О волчьем

Во рту расплывается терпкий привкус крови вперемешку с горечью, и Намджун почти с трудом проглатывает остатки трав, прикрывает глаза, шумно выдыхая. Гон почти совсем ослаб, и его последствия сейчас постепенно выветриваются из тела, разум снова обретает ясность. Купание в студёной воде тоже помогло облегчить состояние альфы, так же как и отвратительные на вкус травы, которых в избытке на этой части озера. Они хоть и мерзкие, но притупляют гон, перебивают резкий волчий запах в этот период, приводят в сознание. Намджун сгребает когтями рыхлую землю, дёргает головой, быстро облизываясь. Перед глазами немного плывёт, лес фокусируется не так чётко, но Намджун расслабляет мышцы, потому что чувствует внутреннее спокойствие. Гон проходит, и совсем скоро от него не останется ни следа. Многолетняя выдержка и в этот раз не дала сбой, альфа сразу понял первые признаки изменения в организме, ушёл подальше от поляны, подальше от родной стаи, от взволнованных омег и настороженных альф. Никто не любил срывы, и каждый был готов вполне естественно разобраться с нарушителями покоя в стае. Намджун будущий преемник вожака, поэтому в очередной раз смог доказать свою выдержку и ясность в голове, на несколько дней уйдя подальше и бродя в одиночестве. Скоро альфа планирует вернуться обратно, но в теле почти нет желания подняться и начать двигаться. В желудке плещется вода, которую альфа в большем количестве пил все эти три дня, но признаков голода совсем нет. Если он поднимется и продолжит идти к поляне сейчас — успеет до дождя, который обещают нависшие над лесом тёмные тучи. Намджун разглядывает хмурое небо, чувствует свежую грозу в воздухе. А ещё внезапно чувствует запах, сладковатый и знакомый, который обволакивает со всех сторон. Намджун резко поднимает голову, впивается взглядом в мелькающую между деревьев русую шерсть. Чёрт возьми. Это действительно Чимин, с блестящими издалека глазами, поджатым хвостом, топчущийся на месте. Он немного пригибается к земле, наверное, пытаясь рассмотреть Намджуна, а после осторожными шагами начинает подходить. Альфа поднимается на лапы, сжимает челюсти, борясь с желанием отпрыгнуть и взрыкнуть на него. Только пара решит подойти к альфе во время гона. Ну или кто-то, у кого инстинкты притупились, тем, кому кажется, что последствий не будет. Намджун сглатывает слюну, уже не обращая внимания на вязкость во рту, рассматривает маленького омегу, который подошёл уже совсем близко, который крутит головой, жмёт уши к макушке. — Намджун-хён, ты в порядке? — спрашивает Чимин, останавливаясь в нескольких шагах. — Тебя не было несколько дней… — Ты что, ничего не чуешь? — с трудом выговаривает альфа. У него силы сейчас в теле, в лапах и мышцах, а слова выходят с примесью рычания. Это естественно и сразу должно показать омеге, что Намджун не в порядке. — Что именно? — растерянно спрашивает Чимин, смотря на альфу. — Запах, — сквозь сжатые зубы говорит Намджун, — мой запах. — У меня пропал нюх, когда я помогал Хино-хёну собирать травы, — как-то смущённо отвечает омега, и его хвост медленно покачивается. — Я почти ничего не чувствую. Ну… чувствую совсем немного. Хён сказал, что это ненадолго. Волк усмехается от понимания, напряжение в теле немного отступает, потому что становится ясно то, почему омега так бесстрашно подошёл к нему. — Вот как, — кивает Намджун. Но не успевает продолжить. — Ты идёшь в стаю? — робко спрашивает волчонок, слегка отступая, когда Намджун делает шаг к нему. — Ой, у тебя рана на лапе! Тебя ранили? Намджун опускает взгляд вниз, смотрит на собственную истрёпанную шерсть и запекшуюся кровь. Пару часов назад он буквально вгрызался в свою лапу, желая притупить болью гон, вернуть ясный рассудок. Любая боль всегда с этим помогала, поэтому Намджун решился на малое. Это сработало. А сейчас он видит немного затянувшуюся влажную рану. — Нет, я попал в зацеп, — задумчиво отвечает Намджун, следя за беспокойным взглядом Чимина. У него внутри ураган чувств, почти первобытных и диких, они пытаются пробиться через каменную выдержку альфы. — Иди к стае. — Но ты ведь… — Беги к стае, Чимин, — шумно выдыхает Намджун, скребя когтями по земле. — Я скоро вернусь. Давай же! Чимин смотрит непонимающе и до жути взволнованно, а после срывается с места, видимо поняв серьёзностью в голосе альфы. Он едва не путается в лапах, обегает кусты и устремляется к деревьям. Намджун сквозь сжатые зубы давит в себе дикие, совершенно не его мысли о том, что шумного волчонка вполне легко догнать, а поймать и удержать под собой, вцепившись клыками в нежную холку и крепко придавив своим телом, — тем более. Дальше волк не думает, не воображает, скалится и рычит на самого себя, быстрыми шагами идя к озеру. Ни один омега не заслуживает такой жёсткости. Маленький, даже не справивший свою первую течку волчонок, — особенно. Намджун хоть и зверь, но чётко понимает возможные последствия. Да и течка тут совсем не при чём, Намджуну действительно не хочется вести себя настолько по-звериному по отношению к соплеменнику. К совсем ещё волчонку, с большими глазами, высоким голосом и одурманивающим запахом. Он бы не простил себе такого, поэтому сейчас снова лезет в воду, остужая тело, выбивая из разума тягучие мысли.

