Крыша

Баки курил на крыше. Не то чтобы никотин, в дозах, содержащихся в сигаретах, хоть как-то на него действовал, но ему нравился сам процесс. Баки любил сидеть на крыше одного из самых старых домов в Бруклине, того, где почти век назад они со Стивом пили лимонад и разговаривали о будущем. Стив мечтал, что станет великим полководцем и изменит что-то в этом мире, а Баки размышлял о девушках и времени, когда в магазинах будет достаточно еды. И вот, все именно так и случилось, но Стива больше нет, а он едва различает вкус того, что ест, да и ест-то скорее для поддержания уровня энергии. Город, простиравшийся под ним, сильно изменился за те семьдесят лет, что они не виделись. Он стал взрослым, суетливым. С появлением метро границы между районами размылись и стали едва различимыми. Но для Баки - о, для Баки они были явными, как Кордильеры, разделяющие Америку на две половины. Баки ещё раз глубоко затянулся, усмехаясь глубине собственных лёгких, и откинулся спиной на стену лифтового домика. Этот дом был настолько стар, что все ещё хранил надстройки для моторов лифта, торжественно возвышающихся над крышей маленького по современным меркам десятиэтажного здания. После победы над Таносом прошло уже почти восемь месяцев и Баки потихонечку примирился с жизнью, в которой ему предстояло жить. Да, это было не то, к чему он готовился в юности - телефоны, интернет…. Но это было однозначно интересно. Да и современная политическая ситуация, вышедшая на ключевые роли Ваканда и его случайная роль амбассадора этой страны - Баки улыбнулся краешком губ и ещё раз затянулся. Он любил эти вечера на крыше. Сначала, когда только поселился тут, он сидел на краю, задумчиво положив подбородок на парапет, знакомясь с городом. Но чем дальше, тем более очевидной становилась их связь. Из случайных свиданий отношения перешли во что-то посерьёзнее - поэтому Баки притащил на крышу шезлонг, в котором и восседал почти каждый день в последние пару месяцев. Нью-Йорк был забавным. Он улыбался Баки тысячей огней, подмигивал светом фар и.. На крышу приземлился человек. Даже без кода Зимнего солдата Баки обладал достаточной чувствительностью, чтобы заметить шевеление в темноте, услышать дыхание и едва заметный запах пота и антиперсперанта, не способного с ним справиться. Баки замер, спрятав огонек сигареты в ладони. - Мистер Рождерс, вот я и тут. Я не уверен, что поступаю правильно, да и разговоры с мертвыми отдают достаточной криптотой, но знаете…. нет-нет-нет, мистер Рождерс, я знаю, что вы не умерли, а скорее затерялись во времени и, возможно, мы вас когда-то найдем, но ведь это не отменяет факта, что вас нету сейчас - на фоне огней Нью-Йорка вырисовывался стройный силуэт подростка, стаскивающего рюкзак со спины и что-то дробно бормочущего. Говорил он едва слышно и было ясно как день, что на ни на какую компанию, кроме воображаемого Стива у себя в голове, он не рассчитывал. Баки знал, кто это: он видел паренька сначала в аэропорту в Берлине, а потом, пять минут - или пять лет - спустя они бились плечом к плечу с Таносом. Сейчас вряд ли тот хотел компании. Он стянул маску и уселся на парапет крыши, свесив ноги вниз. Достал из рюкзака свёрток - Баки с удивлением осознал, что это еда - и, разворачивая промасленную бумагу, продолжал что-то невнятно бормотать, болтая ногами. В его поникших плечах, взлетающих интонациях, горьких смешках Баки с удивлением слышал Стива - и замер, не желая спугнуть. О, он прекрасно помнил, как смущало его любое проявление эмоций в таком возрасте, а уж тем более с малознакомыми людьми. Чтобы не выдать своего присутствия, Баки затушил сигарету пальцами металлической руки и попытался абстрагироваться от тихого бормотания - паренёк имел право на приватность. Похоже, он так и уснул в шезлонге - утреннее солнце разбудило Баки со всей присущей бескомпромиссностью. *** Ровно через неделю, в среду, парень снова был на крыше. Баки открыл было двери с чердака - но увидел знакомый силуэт. “Приватность” - напомнил он себе и максимально аккуратно прикрыл двери. Кажется, намечался паттерн. Через неделю, поднимаясь на крышу, он застыл перед дверью, прислушиваясь. Парнишка был там, расхаживая по крыше и тихонечко продолжая свои диалоги со Стивом. Баки мягко стек со ступенек. Приватность. Он решил оставить среду за парнишкой. Кажется, тому это было нужнее.