Мосты округа Оранж

Рэпера переполняла злость вперемешку с обидой — чувством, которое он не испытывал уже очень давно. И больно ему было не столько от слов Элио, сколько от самого факта того, что его отвергли. Отвергли, не выслушав и не дав ни единого шанса объясниться. Сердце горело, мысли путались. Он снова и снова пытался закинуть монеты в приемник, но пальцы дрожали: медями то попадали в цель, то со звоном рассыпались по полу. В этот момент Маршалл сказал себе, что попробует объясниться в последний раз. И если это не сработает — что ж, тогда он признает поражение. Он больше не будет ничего скрывать, и тогда весь стыд за этот вечер ляжет на плечи Элио. Не на его! Ведь он пришел с правдой и простой человеческой добротой, но всё это осталось лежать под закрытым окошком. «Это будет напоминание об отказе человеку, молящему о близости. Отвернись от него, и эта правда отправит тебя в ад одним из первых!» — пронеслось в голове рэпера, когда последняя монета наконец провалилась в прорезь и жалюзи открылись. Элио, увидев Маршалла, закатил глаза и уже открыл рот, чтобы съязвить, но тот резко его перебил: — Мы оба знаем, что, ночуя в киосках с фастфудом или на лавочках и работая в секс-индустрии, ты не протянешь и года — окажешься в морге, — жестко отрезал Эм. Элио от этих слов вздрогнул и опустил глаза, решив сохранить надменное молчание. — Окей, — выдохнул Эм и уже собрался уходить, как вдруг услышал: — Я освобождаюсь через полчаса. — Я подожду, — с облегчением улыбнулся рэпер, не сводя глаз с друга. Спустя час они уже шли пешком по ночному Лос-Анджелесу. Эминем боялся спрашивать о том, что именно привело Элио в «Милые зверюшки», и не знал, как подступиться к этой теме. В итоге он решил начать разговор в своей обычной манере — рубить правду в лицо. — Никогда не думал, что увижу тебя в таком месте, — грустно произнес он, глядя себе под ноги. — Ну... приятного мало, — так же тихо отозвался Элио. — А куда мне еще было идти? Он поднял взгляд на Маршалла и, выдержав паузу, добавил: — Наверное, ты испытываешь брезгливость… — Что?! — возмутился рэпер. — С чего ты это взял? — Он остановился и серьезно посмотрел на Элио. — Но… — Меня это не волнует. И я не хочу, чтобы ты так думал! Я сам вырос на улице и знаю, что такое выживать. — Почему ты кричишь? — удивленно спросил Элио. — Я… — Маршалл осекся. — Я не хотел, прости. Для меня это больная тема. Элио промолчал, и они двинулись дальше. Спустя десять минут рэпер снова нарушил тишину: — Чего ты хочешь? — Не понял… — От жизни. Чего ты хочешь от жизни? — Маршалл пытливо посмотрел на него. — Меня об этом никогда не спрашивали... — Элио задумался. Пауза затянулась на целую минуту. — Я хочу собственный дом, — наконец с улыбкой произнес он. — Хочу семью. Хочу заботиться о ком-то. И хочу, чтобы обо мне тоже заботились. Чтобы со мной обращались достойно… — Элио на секунду замолк. — Это моя мечта. Маршалл не сводил с него глаз. Пока Элио увлеченно говорил о сокровенном, глядя в небо и грациозно жестикулируя, Маршалл вдруг вспомнил строчку из Данте: «Amor, ch'a nullo amato amar perdona» — «Любовь, любить велящая любимым». Закон, гласящий, что истинная страсть не может остаться без ответа. Через полчаса они были у дома Маршалла. Здание совсем не походило на жилище суперзвезды: небольшой коттедж в Западном Голливуде выделялся своей миниатюрностью. Выкрашенный в светло-бежевый цвет, он выглядел почти уютно. Внутри — пять комнат и три ванные, а на заднем дворе притаился крошечный бассейн. Интерьер был странным: темно-бежевые стены, неуместные деревянные вставки, дурацкие статуэтки непонятной формы и поп-арт, который совершенно не вписывался в обстановку. — Ну, как тебе? — спросил Маршалл, внимательно следя за реакцией гостя. — Не могу не выразить признательность за твою доброту… — улыбнулся Элио, подходя к окну. — Добро пожаловать! — воскликнул Эминем, радостно разведя руки в стороны. — Думаю, здесь достаточно места, — весело подколол его Элио, намекая на тесноту. Маршалл тут же картинно насупился: — Видимо, да! Потому что это всё, что у нас есть! — Надеюсь, ты планируешь заменить эти занавески? — спросил Элио, неодобрительно глядя на тяжелые коричневые шторы. Маршалл мгновенно побледнел. Как человек творческий, он болезненно реагировал на любую критику и от каждого неосторожного слова вспыхивал как спичка. — И если тебя не затруднит… — продолжил было Элио. — Затруднит! — отрезал Эм. Между ними повисла колючая тишина. — Уже светает, — пробормотал Маршалл, пытаясь сменить тему. — Пойду постелю тебе… — Мы не будем спать вместе? — перебил его парень. — Ну, я думал… — Маршалл замялся, но Элио снова его опередил. — Мне стремновато спать одному на новом месте. — Окей, — Маршалл не смог сдержать улыбки и кивнул. — Пойду сменю белье на своей кровати.