягивает голову, уворачиваясь от горячих языков, — ваши родители скоро вернутся.       Проходит ещё некоторое количество времени, и Чимин замечает выходящих из кустов четверых волков. При взгляде на Намджуна в животе поджимается, тело бьёт озноб. Чимин сглатывает слюну и поднимается. Он видит родителей волчат, и его заполняет радость. — Спасибо, что присмотрел за ними, — говорит Хино, равняясь с омегой.       Альфа Хино подходит с другой стороны и берёт в зубы самого маленького щенка, который ещё плохо ходит, осторожно поднимая. — Они были в безопасности, — тихо говорит Чимин, а сам посматривает в сторону Намджуна, разговаривающего с подошедшим Хосоком. Он отвлекается только когда Хино едва ощутимо толкает его в бок и отворачивается к своему альфе. Они медленно уходят, и двое щенят неловко бегут за ними, пихая друг друга. Чимин облизывается и снова поворачивается к Намджуну. Он хочет подойти, поздороваться, хотя бы постоять рядом. Он топчется на месте, рассматривая свои запачканные лапы, отряхивает шерсть и поднимает голову, тут же вздрагивая.       Хосок выглядит раздражённым, его хвост бешено мечется, а до слуха Чимина вдруг доносится прерывистое рычание. Рычание Намджуна, который резко отходит от альфы и кивает на границу с Чащей. Они, наверное, замечают Чимина, потому что он попадает в их поле зрения. Омега не шевелится, и внутри скручивается от волнения. Хосок спустя несколько секунд разворачивается и уходит к пещерам, не смотря на Намджуна.       Чимин не двигается с места, ждёт, пока Намджун не отвернётся, и осторожно идёт к нему. Альфа идёт к пещерам, и Чимин старается не отставать. Внутри бушует волнение вместе с любопытством. Чимин прячется за выступом, когда ему чудится, будто его заметили, а после сжимает челюсти, глубоко дыша. Альфа входит в свою пещеру, и Чимин осторожно подходит ко входу, топчется на месте. — Привет, Намджун-хён. — Чего тебе?       Голос альфы уставший, но твёрдый, и Чимин слегка тушуется. Он понимает положение Намджуна в стае, и это для него естественно, но всё равно… Задевает. — А где остальные? — спрашивает омега и осторожно подходит ближе. Пещера полутёмная, и Намджун стоит вполоборота. Его большое тело напряжено, шерсть заметно мокрая. — Скоро вернутся.       Чимин кивает и опускает голову, рассматривая усыпанную мелкими ветками землю. Он обдумывает свои слова, подбирает фразы, но в голове всё равно всё путается, и к горлу подходит ком.       Так ведь всегда бывает, когда разговаривают с теми, кто...нравится? — На водоёме холодно? — Прохладно, — выдыхает Намджун, и Чимин слышит шуршание травы в пещере. — Что ты делал у границы? — Н-ничего, я просто гулял рядом с ней, — отвечает Чимин. Альфа не видел, что он возился с щенками? — Это запрещено?       На его вопрос не звучит ответа, и Чимин зажмуривается на несколько секунд. Он чувствует напряжение, но уходить не хочет. — Ох, ты чего здесь топчешься?       Омега вздрагивает и резко оборачивается, смотря на Хонджуна. Тёмно-бурый альфа, склонив голову, стоит в нескольких шагах. Его зелёные глаза лукаво прищурены, и уши навострены. — Заблудился? — с насмешкой спрашивает альфа и подходит ближе.       Чимин не боится, потому что у них никогда не было конфликтов, альфа его не обижал. Да и Намджун совсем рядом. Но насмешка Хонджуна знакома, это почти его привычка общения. Неприятная. Чимин не понимает такого, не понимает, как можно пренебрежительно относиться к своей стае. Чимин, конечно, не полноценная часть стаи, но остро чувствует эту странность. — Не заблудился. — А-а, — протягивает Хонджун и кивает на вход в пещеру, — снова караулишь? Ты так замечтался, что не услышал подошедшего волка, — хмыкает альфа и останавливается, смотря на замершего Чимина, — совсем не учуял его. Не думаешь, что такая беспечность опасна? — Я тебя почувствовал, — врёт омега и сдерживает дрожь. Он впервые осознаёт, насколько задумчивость и отвлечённость могут сыграть против него. — Тебе что-то нужно, хён? — Пока нет, — сбавляет тон Хонджун и медленно проходит мимо, не заглядывая в пещеру Намджуна, — волчонок.       Он уходит, и Чимин ещё некоторое время смотрит вслед, переводя дыхание. — Иди в свою пещеру, — неожиданно раздаётся голос Намджуна, и сам он показывается на пороге. — У-удачи на сегодняшней охоте, а-альфа, — бормочет Чимин непривычное для себя обращение. Он слышал несколько раз, как омеги с необычной интонацией обращались так к своим волкам. Это было обычным и естественным словом, обозначающим принадлежность и сущность, но простые волки друг к другу не обращались: обычно — по именам. Альфа же звучало из уст взрослых омег ласково и покорно. Чимин поднимает голову, желая продолжить, и теряется, отступая на шаг, потому что глаза взрослого волка непривычно горят, обнажаются нижние клыки. И запах становится сильнее, вынуждает задержать дыхание и сглотнуть. — Больше не смей приходить сюда, понятно? — внезапно рычит альфа и делает большой шаг к нему.       Чимин не понимает, в чём дело, путается в лапах, но срывается с места в сторону своего убежища. Потому что на мгновение показалось, будто Намджун на него кинется, причиняя боль.