***

В воздухе пахнет дождём, сырой землёй. Намджун осматривается по сторонам, кивает стоящему поодаль вожаку, и, получив разрешение, входит на территорию стаи. Он обменивается несколькими фразами с Джинёном, Хосоком, заботливо гладит бок Тэхёна, вышедшего на прогулку, и спрашивает его о здоровье. А после он отходит в сторону, и мысли снова слепляются в тяжкий ком. Чимин топчется возле пещер, его взъерошенная шерсть немного грязноватая, и Намджун замечает это при приближении. — Х-хён..! Омега осторожно подходит к нему, смотрит распахнутыми глазами, и Намджун вздыхает, позволяя подойти совсем близко. — Как ты оказался там? Ты искал меня? — спрашивает альфа, склоняя голову. — Хонджун-хён сказал, что ты неподалёку от поляны, у озера, — отвечает Чимин и медленно идёт за Намджуном к пещере, — что тебе нехорошо… А ещё он сказал, что идти к тебе опасно… — Да. И ты всё равно пошёл? — резко спрашивает альфа, остановившись и развернувшись к волчонку. Тот смотрит на вход в пещеру, на Намджуна и бесстрашно подходит. Чёртов пронырливый Хонджун, который уже нарывается на встряску. — Я только недавно узнал, что у тебя был гон, — шепчет омега, опустив голову, — мне Хино сказал. Извини. — За что просишь прощения? — мягко вздыхает Намджун, прочистив горло. Из глубин всё ещё рвётся рык, и голос сейчас более низкий и тяжёлый. Маленького омегу это, видимо, совсем не пугает. — Я помешал тебе, — запинается Чимин и поднимает голову. Его глаза блестят. — Ты хотел побыть в одиночестве. — Альфа в гоне не ищет одиночества, — усмехается Намджун, замечая как смущается волчонок. — Что ты вообще знаешь о гоне? — Я знаю достаточно, — бурчит Чимин и прижимает к телу хвост. — И я знаю, что… Ты искал омегу, да? — Он сам ко мне пришёл, — фыркает Намджун и отворачивается, входя в пещеру. Он ожидаемо слышит шаги младшего спустя время. Тот осторожно входит следом, притирается к стене и не проходит вглубь. А альфа с удовольствием растягивается на земле, вытягивает лапы, потягивается, зевая. — Хён, но ты меня не тронул, — говорит Чимин, усаживаясь неподалёку. — Угу, — отвечает волк. Снова тишина, а потом короткое, пропитанное облегчением и… благодарностью: — Спасибо. Альфа приоткрывает глаза, смотрит на волчонка. — Ты не должен благодарить за такое. Я не сделал тебе одолжение и не пожалел, просто мне действительно не хотелось нападать на тебя. — Нет, — голос Чимина звенит, но не дрожит, — я видел твой взгляд. Намджун ничего не отвечает, только лениво дёргает ухом. Сам он своего взгляда во время гона не знает, но частенько видел чужие, полные огня, жажды и дикости. Обычно красные глаза, с прожилками жёлтого, от которого обострялось всё внутри, и если для альфы это было вызовом, для омеги… Намджун и не знает, что про них думать. Этот маленький и любопытный, например, сидящий сейчас напротив, совсем не испугался, даже осмелился подойти. — Какой? — Рассерженный, но печальный и осторожный, — смущённо отвечает Чимин. — Глаза были не красными? — Нет, — быстро качает головой омега, — не красными. Обычными, как сейчас. — Понятно, — протягивает Намджун. — Ну, так и будешь там сидеть? Чимин отмирает и придвигается. Его запах проявился не так давно, и сейчас Намджун загоняет аромат сладких ягод и леса глубже в лёгкие. Волчонок издалека всегда кажется маленьким, но и вблизи он не очень большой, его шерсть короткая, уши не слишком длинные, а хвост — аккуратный. Настоящий омега. В будущем он определённо будет красивым и желанным для многих Намджун понимает, что для многих — неправильно. Альфа привстаёт немного, и Чимин будто совсем смелеет, подлезает к боку и ложится рядом, повернувшись мордочкой к Намджуну. — Это забавно, — спустя некоторое время говорит Чимин. — Что? — Раньше я не думал, что такое когда-нибудь случится, что я буду находиться рядом с тобой… Так близко. Он явно волнуется, Намджун чувствует это и в бешеном биении сердца, и во взгляде, в котором мелькает что-то похожее на волнение, когда альфа опускается на землю, перекрывая выход. — Завтра я ухожу на охоту, — говорит альфа, смотря на гладкую шерсть возле загривка Чимина, — будешь меня ждать? — Я всегда тебя жду, — с лёгкой гордостью в голосе отвечает омега и ёрзает на месте, устраиваясь поудобнее. — В этот раз — как своего альфу. Чимин замирает, задерживает дыхание и медленно поворачивает голову. Ему требуется несколько секунд, чтобы снова начать ровно дышать. А после он трогает раненую лапу альфы и прикрывает глаза, счастливо выдыхая: — Да. Я хочу этого, хён. Чимин осторожно опускает голову на лапы, смотря на Намджуна, и тот чувствует, как сжимается в груди, приятным теплом прокатывается по всему телу. А после они разговаривают. Намджун узнаёт немного больше из жизни омеги, слушает его тихий голос, отвечает на периодические вопросы. Чимина сейчас привычно много, и это вызывает спокойствие, удовлетворение. От его запаха в умиротворении закрываются глаза, расслабляется тело. Совсем как прежде, когда волчонок находился в его пещере. Сейчас его больше во много раз и Намджун рад этому.